Боковой удар

ГЛАВА 15 ЛУКА Иисус. Ебаный. Христос. В ту секунду, когда за Таем закрывается дверь спортзала, я уже не могу оставаться хладнокровным. Я просто схожу с ума. — О боже мой, — бормочу я про себя, энергично потирая лицо руками. Я отсосал ему. И ему это понравилось. Да, он испугался и ушел, но было очевидно, что он был чертовски заинтересован. Он хотел этого. Наконец он опустил стены, которые окружали его, позволив мне увидеть его настоящего. То, как он разомкнул для меня свои губы и просунул язык в мой рот… и как он схватил мои волосы, пока я заглатывал и сосал его член… все это время он был настоящим. Впервые за все годы, что я его знаю, мы не спорили друг с другом. И впервые с тех пор, как мы оба пришли в этот спортзал, наши действия были абсолютно синхронными. Его бдительность ослабла, и в тот краткий миг он доверился мне. А я доверился ему. Наконец я отвожу взгляд от двери спортзала, признавая тот факт, что он не вернется. Когда я принимаю душ, переодеваюсь и выхожу из спортзала, то двигаюсь словно на автопилоте. Разум продолжает возвращать меня к воспоминаниям о его теле рядом с моим, его вкусу на моем языке, его щетине на моей щеке… Настоящий Тай вышел поиграть сегодня вечером, и я чертовски хочу познакомиться с ним поближе. Я хочу знать, почему он остается взаперти, прячась за хмурым взглядом и потребностью вечно все контролировать. Почему он не может просто позволить себе наслаждаться жизнью… и почему именно мне удалось прорваться сквозь его защиту. Я хочу большего. Мне нужно больше. Заезжая на парковочное место около дома, я откидываю голову на сиденье и выдыхаю от разочарования. Ебать. Я попал. *** Телефон начинает звонить, прерывая потрясающих The Beastie Boys, ревущих из колонки на кухне. Я кидаю на него раздраженный взгляд, чтобы проклясть того, кто посмел нарушить мою личную вечеринку, поскольку я наконец-то начал отвлекаться от событий сегодняшнего вечера. Но улыбка сразу же расцветает на моем лице, когда я вижу на экране имя моей старшей сестры. Я вытираю руки и отвечаю, сразу же переключая ее на громкую связь. — Привет. — Привет, братишка, — раздается из динамика голос Мии. — Хотела успеть застать тебя перед тем, как ты пойдешь спать. Надеюсь, я тебя не разбудила? В последнее время у нас не было возможности созвониться и обсудить последние события. — Да… — соглашаюсь я. — Это моя вина. Я много времени проводил в спортзале. — Ну, — отвечает она, — я тоже безумно много работала, так что… Ее прерывает таймер духовки, и я протягиваю руку, чтобы его выключить. — Ты что-то печешь? — спрашивает она. Я перестаю замешивать тесто и настороженно смотрю на телефон. — Да… — Что случилось? — после небольшого молчания спрашивает Мия. Я вздыхаю. — Ничего, я просто пеку, можно? — Нет, ты не просто печешь. Сейчас 22:30. — И что? — Так что же случилось? — Ничего, — я открываю дверцу духовки и вставляю форму с печеньем. В конечном итоге у меня получится тридцать шесть кексов и двадцать четыре печенья. — Проблемы в спортзале? С девушкой или парнем? С работой? Я начинаю злиться, поэтому решаю проигнорировать поток ее вопросов и ничего не отвечаю. Но она тоже замолкает. Пошла к черту она и ее проницательность. — Ладно, есть один парень… — я усмехаюсь и откидываю голову назад. — Но это все, что я тебе скажу. Между нами ничего нет, и после того, как немного погорюю, со мной все будет в порядке. — Хорошо, — весело отвечает Мия, радуясь тому, что заставила меня признаться ей в том, что происходит. — В любом случае, ты всегда побеждаешь. Принеси ему свою выпечку и я уверена, он будет без ума. — Хм… — в моем воображении вспыхивает картинка того, как Тай есть мою булочку, и не понимаю почему, меня это заводит. — Ну, я также испек булочки с корицей, так что я бы предпочел увидеть, как он ест именно их… Я посмеиваюсь над своим остроумием, но затем вздыхаю из-за всей этой драмы, произошедшей сегодня вечером. Съест ли он когда-нибудь мою булочку с