Дорога к Очагу

Они стояли в тронном зале, обнявшись, и не могли разжаться. Хильдибранд чувствовал под своими ладонями плечи племянника — узкие, хрупкие, но такие живые. Бильбо дрожал — от волнения, от слёз, от того, что не верил до конца, что дядя действительно здесь, в Эреборе, прямо сейчас, обнимает его. Торин стоял рядом, не мешал. Он понимал — этим двоим нужно время. Он переглянулся с Даином, и король Железных холмов кивнул, соглашаясь — пусть будут вдвоём. — Пойдём, — тихо сказал Даин, касаясь плеча Торина. — Покажешь мне, как тут у вас всё изменилось. — Пойдём, — ответил Торин, бросив последний взгляд на Бильбо. Они вышли, и в тронном зале остались только два хоббита — дядя и племянник, которых разлучили годы и война, а теперь снова свела судьба. — Дядя, — прошептал Бильбо, отстраняясь наконец. — Ты... как ты меня нашёл? Как ты узнал? — Даин рассказал, — Хильдибранд вытер глаза рукавом. — Получил приглашение на свадьбу. Прочитал твоё имя. Я сначала не поверил. Думал — однофамилец. Но Даин сказал — нет, тот самый Бильбо Бэггинс, из Шира, с племянником Фродо. — Тот самый, — кивнул Бильбо, и слёзы снова потекли по его щекам. Они сели прямо на ступени возвышения, где стоял трон, потому что ноги не держали, а говорить стоя было невозможно. Рядом — плечом к плечу, как в детстве, когда Хильдибранд возвращался из своих странствий и рассказывал племяннику о дальних краях. — Расскажи мне, — попросил дядя. — Всё. Как вы выжили? Что случилось в Шире? Бильбо закрыл глаза, собираясь с мыслями. Воспоминания о том дне до сих пор жгли изнутри — он редко говорил о них, даже с Торином. Но сейчас — с дядей — можно. Нужно. — Это было днём, — начал он. — Тёплым, солнечным. Я сидел дома, читал Фродо книжку. Мы ждали родителей Фродо — они ушли на рынок, обещали вернуться к обеду. Хильдибранд замер, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Я услышал крики, — продолжил Бильбо. — Сначала далеко, потом ближе. Выглянул в окно — и увидел. Орки. Много орков. Они бежали по улице, жгли дома, рубили всех, кто попадался на пути. Его голос дрожал, но он продолжал, потому что дядя должен знать. — Я не думал. Схватил Фродо на руки, выскочил через чёрный ход, побежал. Фродо плакал, звал маму... я зажал ему рот, чтобы нас не услышали. Бежал, пока ноги несли. Не оглядывался. Боялся увидеть то, от чего потом не смогу отойти. — Бильбо... — прошептал Хильдибранд. — Мы выбрались за пределы Шира, — Бильбо открыл глаза и посмотрел на дядю. — Только тогда я остановился. Оглянулся. Над домами поднимался дым. Весь Шир горел. Весь. Я не знаю, сколько хоббитов погибло. Не знаю, остался ли кто жив. Я только знаю, что Фродо был со мной. И что я должен был его спасти. — А его родители? — голос Хильдибранда сел. — Они... — Не знаю, — Бильбо покачал головой. — Они пошли на рынок. Утром. Я не знаю, что с ними случилось. Может, они успели убежать. Может... — он не договорил. Хильдибранд молчал, переваривая услышанное. Потом протянул руку и сжал пальцы племянника. — Я был в Железных холмах, — сказал он. — Торговцы рассказали о набеге через несколько месяцев. Я не знал, жив ты или нет. Не знал, жив ли кто-то. Я проклинал себя за то, что не вернулся раньше. За то, что не был рядом. — Ты не мог знать, — тихо ответил Бильбо. — Мог, — возразил Хильдибранд. — Мог