Болотный дьявол

Майк смутно помнил детство. В памяти остались разрушенные дома, где они спали вповалку прямо на голом бетоне, костры, стрельба, крики, редкие успехи, когда удавалось ограбить караван с продовольствием. И радость, когда им с братом дозволялось открыть пару банок консервов. Он помнил отца и постоянные пинки, тычки и оплеухи от него. Брата отец бил сильнее, потому что Ларри был старшим и должен был помогать учавствовать в налетах. А потом Ларри однажды не выдержал и зарезал отца ножом в живот. Было много крови, и умер он не сразу, а спустя почти час. В тот момент Майку было тринадцать, а Ларри уже семнадцать. Они ничего не знали, кроме пыльной пустоши, и умели только грабить, убивать, воровать и мародерствовать. Тогда им пришлось бежать, потому что их отец был главным в шайке, и его дружки наверняка стали бы мстить. Брат повел его на восток, где по их представлениям была жизнь, и приказал маленькому Майку никогда не вспоминать об их прошлом и никому ничего не рассказывать. Спустя год скитаний с ними случился капитан Браун. Тот как раз обходил патрульных, когда голодные измученные подростки случайно набрели на базу. Капитан Браун мог и должен был их застрелить. Но вместо этого он включил огромный слепящий фонарь и осмотрел их грязные, худые лица. Ларри соврал, что они из мирной христианской общины на севере. Может, капитан Браун и не поверил, но расспрашивать не стал. Вскоре их, как новобранцев, отправили во Флориду на боевую подготовку. Майк был едва ли не самым маленьким и с трудом поспевал за остальными. Винтовка, снаряжение и рюкзак оказались ужасно тяжелыми, а ботинки и даже штаны болтались на нем и грозились слететь. Но он все повторял за Ларри, каких бы усилий это не стоило. Тренировался стрелять, бегать, драться на кулаках и ножом. Его так же обучили читать и писать, открыв ему целый новый мир. Поэтому, когда спустя год началось распределение, они оба сумели написать в графе пожелания номер базы в Хауме. Майку очень понравилась новая жизнь. В Хауме он обзавелся друзьями, в основном, парнями постарше, на которых хотелось равняться. Еще большим примером для него стал отважный и добрый капитан Браун, относившийся к нему почти с отеческой теплотой. Когда Майку исполнилось восемнадцать, капитан Браун погиб. Это случилось быстро и трагически. Его застрелили в голову налетчики, когда они сопровождали идущие мимо Батон-Ружа цистерны с топливом. Пережить его смерть стало очень тяжело. Майк потерял человека, который подарил ему право жить нормальную жизнь вместо того, чтобы голодать и грабить. Но рядом все еще оставался его любимый старший брат Ларри, и они должны были продолжать двигаться дальше ради друг друга. А потом к ним из Флориды прислали капитана Нэйтана Моро, и жизнь сильно изменилась. Молодой и горячий Нэйт Моро, в отличие от капитана Брауна, не пытался относиться к бойцам по-отцовски. Он старался стать надежным товарищем, и у него получалось. Только вот Майк начал ловить себя на том, что глядел на капитана совсем не по-дружески. Сперва он решил, что это зависть: ему хотелось быть как Моро, таким же уверенным в себе, смелым и сильным. Еще ему становилось тоскливо, когда Нэйт на радостях обнимал других бойцов, и когда уезжал в город пить пиво с Джеком и парнями. Майк думал, что хотел быть на их месте, но не понимал, почему. Ему хватало его лучшего друга Бенни и приятелей. Он даже завел себе девушку в Новом Орлеане и встречался с ней на выходных. А потом он однажды напился и совершенно нечаянно переспал с Бенни. Утром они договорились никогда больше об этом не вспоминать. Однако это помогло Майку наконец осознать, чего именно он хотел от капитана Моро. И капитан будто нарочно издевался над ним, опекая и проявляя излишнюю заботу. Майк начал ловить на себе его взгляд и чувствовал, как Нэйт всегда чуть продлял прикосновение при рукопожатии или похлопыванию по плечу. Нэйт интересовался его успехами и болтал с ним, когда они стояли в патруле. Нэйт вызывал его в свой кабинет и требовал докладывать какие-нибудь незначительные подробности о прошедших операциях. Нэйт угощал его сладостями, когда возвращался из Флориды, куда ездил увидеться со своей семьей. Навязчивая забота капитана Моро могла вывести из себя кого угодно, но только не Майка. Он настолько привык к вечному присутствию и опеке Ларри, что так же охотно принимал внимание Нэйта. Более того, ему всегда было недостаточно. Поэтому он сам тянулся к Моро и в тайне мечтал о большем. С этими мечтами он и уснул у Нэйта на плече, когда они все смотрели фильм в общем зале. Майк и не понял, как так вышло. В один момент он сидел на диване, зажатый между Джеком и Нэйтом, жевал попкорн и глядел, как космонавты убегали от пришельцев. А когда он открыл глаза, проектор давно погас, и в комнате остались только он и Нэйт. — Извините, сэр, — сонно пролепетал Майк, отлепившись от его плеча, и потер лицо. — Долго я?.. Нэйтан улыбнулся и размял затекшую руку. Было темно и тихо. В полумраке глаза капитана Моро казались