Дорога к Очагу

Три дня сборов пролетели для Хильдибранда Брэндобука как один миг. Он не спал — точнее, спал урывками, по часу-два, и просыпался от того, что сердце колотилось где-то в горле. Каждое утро он проверял свой дорожный мешок, хотя знал, что там лежит: смена одежды, тёплый плащ, трубка, кисет с табаком, нож, огниво, фляга и маленький свёрток — подарок для племянника, который он в спешке нашёл в своих вещах. Старая хоббичья брошь, которую когда-то подарила ему мать Бильбо. Он хранил её годы, не зная, зачем. Теперь знал. — Завтра выступаем, — сказал Даин, заходя в его комнату без стука. — Ты готов? — Готов, — кивнул Хильдибранд. — Давно не был в дороге. — Одиннадцать дней пути, — напомнил Даин. — Если погода позволит. Если нет — больше. — Мне не привыкать, — усмехнулся хоббит. — Я весь Средиземье исходил. Одиннадцать дней — не срок. — А я старею, — вздохнул Даин. — В молодости я за семь дней до Эребора доезжал. А теперь... теперь и за десять не уверен. — Возьми меня с собой на повозку, — поддел Хильдибранд. — Я буду погонять. Даин рассмеялся — гулко, раскатисто, как гром в горах. — Хоббит, погоняющий гномов! Это надо видеть. — Увидишь, — пообещал Хильдибранд. — Ещё увидишь. --- На рассвете следующего дня караван выступил. Даин не любил путешествовать с большой свитой — слишком медленно, слишком шумно. Он взял два десятка лучших воинов, несколько повозок с припасами и подарками и, конечно, Хильдибранда. Хоббит ехал верхом на пони — крепком, коренастом, выносливом. Он выглядел почти как гном — широкоплечий, коренастый, с рыжеватой бородой, которую отрастил за годы скитаний. Только уши выдавали его хоббичью природу — чуть заострённые. Они отъехали от ворот Железных холмов, когда солнце только показалось из-за горизонта. Хильдибранд обернулся, посмотрел на удаляющиеся горы и почувствовал, как в груди разливается тепло. Не грусть — предвкушение. Несколько месяцев он считал его мёртвым. С тех пор, как торговцы рассказали о нападении на Шир, он не спал ночами, проклиная себя за то, что не вернулся, не помог, не спас. Он думал, что все погибли — сестра, её муж, маленький Бильбо, которого он помнил ещё кудрявым мальчишкой. А теперь — письмо. Свадьба. Жив. — Ты чего замолчал? — спросил Даин, выводя его из задумчивости. — Думаю, — ответил Хильдибранд. — Как быстро летят годы. И как странно они сводят людей. — Это точно, — кивнул Даин. — Мой брат, король под Горой, женится на твоём племяннике, хоббите из Шира. Кто бы мог подумать? — Никто, — улыбнулся Хильдибранд. — Но я рад. Если Бильбо счастлив — я рад. — Он счастлив, — уверенно сказал Даин. — Дис пишет, что Торина не узнать. Улыбается, мечтает, на советах сидит как на иголках. А всё этот твой племянник. — Бильбо всегда умел влиять на людей, — усмехнулся Хильдибранд. — Даже когда был маленьким, мог уговорить кого угодно. Мать говорила, что из него выйдет отличный дипломат. — А вышел архивариус, — заметил Даин. — И королевский жених, — добавил Хильдибранд. — Тоже неплохо. --- Первые дни пути пролетели быстро. Дорога была знакомая — Хильдибранд проезжал здесь несколько раз, когда путешествовал между Железными холмами и Эребором. Но сейчас всё казалось другим. Каждый камень, каждое дерево, каждая птица в небе — всё напоминало о том, что он едет к племяннику. К живому. К спасшемуся. — Расскажи мне о нём, — попросил Даин на второй день. — О Бильбо. Каким он был? — Маленьким, — улыбнулся Хильдибранд, вспоминая. — Кудрявым. Светлоглазым. Любопытным до невозможности. Он вечно лез куда не надо — то в старую мельницу, то в лес, то к реке. Мать ругалась, а он улыбался и обещал больше не лазить. И лазил снова. — Похож на тебя, — заметил Даин. — Наверное, — согласился Хильдибранд. — Я тоже в детстве был непоседой. А потом... потом ушёл в путешествия и не вернулся. — Жалеешь? — Иногда, — честно ответил хоббит. — Но если бы я не ушёл, я бы не увидел столько красоты. Не встретил бы тебя. — Судьба, — сказал Даин. — У неё свои планы. — Судьба, — повторил Хильдибранд. --- На пятый день пути погода испортилась. Небо затянуло тучами, пошёл холодный дождь, и каравану пришлось укрыться в небольшой пещере у подножия гор. Хильдибранд сидел у костра, смотрел на огонь и думал о Бильбо. Каким он стал? Изменился ли? Помнит ли его? Обижен ли за то, что дядя не пришёл раньше? — Не грызи себя, — сказал Даин, садясь рядом. — Ты не знал. Никто не знал. — Я должен был знать, — глухо ответил хоббит. — Я его дядя. — Ты не всевидящий, — возразил Даин. — Ты хоббит. И ты не виноват, что орки напали на Шир. И не виноват, что письмо не дошло. Хильдибранд молчал, глядя в огонь. — Бильбо не будет винить тебя, — продолжил Даин. — Он не такой. Дис писала, он добрый. И умный. И очень семейный. Он будет рад, что ты жив. Что вы встретились. — Ты думаешь? — Знаю, — твёрдо сказал Даин. — Я бы на его месте радовался. Родная кровь — это