бы вернуться. Мог бы увезти вас всех. Но я остался здесь, думая, что там всё тихо и спокойно. А вы... — Мы выжили, — Бильбо сжал его руку в ответ. — Мы выжили, дядя. Благодаря твоему письму. — Моему письму? — Ты писал, что гостишь в Эреборе. Что гномы дружелюбные. Что там будут рады. Когда я бежал из Шира, я не знал, куда идти. И вспомнил о тебе. О твоём письме. Это было единственной надеждой, которая у нас была. Хильдибранд смотрел на него, не веря своим ушам. — Ты пошёл в Эребор... потому что я написал? — Ты написал, — кивнул Бильбо. — И это спасло нам жизнь. Старый хоббит закрыл лицо руками. Плечи его затряслись — от облегчения, от благодарности, от того, что он не мог сдержать слёзы. — Я думал, моё письмо никто не читал, — прошептал он. — Я думал, торговец его потерял... — Не потерял, — улыбнулся Бильбо сквозь слёзы. — Я читал его десятки раз в пути. Ты написал, что там будут рады. И нас приняли. И я... я нашёл любовь. — Короля? — спросил Хильдибранд, поднимая голову. — Да, — Бильбо покраснел, но не отвел взгляда. — Торина. Он... он не такой, каким кажется. Суровый снаружи, но добрый внутри. Он спас Фродо, когда того заперли в старых штольнях. Он построил для меня сад. Он... — Любит тебя, — закончил Хильдибранд. — Я вижу. По тому, как смотрел на тебя, когда мы вошли. Бильбо снова покраснел. — Он хороший, — повторил он. — Я счастлив. — Я рад, — Хильдибранд обнял его снова. — Очень рад, что ты не один. Что у тебя есть Фродо. Что у тебя есть он. — Фродо, — Бильбо вдруг встрепенулся. — Дядя, он тебя ещё не видел! Он у Бомбурды, ждёт, пока я вернусь. — Веди, — улыбнулся Хильдибранд. — Познакомлюсь с внучатым племянником. --- Они вышли из тронного зала — дядя и племянник, держась за руки, как в детстве, когда Бильбо был маленьким и боялся темноты, а Хильдибранд водил его к реке смотреть на светлячков. По дороге Бильбо рассказывал. О Мглистых горах, где Фродо заболел, и он думал, что потеряет его. О Лихолесье, где он убил паука, чтобы спасти мальчика. О Ривенделле, где Элронд дал им припасы и пони. О долгих месяцах скитаний, когда каждый день мог стать последним. — Ты стал смелым, — сказал Хильдибранд. — Я стал отчаянным, — поправил Бильбо. — Когда ты отвечаешь за маленькую жизнь, у тебя нет права бояться. — А теперь? Теперь боишься? — Теперь — иногда, — признался Бильбо. — Но уже не за себя. За Фродо. За Торина. За то, что всё это может кончиться. — Не кончится, — уверенно сказал Хильдибранд. — Я не дам. Бильбо улыбнулся. Он знал, что дядя не сможет защитить их от всего мира. Но знать, что рядом есть родная кровь, что кто-то делит с тобой бремя — это уже много. Они подошли к дверям покоев Бомбурды. Бильбо постучал. — Войдите! — крикнул голос изнутри. Дверь открылась, и на пороге появилась Бомбурда — румяная, улыбающаяся, с деревянной ложкой в руке. — Мистер Бэггинс! — воскликнула она. — А мы вас ждали. Фродо уже заждался. — Я привёл гостя, — Бильбо отступил в сторону, пропуская Хильдибранда. — Это мой дядя, Хильдибранд Брэндобук. Бомбурда окинула хоббита взглядом — коренастого, бородатого, в дорожной одежде — и расплылась в улыбке. — Дядя, значит. Проходите, проходите. Фродо, иди сюда! Из комнаты выбежал Фродо. Мальчик был в голубой рубашке, темные кудри растрепались, бусы с сапфирами блестели в волосах. Здоровая