почти черными. Непривычно. Майк ощутил на себе тяжелый взгляд и смутился. — Уже полчаса после отбоя, — ответил тот. — Простите, сэр, — снова извинился Майк и виновато опустил взгляд. Капитан Моро совсем не был обязан подставлять ему плечо. И, тем более, дожидаться, пока он проснется сам. Все это было лишним и чрезмерно смущающим. Теплые сухие пальцы мягко коснулись подбородка, приподняв. Майк вздрогнул и покраснел еще больше, заглянув Нэйту в лицо. — Зови меня по имени, когда мы вдвоем, — попросил тот. — Да… — растерянно выдохнул Майк, с трудом проглотив прилипшее к языку «сэр». Нэйтан скользнул подушечкой большого пальца по его губам. Проронил тихо: — Я голову потерял, когда приехал сюда и встретил тебя. И поцеловал, прежде чем у Майка изо рта снова бы вылетело испуганное «простите, сэр». Майк растерянно замер. Рука Нэйтана легко легла ему на щеку, притягивая ближе, но он был так ошарашен, что сумел лишь разомкнуть обветренные губы. Поцелуй имел вкус соленого попкорна и горчинку пива. — Видишь? — спросил его Нэйт, оторвавшись от его губ. — Ты сводишь меня с ума. По всему телу бежали мурашки. Сладко свело в паху. Майк не мог говорить — даже дышать не мог. Нэйтан был слишком близко. Гораздо ближе, чем в сладких снах, после которых Майк просыпался с возбуждением и горьким чувством несбывшейся мечты. — Еще? — улыбнулся Нэйт, поймав его взгляд. Майк сам робко потянулся навстречу. Горячие ладони сгребли его за бока и притянули к себе. Язык скользнул в приоткрытые губы. Впервые кто-то целовал его настолько горячо и жадно; и впервые Майк так млел в чьих-то руках. — Пойдем ко мне, — шепнул Нэйтан, притиснув его к себе. Майк лишь невразумительно промычал и кивнул. Его мутило от растерянности и возбуждения. Ладонью, неловко упершейся капитану в пах, Майк чувствовал под плотной тканью форменных штанов его напряженный член. Мужчина из его самых сокровенных фантазий хотел его, и это был не сон. Он не запомнил, как они добрались до спальни. Нэйт начал раздевать его еще в коридоре. Целовал, прижав к стене, забирался руками под форму, а последние несколько метров пронес на руках. Майк обнимал коленями его бедра и не думал больше ни о чем. Его самые жаркие сны казались тусклыми по сравнению с тем, как на самом деле горячие ладони сминали тело, а кожи ласково касались губы. Нэйтан опрокинул его на кровать и торопливо выпутал из остатков одежды, а потом накрыл собой. И это было самым лучшим, что когда-либо испытывал Майк. Кажется, в тот вечер они просто подрочили друг другу. Майк вымотался так, что кончив, сумел только закатиться к Нэйтану под бок и, стиснув пальцами его руку, мгновенно уснул. Ему снилось что-то приятное. Было до ужаса жарко, но он понял, почему, только когда окончательно проснулся. Нэйт обнимал его сзади, прижав к себе, и шумно дышал в макушку. Майк слабо шевельнулся и почувствовал, как напряглась рука, обнимавшая его поперек живота, а между ягодиц ткнулся его напряженный член. Просыпаться с ним было сладко. Он наконец-то чувствовал себя нужным и желанным. — Майки, — чуть хрипловато шепнул Нэйт на ухо. — Как ты? — Непривычно просыпаться с тобой, — так же тихо ответил он. База еще спала, а за окном едва-едва начало светать. Не хотелось разрушать волшебное утреннее спокойствие. — А я мечтал от таком пробуждении, — улыбнулся Нэйт. Майк чуть повернул голову, подставляя щеку под теплый поцелуй. Нэйт пальцами отвел пряди волос, упавшие ему на лоб, и приник к его губам, горячо и влажно. Его ладонь легко спустилась ниже, по щеке на шею, по груди, задела по-утреннему напряженный член, погладила по бедру и скользнула между ягодиц. По телу побежала дрожь. Майк шумно выдохнул и почувствовал, как пальцы уверенно, но мягко нажали на дырочку. — Можно? — спросил Нэйтан. — Мгм, — разрешил Майк. — Я еще ни с кем не пробовал… снизу. — Я буду аккуратным. Не бойся. Нэйтан зачерпнул вазелин, которым они обычно мазали обветренные лица, и вернулся к нему. Вслед за одним пальцем в расслабленное тело почти сразу скользнул второй. Майк негромко простонал, всецело отдаваясь во власть его рук. Нэйт не обманул. Его прикосновения были медленными, до того бережными, что вскоре Майк уже сам двигал бедрами, прося большего. Все тело наполнил жар. От поцелуев в шею бежали мурашки, а между ног горело огнем. Майк распластался на животе, раскрываясь и позволяя ему проникать глубже. Нэйт горячо и приятно навалился сверху, вжимая в матрас. Пальцы сменились членом. На мгновение стало страшно, захотелось сжаться, отодвинуться, потому что он был слишком, невозможно большим. Нэйт заметил, как он напрягся. Легко погладил по бедру, нежно поцеловал за ухом и, наконец, плавно качнул бедрами, входя на половину. Оказалось не так уж страшно. Майк сильнее прогнулся и развел ноги шире, чувствуя, как колени предательски разъезжаются по гладкой простыне. Нэйтан дал ему с полминуты привыкнуть, тяжело дыша в затылок, а потом подхватил его поперек живота и задвигался. Стало хорошо. Майк уткнулся лицом в подушку и, не