важно. Хильдибранд кивнул и откинулся на стену пещеры. Дождь барабанил по камням, ветер выл в расщелинах, но внутри было тепло — от костра, от присутствия друга, от надежды. Он заснул с мыслью о Бильбо. И улыбался во сне. --- На восьмой день дожди кончились, и дорога пошла легче. Караван миновал перевал, спустился в долину, и вдали показались очертания Эребора — огромной одинокой горы, возвышающейся над равниной. — Видишь? — Даин указал рукой. — Там твой племянник. Хильдибранд смотрел на гору и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. Одиннадцать дней пути. Одиннадцать дней надежды. И вот она — гора, которая приютила Бильбо и Фродо. Гора, где живёт король, который полюбил хоббита. Гора, где теперь будет жить его родня. — Красивая, — сказал он. — Ещё бы, — усмехнулся Даин. — Это же Эребор. Лучшая гора в Средиземье. — Не спорю, — улыбнулся Хильдибранд. — Лучшая. Они ехали дальше, и с каждым часом гора становилась всё ближе. Хильдибранд то и дело вглядывался вдаль, пытаясь разглядеть ворота, башни, вход — туда, где его ждали. — Не торопись, — сказал Даин. — Успеем. — Я и не тороплюсь, — ответил Хильдибранд, хотя в голосе его чувствовалось нетерпение. — Просто... хочу увидеть его. Убедиться, что с ним всё в порядке. — Убедишься, — пообещал Даин. — Через два дня. Два дня. Ещё два дня. Хильдибранд сжал поводья и поехал быстрее. --- На десятый день караван остановился на ночлег у подножия горы. До ворот Эребора оставалось меньше дня пути, и Хильдибранд не спал — сидел у костра, смотрел на звёзды и перебирал в памяти всё, что знал о Бильбо. Маленький кудрявый мальчик, который бегал за ним по саду и просил рассказать о дальних странах. Подросток, который зачитывался книгами о приключениях и мечтал увидеть горы. Взрослый хоббит, который, по слухам, стал архивариусом и растил племянника. И теперь — жених короля под Горой. — Как ты вырос, Бильбо, — прошептал Хильдибранд в темноту. — Как далеко ты ушёл от Шира. Он достал из мешка брошь — подарок для племянника. Маленькую, серебряную, с выгравированным цветком — символом семьи Брэндобуков. Она блестела в свете костра, и Хильдибранд думал о том, как наденет её на грудь Бильбо. Как обнимет его. Как скажет всё, что не сказал тогда, когда писал письма, которые не доходили. — Завтра, — сказал он. — Завтра я тебя увижу. Он укутался в плащ и закрыл глаза. Завтра будет долгий день. Завтра он въедет в Эребор. Завтра он обнимет племянника. Завтра. --- Утром караван тронулся затемно. Хильдибранд не спал — он вообще не сомкнул глаз в эту ночь. Он сидел в седле, вглядываясь в серую предрассветную мглу, и ждал, когда из тумана покажутся ворота Эребора. — Видишь? — сказал Даин, указывая вперёд. Хильдибранд прищурился. Вдали, в сером рассветном свете, проступали очертания огромных каменных ворот, вырубленных прямо в скале. Над ними развевались знамёна с гербом Эребора — молот и наковальня, символ гномьего величия. — Вижу, — выдохнул хоббит. — Вижу. Они подъехали ближе. У ворот стояла стража — рослые гномы в блестящих доспехах, с топорами наперевес. Увидев знамёна Даина, они расступились, и один из них поклонился. — Ваше Величество, — сказал он. — Король Торин ждёт вас. — Он знает, что мы приехали? — спросил Даин. — Гонцы сообщили, — кивнул стражник. — Вас проводят в тронный зал. Даин кивнул и махнул рукой каравану. Они въехали в ворота — и Хильдибранд замер. Эребор был огромен. Высокие своды, каменные стены, украшенные резьбой, факелы, горящие ровным пламенем. Гномы сновали по коридорам, кто-то нёс корзины с цветами, кто-то — ткани, кто-то — блюда с едой. Свадебная подготовка шла полным ходом. — Идём, — сказал Даин, спешиваясь. Хильдибранд слез с пони, поправил одежду, пригладил волосы и бороду. Сердце его колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. — Идём, — повторил Даин, кладя руку ему на плечо. — Вместе. Они вошли в тронный зал. Было светло — факелы горели ярко, свет отражался от золотых украшений на стенах. В конце зала, на возвышении, стоял трон, а рядом с ним — двое. Торин — высокий, мощный, в тёмно-синем одеянии, с распущенными волосами. И рядом — хоббит. Маленький, кудрявый, в синем жилете, с золотыми бусинами в волосах. Бильбо. Хильдибранд остановился, не в силах сделать шаг. Бильбо смотрел на него широко раскрытыми глазами. Он узнал его. Сразу. — Дядя Хильдибранд? — прошептал он, и голос его дрогнул. — Здравствуй, племянник, — ответил хоббит, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. — Я вернулся. Они шагнули навстречу друг другу — и обнялись. Крепко, как будто боялись, что кто-то снова разлучит их. А рядом стоял Торин, и в глазах его светилась радость. За своего жениха. За его семью. За то, что они нашли друг друга. — Добро пожаловать в Эребор, Хильдибранд Брэндобук, — сказал он. — Мы ждали тебя. — Я тоже ждал, — ответил хоббит, не разжимая объятий. — Я тоже ждал.