Emotions & Sense

– Иероглиф твоей фамилии значит "Убить", так почему же ты ещё не серийный убийца? – Прекращай нести бред, твоё имя вообще все наверняка путали с "Единственный сын". –... Я хотя бы не эмо. *** Август Сезон дождей закончился, но даже не смотря на громкие заголовки в новостях, глаголюющих про это, темные тучи далеко уходить не собирались, всегда оставаясь виться рядом с оживлённым городом. Дождь, забирающий эмоции людей и заставляющий ваши ботинки хлюпать, стал идти реже, позволяя редким солнечным дням проявить свои лучи, поднимая настроение. Нечастые яркие дни поднимали настроение многим, особенно тем, кто обожает нежится под солнышком. Но и эти светлые деньки приносили не так много радости, скорее духоту и головную боль у метеозависимых. Люди тут и там хоть и ходили в футболках, топиках или майках, но всегда с портативными вентиляторами, мороженым или ещё чем охлаждающим. Явная "удача" выпала на день рождения Ю Джунхёка. Говорить о том, что он явно был недоволен всем с самого начала, пожалуй не будем. Как и не будем говорить что проснулся он вовсе не из-за песенки " С днём рождения ", не из-за прекрасного утреннего пения птиц, а из-за ослепляющих, чёртовых лучей солнца, которые словно подлые гадюки выскакивали из-за плотно закрытых штор, но к сожелению не способных уберечь от этого проклятого света. Да, ему очень "повезло" с тем, что именно день без осадков выпал на сегодняшнюю дату. – М? Рано ты -, сбоку послышался удивленный голос призрака. Был довольно успокаивающим тот факт, что голос Докча было первое что он сегодня услышал. " Сколько сейчас вообще времени? " -, недовольно промычав, он перевернулся набок, подальше от света, что когда-нибудь точно выжгет его глаза. Нахмурившись, Джунхёк открыл рот, хотев задать вопрос, витающий в его голове, но к его великому счастью его вопрос предугадали. – Сейчас семь утра. Тебе бы поспать подольше, сегодня нашего Джунхёка ждут пытки -, фыркнув от смеха, голос Докча перемещался по комнате, становясь ближе. Конечно, сегодня тот самый день, который в детстве казался самым долгожданным, потом стал проклятием, а сейчас просто днём, который он проведёт с семьёй. " Это будет громко, но приятно " -, во тьме закрытых глаз он так и видел, как база, кучи придурков, куда относится и он, украшена изнутри, а когда он зайдёт то раздадутся звонкие голоса, поющие песню, и взрывы хлопушек с кучей разноцветных конфети, которые Джунхёк заставит других убирать. Он не ожидал слишком многого от команды: большой торт, идеально украшенное рабочее место, аккуратно завернутые подарки - всё это было не особо важно, главное было то, что они будут с ним в этот день и он не будет праздновать его один, как делал до появления Ю Миа. Кстати о ней. – Ю Миа уже проснулась? -, хриплым и ещё сонным голосом, Джунхёк даже не открывая глаза, лишь сильнее закутывался в одеяло. Чувствуя в горле сухость и застрявший ком, он откашлялся. – Не-а. " Значит надо поспать подольше. " -, обычно на его день рождения она готовила ему завтрак, поэтому, чтобы её не разочаровать, он из раза в раз снова ложится спать, даже если надо вставать, давая ей больше времени. – Я тут всё голову ломал, что могу сделать для тебя на твой день рождения, но так и не придумал ничего интересного... Хах... Так что я просто сделаю что-нибудь, что ты сам захочешь и не буду подкалывать и домогаться до тебя с огромной тележкой вопросов. -, мелодия его голоса была всё ближе, а когда и вовсе стал слишком близко, то Джунхёк открыл глаза. Первое что он увидел, так это глаза Докча, изогнутые в озорные полумесяцы, в которых искрили огоньки веселья и раздора. – Так что, с днём рождения, Джунхёк-а. -, когда с глаз спала сонная пелена, то он и увидел всё лицо призрака и конечно, его маленькую и мягкую улыбку, греющую тело изнутри, начиная от самого сердца, заканчивая тем, что на собственных губах расцветала подобная лоза, украшенная самыми большими, но скромного оттенка цветами. Призрак, сложив руки за спиной, склонился над ним, будто ветка плачающей ивы над озером. Парочку прядей его челки падало так, что закрывали глаза. Хотелось протянуть руку и смахнуть их. – Просто почитай мне сегодня на ночь. -, спокойный голос и почти не различимая улыбка явно удивила Докча, отчего тот растерялся и отвел взгляд... Слегка покраснев? – М?... О, ладно. Я если честно