сдержавшись, застонал. Это было ровно то, чего он хотел — принадлежать капитану Моро. — Нэйт! — воскликнул он, когда тот задел особенно чувствительную точку. — Ах… — Тш-ш, — Нэйтан наклонился к нему и горячо выдохнул в висок. — Представь, что подумают остальные, если услышат, как ты кричишь мое имя в спальне? Майк сжал губы и сдавленно промычал. Не стонать было совершенно невозможно. Нэйтан вбивался в него сильно и глубоко, каждый раз проезжаясь членом там, где было невыносимо приятно. Пришлось прикусить край подушки, чтобы не закричать, когда его накрыл оргазм. Нэйтан тоже не выдержал и застонал, уткнувшись ему в шею. А затем догнал его в несколько резких толчков и кончил, крепко вжав его в себя за бедра. Так начались их встречи украдкой, долгие ночи вместе и утренний секс, после которого Майк на построении витал в облаках и едва ли слушал, что капитан вещал бойцам. Иногда они выбирались на природу только вдвоем. И когда Нэйт брал его на заднем сиденье машины, Майк наконец мог кричать его имя и стонать, наслаждаясь тем, как Нэйту рвет крышу от звука его голоса. Делиться тем, что происходит между ним и его капитаном, Майк ни с братом, ни с кем либо другим не спешил. Во-первых, потому что сам не понимал, насколько их встречи серьезны. Кроме того, их отношениям мешал устав. А еще каждая собака в Хауме знала, что у капитана Моро во Флориде остались женщина и ребенок. Майк был в курсе, что женщина давно бывшая, но это мало что меняло. Нэйт ездил к дочери несколько раз в год, когда удавалось отлучиться со службы. В глазах окружающих это делало его обычным, нормальным мужиком, и такой образ играл ему на руку. Их с Майком отношения были возможны только в тайне. Самого Майка это не слишком тяготило — он и не рассчитывал гулять с Нэйтом за ручку по базе или целоваться при всех. Тем не менее, брату он привык рассказывать абсолютно все, и потому неожиданно возникшая тайна мучала его. Все решилось само собой. Ларри застукал их, открыв дверь в комнату Майка дубликатом ключа. Майк и забыл, что у брата был ключ. Это было удобно и иногда пригождалось. Благо, в тот момент они с Нэйтом уже оделись. Капитан Моро сидел на краю кровати в форме, в сапогах и с капитанским значком на воротнике. Майк стоял между его разведенных коленей и чуть наклонился, чтобы коснуться его губ на прощание. Было раннее утро; они собирались разойтись по своим делам, чтобы вечером снова уснуть в одной постели. И оба слишком увлеклись, а потому не услышали, как щелкнул замок. — Ты что, блять, делаешь с моим братом?! — прорычал Ларри, застыв в дверном проеме. Вся субординация испарилась, как не было. Майк отшатнулся от Нэйтана и в ужасе увидел, как брат рванул из нательной кобуры пистолет. Он хотел загородить Нэйтана плечом, но не успел. Тот поднялся и двинулся к Ларри, совсем не боясь пули в грудь. — Лоренс, — капитан Моро приподнял раскрытые ладони на уровне груди. — Спокойнее. — Как я, твою мать, должен быть спокойнее?! Я думал, у тебя жена… и дочь… Какого хера?! Ты старше него на семь лет! Это же мой маленький брат, ты, извращенец! В его голосе послышалось разочарование. — Лоренс, — повторил Моро и, обойдя Ларри, закрыл за ним дверь. — Во-первых, не ори на всю базу. Во-вторых, то, что ты увидел, происходит с согласия твоего брата. Я бы пальцем его не тронул, если бы он сказал «нет». — Это так? — Ларри глянул на Майка. — Мгм, — ошалело промычал тот. От страха и волнения Майка слегка потряхивало, а язык заплетался. — Все в порядке, Ларри. Правда. Прости… Ларри опустил пистолет. Нэйтан шагнул к нему и положил ладонь ему на плечо. — Пойдем поболтаем, Лоренс, — мягко сказал он. Тот заторможенно кивнул. Они оба вышли из комнаты, и Майк, шумно выдохнув, рухнул на кровать. Когда они вернулись, Ларри выглядел уже спокойнее. На лице Нэйтана была написана смертельная усталость. Они проговорили недолго, но, видимо, достаточно для того, чтобы оба остыли и вымотались. Майк сразу бросился к брату. Было жутко неловко и стыдно перед ним. — Прости, Ларри, — повторил Майк, вцепившись в его рукав. — Я боялся тебе рассказать, что я такой… — Боялся? — Ларри переменился в лице. Удивление в его взгляде смешалось с виной. — Майки, знаю, я говорил тебе, что хочу, чтобы у тебя была семья. Но это не значит, что я бы стал тебя осуждать. — Ты только что тыкал в нас пушкой, — укорил его Нэйтан. — Конечно! — снова завелся Ларри. — Потому что ты его командир, если ты забыл, сэр! Как я вообще могу теперь называть тебя сэр, если ты спишь с моим братом?! Ты же спал с ним? Последний вопрос был адресован Майку. Тот молча кивнул и опустил глаза. — О, Боже! — воскликнул Ларри. — И мне это понравилось, — едва слышно добавил Майк. — Какой ужас, — простонал Ларри и спохватился: — Стоп. Я не это имею в виду. Я все равно люблю тебя, Майки. Но я не понимаю… как? Нэйтан покачал головой. — Так случилось. Просто прими это. — И на сколько у вас все серьезно? — спросил Ларри спокойнее. — С моей стороны очень серьезно. Нэйтан подошел сзади и положил руки