Боковой удар

ГЛАВА 14

ТАЙ

Это определенно то, чего я пытался всеми силами избежать. Я не хочу оставаться с ним наедине. Я просто хочу продолжать тренироваться в одиночестве и делать вид, будто его не существует. Но когда он попросил меня о тренировке сегодня вечером, я не мог игнорировать тихий голос в моей голове, кричащий, чтобы я сказал «да». Потому что он был прав в одном. Он проникает мне в душу больше, чем кто-либо другой. И почему так, я не знаю. Или, может быть, я знаю, но просто пока не готов это признать. Я никогда не чувствовал себя так ни с кем. Особенно с парнем. Особенно с ним. Я смотрю на него, пока мы стоим по разные стороны тихого пустого спортзала, не говоря ни слова. Ждем, пока кто-нибудь из нас сделает первый шаг. И как это понимать? Я с силой выдыхаю, опускаю глаза и провожу рукой по волосам. — Давай покончим с этим. — С удовольствием, — говорит он. — Понимаешь о чем я? Я встречаю его на матах и ​​чувствую, как меня снова охватывает тревожная энергия. Ожидание, беспокойство, удивление… и я ненавижу это. Это моя область доминирования над ним. Я лучше его в борьбе. Я доминирую над ним в борьбе, и теперь я на грани. Он снимает футболку и поворачивается, чтобы бросить ее на скамейку позади себя. Мой взгляд сразу же останавливается на чертовой татуировке единорога. — Единорог? — спрашиваю я, одновременно с ним снимая майку и бросая ее на другую скамейку. Когда я поворачиваюсь к нему, он быстро отрывает взгляд от моего пресса и откашливается. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, — многозначительно повторяю я, как будто он вообще не понимает, о чем я говорю. — Почему у тебя на спине татуировка единорога? Лука только пожимает плечами. — Почему бы и нет? — Серьезно? Просто «почему бы и нет»? Он вздыхает и снова пожимает плечами. — Моей младшей сестре очень нравились единороги, когда она была маленькой. Я хотел оставить для себя память об этом времени, так что в этой татуировке есть смысл, — он закатывает глаза и качает головой. Мой взгляд падает на его ребра и останавливается на татуировке луны. — А луна? — спрашиваю я, прежде чем успеваю остановить себя. Почему меня это волнует? Он смотрит на татуировку. — Просто по приколу. Он улыбается, и я вздыхаю. Да, ничто не имеет для него значения или цели. Я даже не знаю, почему я спросил. Пока мы стоим друг перед другом, воцаряется неловкая тишина, и я стараюсь не позволять своим глазам блуждать по его странным татуировкам. — Хорошо, итак… над чем ты хочешь работать? — начинаю я, но он выходит вперед. — Давай просто действовать. — Что? — Действуй, — он указывает на коврик. — Давай не будем ломать голову над планированием, Тай, просто сделай это. Напряжение оседает в моих мышцах, поскольку у него снова нет плана. Он просто притворяется и тратит мое гребаное время. — Ты просил меня потренироваться с тобой сегодня вечером, — я смотрю на него, закипая от злости. — И даже не продумал, над чем хотел бы поработать? — Нет, — он пожимает плечами и качает головой. — Давай, Тай. Нам не нужно планировать. Я просто хочу потренироваться, вот и все, — он наклоняет голову с игривой ухмылкой. — Ты можешь это сделать? — Блять, что с тобой не так? — прищурившись, спрашиваю я. — Ты просил меня помочь тебе, а теперь все, что тебе хочется, это поиграться? Ты мог бы попросить кого угодно сделать это… сказал, что есть вещи, над которыми ты хотел бы поработать… — Ты можешь просто не думать хотя бы одну гребаную секунду? — Лука поднимает руку, чтобы остановить меня. Клянусь Богом, если он скажет мне это еще раз… Он выжидающе смотрит на меня, а когда я ничего не говорю, вздыхает. — Видимо, нет, — он поворачивается обратно к скамейке, и я чувствую разочарование. Я вытягиваю пальцы, не осознавая, что так сильно сжимал кулаки до этого момента. — Хорошо. Лука останавливается и оборачивается, глядя на меня. — Хорошо, что? Господи, блять, Боже. — Ты собираешься заставить меня сказать это? Его лицо принимает озадаченное выражение. — Сказать что? Я так сильно прикусываю внутреннюю часть щеки, что чувствую вкус крови. — Ладно-ладно, не буду тебя мучать, — смеется он. Но затем выражение его лица меняется, и он подходит ко мне почти вплотную. Мое сердце начинает колотиться быстрее, когда он приближается, и воспоминания о том, как он стоял рядом со мной на боксерском ринге, заполняют разум. Воспоминания о его дыхании на моих губах и его перчатки, касающейся моей