рука сжимала деревянного гнома. — Дядя, ты вернулся! — он подбежал к Бильбо, но вдруг замер, увидев незнакомца. — А это кто? — Это... — Бильбо присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с племянником. — Это твой двоюродный дедушка. Мой дядя. Его зовут Хильдибранд. Фродо посмотрел на Хильдибранда, потом на Бильбо, потом снова на Хильдибранда. — У меня есть дедушка? — спросил он. — Двоюродный дедушка, — поправил Бильбо. — Это тот, который написал письмо? — глаза Фродо расширились. — Тот, который сказал, что в Эреборе будут рады? — Тот самый, — улыбнулся Хильдибранд, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам. Фродо подошёл к нему, задрав голову. Хильдибранд был выше Бильбо — годы скитаний и гномьего гостеприимства сделали его крепким и рослым для хоббита. — Ты спас нам жизнь, — сказал Фродо серьёзно. — Дядя сказал. — Это ты спас, — возразил Хильдибранд. — Твой дядя. И ты сам. — Нет, — Фродо покачал головой. — Если бы ты не написал письмо, мы бы не знали, куда идти. Мы бы погибли. Хильдибранд не выдержал. Он опустился на колени и обнял мальчика — осторожно, чтобы не задеть перевязанную руку, но крепко, как обнимают самого дорогого человека. — Я так рад, что вы живы, — прошептал он. — Так рад. — Мы тоже рады, — ответил Фродо, обнимая его здоровой рукой. — Правда, дядя? — Правда, — выдохнул Бильбо. Они сидели в комнате Бомбурды до самого вечера. Пили чай с пирогами, говорили, вспоминали. Хильдибранд рассказывал о своих путешествиях — о Ривенделле, о Мории, о том, как однажды забрёл в Лихолесье и чуть не заблудился. Фродо слушал, раскрыв рот, и задавал тысячу вопросов. — А пауки там правда большие? — Больше, чем ты, — серьёзно сказал Хильдибранд. — И волосатые. — А гоблины? — Гоблины маленькие, но злые. Их лучше не встречать. — А драконы? — Драконы далеко. В Эреборе их нет, твой дядя говорил. — У меня теперь два дяди, — гордо сказал Фродо. — Бильбо и Торин. — Торин — не дядя, — усмехнулся Хильдибранд. — Он теперь будет тебе отцом. — Я знаю, — кивнул Фродо. — Я его папой называю. Он разрешил. Хильдибранд посмотрел на Бильбо. Тот смущённо улыбнулся. — Он хороший, — повторил Бильбо в сотый раз. — Я вижу, — ответил дядя. А вечером, когда Фродо уснул, утомлённый впечатлениями, они сидели вдвоём на кухне у Бильбо. Хильдибранд курил трубку, Бильбо смотрел на огонь. — Ты не знаешь, что с остальными? — спросил дядя. — С соседями, с друзьями, с... — Не знаю, — покачал головой Бильбо. — Я ни с кем не связывался. Боялся узнать, что всех убили. — А если кто-то выжил? — Тогда... тогда они в Шире. А я здесь. И я не вернусь. Хильдибранд кивнул. Он понимал. Шир был прошлым. Эребор — будущим. И будущее это было светлым. — Я останусь с тобой, — сказал он. — До свадьбы. А потом... потом посмотрим. — Ты можешь остаться навсегда, — тихо сказал Бильбо. — Здесь есть место для семьи. — Для семьи, — повторил Хильдибранд. — Это хорошо. Они помолчали. Где-то в коридоре раздались тяжёлые шаги — Торин возвращался после встречи с Даином. — Идём, — Бильбо встал. — Я познакомлю тебя с будущим мужем. Хильдибранд поднялся, поправил одежду и усмехнулся. — Идём. Посмотрим, кто посмел украсть сердце моего племянника. Они вышли из кухни — дядя и племянник, кровь от крови, — и направились навстречу будущему. Навстречу семье.