Майку на плечи. Тот с облегчением выдохнул. Он все еще держал брата за рукав, но Ларри, кажется, не собирался буянить или убегать. Однако в повисшем молчании буквально искрило напряжение. Майк не знал, что сказать, чтобы не ухудшить ситуацию. Он одинаково боялся оттолкнуть брата и обидеть Нэйтана. И по-разному, но одинаково сильно любил их обоих. — Хорошо, — сдался Ларри. — Раз вас все устраивает, то… Что ж, ладно. Но если хоть волос упадет с головы моего брата, ты знаешь, капитан Ковбой, мне будет вообще насрать на звания, субординацию и все такое. — Знаю, — серьезно подтвердил Нэйтан. — Я виноват, что не поговорил с тобой раньше. Но и ты не вздумай больше трясти пистолетом у меня или у Майка перед лицом. Снова воцарилась тишина. Затем Ларри отвел взгляд, спросил нерешительно: — И как давно вы…? — Месяца два. Нэйтан считал от вечера, когда они смотрели фильмы и Майк уснул у него на плече. — Хм, — Ларри кивнул, что-то взвешивая в уме. — Я понял. Окей. И помни: я за тобой слежу, капитан-сэр. Ларри погрозил ему пальцем и, не медля, вышел за дверь. Когда щелкнул замок, Майк наконец дал волю эмоциям. Зажмурившись, ткнулся лбом Нэйтану в плечо, прячась от всего мира. Его тут же окружило кольцо теплых рук. Нэйт привлек его к себе и тепло выдохнул ему в макушку. — Я люблю тебя, — шепнул Майк. — Спасибо. — И я тебя, — улыбнулся Нэйтан и потрепал его по волосам. — Твой брат хороший человек, хоть и несдержанный. Цени его. Постепенно об их отношениях узнали и другие. Он сам признался Бенни, потому что лучший друг доканывал его в попытках найти им обоих девушек. А потом выяснил, что Нэйт рассказал Джеку и остальным, кому доверял. К новости отнеслись в основном с молчаливым пониманием. У всех здесь имелись свои грехи. Призраки, от которых они бежали, неудачи и разочарования. Хаума была тихим местом, где можно было спрятаться от прошлого и настоящего. Омут, в который они все сознательно шагнули. А через год случилось непоправимое. Ничто не предвещало беды: это было обычное задание по зачистке окрестностей от мутантов. Майк тогда отделился от группы, увлекшись преследованием какой-то мелкой обезьяноподобной твари с шестью длинными лапами. И неожиданно выскочил на лысое место на берегу реки, где у поваленного кипариса разбили лагерь трое мужиков. Он успел связаться со своими по рации и вызвать подмогу. Он не хотел убивать просто так — незнакомцы могли оказаться фермерами, путешественниками, охотниками, да кем угодно. Но он был в форме, и он был один. Он был уязвим и заранее ненавидим, а его снаряжение представляло ценность. Когда он понял, что надо стрелять на поражение, было уже поздно. Его разоружили, поставили на колени и вскрыли ему горло ножом. Чтобы наверняка. Первым его увидел Нэйт. Майк еще был жив. Он лежал на спине, макушкой в реке, захлебываясь кровью. Кровь так же толчками выливалась из раны на шее. Он барахтался как рыба в мелкой воде и не понимал, почему так трудно поднять голову и почему перед глазами плывет. Нэйт упал рядом и зажал его горло ладонью. Стало чуть легче дышать. Рядом дико орал Ларри и трещала рация. Боль была такой, что Майк едва соображал. Вдруг Ларри перестал орать, а Нэйт напрягся. Майк метнул взгляд вбок, заметив, что они оба уставились на что-то, и увидел воду, окрашенную кровью. А чуть поодаль, в самой воде, на корявом пне, оставшемся от сломанного кипариса, сидел парень, который зажигал свечи и читал Библию в церкви. Майк всегда чувствовал, что с помощником отца Пирса что-то не так. Но теперь отчетливо видел, что тот представлял из себя на самом деле. В глазах Эмиля полыхал огонь, а вокруг него веселым хороводом кружились тени со звериными рогами и страшными лицами. К ногам его, обутым в обычные кеды, из глубины реки тянулась тьма, а в воде под ним кишели не рыбы, а исполинские твари, древние, как сама земля. — Вам помочь? — весело спросил Эмиль. Майк бросил взгляд на Нэйтана, и понял, что и он, и Ларри, видят одно и то же: перед ними не человек, а болотный дьявол. — Да! — истошно выкрикнул Ларри. — Забери меня, но пусть мой брат живет! Нет. Только не Ларри. Майк в отчаянии потянулся к нему, но сумел лишь мазнуть непослушными пальцами по пятке его тактического ботинка. — Лоренс, — опомнился Нэйтан. Ладонь его сжалась сильнее, причиняя боль, но одновременно мешая Майку умереть. — Лоренс, не смей! — Хорошая сделка, — хмыкнул Эмиль. — Ты очень смелый. Не каждый пожертвует собой. Майк отчаянно дернулся. Он не хотел, чтобы брат погиб ради него. Это было глупо и нечестно. Ларри ждала долгая счастливая жизнь: служба, друзья, может быть, семья и даже старость, если он не будет таким же идиотом и не позволит вспороть себе горло. Ларри был сильнее, сообразительнее, мужественнее, смешнее шутил и даже больше нравился девочкам. Майк уже не боялся умирать. Ему было жаль Нэйтана и чуть-чуть себя. Но он знал, на что шел, когда надевал форму и брал в руки винтовку. — Стойте! — вдруг возразил Нэйтан. — Я тоже хочу сделку. Возьми половину моей жизни. И половину