Боковой удар

ГЛАВА 35 ТАЙ Ной с легкостью обходит мою защиту бабочки, и не дает мне возможности вытянуть руки, уложив на спину. Ебать. Для маленького парня он пиздецки безжалостный. Мне удается приподняться, получив контроль над его бедрами, и обхватить ногами туловище. По обе стороны мата Элайджа и Адао аплодируют и подбадривают, когда Ной пытается отбиться и захватить мою руку, и я ожидаю, что он подготавливается к новому удару. — Да, Ной, заставь его сдаться! — кричит Адао. — Уворачивайся, Тай! — одновременно с ним выкрикивает Элайджа. И Ной совершает свою первую ошибку, он упускает из внимания мой локоть. Быстро вырвав его из хватки, я перемещаюсь, вытягиваю ноги и получаю боковой контроль, захватив его руками. Он постукивает по моему предплечью, и я отпускаю его. — Проклятие, — с кривой улыбкой произносит Ной. — Ты просто зверюга. — Ты тоже, — отвечаю я и встаю, а Адао хлопает меня по спине. — Потрясающе, — бормочет он, протягивая руку, чтобы помочь Ною подняться. — Ты каким-то образом предугадываешь наши действия еще до того, как мы их делаем. Это реально дар свыше. Я лишь отрицательно качаю головой, а Элайжда кивает с серьезным видом. — Это так, — шепчет он, соглашаясь со словами Адао. Я посмеиваюсь, переводя взгляд на другую сторону зала, где Лука, Роза и Себ тренируются под надзором Макса. — Итак… — Адао возвращает мое внимание к себе и тоже оглядывает остальных. — Когда мы будем в курсе того, что здесь происходит? — Что и где происходит? — спрашиваю я, поворачиваясь, чтобы взять бутылку с водой. — Ведешь себя так, как будто мы не видели вас на боксерском ринге. Пожав плечами, я делаю глоток, и Ной улыбается мне. — Вы закончили? — спрашивает Роза, подходя к нам со спины. — Просто у нас есть планы. — Да ты что? — интересуется Адао. — Какие? Роза кивает. — Знаю, что предупреждаю об этом в последний момент, но я хотела бы, что бы вы все пришли ко мне сегодня вечером. Небольшие рождественские посиделки перед тем, как все разъедутся по домам на праздники. Макс не сможет, потому что собирается на какой-то ужин со своей женой, но Лука и Себ уже согласились. — Да, черт возьми, — кивает Элайджа и улыбается. — Я в деле. — Я тоже, — говорит Адао. Ной улыбается Розе и кивает, и я не упускаю из виду их продолжительный зрительный контакт. И тут Роза поворачивается ко мне. — Тай? — спрашивает она с надеждой. Чувствую на себе взгляд каждого человека в этом спортзале и смотрю через плечо Розы туда, где сейчас стоит Лука. Он снимает бинты с рук и просто наблюдает за мной. Знакомое чувство начинает нарастать. То, которое велит мне отказаться, потому что я не могу и не должен этого делать. Я здесь только для того, чтобы тренироваться, мне нужно оставаться сосредоточенным на своей главной цели. Особенно сейчас, когда я так близок к очередному большому шагу для осуществления своей мечты. Но когда я смотрю в глаза Луке через спортзал, я понимаю, что обманываю сам себя. Я смог сохранить концентрацию, в то же время испытать что-то новое за пределами спортзала. И все прошло хорошо. Роза поворачивает голову, чтобы проверить, куда я смотрю, и когда снова обращает взгляд на меня, ее лицо сияет. Я легко киваю, улавливая ее волнение и надежду. — Хорошо. — Удивительно! — Роза делает шаг вперед, как будто собирается меня обнять, и я ничего не могу с собой поделать, когда напрягаюсь. Она колеблется и вместо этого протягивает руку, чтобы сжать мою. — Рада, что ты сможешь прийти, — говорит она с улыбкой. Я отвечаю ей полуулыбкой, испытывая лишь легкий укол разочарования. Именно по этой причине я никогда этого не делаю… просто понятия не имею, как действовать. Может, еще не поздно отступить, чтобы спасти всех от неловкости? Но когда все лишь улыбаются, болтая о том, какую еду и игры они принесут с собой сегодня вечером, я понимаю, что им все равно. Несмотря на то, что я активно