груди. Его глаза, неотрывно смотрящие в мои, низкий и опасный голос… Он останавливается в паре футов передо мной, ожидая, пока я сделаю первый шаг. Я даю себе еще немного времени, чтобы успокоиться, прежде чем протянуть кулак, и он протягивает руку, чтобы осторожно стукнуть по нему. Но как только его руки оказываются на мне, мое сердце пропускает несколько ударов. Сосредоточься. Забудь, что это он… просто сражайся. Я выдыхаю и делаю именно так. Как я и подозревал, он сразу же совершает первую ошибку, пытаясь схватить меня за плечо. Я уворачиваюсь, кладу его другую руку на свое противоположное плечо, ставлю ногу между его раздвинутыми ногами, опрокидывая спиной прямо на мат. Вот только я спотыкаюсь и остаюсь в положении на коленях. Он продолжает брыкаться, пытаясь нанести удар. Блять, я просто дал ему возможность бокового удара. Я кряхчу и умудряюсь схватить его за плечи, выпрямляя руки, чтобы создать дистанцию ​​и оттолкнуть его назад. Но когда я это делаю, мои глаза встречаются с его, и я колеблюсь. Он снова приближается ко мне, удерживая под контролем. И этот ублюдок бьет коленом мне в бедро. Как бы я ни ненавидел то, что мне приходится защищаться, в первую очередь, я ненавижу его за то, что он смог залезть мне в голову. У меня нет плана, и я не знаю, каким будет мой следующий шаг. Потому что его руки на мне, его бедра напротив моих, его дыхание на моей шее… это отвлекает, и я не могу сосредоточиться. Я не могу этого сделать. — Прекрати, — я отталкиваю его назад. — Стоп! — Что? — он садится на колени и с беспокойством смотрит на меня. — Просто… — я провожу рукой по лицу и сажусь. — Мне нужна секунда. Я понятия не имею, что все это значит. Я не знаю, почему я так на него реагирую и почему у меня не получается сделать то, для чего я создан. — Тебе нужно… — Блять, я сказал, стоп! — кричу я, опуская руку. Он молчит и, сидя на коленях, непонимающе смотрит на меня. Это его вина. Он залез мне в голову. Его губы близко к моим, мои руки на его груди... Разочарование, которое я почувствовал, когда оттолкнул его. То, как он заставил меня почувствовать, что он действительно чего-то от меня хочет. Как будто он хочет быть рядом со мной, прикасаться ко мне… Мой взгляд падает на его грудь, он глубоко вздыхает и я делаю то же самое. — Ты хочешь потренировать еще раз? Я поднимаю глаза, чтобы посмотреть на него. — Что? — Тейкдаун, — говорит он. Я сглатываю и киваю, пытаясь снова обрести гребаное самообладание. — Ага. Когда мы встаем, я качаю головой. Отбрось это. Сосредоточься. Сконцентрируйся. Забудь о нем. Лука протягивает кулак, и я постукиваю по нему, прокручивая в голове этапы тейкдауна и готовясь сделать все правильно на этот раз. Я не могу испортить все снова. Я стою перед ним, выставляя ногу вперед, и опрокидываю его на маты. На этот раз я держусь низко, поэтому, когда он пытается меня ударить, я не двигаюсь. Я делаю паузу, когда он прекращает борьбу и смотрит на меня с улыбкой. — Чувствуешь себя лучше после хорошей тренировки? Я просто смотрю на него, не желая поддаваться его играм. — Когда-нибудь, Тай… — тихо говорит он. — Тебе придется просто отпустить. Дать себе почувствовать и тогда ты осознаешь, что не обязательно всегда контролировать каждый свой шаг. Меня охватывает смесь гнева, нервозности и любопытства, и я сильнее сжимаю его руками. — Что чувствуешь? Лука быстро хватает меня за руку и, перекинув ногу через мои бедра, оказывается сверху. Он кладет руку мне на горло, нежно обхватывая его пальцами. И почему-то я ему позволяю. — Почувствуй бой, — говорит он, глядя на свою руку и крепче сжимая ее. — Почему тебя это так злит? Потому что я сказал тебе, что ты не контролируешь ситуацию? Я поднимаю руки, чтобы оттолкнуть его от себя, гнев продолжает нарастать, но он сжимает пальцы, сильнее обхватывая мое горло. — Может быть, тебе нужно почувствовать что-то, что приносит тебе… удовольствие, — говорит он тихо, наклоняясь ближе ко мне. — Когда ты в последний раз по-настоящему отдавался удовольствию, Тигр? Мое сердце колотится, а дыхание тяжелеет, когда я смотрю ему прямо в глаза. Он наклоняется еще ближе, его нос касается моего. — Отпусти, Тай, — шепчет он. — Просто попробуй. Следующее, что я помню, – его губы на моих, и он поднимает мой подбородок вверх, все еще сжимая горло. Его язык проскальзывает мимо моих губ, и я едва успеваю за своими действиями, когда мои руки сжимают его локти, а губы приоткрываются, и мой