его. Этого тебе хватит? Майк бросил на него полный ужаса взгляд. Он уже не чувствовал ни ног, ни рук. Только пульсацию в горле и скользкую ладонь Нэйта на открытой ране. Он должен был умереть. Хотя бы для того, чтобы Нэйт и Ларри жили. Эмиль что-то ответил, но звуки долетали будто сквозь вату. Майк ощутил, как хватка на шее чуть ослабла, а затем ему в лицо плеснули вонючей стоячей водой. В горле поселилось странное ощущение. Там что-то двигалось и скручивалось, будто толстое насекомое продиралось по его трахее, ища путь наружу. Запахло паленым. На щеку вдруг легла теплая ладонь и ласково погладила. Майк открыл глаза и увидел перед собой два таких родных, но ставших незнакомыми лица. У Ларри больше не было его живых светлых глаз, а золотистые волосы слиплись от крови и грязи. Он походил на утопленника, белесый и оплывший, а из его головы торчали уродливые рога, будто нарочно криво ввинченные. Нэйта же словно стерли или вырезали вовсе с яркого полотна жизни. Вместо него была тьма с неустанно горевшим где-то в глубине нее дьявольским пламенем. От страха зашлось сердце. Майк открыл рот, силясь то ли закричать, то ли сделать вдох, но понял, что не может ни того, ни другого. А потом провалился в беспамятство. Он очнулся в своей комнате. Когда они с Ларри только попали сюда, то спали здесь вместе. Майк слишком привык к брату, единственному близкому человеку на земле и, травмированный детством и скитаниями, не хотел оставаться один. Затем он повзрослел и стал самостоятельнее, да и старшему брату было необходимо личное пространство. Шея немного побаливала, а в голове стоял туман. Майк моргнул и сощурился, постепенно приходя в себя. Глаза слепил блеклый солнечный день. Шея была плотно перевязана бинтами, но дышалось свободно. Он не знал, сколько пролежал так, накачанный лекарствами. Отметил только, что на нем была чистая пижама, а у кровати в пластиковом ведре из-под краски стояли фиолетовые понтедерии. Майк почему-то сразу догадался, что их нарвал у реки и принес брат. В дверь постучали, и Майк проронил слабое «заходите». Первое слово, которое он произнес после нападения, вышло надтреснутым и едва слышным. В спальню заглянул Нэйтан. Майк на миг напрягся, вспомнив его таким, каким увидел у реки — незнакомым и страшным. Но ничто в Нэйте не напоминало то чудовище, в которое его превратил болотный дьявол взамен на чудесное исцеление. Он был одет по форме, без привычной шляпы. Взъерошенный, но гладко выбритый, с заметными тенями под глазами и осунувшимся лицом. — Нэйт, — с трудом выдавил Майк, не сдержав улыбку. Нэйтан в несколько широких шагов подлетел к его постели. Потянулся к Майку, но вовремя одернул себя, присел на край кровати и очень осторожно коснулся его щеки ладонью, будто боясь причинить боль. Майк шумно выдохнул и сам подался навстречу, подставив щеку под невесомый поцелуй. — Как ты? — спросил Нэйт. — Ничего. Немного тошнит, — Майк дернул плечом. — Это от лекарств. — Ты не ранен? А Ларри? — Ни царапинки, — уверил его Нэйтан. — Эй, тебе не стоит пока вставать. Принести что-нибудь? Майк помотал головой и откинулся обратно на подушку. Спросил: — Сколько времени прошло? — Три дня. Я вчера напился и перепутал Ларри с тобой, — признался Нэйтан. — Обслюнявил ему висок и опомнился, когда он собирался воткнуть нож мне под ребро. Майк слабо улыбнулся. — Мой братишка не любит такие шутки. — О, да, — согласился Нэйтан. Добавил: — Кстати, Ларри подал в отставку и сказал, что будет жить на реке. — Что? — Майк встрепенулся и сел, готовясь соскочить с койки. — Нет! Почему ты его не остановил?! — Тш-ш, — горячие сильные руки Нэйта стиснули его, удерживая на месте. — Ты должен его понять, Майки. После того, что с нами случилось, у него изменились приоритеты. И с этим ничего нельзя сделать. Майк замялся и с ужасом смотрел на Нэйтана. Снова накатило осознание, что и его брат, и его любимый мужчина больше не люди. Вспомнились тени с горящими глазами, огонь и болотный дьявол. Стало не по себе. — А ты?.. — Я никуда не собираюсь уходить, — успокоил его Нэйтан. — Я останусь здесь рядом с тобой. Мне нравится моя жизнь и я не хочу ее менять. Ларри держали тут ты и чувство долга перед теми, кто выручил вас, когда вы оба пришли сюда в поисках лучшей жизни. Но когда ты становишься другим… многие вещи теряют смысл. Он все еще любит тебя и дорожит товарищами. Но служить он не будет. Майк потер лицо ладонями. Все это было неприятно и непонятно. Хотелось, чтобы его маленький мир просто стал прежним, и чтобы с шеи пропала ужасная рана, и чтобы с Нэйтом и Ларри все было хорошо. — Что вы такое? — наконец спросил он. Нэйтан, до этого мягко сжимавший его руки, отстранился и отвел взгляд. Когда он повернулся, Майк увидел то же, что и в лесу: черный силуэт, вспарывавший светлое солнечное пространство комнаты своей потусторонней тьмой. И глубоко в этой тьме пылал огонь и не было ничего живого. Это продлилось всего секунду. Достаточно для того, чтобы от ужаса все перевернулось в животе. — Проще сказать, кем мы