ожидал немного... -, выпрямившись, он почесал затылок - занервничал. – Другого? – Чего же? -, не двигаясь (ведь он лежал в удивительно удобном положении), глаза Джунхёка следили за тем, как призрак отвернув голову, смотрел в окно, закрытое шторами. Если приглядеться, то даже отсюда, даже не смотря на то, что он проснулся лишь пару минут назад, было видно как шея Докча покрылась лёгким алым румянцем, подходящим на только что испеченную румяную булочку... Чего? Моргнув пару раз, Джунхёк попытался откинуть лишние мысли, чтобы выслушать Докча, который что-то невнятно до этого мямлил. – Ну... Я ожидал что-то на подобии " Хочу чтобы ты не надоедал неделю"... Теперь даже как-то неловко -, издав под конец шум отдаленно похожий на звук неловкого момента из идиотских комедий, Докча лишь усмехнулся, начав тихо посмеиваться. – Хаха... Мда, пора бы мне заканчивать с абсурдными мыслями, знаю же что ты бы попросил более практичный подарок. Смех лившийся из уст Докча походил на свежую мелодию утра, на ту, где если бы из звуков падающей росы можно было сочинить песню. Эти капли отбивали бы ритм, давали бы волны по маленьким лужицам, пуская неряшливую, но обыденную рябь. И эта песня вплетала в себя нити спокойствия, переплетаясь с тихой радостью, похожей на играющие лучики солнца, бегающим по этим же лужицам, светлыми зайчиками. Казалось будто эта задорная, но тихая песня, пересекалась с его - незаметной и спокойной, той, которую слышал лишь Ким Докча. Это была та песня, которую играло его сердце, выстукивая в определенном ритме, в слогах имени, но чьим оно было не хотел знать сам Ю Джунхёк. Да и зачем, если сейчас он может наслаждаться гармонией звуков, исходящих от Докча и просто не забивать свою голову очередными мыслями? – Хорошо, хорошо, если надо почитать, то почитаю -, выпрямившись, Докча отошел от его кровати, уходя в сторону двери. – Думаю твоя маленькая бестия тебя разбудит, а я пойду прогуляюсь -, помахав рукой в небрежном жесте, он прошел сквозь дверь, полностью уходя из поля зрения Джунхёка. Тишина, что накрыла его спальню после ухода призрака, быстро убаюкала Джунхека, погружая в сон. Но надумеется не надолго. Сквозь сон он почувствовал как кто-то ползает по кровати, медленно и чуть неуклюже, похоже явно пытаясь что-то не выронить из рук. Небольшая отдышка и бормотание под нос, маленькая коленка, коснувшаяся его бока - всё это было знакомо. – Миа?...-, с маленькой улыбкой на губах, он позвал её своим хриплым ото сна голосом. Открыв глаза, он увидел как его младшая сестренка держит в руках поднос, на котором стояло две тарелки и кружка. На одной из тарелок был мягкий омлет, а кетчупом на нём было небрежно, но с явным старанием и любовью, выведено " С днем рождения! ". На другом же подносе было две вафли, на вид они были мягкими, а значит их испекли недавно. На них был маленький кусочек сливочного масла. " Не зря покупал электровафельницу... " -, теперь ему точно было не жаль, что он мучался, когда стоял в очереди за этой несчастной машиной. В кружке была словно чёрная дыра, но в более мягком тоне, а всё из-за небольшого количества молока. Он же не мазохист чтобы пить горькую жижу из чистого кофеина. – Спасибо, Миа -, аккуратно, чтобы не разлить содержимое чашки, он сел в кровати, и забрал поднос у Мии, положив его на прикроватную тумбочку. – Это разумеется не всё! -, ярко заулыбавшись, девочка широко раскрыла руки и кинулась на Джунхёка, крепко обнимая. Уткнувшись носом в её макушку, он гладил её по спине. Её объятия уже давно были его якорем посреди шторма. Они были теплыми, родными. Они были тем согревающим моментом, который на памяти останется, как зимнее утро в которое ты проснулся, а погода за окном теплее, чем ты ожидал. Приятно. – Мама сказала... -, оступившись в словах, она немного нервно показала в руках Джунхёка. Она знала, что ту женщину, которую она называет мама, Джунхек таковой не считает. – Всё нормально, можешь называть её как хочешь -, успокоив её мягким поглаживанием по голове, она отстранилась и сев в позе лотоса напротив него начала активно рассказывать как думала над подарком. " Похожа на зяблика... " -, взяв поднос с едой, он медленно ел, не переставая слушать Миа. Та была как и всегда - солнцем в его жизни. Она была не просто яркой, она была той, что уже с самого начала внутри себя имела чистоту и порядок. Она