Дорога в никуда

Сидя в школе за партой, Лёша ловил себя на одной повторяющейся мысли: «Как найти Ярика?». Ни позвонить, ни написать — даже чёртову смску. Поэтому самым очевидным решением после уроков было опять пойти на Бирюлёво-Пассажирскую. И Лёша пришёл. Один раз. Второй раз. Третий. Высматривая в лицах знакомые черты, парень не обнаружил своего нового недодруга. «Всё тщетно», — думал Лёша, в который раз направляясь на станцию. Вдруг он заметил на платформе что-то капельку зелёного и до боли знакомое. Ярик стоял опять на краю, у рельсов, но сегодня без сумки. Видимо, просто наслаждался одиночеством. Зелёнка почти вымылась, и коричневые волосы Ярослава чуть-чуть отливали изумрудным. — Ну и чего ты пялишься? — спросил Ярик у столбом стоящего Лёши, который просто молча смотрел на нового знакомого. Парень тут же помотал головой: –Ты чё, баба, чтобы на тебя пялиться? В ответ Ярик просто хмыкнул. –Теперь пошли в мой район гулять, — сказал Лёша. –В Бирюлево Восточное? –Да, — улыбнувшись ответил зацепер. Вместо ответа «да» Ярик просто направился к выходу, а Лёше пришлось его догонять. Впервые за долгое время Лёша так долго и с удовольствием гулял. Его псевдозацеперские друзья редко ходили куда-то дальше станции, школьные приятели тоже общались с ним по минимуму. Парни обошли весь район кругом. Проходя мимо магазинов, Ярик предложил что-нибудь украсть-поесть, но Лёша сказал, что тогда уйдёт. Ярослав промолчал, но было видно, что он разозлён реакцией нового знакомого. Они остановились у одного четырнадцатиэтажного кирпичного дома. –Жрать хочешь? Или пива? — напрямую спросил Лёша. –Да уж… Ты сама вежливость… –Прямота — моё второе имя! Так будешь или нет? — спросил Лёша. Ярик кивнул. Зацепер стал вводить пин-код в домофоне и после этого открыл дверь в подъезд: –Дамы вперёд! –Пошёл ты, — прошипел Ярослав, но всё равно вошёл в дом.

***

— Ты, случаем, не хочешь меня расчленить и съесть? — вдруг спросил Ярик, сидя на синем пушистом ковре в комнате Лёши. Они были одни дома, не считая кошки Муси. Простое имя придумал для неё отчим, не дав маленькому Лёшеньке выбрать имя своему питомцу. Лёша хихикнул: –Да-да, конечно хочу, и с кошкой мясом поделюсь. –Ты точно конченный, — произнёс Ярик и глотнул стоявшее рядом пиво прямо из горлышка. После этого он зачем-то оголил левый рукав своего лонгслива с группой «Weezer» и поднёс руку к лицу Лёши. «Опять порез хочет показать, что ли», — подумал зацепер, но рядом с довольно-таки глубоким порезом красовалась синевато-зелёная надпись «Фрик». –Это чё? — спросил Лёша. –Одноклассники в туалете набили. –Но это ж не стерильно… –Это всё, что тебя волнует? — спросил Ярик, уже готовившийся сделать ещё один глоток пива, но передумавший после странной фразы Лёши. –Я одного не понимаю — почему ты так жесток к себе? Такое чувство, будто ты себя мусором считаешь и разрешаешь вот так, к себе относиться — Лёша даже не ожидал, что скажет это вслух. Муся перестала шуршать под кроватью. Ярик опустил бутылку и посмотрел на Лёшу. В его взгляде не было злости или страха, скорее что-то осторожное и непонятное для зацепера. –Ты мне что, психотерапевт? — произнёс Ярослав. –Нет, я просто не понимаю, почему ты всё это терпишь, — ответил Лёша. Он долго смотрел на надпись «Фрик» на руке Ярика и поймал себя на мысли, что хочет её убрать любой ценой. Или просто въебать тому, кто её решил набить на такой бледной и хрупкой руке нового знакомого. –Ты странный, — нарушив тишину, сказал Ярик. –Ты тоже. Такое же молчание, как и тогда на станции, повисло в воздухе. Ярик смотрел куда-то в пустоту, в стену, думая о чём-то своём. В коридоре щёлкнул замок, и хриплый мужской голос загремел будто бы землятресение: –Я дома! –Блядь! — ругнулся Лёша. Это пришёл с работы (или же пьянки) отчим. Зацепер выглядел очень напуганным, и Ярик, вернувшись в реальность, недоумённо уставился на приятеля, ожидая его последующих слов. –Прячься быстрее, а то мне пизда, — умоляюще и быстро проговорил Лёша. Ярик послушался и тут же залез под кровать к Мусе. Дверь открылась, и в комнату к подросткам влетел мужчина лет пятидесяти с хмурым видом и сальными тёмными волосами. –Ну чё ты, Лёшка? Как учёба? — с фальшивой улыбкой произнёс отчим. Слишком много слов хотел сказать Лёша этому уроду, испортившему жизнь ему и маме. Как минимум, въебать ему за «Лёшку», но он ограничился сухим: «Всё в порядке». Вдруг отчим поменялся в лице, стал страшнее и как будто даже крупнее: –А это что такое? — указательным пальцем мужчина показал на бутылку пива. –Это твоё? Ты что, совсем оборзел, щенок?! — отчим было замахнулся на Лёшу, но под кроватью что-то зашуршало. Мужчина опустил руку и недоверчиво посмотрел на пасынка: –Это кто ещё там? –Муся, — без доли сомнения произнёс Лёша. «Господи, только бы поверил». Под кроватью утвердительно мяукнули. –Ты её кормил? — внезапно переведя тему, спросил отчим. –Да-да, — с запинкой произнёс Лёша. Он больше не выглядел таким шутливым и уверенным в себе. Он был напуган. –Знай, это тебя спасло, Лёшка, — с оскалом произнёс пьяный мужчина и вышел из комнаты. Было слышно, как под кроватью громко выдохнули. Ярик вылез из-под кровати, за ним вылезла Муся и тут же начала тереться об ноги Лёши. -Он всегда… Э-э-э… такой? — спросил Ярик. Лёша молча кивнул. Он почувствовал чью-то руку на плече и понял, что это Ярик встал с ковра и стоял рядом с ним: -Мне правда очень жаль. -Мне тоже, — сказал Лёша и вдруг понял, что ему приятно от чужого касания. Руку Ярик убирать не спешил, но и зацепер был не против такой невинной близости. За окном быстро потемнело. Ветер завывал, балконная дверь на общей лоджии хлопала и где-то раз в пять минут пугала Ярика — он вздрагивал. Муся лежала между парнями, опять сидящих на ковре, и мурчала от того, что Ярик её гладил. Уходить парень не собирался, да и хозяин комнаты не хотел его отпускать — одному оставаться не хотелось Лёше. Отчим куда-то ушёл, мать ещё не вернулась с работы. Пиво кончилось, поэтому Лёша предложил взять что-то из заначек отчима, но Ярик отказался: -Ты меня не спивай, это вредно. Лёша пожал плечами, и снова тишина повисла в комнате, только мурлыканье Муси нарушало её. Лёжа в кровати Лёша много думал о своём новом друге, который лежал на ковре под его вторым одеялом. Он определено больной на голову, но это не мешало зацеперу общаться с ним. Наоборот, ему было даже приятно с ним разговаривать или просто сидеть в тишине. Сквозь дрёму сна Лёша вдруг услышал тихий голос Ярика: -Кстати, а под кроватью не Муся мяукнула, а я.