с твоим братом не являемся. Я больше не человек, — покачал головой он. — При этом, мое тело все так же смертно. И я — все еще я. Нэйтан Моро. Капитан Ковбой, или как вы там зовете меня между собой? Я чувствую его, чертова болотного дьявола. Чувствую связь с землей на которой стою, и со всей древней силой, которая в ней покоится. Чувствую таких же как я. А также я знаю, что люблю тебя, Майки. Его руки скользнули по лодыжкам вверх, успокаивающе поглаживая. Майк подался ближе, и Нэйтан притянул его к себе и прижал к своей груди. Его твердый подбородок уперся в макушку. Майк слышал, как билось его сердце, видел знакомые шрамы на его пальцах, чувствовал терпкий древесный запах его кожи. Нейт был рядом. Что могло быть важнее? Постепенно в своей голове Майк научился разделять Ларри Рыболова и любимого старшего брата Лоренса. Так же отдельно существовали капитан Моро, жуткий образ со светящимися глазами и срашным лицом, и Нэйт, к плечу которого он так уютно прижимался по ночам. Это помогало не сойти с ума. Нэйт рассказал ему, что их доктор Анна тоже была другой. Как болотный дьявол или еще старше и страшнее. Теперь он начал понимать, почему после ее лечения на душе становилось так странно. Пусто и плоско, будто по нему проехались катком и выдавили все чувства, и хорошие, и плохие. Она забирала все переживания и ела, смакуя, как деликатес. Только это не приносило облегчения, наоборот. Но теперь Майк знал, и Анна понимала, что он знает. Она всего раз попыталась вытянуть из него его боль, когда снимала повязки. — Не бери то, что тебе не принадлежит, — сказал он, заглянув ей в лицо. И увидел там не улыбчивую милую Анну, а древнее и многоликое, что возродилось в этих землях вместе со взрывами снарядов и ураганами. Она отпустила. Размотала его бинты, и Майк впервые ощупал горло, расчерченное грубым уродливым шрамом. Он мог бы начать носить шарф или высокий воротник, но не стал. Шрам напоминал ему о тех, кто ради него был готов умереть. С тех пор в церковь он ходить перестал. Раньше ему нравилось там. Он даже нарисовал икону с помощью красок, которые где-то раздобыл Ларри, и подарил отцу Пирсу взамен маленького закопченного образа, что висел там раньше. Но после случившегося возвращаться туда не хотелось, а при виде человека в черной сутане Майк и вовсе вздрагивал. Постепенно заметил, что остальные тоже стали держаться от этого места подальше. Кто-то по наитию, а кто-то потому, что Нэйт и Ларри посвятили их во все подробности. Майк тоже выложил Бенни и еще паре ребят правду про Эмиля и заодно про Анну. Он не хотел, чтобы кто бы то ни было воровал чувства его товарищей. Может, ему и не поверили; но Анна с тех пор особенно его невзлюбила. Он так же честно предупредил командировочного сержанта Матиаса Купера. Правда, не стал выкладывать всю правду — молодой и упрямый сержант и так косо на него поглядывал. Не хватало еще, чтобы он доложил наверх, что на базе в Хауме солдаты массово посходили с ума и всем мерещился один и тот же болотный дьявол. Однако Матиас не послушал. Дьявол был красив и обольстителен, сержант — наивен и горяч. Майк едва ли мог им помешать. Сам спутался с болотным дьяволом — сам виноват. И все равно чувство вины поддушивало изнутри. Он, наверное, слишком измотал себя этой виной. Возможно, устал. Перенервничал. Слишком долго копил в себе страх, отчаяние и сожаления. Поэтому, когда он увидел Анну со свиной головой через окно общей комнаты — крышу окончательно сорвало. Он знал, что она нарочно показала ему свое истинное лицо, чтобы напугать его. Может быть, ее бесило, что Нэйт и Ларри опекали его, вместо того, чтобы вытащить из него все живое, выпить его, опустошить и выбросить. А может, ей просто нравилось разжигать страх в людях, казавшихся ей ничтожными. В тот момент Майк действительно пытался ее убить, хотя знал, что не сможет в нее попасть, даже если станет стрелять в упор. Злость и отчаяние заставили его забыть о жизнях других. Повезло, что рядом были Нэйт и Ларри. Нэйту хватило смелости и силы выбить винтовку из его рук. И у него же нашлось достаточно нежности и любви, чтобы успокоить и защитить. Нэйт вытащил его из здания, взвалив на плечо, как мешок. Отпустил только на ступенях крыльца. Расстегнул на нем форму, стащил с сопротивлявшегося Майка летнюю куртку. По голым рукам побежал посвежевший к ночи воздух. Стало немного легче дышать. Нэйтан усадил его на прохладную бетонную ступеньку рядом с собой. — Все в порядке, Майки, — шепнул в волосы, прижав к себе. — Я не дам ей тебя тронуть. Никому не дам. Сердце, до этого отчаянно колотившееся в груди, немного унялось. Майк устало ткнулся Нэйту в изгиб плеча и прикрыл глаза. Все разговоры были лишними. Вскоре он услышал хлопок двери и шаги. Несложно было догадаться, что это Ларри. Брат обошел их и спустился на пару ступенек ниже. Застыл напротив. Взгляд его беспокойно метался от Нэйтана к Майку. Он все еще не доверял, и Майк не мог осуждать его за это. — Я отдал ради него часть себя, как и ты, — хрипло проговорил