Дорога в никуда

Первым проснулся Лёша. Лёжа в кровати, он слышал — почти что слушал — чужое дыхание на полу. Лёша боялся даже пошевелиться и как-то нарушить сладкий сон нового друга. Парень думал о том, что это так странно и так интимно — спать с кем-то в одной комнате. Как будто в твой мир входит новый человек, которому ты доверяешь свой сон. Лёша впервые устроил так называемую ночёвку, для него это чувство было в новинку. «Или проблема в другом?» — вдруг пробежала, хихикнув, мысль в голове. И Лёше стало от неё страшно до ужаса. Перед глазами «стояла» страшная и скалящаяся рожа Серёжи — отчима. «Будь мужиком. Мужик — это не просто слово, это то, к чему ты должен стремиться, Лёшка. Найдёшь себе в будущем бабу, родишь сына и посадишь дерево». Парень представил даже запах перегара от Серёжи — от этих воспоминаний сразу затошнило. Лёша не побежал к унитазу: он боялся нарушить покой Ярика. Через где-то полчаса, громко зевнув, лежащий на ковре парень заговорил ещё не окрепшим голосом: — Доброе утро… — Доброе. — Ты вообще спал? — спросил Ярик, глядя своими карими глазами прямо в душу Лёше. «Нет, прости, слушал твоё дыхание». — А? Да, конечно. — Ну-ну, — закатил глаза Ярослав. Он встал с ковра и замер: — Можно я сяду на кровать? Она помягче ковра будет. — Садись, — ответил Лёша, но тут же пожалел о сказанном. Ярик плюхнулся рядом с зацепером, задев его своим бедром. Лёша промолчал, но в душе затаил одну мысль: «Мне было не больно, а приятно».

***

— Тебе нравится, да? А, Лёшка? Тебе же приятно? — прошептало чудовище на ушко маленькому Лёшеньке. — А где мой новый самосвал? — чуть ли не плача, спросил мальчик. — Будет тебе и самосвал, и новая железная дорога, только будь другом и…

***

— Эй, ты чего? — Ярик помахал ладонью перед лицом Лёши, и тот вернулся в реальность. — Что-то случилось? — продолжил Ярослав. Лёша поморгал пару раз и, поняв, что чудовища рядом нет, заговорил: — Нет-нет, всё в порядке. Пошли, я тебе чай сделаю, — попытался сменить тему разговора зацепер. Ярик прищурился, но ничего не сказал в ответ. Лёша заварил простой чёрный чай. По цвету он был схож с глазами Ярика. Это была, наверное, самая глупая причина, почему парень выбрал именно этот чай. Лёша поставил чашки на стол и налил в них заварку, а потом и кипяток. Сел за стол и поднял взгляд на Ярика, который смотрел на него и, кажется, уже не первую минуту. — Спасибо, — произнёс Ярослав и попробовал сделать первый глоток, но тут же обжёгся горячей водой. — Ой! — воскликнул парень, но Лёша не отреагировал на это. Он опять завис. Резко стало тяжело дышать, как будто кто-то перекрыл доступ к кислороду. Мяуканье Муси стало громче, а тиканье часов превратилось в удары молотком по голове. — Что случилось? — послышалось где-то далеко, но так близко. Лёша схватился за тумбочку, чтобы не упасть, и медленно сложился пополам. Он вспомнил то, что вспоминать было нельзя. То, что его память так тщательно пыталась от него скрыть, спрятать в самом потаённом месте.

***

— Ты молодец! Пойдём в «Детский мир» и купим тебе игрушки. — Не хочу! Мне было больно!

***

Хотелось вырвать себе все волосы и перерезать все вены. Лёша молча плакал. Ярик быстро сел на пол и начал гладить друга по плечу — аккуратно, молча, еле касаясь. И Лёше стало лучше: его начало отпускать, и бывшие голубые «стеклянные» глаза сфокусировались на Ярославе. — Прости… ты не должен был видеть это… — Помолчи, пожалуйста, — тихо, но вкрадчиво произнёс Ярик. Он проверил карманы и, найдя носовые платки, достал один. — Можно я… — Лёша не договорил и просто кивнул. Ярик поднёс платок к лицу и вытер уже стекающие по щекам слёзы. Лёше было так спокойно от прикосновения, что в моменте стало страшно. Ярик убрал руку от лица и встревоженно посмотрел на друга: — Я тут, слышишь? Я рядом. В комнату вошла Муся и начала тереться об Лёшу. — Ты слышал, что кошки лечат от боли, в том числе и душевной? — сказал Ярик. Лёша ему не ответил — у него не было на это сил. Муся продолжала мурчать уже на его коленях, а Ярослав сидел рядом — молча. Только «моторчик» Муси шумел, не позволяя тишине накрыть кухню.