корицей…? — Черт, он засел у тебя в голове, не так ли? — Нет, — огрызаюсь я. Затем снова глубоко вздыхаю. — Может быть. Но нет, я сказал, что мы не будем об этом говорить, — я бросаю на телефон настолько уничтожающий взгляд, что держу пари, она его чувствует. — Давай сменим тему. Расскажи, как дела на работе? — Как всегда, — с усмешкой произносит Мия. — Сумасшествие. У меня много ночных смен в этом месяце, так как один из врачей нашей бригады в отпуске, так что сейчас у меня не так много свободного времени. — Это отстой, — бормочу я, посыпая сахаром и корицей тесто для булочек. — И не говори. Но Надя мне завидует, — со смехом произносит Мия. — Она думает, что такой график – это прекрасно. Я фыркаю от смеха. — Она заблуждается. — Нет, она такая же целеустремленная, как и остальные члены семьи. У нее высокий бал на медицинском. Я думаю, что наша младшая сестра действительно всем нам еще покажет, даже маме и папе. — Ей не потребуется много времени, чтобы мне что-то доказать, — бормочу я и немедленно хочу взять свои слова обратно. — Лука… — отвечает Мия сочувственным тоном, и я вздрагиваю. — Все в порядке, — я пожимаю плечами, закручивая тесто для булочек в рулет. — Мне нравится то, как я живу и уже давно принял тот факт, что когда решил стать учителем физкультуры и заниматься боями – разочаровал всех вокруг. Меня все устраивает. — Лука, — снова говорит Мия, но на этот раз злобно. — Мама и папа в тебе не разочарованы. — Да ну? — я смеюсь. — Я единственный член семьи, который не стал врачом и даже не предпринял попыток им стать. И дай-ка вспомню фразу, которую сказал мне отец, когда я сообщил им, что переезжаю сюда… «ты разрушаешь свою жизнь, занимаясь глупым хобби»... да, точно, именно так. Ну, блять. Теперь я чувствую себя еще хуже. Думаю, испеку еще банановый хлеб. — Он старой закалки. Знаешь, он просто хочет для тебя самого лучшего. По-своему, хоть и не всегда правильно, он пытается убедиться, что с тобой все в порядке. — Я делаю то, что лучше для меня. — Знаю. И я поддерживаю тебя. Нам всем доставляет удовольствие наблюдать, как ты занимаешься тем, что делает тебя таким счастливым. Ты охренительный учитель…— с ухмылкой произносит она. — И даже если мы не совсем понимаем всю суть ММА… ты чертовски хорош и в этом. Я так горжусь тобой за то, что ты не пошел по их стопам и не стал заниматься тем, что никогда не сделало бы тебя счастливым. В любом случае, я не могу представить тебя врачом. Меня передергивает. — Да, я тоже, — я откладываю в сторону нож, после того как нарезал тесто на будущие булочки. — Спасибо, Мия. — В любое время, братик. Так…? — Нет. — Пожалуйста? — Я же сказал тебе, мы не будем об этом говорить, — я снова хватаю нож и направляю в сторону телефона. — Предупреждаю, я вооружен. — Хорошо, хорошо… — смеется она. — Ну, уже поздно, мне пора идти. У меня наконец-то свободная ночь, и хотелось бы немного поспать. Не задерживайся с выпечкой допоздна. — Не буду, — отвечаю я, вытаскивая бананы, чтобы начать измельчать их для хлеба. — Ну конечно, — бормочет Мия, и я буквально вижу, как она закатывает глаза. — Спокойной ночи, Лука. Созвонимся еще разок в ближайшее время, хорошо? — Разумеется. Люблю тебя, Мия. — Я тоже тебя люблю. Когда я вешаю трубку, и пространство снова заполняют The Beastie Boys, у меня возникает чувство тошноты в желудке. Потому что на телефоне нет уведомлений… а я в тайне надеялся получить сообщение кое от кого. Пиздец глупо. Я качаю головой и снова переключаю внимание на переполненную столешницу. У меня есть, чем заняться. Операция «отвлечение внимания от насущных проблем» в действии. И знаете, что? Пошел он нахрен. Да, я хочу его… ну, хочу трахнуть его. И Тай хочет этого, и я знаю, что он скоро это поймет. Никто не ведет себя таким образом и не издает такие звуки во время минета, когда ему не нравится происходящее. Я не собираюсь сидеть дуться и ждать его. Он знает, где меня найти, когда будет готов. Он вернется. Я знаю это.