язык скользит по его. Я как будто потерял всякий контроль над своим телом, поскольку оно движется само по себе, забирая что-то у него и отдавая частичку себя взамен. Я смутно осознаю мысли, которые танцуют на периферии моего сознания и кричат о том, что это плохая идея. Напоминая мне, что я с парнем, которого ненавижу. Но сейчас я не могу их слушать, и они медленно угасают. И когда Лука прижимается своими бедрами к моим, я отпускаю себя. Мои мышцы, кажется, расслабляются, позволяя мне двигаться вместе с ним, чувствовать удовольствие, которое он мне доставляет. И моя бдительность падает. Незнакомая легкость охватывает все тело, когда я теряю потребность защищать себя и позволяю этому просто происходить. Лука протягивает руку между нами и засовывает ее мне в шорты, сжимая мой твердеющий член. Меня охватывает трепет, и вместо того, чтобы оттолкнуть его, я притягиваю его к себе крепче и целую глубже. Тепло распространяется по всему моему телу, когда его рука гладит мой член, и у меня вырывается стон. Когда Лука отрывает свои губы от моих, я опускаю голову обратно на коврик. Ощущение его руки на моем члене и его губ, скользящих по шее и груди, снимает напряжение, наполняя вместо этого чувством удовлетворения. Он движется быстро, путешествуя по моему телу, его руки блуждают, пока не добираются до резинки моих шорт. Он стягивает их и тут же обхватывает губами мой член. — Блять… — стону я, когда он заглатывает меня глубже, и моя рука крепко сжимает его волосы. Я сильно зажмуриваюсь, искра протеста снова вспыхивает внутри меня, крича о том, что я должен остановить это. Но я этого не делаю. Невероятное удовольствие от его горячего рта на моем члене и его рук, скользящих по моим ногам и животу, кажется мне странным, и его слова продолжают звучать в моей голове. «Отпусти. Просто попробуй». Мои глаза, наконец, открываются, и я стону, толкаясь к нему в рот, и смотрю в его карие глаза, не отрывающиеся от меня. Давление нарастает, и я подхожу все ближе к краю, когда он втягивает меня еще глубже в свое горло. — Блять… — снова задыхаюсь я, еще крепче сжимая его волосы и наблюдая, как он покачивается на моем члене. Он поднимает руку, чтобы обхватить основание. — Блять, я кончаю. Он стонет, и прилив эйфории наполняет каждую мою мышцу. Все мое тело покалывает, высвобождая все, за что я так крепко и долго держался. Моя голова падает на мат, и Лука проглатывает все с очередным громким стоном. Я теряюсь в ошеломляющих ощущениях, когда пытаюсь отдышаться после оргазма. Лука отпускает меня изо рта и откидывается назад, держа руку на моем бедре. Но когда я смотрю на него сверху вниз, пока его взгляд скользит по моему телу, я внезапно возвращаюсь в реальность. Какого хрена. Я двигаюсь быстрее, чем когда-либо прежде, встаю и натягиваю шорты. — Эй, — Лука тоже встает, подняв руки, чтобы остановить меня. — Нет, — я качаю головой, не в силах даже смотреть на него. — Тай… — Нет! — я поворачиваюсь к нему лицом. — Какого черта, Митчелл? — Что ты имеешь в виду? — он смотрит на меня в ответ, и я не могу понять, что выражает его лицо – обиду или гнев. И то, и другое будет оправдано. Я провожу рукой по лицу и отворачиваюсь от него, направляясь к раздевалке. Хотел бы ненавидеть его за это… но не ненавижу. Я не знаю, что и думать. Все, что я знаю, – мне нужно уйти. Я не могу быть здесь прямо сейчас. Я распахиваю дверцу шкафчика и натягиваю толстовку. — Чувак, — звучит позади меня голос Луки. — Ты этого хотел. Ты знаешь, что хотел. Я не отвечаю ему, запихивая одежду в сумку. Хотя он прав. Но когда я поворачиваюсь, чтобы выйти из раздевалки, он стоит в дверях, выглядя при этом чертовски обеспокоенно. — Это не обязательно должно что-то значить. — Чертовски верно, это ничего не значит, — огрызаюсь я и отталкиваю его в сторону. Он легко отходит, позволяя мне уйти. — Когда ты поймешь, что тебе это понравилось, я буду здесь, — кричит он мне вслед. Я с силой толкаю дверь и иду прямо к машине. Сегодня вечером я больше не смогу находиться рядом с ним. Но по дороге домой эмоции накрыли меня с головой. Замешательство из-за того, что я не только сделал это с парнем, а еще и с Лукой. Гнев за то, что я вот так потерял себя… Вина за то, что я ушел. Разочарование от того, что все испорчено. Легкость за то, что, наконец, смог отпустить себя. И чувство удовлетворения… Потому что правда в том, что… мне понравилось. И я думаю, что хочу сделать это снова.       С ним.