пытался оттолкнуть этих людей, они лишь терпеливо продолжали попытки. И я это ценю. *** — Сейчас мы взорвем умы всем, кто там находится, — восклицает Лука, когда мы вдвоем подходим к двери Розы. — Думаю, поцелуи на боксерском ринге уже это сделали, — бормочу я, засовывая руки в карманы. — Хм, — хмыкает Лука, останавливаясь перед дверью, и задумчиво кивает. — Пожалуй, ты прав. Лука стучит, и я отступаю на шаг назад. Он тут же протягивает руку, подталкивая меня вперед. Когда я отдергиваюсь и бросаю на него уничтожающий взгляд, он просто ухмыляется. И хотя эта ухмылка меня бесит, я в некоторой степени благодарен, что мы пришли сюда вместе. Потому что, если бы я был один, я бы уже ушел. Дверь открывается, и Роза смотрит на нас со смесью шока и волнения. — Привет! — Привет, девочка, — улыбается Лука и входит в ее квартиру так легко, словно был здесь тысячу раз. Я следую за ним, все еще держа руки в карманах, и киваю в знак приветствия. Себ стоит недалеко от двери, держа кружку, и щурится в нашу сторону. — Так, рассказывайте… — Что? — спрашивает его Лука, снимая куртку. — В смысле… — он указывает на меня и Луку. — Как это понимать? Лука смотрит на меня, а затем на всех остальных сидящих в гостиной ребят, у которых в данный момент такие же лица, как у Себа. — Мы же говорили, — отвечает он, пожав плечами. — Просто разобрались со всем этим дерьмом. Себ переводит взгляд на меня, и я тоже пожимаю плечами. Тут перед нами возникает Роза с двумя кружками. — Вот, горячий яблочный сидр, — с улыбкой произносит она, просовывая кружки нам в руки. Она уже украсила квартиру к Рождеству: в гостиной стоит маленькая елка, на стенах висят гирлянды, а из динамиков разносится рождественская мелодия. Все присутствующие собрались вокруг маленького журнального столика и, сидя на полу, играют в карты. — У нас есть куча настольных игр, — говорит Роза, провожая нас в комнату. — Мы только что раздали карты. Я хотела сыграть в дурака, но, видимо, мы играем в покер, — продолжает она и, закатив глаза, садится на диван между Ноем и Элайджей. Мы с Лукой тоже садимся, и он просматривает игры на полке возле дивана. — О, шахматы, — говорит он, лукаво улыбаясь мне. — Тебе нравятся шахматы, Тай? — спрашивает Адао, тасуя карты. — О, так и есть, — серьезным тоном произносит Лука, прежде чем я успеваю ответить. — Но, скорее, в качестве разминки перед главной игрой. Блять, я убью его. Я в одной секунде от того, чтобы насильно стереть с его лица эту самодовольную улыбку, когда Адао бросает передо мной карты, продолжая раздавать их остальным. — Кстати, я не умею играть в шахматы. Может, сможешь научить меня? — спрашивает он с добродушной улыбкой, и Лука смеется. Сегодня он явно испытывает свою удачу. — Хорошо, что я не ревнивый человек… — Лука усмехается, поднимая свои карты, и посылает мне еще одну раздражающую улыбку. И я пытаюсь сдержать свою собственную. На мгновение все замолкают, переводя взгляд с меня на него, явно пытаясь понять, что все это значит. — Океей, — наконец произносит Адао. — Ну… сейчас покер. Мы играем несколько раундов в покер, а затем Роза убеждает нас всех сыграть в дурака. Я особо никогда не играл, и по итогу очень удивляюсь, что это оказывается… весело. Мы с Адао обсуждаем тренировки в Бразилии, и я улыбаюсь и посмеиваюсь над шутками Себа и саркастичными комментариями Элайджи. Ощущение того, что я не на своем месте и не должен здесь находиться, постепенно угасает, когда я отпускаю беспокойство и доверяю самому себе. Я могу позволить себе насладиться этим моментом, здесь нет никакой ловушки и подлости. Никакие опасности не подстерегают меня за углом, и никто не будет корить меня за прошлые ошибки. Никто не накажет меня за веселье, причитая, что я могу вернуться к старым привычкам. Здесь я в безопасности. Когда все обсуждают дальнейший план игр, я ухожу на кухню, чтобы поставить пустую