Сёстры

      * * *       Ирии Торку семьдесят семь. Она по-прежнему выглядит на тридцать пять. Наследственность оказалась удачней, чем она рассчитывала. Её сводный брат уже умер, Ирия передала власть племяннику и его детям, и совсем не появляется на публике. Но в семье её слово по-прежнему имеет вес.       - Нет, - говорит Ирия.       - Я возьму его, - повторяет стоящая перед ней девушка.       Ассе Торку - крылатые не используют фамилии, и для этого мира все потомки семьи остаются Торку - двадцать шесть лет. С точки зрения крылатых ещё подросток. У Ирии в этом возрасте были пятилетние близняшки и власть, за которую приходилось держаться зубами и когтями, чтобы выжить.       - Это боевой шест дэо, - напоминает очевидное Ирия. - Старый. Сложный в управлении. Опасный. Я с ним не справлюсь. И твой отец не справится. Ни Охотник, ни лае, ни полукровка. Только сами дэо, может быть ещё аннерг или боевой лир.       - Я справлюсь. Меня будет учить Дарелин, - это не каприз. Спокойное упрямство в голосе.       Внешностью Асса пошла в мать - такая же высокая, подвижная, светловолосая. От отца у неё только широкие белые крылья. (Сейчас и волосы и крылья покрашены в светло-зелёный, типичный подростковый бунт) А вот этим умением упрямо гнуть свою линию, пусть пока недолго, она больше похожа на тётку, Геру.       Ирия морщится. Ей не нравится, что внучка много времени проводит с ненормальным боевым лиром. Но она не вмешивается в дела крылатой половины семьи.       Асса всё равно замечает и бросается на защиту.       - Бабушка, Дарелин хороший! Он шесть детей вырастил. Он знает, что сильный, и всегда очень осторожный. И готовит хорошо. И учить умеет. У него только с памятью плохо. Но это Старейшины виноваты, они его ломали, не справились, и потом выбросили, - на лице девушки мелькнула злоба, характерная больше для Охотников. - А теперь ещё пытаются забрать обратно! Пусть только придут, все перья повыдергаю!.. Так шест можно? Он точно мой, я чувствую!       Асса, только что готовая драться с лирскими Старейшинами, избражает умильную рожицу.       - Фине дам, - смягчается Ирия. - Если они с Мирославом подтвердят, что ты готова, и этот Дарелин тебя не покалечит.       - Ура! - трепещут и пушатся зелёные крылья, когда внучка повисает у неё на шее. В том, что удастся выпросить приглянувшуюся игрушку у матери она, похоже, не сомневается.       - Я сказала "если", - ворчит Ирия, притворяясь настоящей бабкой. - И приведи себя в порядок, сегодня на ужине будут твои кузены, пусть видят, что ты не какая-нибудь дикарка с перьями торчком.       Асса часто кивает и смеётся. Ирия качает головой. Она делала всё для своих дочерей. Но по-настоящему счастливы её внучки.       * * *       Вечером после ужина семья разбредается по своим делам. У Лессана ещё какие-то документы, которые надо просмотреть. Асса с кузенами уходят в тренировочный зал, хвастаться друг перед другом всем, чему научились за год. Мальчики моложе, но Охотники взрослеют быстрее, и их четвёртый ранг позволяет сойтись в спарринге даже со взрослым лае.       Ирия берёт примитивную пластиковую лейку, пакет с удобрениями и идёт в дальнюю часть сада, где запрещено появляться наёмному садовнику. Там, пока ещё незаметное среди молодых вишен, растёт особое дерево. Деревце, пока тонкое и гибкое, ненамного обогнавшее Охотницу ростом. Её плата за силу внучатых племянников.       Отросток Древа лилимов.       Добровольно отданная кровь лае сработала, выращенные в капсуле из их клеток сердца прижились, но дали меньший эффект, чем настоящие. Дочерям пришлось договариваться с лилимами. Ирия уверена, что маленькие паршивцы их переиграли. Да, шесть лилимов умерли, чтобы их тела послужили её семье, и умрут новые. Но маленькие крылатые и так живут не дольше пятнадцати лет, а потом снова и снова возрождаются на своём Древе, сохраняя личность и память. Для них это лишь небольшое ускорение обычного цикла. А что делает она?       ...Она аккуратно вносит удобрения, поливает, обрабатывает от вредителей пока совершенно обычное деревце, мало отличающееся от соседей. Пока. Ирия не знает, что будет дальше, но соблюдает условия договора ради мальчиков и их будущих потомков.       Росток принесли Эрелим и Адара.       Возможно, Ассе досталось чуть больше охотничьих генов. Ей нравится драться и доказывать свою крутость окружающим. И в кумиры она выбрала боевого лира - совершенное оружие с повреждённым разумом. Младшая внучка больше склонна к созиданию. Адара терпеливей, созерцательней, и всюду ходит за не родным, но единоутробным, братом. Ирия притерпелась к тому подсознательному ужасу, который Эрелим вызывает у всех Охотников. Но понять, что в нём нашла Адара и чему у него учится, так и не может. Ну не садоводству же? Хотя горшок с ростком обнимала, выходя из портала, именно она, и она рассказывала бабушке, как за ним ухаживать.       Что ж. Когда-то Ирия нарушила правила игры, самостоятельно определив своё будущее и будущее своих дочерей. Когда-то её дочери взяли в мужья лае, создав новый путь развития для обоих видов. Теперь её внучатые племянники больше торговцы и дипломаты, чем традиционные Охотники, а внучки учатся у сильнейших крылатых. Кто знает, к чему приведёт азарт молодых, объединённый с древними знаниями?       Ирия поливает юное Древо, и рассчитывает увидеть это собственными глазами.       P. S. Ещё пару лет спустя Асса действительно ввяжется в конфликт со Старейшиной лиров, пришедшим в Отдел в составе делегации, и выдернет-таки большое серое перо из его крыла. А потом будет долго ходить, то рассматривая это перо, то в странной задумчивости щекоча им нос. Как бы причудливо ни отражались друг в друге грани реальностей, у них всегда найдутся точки соприкосновения.