Боковой удар

ГЛАВА 21

ЛУКА

Я не знаю, чья очередь ходить, когда шахматная доска падает на пол, и наши губы соприкасаются. В следующих наших действиях нет абсолютно ничего продуманного, поскольку наши руки блуждают по телам друг друга, а губы слились в жарком, беспорядочном поцелуе. Все напряжение, которое накапливалось во время игры, когда мы неохотно делились друг с другом частичками себя, теперь выходит наружу. И когда он тянет меня за волосы, а я кусаю его губу, я думаю, что мы снимаем нечто большее, чем просто напряжение сегодняшнего вечера. Я касаюсь пряжки его ремня, и он резко вдыхает. Но его язык продолжает скользить по моему, а рука пробегает по моей груди, и это все, что мне нужно, чтобы действовать дальше. Блять, да. Я расстегиваю молнию и засовываю руку в штаны, обхватив его твердеющий член. И как только он издает тихое рычание мне в губы, я тоже мгновенно становлюсь твердым. И очень счастливым. Когда я глажу его член, его рука снова поднимается к моему затылку, крепко сжимая мои волосы, углубляя наш поцелуй. Я чувствую облегчение, когда он отпускает все, что его контролирует, как и в прошлый раз. Он позволяет себе наслаждаться, и, блять, мне это пиздец, как нравится. Я отстраняюсь от него и смотрю в его глаза. Никаких барьеров и стен я не вижу. — Итак, ты не ответил на мой вопрос, — говорю я, не спуская с него глаз, и сжимаю в руке его член. Его грудь поднимается и опускается от тяжелого дыхания, когда он смотрит на меня, а затем он слегка хмурит брови. — Очевидно, я никогда раньше не сосал. — На самом деле это не очевидно, — отвечаю я, пожав плечами. — Ты мог бы. Откуда мне знать наверняка? Он прищуривается, а я просто смеюсь. — Хорошо, — говорю я, кивнув. — Учись. Я сползаю с дивана и становлюсь перед ним на колени, раздвигая его ноги. Когда я поднимаю руку, чтобы стянуть с него штаны, я чувствую его неуверенность. Но жар в его глазах говорит мне отбросить все эти ненужные эмоции. И когда я беру головку члена в рот, его колебания тут же улетучиваются. Он тихо стонет, когда я медленно заглатываю всю его длину, а затем полностью вынимаю, ускоряя движения рукой. В прошлый раз, когда я отсасывал ему, все происходило сумбурно и в спешке. На этот раз я хочу распробовать этот член и наслаждаться каждой секундой. Я слышу, как у него сбивается дыхание, за которым следует еще один тихий стон. И когда его пальцы снова пробегают по моим волосам, я не могу не застонать вместе с ним и поднимаю глаза. Я отпускаю его изо рта и поднимаю руку, чтобы помассировать его яйца. — Смотришь, Тигр? Он лишь сильнее сжимает мои волосы, и я улыбаюсь. Не отрывая от него пристального взгляда, я снова опускаю голову и медленно облизываю его длину от яиц до головки. Он сглатывает и слегка извивается, поэтому я делаю так снова. — Тебе нравится? — спрашиваю я, а затем слизываю вкусную каплю преэякулята с его щели. — Хм… Мягко и медленно или быстро и жестко? Он закусывает нижнюю губу и снова стонет, когда я скольжу рукой вверх и вниз по его члену. — Скажи мне. Он сжимает мои волосы еще крепче, заставляя меня вздрогнуть. — Жестко. — Так и знал, — я отдергиваю его руку от своей головы и заглатываю его член. Когда сосу, в мышцах Тая появляется напряжение, но на этот раз от удовольствия. Я слышу, как участилось его дыхание, и стон, который он издает, когда я прижимаю головку к задней части горла, почти заставляет меня кончить в штаны. Осознание того, что я оказываю на него такое влияние, помогая ему освободиться от рамок абсурдного мышления, побуждает меня доставлять ему удовольствие снова и снова. Каждый стон, рык и рваный вздох, покидающие его, словно топливо для меня, чтобы я мог принять все больше и больше. И вскоре я в отчаянии. Я смотрю на него, и его глаза встречаются с моими. Его черты совершенно свободны от всего напряжения и твердости, которые сопровождают его каждую секунду жизни, поскольку он снова отпускает себя для меня. И, блять… это приятно. Я расстегиваю