кружку в раковину. Затем выскальзываю на небольшой балкон рядом. Глубоко вдохнув холодный ночной ветер, я смотрю на город. Тишина умиротворяет, и я позволяю этому внезапному спокойствию окутать меня. Я смог. Как только я поворачиваюсь, чтобы вернуться внутрь, дверь открывается, и Лука заталкивает меня обратно на балкон. Он протягивает мне кружку яблочного сидра, а затем отпивает из своей. — Чертовски вкусно. Кажется, у меня это восьмая. Я беру кружку и наблюдаю, как он закрывает за собой дверь и прислоняется к перилам, рассматривая звезды. Мой взгляд задерживается на нем еще на мгновение, прежде чем я упираюсь локтями в перила рядом с ним и тоже смотрю вверх. — На следующей неделе я еду домой на рождественские праздники, — говорит он тихо. — Так и думал — Но я не хочу... Я поворачиваю к нему голову, и он тяжело вздыхает. — Хочу увидеть своих сестер. Но на этом все. Родители уже все распланировали, заполнив каждый мой день вечеринками, банкетами, и, похоже, мама пытается устроить для меня неофициальное собеседование в университет, в котором я учился. Мое сердце сжимается при этой мысли, и я крепче стискиваю пальцами кружку. Хоть и знаю, что он не согласится на эту должность. — Это пиздец, — бормочет он и качает головой, не отрывая взгляда от пейзажа ночного города. — Ты можешь просто сказать им «нет»? — спрашиваю я, удивляясь исходящей от него грусти. — Уже говорил, — шепчет он и смотрит на свою кружку. — Они не слушают. Я медленно киваю, позволяя взгляду скользить по его рукам, усеянным татуировками. — Тогда просто делай то, что хочешь. Он поворачивает ко мне голову и улыбается. — Так и поступаю. Я мягко улыбаюсь ему в ответ, и он тут же опускает глаза на мои губы. Когда его взгляд снова поднимается, в нем читается некоторая неуверенность. — Ты хочешь уйти? Я отрицательно качаю головой и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на оживленное движение машин прямо под нами. — Нет. Мы оба некоторое время молчим, пока я не чувствую непреодолимое желание рассказать ему больше. — Мой брат звонил. Он поворачивается, чтобы посмотреть на меня. — Я не ответил, — продолжаю я, тяжело вздохнув. — Мы не разговаривали уже почти год. Но он все равно звонит раз в несколько месяцев. — Из тюрьмы? — спрашивает он. Я киваю. — Наверное, просто хочет денег. — И… ты понятия не имеешь, где твои родители? Посмотрев на него, я замечаю, что его глаза полны заботы и сочувствия. И я не понимаю, по какой причине. Я уже рассказывал ему об этом, так что эта информация не должна так сильно его задевать. — Я никогда не встречал своего отца и предполагаю, что моя мама живет в каком-то притоне, — отвечаю я, пожав плечами. — Думаю, мне сообщат, если она умрет, но кто знает. — Господи… — шепчет Лука и его глаза расширяются. — Она не была мамой, даже когда мы были еще вместе. Честно говоря, я едва знаю ее, — продолжаю я и отвожу взгляд от Луки, чувствуя дискомфорт при воспоминаниях о своей семье. — Жаль слышать, — отвечает он. Изнутри раздается громкий смех, и внезапно дверь распахивается и из-за нее показывается Себ с широкой улыбкой. — Ой, как мило, — бормочет он, переводя взгляд с Луки на меня и обратно, словно ожидая, что что-то произойдет. Но затем он жестом приглашает нас вернуться внутрь. — Пойдем, мы начинаем новую игру. Тай в моей команде. Лука смеется и допивает остатки сидра, когда Себ исчезает с балкона обратно в гостиную. — Ну, — говорит он, поворачиваясь ко мне лицом. — Когда семьи отстой, нужно просто найти свою. Звук смеха каждого внутри проникает глубоко в душу, пробуждая то, чего я не чувствовал уже очень давно. Он поворачивается к двери, но внезапно останавливается. На его губах легкая улыбка и он бросает взгляд сначала вверх, на луну, а затем вниз, на меня. — Луна и звезды, Тигр. Я смотрю ему в глаза, и то самое чувство только возрастает. — Луна и звезды, Митчелл.