Боковой удар

ГЛАВА 42

ТАЙ

Пока рефери осматривает меня, я не свожу глаз с Джоша Хенса. Он ходит из стороны в сторону на противоположной стороне клетки, пристально глядя на меня. — Сосредоточься на бое, — говорит стоящий радом со мной Макс. — Он просто пытается тебя запугать. — Не сработает, — отвечаю я, повернув голову к нему. Он улыбается, похлопывая меня по спине. — Чудно. — Все хорошо, — произносит судья, отступая назад, и жестом предлагает мне выйти на ринг. Я поднимаюсь по ступенькам под аплодисменты моих товарищей по команде, но прежде чем дверь клетки закрывается за моей спиной, я делаю то, чего никогда раньше не делал. Оглянувшись через плечо, я нахожу взглядом Луку. Он кивает мне с легкой улыбкой, и я киваю ему в ответ. И когда оборачиваюсь обратно, меня охватывает ощущение комфорта, я снова погружаюсь в свое обычное состояние перед боем. Растянув шею сначала в одну сторону, а потом в другую, я пару раз подпрыгиваю на месте и машу руками перед собой. Мои чувства обостряются и фокусируются на ринге, и только на нем. Остальные звуки вокруг будто затихают, и все, что имеет значение, – этот момент, этот бой, эта возможность. Я выдыхаю и поднимаю глаза на рефери. Он переводит взгляд между нами. — Готов? — спрашивает он, указывая на меня, и я киваю. Затем поворачивается к Хенсу. — Готов? — Еще как, блять, — отвечает он, постукивая перчатками перед собой. — Начинаем, — рефери указывает на середину восьмиугольника, и все мое тело буквально кипит от нетерпения. Я делаю шаг вперед, поднимаю перчатки и наблюдаю, как он делает то же самое. Затем протягиваю ему руку, чтобы он постучал по ней, и он протягивает правую перчатку. Но тут же взмахивает левой и бьет меня по незащищенной части головы. Буквально тут же я делаю шаг к этому ублюдку, собираясь повалить его на пол, но между нами встает рефери, положив руки нам на грудь. Он яростно смотрит на Хенса. — Ты же знаешь, что я контролирую этот бой, верно? Хенс фыркает, но затем кивает. — И не буду терпеть всякое дерьмо. Сражайся достойно и в рамках правил, тогда не будет никаких проблем, — продолжает судья, не сводя глаз с Хенса. — Ага, — Хенс кивает, глядя на меня. — Понял. Рефери смотрит на меня, и я тоже киваю. — Начинаем, — провозглашает он, и отходит назад. Прокручивая в голове все, над чем я работал в последние пару месяцев, я готовлюсь быстро среагировать на случай, если он снова решит вытворить какое-нибудь подобное дерьмо. Но на этот раз, когда я протягиваю руку, он постукивает по ней. Уебок скачет вокруг меня, затем резко разворачивается, уходя в противоположном направлении. Но я не спускаю с него глаз и бросаюсь в его сторону. Джош пытается сбить меня с толку своей скоростью, заставить потерять ориентацию, чтобы он мог атаковать. Но засранец явно не в курсе, что я к такому привык. Вскинув руку для левого хука, точно так же, как он ранее сделал со мной, я ударяю его по голове, когда он становится слишком дерзким в своих взмахах ногами. Как и говорил Макс, его импульсивность может сыграть мне на руку. От этого маневра он бесится, и тут же кидается на меня, нанося удар мне по ребрам, но я быстро отхожу назад, замахиваясь для лоу-кика ему в бедро. И, уверен, этот удар он точно почувствовал. Он выглядит чертовски разъяренным, но я хочу разозлить его еще больше. Я замираю в ожидании, прекрасно зная, что сейчас будет ответ. И когда он прилетает, я хватаю его за ногу, опрокидывая на землю. Стук, сопровождающий падение его тела на маты, говорит мне о том, что это он тоже почувствовал, и Джош тут же пытается встать. Но я двигаюсь быстрее и, заняв позицию сверху, сильно бью его по голове сначала левой рукой, а потом правой. Он приподнимает предплечья, пытаясь заблокировать мои удары, и дергает бедрами, чтобы свести их вместе и перевернуть нас обоих. Джош пытается схватить одну из моих рук, чтобы зафиксировать ее и перекатиться, и снова его импульсивные движения работают на меня. Если бы у него была минутка, чтобы