Боковой удар

ГЛАВА 3

ЛУКА

Утро – отстой, особенно в понедельник. Но после дерьмовых выходных это не самое худшее, что могло случиться. Сегодня утром я пару раз подумывал о том, чтобы притвориться больным, пока шаркал по дому, собираясь на работу, но не я могу этого сделать. Не только потому, что я буду чувствовать себя виноватым за ложь, поскольку на самом деле я не болен. Просто оставаясь дома, я буду чувствовать, что Тай снова одерживает надо мной победу. И, черт возьми, он не сможет заставить меня хандрить. Хотя именно это я и делаю: тупо стою под душем, позволяя горячей воде течь мне по лицу, погрязнув в жалости к себе. В конце концов, я выхожу из душа и пытаюсь избавиться от этого состояния. Вот только я получаю еще одно небольшое напоминание о своей ситуации, когда подхожу к зеркалу, вытираю пар и вижу, какой большой синяк красуется на моем лице. Я наклоняюсь, чтобы осмотреть его. Опухоль уже почти спала. К тому времени, как я иду на кухню, что бы приготовить кофе, уже чувствую себя немного лучше. Я люблю свою работу, поэтому надеюсь, что хороший рабочий день поможет мне отвлечься от того, чего я лишился на этих выходных. — Привет, Лука. Я отрываюсь от телефона, ленту которого листал, пока готовится кофе, и вижу, как Алексис входит на кухню. — Доброе утро, с улыбкой отвечаю я, и она лезет в шкаф, чтобы взять миску. — Я собираюсь приготовить блины. Будешь? — спрашивает она. Я качаю головой, хватаю термокружку и наливаю в нее кофе. — Я бы с радостью, но мне нужно идти. И мне действительно хотелось бы этого. Алексис делает офигенные блины. В прошлый раз она положила в них бананы, шоколадную стружку и арахисовое масло. Я ел их каждое утро неделю подряд. Хорошо, что она теперь практически живет здесь, поскольку их отношения с моим соседом по комнате, Харрисоном, стали серьезными. И, надо сказать, ему чертовски повезло. Не только из-за блинов, она еще и горячая, ко всему прочему. Я украдкой смотрю, как она тянется к шкафу, и футболка Харрисона задирается ровно настолько, чтобы обнажить часть ее нижнего белья. — Сделай побольше для меня, — говорит Харрисон, входя на кухню, и обнимает Алексис за талию. Говоря о горячем… Я также незаметно осматриваю задницу Харрисона по пути к холодильнику за сливками для кофе. У чувака отличная задница, и он это знает. Но, к сожалению, его не интересуют члены. Выяснил я это на собственном горьком опыте, когда пытался подкатить к нему в баре. Он сказал, что натурал, мы посмеялись над этим, выпили, узнали, что нам обоим нужны соседи по комнате, а дальше все уже пошло как по маслу. Он классный парень и крутой сосед по комнате, так что, думаю, все сложилось идеально. Плюс ко всему ему вообще плевать, с кем я сплю. — Ну, ребята, хорошего вам дня, — говорю я, хватая ключи и направляясь к двери. — До встречи! — кричит Харрисон из кухни, и я слышу, как Алексис хихикает, готовя блины, и он громко целует ее. Ах, юная любовь. Я запрыгиваю в свой джип и включаю обогрев, поскольку ветер в ноябре уже стал прохладным. Пока я жду, чтобы мой джип прогрелся, пролистываю ленту телефона в поисках мелодий, которые улучшат мое состояние и зададут настроение, как я надеюсь, на хороший день. Мои губы растягиваются в улыбке, когда выбор падает на плейлист в стиле девяностых. Если это хоть немного не поможет, то мне действительно следует позвонить в психушку. К тому времени, как я подъезжаю к работе, раскачиваясь и подпевая «Two Prince» группы The Spin Doctors, я чувствую, что могу прогнать свои печальные чувства и просто наслаждаться днем. Направляясь в сторону школы, мое настроение поднимается еще больше, когда некоторые дети машут мне рукой с игровой площадки. — Мистер Митчелл! — окликает меня один из мальчиков, Эмерсон, после того, как скатился с горки. — Что с вами случилось? — Вы подрались? — спрашивает другой мальчик. — Он дерется на ринге! — произносит на выдохе одна из девочек. — Правда? — спрашивает Эмерсон, широко распахнув