знала всегда чего хочет, знала, что ей не нравится, она никогда не думала, что о ней думают другие. Всё это будто зарождало в ней тот огонь, который вспыхнет и не угаснет уже никогда. И этот огонь заставлял людей вокруг неё принимать обладательницу пламя такой, какой она и есть. В ней было всё то, что было и в нём самом, но в отличие от него она искрила эмоциями. И Джунхёк сделает всё, лишь бы сохранить эти искры. – И так, я решила, что самый лучший для тебя подарок - это я сама! Ведь дороже меня ничего не может быть! -, громко смеясь, с явной гордостью за свои мысли, она протянула ему связанную из пряжи куклу в виде себя. Те же два хвостика, которые она любит и всегда просит заплести именно их, её комбинезон, переживший сотни прогулок ( Миа отказывается его заменять на другой по непонятной ему причине), белые носки, без всякого рисунка. – Молодец, кукла и вправду в точности как ты -, гладя по голове настоящую Миа, он смотрел на куклу в своих руках. – Я знала, что тебе понравится. Меж ними была уютная атмосфера, заполняемая историями Миа о школе. Ей и вправду там нравилось, она заводила новый друзей чуть ли не каждый день. Да... У неё точно не будет проблем с социализацией в будущем, если Джунхёк сохранит эту черту Миа. – А, кстати, я опаздываю на занятия. -, как ни в чем не бывало, она невинно хлопая глазами посмотрела на часы, а после на него самого. Блять. *** – М? Ты марафон бежал? -, удивленно смотря на мужчину перед собой, но улыбаясь с явной издевкой, Докча сидел на диване в ярко освещенной лучами солнца гостиной. Джунхёк торопливо вошел в квартиру и даже не снимая обуви (о боже!), пошел в свою комнату. Выглядел он так, будто его сбила машина по пути или он и правда участвовал в каком-то забеге на время. Хотя вот второе было недалеко от правды. Только недавно он проводил Миа в школу на дополнительные, а потом бежал обратно. Уже через полчаса он должен быть на базе. Совсем скоро он должен запустить стрим. А опаздывать он ненавидит. Тяжело дыша, Джунхёк взял свою сумку почтальонку и пошёл к входной двери, собираясь уходить как можно скорее. – Ну... Я если что буду тут... – Ким Докча, пошли уже. -, тон голоса Джунхека был твёрдым, даже резким. – Ладно, ладно -, даже и не сопротивляясь, призрак уже мирно спускался по лестнице в подъезде, чуть отставая от Джунхека. *** – Хм... -, задумчиво потянув, Докча сузил глаза, лениво склонив голову вбок. – Нет, всё же думаю кто-нибудь из них подарит тебе стильный геймпад. Это хоть и типично, но для тебя полезно. Стоя в душном метро, где казалось разбили огромную вонючую бомбу со всеми возможными запахами, от сладких до потных, Джунхек слушал уже тридцать четвёртый вариант подарка, который мог подарить кто-нибудь из участников команды. Да, он считал. И делает это до сих пор. А что ещё делать в месте, где лишний раз рукой двинуть значит точно дать кому-то под рёбра? – А может ортопедическую подушку? Или абонемент в спорт зал? У тебя же он уже скоро кончится... -, закрыв глаза, хмуря брови и кусая губу, Докча всё больше походил на статую вселенского мыслителя. Приложившись затылком к двери метро, он даже не двигался, когда эти двери открывались. Сам же Джунхёк терпел то, сколько людей было в этом несчастном вагоне метро. Ещё пару человек и точно лопнет, словно шар переполненный водой. Кстати этой сосредоточенной задумчивостью Ким Докча он пользуется по полной. Пока тому плевать до того, куда смотрит Джунхек и что он вообще делает, мужчина во всю залип на лицо напротив. Возможно метро больше не будет казаться таким ужасным, если он всегда сможет слушать и видеть своего призрака. *** " Уже пятьдесят два варианта" -, так и считая варианты Докча, он просто молча шёл к базе, слушая голос призрака как приятную мелодию. Это вошло уже в некую рутину, даже наверное стало частью их общения - Докча рассказывает о всём подряд, а Джунхек внимательно слушает, иногда задавая вопросы. Идиллия, не иначе. – Он идёт! -, подняв глаза от асфальта под ногами, он увидел чёрную макушку Ли Джихе, что выглядывала на него, прячась за колонной забора. Она убежала сразу, как только они встретились взглядами, а её словами были настолько громкими, что скорее всего слышал весь квартал. – Ха?... -, удивлённо выдохнув, Докча остановился, тупо пялясь на колонну, за которой недавно пряталась девушка. – Это Джихе -, коротко