штаны, просовывая руку внутрь, чтобы поглаживать себя, продолжая сосать его. Его глаза следят за моей рукой и внезапно, он отталкивает меня в сторону. Я остаюсь стоять перед ним на коленях и стягиваю штаны, скользя рукой вверх и вниз по своему твердому члену, пока он наблюдает. Он закусывает губу, тяжело дыша. — Мне тоже нравится жестко и быстро, — говорю я, поглаживая быстрее. Он делает глубокий вдох и садится, приближаясь ко мне. — Тебе нужно, чтобы я подтолкнул тебя? — спрашиваю я тихим, насмешливым голосом. Он протягивает руку и поднимает мою футболку, не говоря ни слова. Я снимаю ее, отбрасываю в сторону и снова опускаю руку на член. Но он отталкивает ее и вместо этого обхватывает его своей рукой. Сердце, успокойся. Он наблюдает за своей рукой, пока медленно надрачивает мой член, прежде чем с силой притянуть меня к себе, а затем толкнуть спиной на диван. Все, что я способен делать в этой ситуации, – наблюдать, как он протягивает руку и дергает меня за штаны. И да, пожалуйста, мне сейчас нужно быть обнаженным, и я хочу, чтобы он тоже был голым. Поэтому я сбрасываю штаны и тяну за края его футболки, которую он впечатляюще снимает движением одной руки. Его взгляд, когда он осматривает мое тело и устраивается между моими ногами, в лучшем случае заставляет мое сердце сделать кульбит. Я стону, когда он снова обхватывает рукой мой член и слегка поглаживает. Медленно. Я ерзаю по дивану от его прикосновений и приподнимаюсь на локте. — Тебе нужен еще один урок, как обращаться с членом? Он резко поднимает взгляд вверх и смотрит на меня, как раз в тот момент, когда приближает свой рот в опасной близости к моему члену. — Заткнись, Митчелл. — Тогда иди на хуй, Роско. Как я и надеялся, мои слова зажгли в нем огонь соперничества, и его глаза снова опускаются на мой член, а за ними следует его губы. Ощущение его рта на кончике моего члена немедленно вызывает электрический разряд по позвоночнику, и я крепко сжимаю его руку, наблюдая, как он заглатывает меня. Возможно, он никогда раньше этого не делал, но, конечно, у него хорошо получается. И у меня нет абсолютно никакой зависти и недовольства по этому поводу. На этот раз я болею за него, так как я усердно пожинаю эти плоды. — Глубже, — хриплю я, проводя рукой по его затылку. Он поднимает свои темные глаза на меня, и, блять… вот это чертовски сексуальный вид. И что еще лучше, с членом во рту, он не сможет огрызнуться. И даже лучше… он угождает. Мне. — Ох, блять, — стону я, наблюдая, как он покачивается на моем члене. Одна его рука лежит на моем бедре, а другая в опасной близости от того места, где я страстно хочу, что бы она была. Я наклоняюсь и подталкиваю его руку. Он снова смотрит на меня, и я ухмыляюсь. — Помоги рукой, — говорю я. Он отпускает меня изо рта, и я хнычу. Но опять же, он ничего не говорит, обхватывая рукой мой член, мокрый от его слюны, и двигает вверх-вниз, наблюдая. И все же, на мой взгляд, слишком медленно. — Тайлер, ты меня, блять, убиваешь. Я сказал «помоги рукой», — стону я. — Сделай это быстро и жестко. А не… Свободной рукой он рывком хватает меня за горло и его глаза опасно сверкают. — Заткни. Свой. Ебаный. Рот. Митчелл. Я улыбаюсь ему. — Покажи мне, как ты можешь это сделать. Огонь в его глазах вспыхивает с новой силой, когда он толкает меня на диван, а затем отпускает мое горло. Он снова устраивается между моих ног и тут же заглатывает мой член. Жестко. Быстро. Глубоко. Идеально. — Блять… Я откидываю голову назад на мгновение, но тут же поднимаю ее снова. Тай Роско сосет мой член, и я не могу пропустить ни секунды этого шоу. Его рука обхватывает основание моего члена, поглаживая меня в идеальном ритме, облизывая и посасывая. Я обвожу взглядом мышцы его плеч и спины, а пальцами скольжу по его спутанным темным волосам. С каждым покачиванием его головы я подхожу все ближе и ближе, а давление и покалывание пронизывает все мое тело с головы до ног. Я сдерживаюсь столько, сколько