глаза. Я посмеиваюсь, поправляя рюкзак на плече, и осторожно поглядываю на учительницу, присматривающую за детской площадкой этим утром. Миссис Вентцель – школьный старожил и не самая большая моя поклонница. Не только потому, что я несколько раз приходил на работу с синяками на лице, но и еще она не верит, что преподавание физкультуры делает меня настоящим учителем. Но ей следовало уйти на пенсию еще лет двадцать назад, поэтому ее мнение устарело и не особо меня трогает. Она бросает на меня неодобрительный взгляд, и я снова обращаю внимание на детей. — Да, я дерусь на ринге. Но это спорт, поэтому драка не считается плохой. И нет, — говорю я, когда Эмерсон открывает рот, чтобы задать вопрос. — Мы не будем заниматься этим на уроке. — Ну, чувак! — стонет он и вскидывает руки, вызывая у меня смех. — До скорой встречи, — говорю я, поворачиваясь и направляясь в школу, чтобы подготовить спортзал. Мой урок по счету третий, поэтому я уверен, что вопросов будет намного больше. Подойдя к спортзалу, я слышу шаги позади себя. — Лука! Я останавливаюсь и на мгновение закрываю глаза, прежде чем улыбнуться и повернуться лицом к директору школы. Она вздыхает, ее взгляд скользит по моему лицу. — Надеюсь, у тебя есть правдоподобное объяснение для детей. — Спорт, — отвечаю я, пожимая плечами, и делаю глоток кофе. Она вопросительно поднимает брови. — И чему это их научит? — Что шишка и синяк – это не конец света, и избегать страстей, жить в пузыре и в полной безопасности – это не настоящая жизнь? — мило говорю я. Она слегка качает головой, но я вижу легкую улыбку, трогающую уголки ее губ. — Я никогда не пойму этот вид спорта, — выдыхает она и поворачивается, чтобы уйти, но оглядывается через плечо. — И насколько я слышала, ты проделал хорошую работу. Итак, поздравляю. Я слабо улыбаюсь ей, благодарю и поворачиваюсь, чтобы открыть дверь спортзала. У меня снова портится настроение. Поздравляю. С чем? Я знаю, что она просто ведет себя мило и ничего не знает, но, черт возьми. Ауч. Разочарование и печаль преследуют меня, когда я плюхаюсь в кресло в своем офисе и проверяю электронную почту. И что бы я ни делал, грусть продолжает просачиваться, напоминая мне, что на этих выходных я потерял шанс осуществить свою мечту. Я смотрю на спортзал и вздыхаю. Я люблю эту работу. Я люблю преподавать. Но я был готов сделать шаг вперед. С первого дня, когда я узнал, что такое ММА, я стремился к боям в UFC. И следующий шаг к этому – тренироваться под покровительством профессионального бойца в элитном тренировочном зале. Этот шанс был у меня на ладони, блять. И что теперь? К чему мне теперь стремиться? Я знаю, что еще смогу достичь этой цели, но меня просто бесит этот ебаный Тай Роско. — Чего бы мне это не стоило… — бормочу я про себя, вставая со стула и направляясь в аппаратную, чтобы подготовиться к первому уроку. Сегодня урок будет под эгидой старой школы, полностью соответствуя моему утреннему плейлисту. Мы будем играть в вышибалы. Обычно в это время я в учительской, тусуюсь с другими учителями до начала занятий. Но я просто не могу сделать это сегодня утром, потому что знаю, что один из других учителей, Энди, будет искать меня позже. Он был на бое, поэтому ему захочется обсудить сложившуюся ситуацию. Но я не хочу об этом говорить. Когда все подготовлено, и я возвращаюсь в офис, то слышу, как первый класс идет по коридору в сторону спортзала. Я делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, готовясь сделать счастливое лицо перед детьми. Я как раз собираюсь пойти в спортзал, когда телефон на столе начинает жужжать, и я вздыхаю. Наверное, Энди интересуется, почему я не пришел в учительскую. Но когда я смотрю на номер, это неизвестный абонент с кодом города Сент-Луис. Мое сердцебиение резко учащается, пока я продолжаю смотреть на него. Ни за что. Это не может быть… Когда голоса детей становятся ближе, я медленно провожу большим пальцем по экрану и подношу телефон к уху. — Да?