Нэйтан, уловив его настроение. — Я могу позаботиться о нем. Тебе не нужно волноваться. — Он мой брат, — сквозь зубы выдавил Ларри. — Я обещаю тебе, Лоренс. Я не причиню ему зла. — Мы и есть зло, капитан. Мы чудовища. — Прекрати, — перебил его Нэйт. — Благодаря нам Майк жив. Ларри присел на корточки. Майк почувствовал, как брат ткнулся лицом ему в колени, обняв за ноги. Пальцы сами зарылись в его мягкие волосы, и сразу стало чуточку спокойнее. Его окружали самые дорогие ему люди. Или нелюди. Плевать. И все же, он недооценил Нэйта и Ларри. В его голове не было даже такой мысли — попытаться потягаться с бессмертным, древним, дьявольским. Но брат и капитан Моро больше не являлись людьми, а у болотной нечисти не было ни правил, ни желания мирно сосуществовать друг с другом. Майк не знал, что двигало ими в первую очередь: их новое естество, противившееся подчиняться кому бы то ни было, или остатки веры, требовавшие отринуть и изгнать все дьявольское. Тем не менее, оба хотели покончить с болотным дьяволом, поселившимся в самом святом — в местной церкви. Ларри и Нэйт понимали, что Майк будет против. Поэтому ему не рассказали о плане. Он узнал о нем лишь тогда, когда увидел в Джипе Ларри связанного Эмиля. Они собирались изгнать болотного дьявола огнем, следуя ритуалу, который открыла им старая ведьма из Нового Орлеана. Не вышло. Болотный дьявол был сильнее и древнее своих творений. Он крутил ими, как марионетками, и смеялся, пока болтался вверх ногами над жарко пылавшим костром. Майк хорошо запомнил кошмарные тени, плясавшие вокруг огня, и дикие крики и хохот на болотах, и то, как в муках корчились Нэйт и Ларри, наказанные за попытку противостоять своему дьявольскому создателю. Наигравшись, болотный дьявол даже позволил им начать ритуал. Возможно, после этого он играючи убил бы их всех, если бы не сержант Матиас Купер, ворвавшийся так вовремя. И если бы не Ларри, который Купера застрелил. Болотный дьявол довольно быстро потерял к мятежникам интерес и занялся спасением сержанта. Майк не видел, как это происходило, потому что почти все время пролежал без сознания в траве. Очнулся только, когда Нэйтан плеснул ему в лицо воды. К тому времени на поляне не осталось ни костра, ни болотного дьявола, ни сержанта Купера. Только тлеющие угли и кучка людей и нелюдей, не сумевших изгнать потустороннее зло со своей земли. Все это слишком измотало его. Майк постоянно прокручивал увиденное в голове и не мог отпустить мысль, что Ларри и Нэйта могло не стать. Нестерпимым грузом давила вина. Это из-за него дорогие ему люди стали бесами на побегушках у болотной твари. Паническая атака началась у него еще в машине. Майк старался сдерживать эмоции при других бойцах, точно так же смертельно напуганных, но дал волю чувствам, оставшись с Нэйтаном наедине. Его буквально трясло, а сердце заходилось в бешеном ритме. Ему думалось, что болотный дьявол следует за ними по пятам и вот-вот явится и покарает их всех за попытку его изгнать. Умом он понимал, что это не так, и что ряженый служитель наверняка занят сержантом Купером. Но потом он глядел на Нэйта, перебинтовывавшего ногу, и чувствовал, как от страха мутнеет в голове и давит тисками грудь, мешая дышать, будто он проглотил бильярдный шар и тот камнем осел в легких. Чуть-чуть помог холодный душ. Нэйтан сам затащил его под воду, наплевав на то, что порез, который на нем оставил Матиас, не следовало мочить. И долго прижимал к себе, пока Майк не начал трястись от холода, а не от страха. Его присутствие успокаивало. Майк понимал, что Нэйт рядом, живой и способный себя защитить, а Ларри в соседней пустующей комнате — и они оба в полном порядке. Но эмоции продолжали биться в нем, не находя выхода, и все хваленые дыхательные техники, которые где-то вычитал Нэйт, скорее раздражали, чем помогали. — Поцелуй меня, — потребовал Майк, когда Нэйт, с трудом вытерев его и одев, попытался уложить его на кровать. — Нет, лучше возьми меня. Не оставляй меня одного! Майк крепко обхватил его за шею, не дав отстраниться. Это было нездорóво и эгоистично, он прекрасно это понимал — Нэйту самому нужен был отдых. Но он хотел забыться и отвлечься. С ним. Чтобы Нэйт вытрахал из него всю ту дрянь, что была в голове последние часы или даже целые месяцы. — Я тебя не оставлю, — устало уверил его Нэйт, пытаясь отцепить от себя. — Я лягу рядом, и тебе станет спокойнее. — Не станет! — Ты устал. Ты не понимаешь, чего просишь, — продолжал настаивать Нэйтан, укладывая его в постель. — Тебе нужно прийти в себя. — Пожалуйста! Пожалуйста! Нэйтан! Помоги мне забыть! — проскулил Майк, цепляясь за него руками и ногами. Нэйтан глухо рыкнул и вжал его в матрас весом своего тела. Майк придушено пискнул, наконец ощутив приливший к телу жар, такой желанный и незаменимый. В голове помутнело. Страшные воспоминания отпускали, утягивая за собой и невыносимую, зудящую пустоту в душе. — Я чувствую себя ублюдком, — шепнул Нэйтан, стягивая с него пижамные штаны. — Не стоит. Я ведь сам об этом попросил, — возразил