обдумать свои действия, он бы понял, что, если попытается перевернуть нас, я могу перейти к удушающему. Что я, собственно, и делаю. А поскольку именно это его слабое место, он опаздывает с защитой. Оказавшись сзади него, я обхватываю ногами его талию, а левой рукой – шею. И как раз в тот момент, когда я сжимаю руки и ноги для захвата, он тянется назад, чтобы ударить меня раскрытой ладонью. И его палец попадает мне прямо в глаз. — Эй! — кричит рефери, опускаясь перед нами на колени, чтобы разнять. — Что я тебе говорил? Затем он отталкивает от меня Хенса, который лишь озорно ухмыляется. — Извините, я не специально. И когда я сажусь, то протираю глаза и несколько раз моргаю. — Все в порядке? — спрашивает у меня рефери. Кивнув, я встаю. Ебаный мудак. Он знал, что я почти захватил его… и тот факт, что он прибегает к грязным приемам, всеми силами пытаясь избежать проигрыша… чертовски грязная игра. Рефери осматривает мой глаз с которым, к счастью, все в порядке и поворачивается к Хенсу. — Последнее предупреждение. Еще раз, и ты дисквалифицирован. Понятно? — Да, сэр, — отвечает он, подпрыгивая на месте, и смотрит на меня. Судья отступает назад и снова жестом предлагает нам начать. До этого инцидента на часах оставалась минута до окончания раунда, поэтому я переключаю все свое внимание на то, чтобы нанести ему как можно больше урона за оставшееся время. Он постукивает по моей протянутой перчатке с легкой ухмылкой, и я пиздец, как хочу стереть ее с его лица. Поскольку времени остается не так много, мы боремся, стоя на ногах, и мне удается нанести ему несколько хороших ударов. Но и ему тоже. Рефери жестом объявляет об окончании раунда, и я направляюсь в свой угол ринга. Макс тут же входит в клетку, подбегая ко мне. — Господи, мать твою, — ворчит он, окидывая быстрым взглядом мое лицо. — Есть грязные ублюдки, а есть Джош Хенс. Я киваю, не сводя глаз с Хенса, который сидит в своем углу и тоже смотрит на меня. — Эй… Работник наносит мазь на мое распухшее лицо, и я перевожу взгляд на Макса, стоящего прямо передо мной. — Ты почти выиграл, — продолжает Макс. — Верни его в партер. Ты знаешь, что его главная слабость – это попытки обойти удушающий. Победить будет нелегко, но как только ты сможешь снова его захватить, победа у тебя в кармане. И если ему так хочется играть грязно, то это лишь его проблемы, пускай ждет дисквалификацию. В данном случае, если ты выиграешь, то будешь на вершине. Кивнув, я громко выдыхаю. — Хорошо, — бормочет он, оглядываясь на Хенса, а затем снова смотрит на меня. — Блять, уничтожь его. Я снова киваю, Макс уходит, и тут же рефери вызывает нас в центр для второго раунда. — Боритесь чисто и честно. Понятно? — говорит рефери, и задерживает взгляд на Хенсе. Хенс кивает, перекатывая капу между зубами, прежде чем с улыбкой вставляет ее на место. Уничтожь этого засранца. — Начинаем. Верни его в партер. Быстрый и смертоносный. Я даже не колеблюсь, когда уклоняюсь в сторону и бросаюсь на него, врезаясь ему в торс, и сбиваю с ног. Рев толпы отвлекает мое внимание, перебивая звук удара его спины о маты. Мы обмениваемся чередой смертоносных ударов, но я держу все под контролем. И понимаю, что как только смогу переместить ногу и обхватить его талию, он окажется в захвате. Ему удается вырвать ногу, но его рука все еще у меня, хотя в данный момент я нахожусь снизу. Он подтягивает под себя колено, становясь на четвереньки. И я знаю, что он собирается сделать. Он хочет ударить коленом мне в голову. Я отталкиваюсь назад, чтобы увеличить расстояние между нами, заставляя его встать на колени и оторвать руки от пола. На мгновение мне кажется, что я вне опасности, поскольку незаконно становиться на колени, если руки оторваны от пола, когда противник все еще лежит на спине. Но он же грязный ублюдок. Я вижу, как его колено становится все ближе, и пытаюсь поднять голову, чтобы избежать удара. Но оно тут же приземляется мне в затылок. И все вокруг охватывает тьма.