***

— Эй, приятель! Посмотри на этот синяк… такой красивый и фиолетовый. Я показываю средний палец Аарону, когда он со смехом возвращается к битью тяжелой боксерской груши. Я направляюсь к скамейке в дальнем конце спортзала, бросаю рюкзак, стягиваю рубашку и начинаю разминку перед тренировкой. Я ждал этого весь день. Мне нужно улучшить свои навыки боя, и после поражения на этих выходных я хочу начать заниматься этим прямо сейчас. Дрю бросил в мою сторону взгляд через весь спортзал и направился ко мне. — Как ты держишься? — Хорошо, насколько это возможно, учитывая обстоятельства, — отвечаю я, пожав плечами, и сбрасываю обувь. Он кивает и похлопывает меня по плечу. — Что ж, давай поработаем над их изменением. Я торжественно киваю ему в ответ. — Что если они уже изменились? И я не могу больше сдерживаться, мое лицо расплывается в широкой улыбке. Он смотрит на меня на мгновение, прежде чем громко рассмеяться. — Ни хрена себе! — Макс звонил сегодня утром. Я в деле, — моя улыбка становится шире — Ты гонишь! — Аарон бросает перчатки и смотрит на меня с середины зала, привлекая к нам внимание всех остальных. — Серьезно? — Серьезно. — А что насчет Тая? — спрашивает Сэм, подходя ко мне. — Что насчет него? — спрашиваю я, и моя улыбка быстро исчезает. — Да кого это волнует. Макс сказал, что ему нравится, как я веду себя на ринге, так что, думаю, не имеет значения, кто победил. Видишь ли, я знал, что дерусь лучше, чем он. — Ты это заслужил. Итак, когда ты уезжаешь? — Через две недели, — отвечаю я и оглядываю каждого в спортзале, пока они внимательно слушают. — Мне нужно закончить с работой. — Гребаное безумие, — восклицает Аарон и качает головой. Сэм бьет меня по плечу. — Чувак, это так здорово. Черт, мы должны выпить за это! — К счастью для вас, придурки, у меня в холодильнике есть пиво, — Дрю усмехается и качает головой, отталкивая Сэма. — Сначала тренировка, потом выпивка. У меня осталась всего пара недель, чтобы подготовить Луку и показать, что делать, и я хочу извлечь из этого максимум пользы. Я смеюсь, с радостью принимая объятия и удары кулаками. Когда мы с Сэмом направляемся к матам, я чувствую, как меня снова охватывает тоска. Хотя я с нетерпением жду возможности перейти в спортзал Макса, мне будет грустно покидать этот. Это мой дом. Здесь я проводил почти каждый вечер и выходные, тренируясь с друзьями и обучая детей бразильскому джиу-джитсу и кикбоксингу. Покинуть этот спортзал и мою работу будет тяжело. Я упорно трудился, чтобы добиться того, что имею. Наконец получил постоянный контракт со своей школой и создал сообщество по тренировкам в этом зале. Мне нравится быть частью всего этого. Отказываться – слишком… но это то, чего я хочу. Я хочу драться в UFC, и этот шаг необходим, чтобы попасть туда. Если Макс Фэйрберн думает, что у меня есть шанс, то я должен это сделать. И я, блять, сделаю.