Майк. Его горячие губы обожгли шею. Майк выгнулся и широко развел колени, подпуская его ближе. Ткань его штанов болезненно проехалась по паху, и это острое, яркое ощущение буквально вдохнуло в него жизнь. Майк закинул руки вверх, помогая освободить себя от футболки. По телу пробежал холодок, но Нэйт тут же согрел его горячими прикосновениями. А когда его ладонь накрыла член, все дурные мысли и вовсе отшибло. Нэйт взял его резко и почти без подготовки. Майк вскрикнул и, стиснув коленями его бедра, зубами впился в его плечо, а руками притянул за шею ближе к себе. Нэйт глухо простонал где-то у него над ухом и быстро задвигался. В приятном тягучем забытье остались лишь его горячее дыхание, шлепки бедер о его тело и скрип пружин. Нэйтан все еще был рядом. Живой и настоящий Нэйт, не призрак и не чудовище, и Майк чувствовал его каждой клеточкой своего тела. Они кончили одновременно. Майк почти сразу провалился в приятное полузабытье, но затем насильно выудил себя из сладкой дремы и глянул на Нэйта. — Давай помогу поменять повязку. Нэйт выглядел измученным, и Майк не собирался отпускать его в таком состоянии к Анне или кому либо еще. К тому же, им всем так или иначе приходилось учиться оказывать первую помощь, поэтому уж с этим-то он справиться мог. Нэйтан позволил ему перевязать себя. Когда он закончил, они оба без сил рухнули на постель. Майк чувствовал себя опустошенным, но как никогда живым. — Спасибо, — шепнул он, когда Нэйт притянул его к себе. — Извини меня, — ответил тот, явно жалея о том, что все же пошел у Майка на поводу. — Я не сумел тебе правильно помочь. Майк только слабо улыбнулся и прижался к его губам в коротком нежном поцелуе. И вздрогнул, услышав в коридоре скрип двери и шаги. Это наверняка был Ларри. Скорее всего, он тоже не смог просто лечь спать после того, что с ними произошло. — Погоди. Я посмотрю. Майк соскочил с постели, ловко подобрал с пола одежду, и уже через пару секунд в одних трусах и свободной футболке Нэйта рванул к двери, шлепая босыми ногами по ледяному бетонному полу. — Стой, я сам! — попытался возразить Нэйтан, поспешно натягивая штаны. — Майк! Но Майк уже распахнул дверь. В коридоре и правда был Ларри, полностью одетый, с тяжелым рюкзаком за плечом. Лицо его выглядело утомленным и осунувшимся. Он слабо улыбнулся, увидев брата. — Ларри, — выдохнул Майк. — Ты куда? И почувствовал, как Нэйт положил теплую ладонь ему на плечо. Ларри окинул их обоих усталым взглядом. — Мне не спится. Хочу вернуться к себе на лодку. Вода… успокаивает. — Нет, — выпалил Майк так быстро, как если бы от этого зависели их жизни. Он не хотел, чтобы брат уходил один в ночь. Не после того, что случилось. — Останься! Давай я… — Бери матрас и тащи сюда, — выручил Нейтан. — Серьезно, Лоренс. Брат шумно выдохнул. Сдался. Затем чуть наклонился, позволив рюкзаку съехать с плеча на пол и зашагал обратно в комнату. — Спасибо, — шепнул Майк в темноту, обхватив себя руками за плечи. Жар, наполнявший тело после секса, отступил. По ногам от стоп к голым коленкам побежал холод, а тени, поселившиеся в коридоре, вдруг показались жуткими, совсем как те, что плясали под дубом, когда они пытались сжечь Эмиля. — Идем, — Нэйт мягко обнял его одной рукой, а второй подхватил рюкзак Ларри. Они вернулись в комнату. Следом вошел брат, таща за собой тонкий матрас, одеяло и скомканную подушку. Он бросил их прямо на пол, рядом с кроватью. Первым лег Нэйтан, отодвинувшись к стене. Майк устроился на краю и сразу ощутил его горячую тяжелую руку у себя на боку под одеялом. При Ларри они старались не касаться друг друга, но сейчас Майк не мог вообразить, как вообще заснет, не чувствуя его рядом. К тому же, брат все давно знал. Ларри долго возился, раздеваясь и укладываясь. Когда он наконец вытянулся на матрасе, до рассвета оставалась пара часов. На базе стояла мертвая тишина. Лишь ветер тяжело гудел в кронах деревьев за окном. Майк слушал глубокое дыхание Нэйта, сопение Ларри и стук собственного сердца, и постепенно успокаивался. Дрогнул свет тусклой лампы, стоявшей на тумбочке. Ветер на улице рвал провода. Нэйтан протянул руку, чтобы щелкнуть выключателем, но Майк убрал его ладонь. — Не надо. Не хочу спать в темноте, — объяснил он. Затем попросил: — Поговорите о чем-нибудь, пожалуйста… — М-м? — не понял Нэйт. — Я на прошлой неделе поймал огромного краппи, — сонно отозвался Ларри с пола. Он хорошо знал правила этой игры. Майк мог слушать любое бормотание, вообще о чем угодно, лишь бы не оставаться в тревожной тишине. — На что? — лениво уточнил Нэйт. — На резиновую приманку. Майк пропустил тот момент, когда разговор о рыбалке сместился в сторону чего-то другого. В полудреме он улавливал лишь обрывки. — Однажды я убью эту чертову болотную тварь, клянусь тебе, капитан. И мы станем свободны, — проговорил Ларри как будто откуда-то издалека. Сквозь сон Майк не понял, о чем говорил брат. Да и все это казалось неважным. Он лежал между самыми дорогими ему людьми и наконец чувствовал себя спокойно.