могу, но, в конце концов, отталкиваю Тая. Когда он отпускает меня изо рта, его глаза на короткое мгновение встречаются с моими, прежде чем я обхватываю рукой его затылок и прижимаюсь губами к его. Он тут же приоткрывает их для меня, позволяя моему языку проникнуть в его рот, пока я ощущаю на нем свой вкус. Его тело поддается мне, а бедра опускаются, и моя рука перемещается между нами. Волна удовольствия обрушивается на меня, когда я обхватываю руками оба наших члена и дрочу. Тихий стон, который исходит от него, чертовски восхитителен, и я проглатываю его, двигая рукой все быстрее и быстрее. Он опускает лоб мне на плечо, и его мышцы напрягаются. — Кончишь для меня, Тигр? — задыхаясь, спрашиваю я. Он кивает мне в плечо с очередным стоном. — Ебать… И когда мы оба приближаемся к краю, я поворачиваю голову к нему, снова захватывая его рот своим, и мы кончаем. Наше дыхание тяжелеет, когда мы целуемся дико и необузданно, пожирая друг друга, теряя при этом всякую связь с окружающим миром. Волны удовольствия продолжают накатывать, и я крепко прижимаю его к себе, пока мы проживаем наши оргазмы. Он слегка отстраняется, когда наклоняется вперед, нависая надо мной и тяжело дышит мне в губы, пока мы спускаемся с чертовски интенсивного и потрясающего кайфа. Сделав глубокий вдох, я откидываю голову назад и смотрю вниз на впечатляющее количество спермы, покрывающее мой пресс. — Хм, — напеваю я, медленно проводя пальцами по мышцам, и его глаза следят за каждым дюймом пути. И когда я подношу их ко рту и слизываю все до последней капли, я вижу желание в его глазах, он наблюдает за каждым движением моих губ и языка. Он даже не колеблется, когда я притягиваю его к себе и просовываю язык между его губ, давая ему почувствовать вкус нас. Я смотрю, как он облизывает губы и глотает, и, черт возьми, у меня снова твердеет. — Булочку с корицей? — тихо спрашиваю я. Он хмурится. — Что? — Нет, ничего, — я тоже сдвигаю брови и слегка покачиваю головой. — Может быть, в следующий раз… не стоит давить на тебя слишком сильно. На мгновение он замолкает, глядя на кофейный столик, где лежат настоящие булочки с корицей, а затем снова на меня. — Что? — снова спрашивает он. — Ничего-ничего. И тут мы оба внезапно осознаем, что все еще лежим голые на диване, наши члены все еще соприкасаются. Он садится, и я делаю то же самое. — Итак… — я киваю в сторону гостиной. — Уже поздно, и ты напился… Он кивает, наблюдая, как я вытираю футболкой оставшуюся на животе сперму. — Фильм? — спрашиваю я, поворачиваясь к нему. На его лице на мгновение мелькает удивление, прежде чем он берет себя в руки и слегка пожимает плечами. И, честно говоря, да, я тоже не уверен, что я чувствую по этому поводу. Сосать член – это здорово, но… что теперь? — Мультик? — спрашивает он, глядя на телевизор. Накатывает легкий прилив раздражения, который приносит мне утешение. О да. Он по-прежнему осел, ничего не изменилось. С этим я могу работать. — Ну, зависит от ситуации, — говорю я, протягивая руку, чтобы взять пульт и включить телевизор. — Ты считаешь, что «Рататуй» – не серьезное кино? — Я не знаю, что это такое, — он тянется к полу, чтобы схватить свою футболку. Мой громкий драматичный вздох, заставляет его вздрогнуть. Но потом я вспоминаю, с кем разговариваю. — Ой. Я должен был догадаться, — я листаю список фильмов на телевизоре, чтобы найти то самое лучшее кино про маленькую крысу-повара. — Будет захватывающе! Так что, подбери свои яйца, Тай, — я наблюдаю, как он натягивает нижнее белье. — Или не надо. В любом случае, принеси нам еще пива. Тебя ждет интересная ночка. Он не двигается с дивана и тупо смотрит на меня. А я просто смотрю на него. В конце концов, он вздыхает и направляется на кухню, доставая из холодильника еще две бутылки пива. — Я делаю это только потому, что не могу сейчас поехать домой, — бормочет он, проходя мимо меня и усаживаясь рядом на диван. Я просто киваю и включаю фильм. Конечно. Ведь такси не существует.