пояснив, Джунхек не стал останавливаться рядом с призраком, идя вперед. Он уже рассказывал Докча о его сокомандниках. И да, тот был мягко говоря явно удивлен, как Джунхёк вообще ещё с ними общается. – Когда ты рассказываешь о них, ощущение что они какое-то торнадо, а тебе повезло оказаться в его центре. -, смеясь, тогда он болтал ногами, сидя на столешнице. – Хотя ты выглядишь довольным так что думаю ты ничего не имеешь против того, чтобы быть в этом торнадо. Помнится ему, что именно так призрак и выразился на историю победы на недавнем летнем соревновании. Это был момент когда они одержали двадцать одну победу и Асмодей затеял прямо в эфире сделать массовый рейд с каждого канала всех участников их команды на стрим лидера сопернеческой команды. Итог оказался забавным для них, но не для другой команды. Из-за сильной нагрузки стрим лидера упал, отчего перенесли соревнования на следующий день. Это было забавно, ведь именно в тот день сопернеческая команда выложила кучу постов в соцсетях о их непременной готовности выиграть. Кстати, они проиграли. Чтож, не суть важно. Важно было то, что Джунхек был уже у ворот базы. За металлической дверью были слышны шепоты и приглушенные крики, такие если бы кому-то орущему закрыли рукой рот. – Теперь я могу уйти? Не думаю, что будет смысл оставаться сейчас с тобой. -, улыбаясь и источая тепло, что было жарче всего лета, Докча сложив руки за спину, смотрел на Джунхека снизу вверх, ожидая его ответа. Замерев на месте, он не мог оторвать глаз от лица призрака. От этой улыбки, которая казалась самым заветным призом в соревнованиях и боже к чёрту тот огромный золотой кубок, которым им недавно дали прото дайте эту улыбку которая была наравне с выигрышем в казино, ту улыбку, которая была ценнее золота, ценнее всех денег и моментов, она была как то самое фото, несущее в себе все сокровенные чувства, всю нежность, всю жизнь и радость. Будь этот момент и правда фоткой, то Джунхек бы распечатал её и повесил прямо у себя над кроватью. Отчего-то сердце вновь начало выбивать ритм, поняв который, явно можно было узнать нечто, что поменяло бы Ю Джунхёка. Но делать этого не хотелось. Желание просто слушать и слушать этот стук было выше, намного выше. И это подобие игры на барабане по учению для чайников начиналось каждый раз, когда он смотрел на одного единственного призрака, которого он сам добровольно пустил в свою жизнь( если конечно не сам его к себе затащил). " Хочу чтобы он остался"-, но он понимал, что если он и не уйдет то ни времени, ни момента когда можно будет поговорить, или даже хотя бы перекинуться взглядами, этого всего не будет. Ведь сегодня он в центре внимания, да и тем более он будет вести стрим. – Я могу подождать тебя тут, если хочешь. А обратно сможем пойти вместе -, всё не отрывая глаз от Джунхёка, Докча так и источал тепло своей маленькой, чёртовой улыбкой. Промямлив себе под нос что-то на подобии согласия, Джунхек, что до этого не желал отпускать Докча, теперь с потными ладонями и спешкой в движениях, открыл дверь. Не хотелось, чтобы призрак по какому-то чуду услышал сейчас его сердце, стук которого напоминал скорее рок концерт, нежели мелодию спокойствия. – С днём рождения! -, уже забыв, что его ждет за дверью, он вздрогнул, когда множество голосов разом громко прокричали поздравления. Разноцветные конфетти полетели вверх с громким хлопком, создавая завораживающий дождь из всего месива оттенков. Красочные бумажки падали на волосы, путясь в его чёрных локонах, а те что стремились на остальное тело быстро были сдуты ветром. Где-то был смех, скорее всего это Хивон и Джихе, кто-то не замолкая пел песню и он был уверен что это голосистая блондинистая парочка, явно не умеющих петь одновременно и слаженно, чтож, а кто-то подошел к нему с неловким выражением лица. На удивление это был вечно всех подстрекающий Асмодей. Вытянув руку, он вытаскивал из волос Джунхёка конфетти. – Сейчас все завалят тебя подарочками, но я не хочу выглядеть ублюдком, так что скажу сразу. -, прикрыв глаза, которые изогнулись в две тонкие дуги, он с улыбкой (очевидно виноватой), нехотя ворчал. – Я ничего тебе не купил. Я вообще понятия не имею, что можно тебе подарить.-, отойдя от Джунхека он приподнял руки, будто успокаивал именника(будто Джунхеку не всё равно, есть подарок или нет). – Но это не значит, что я вообще не знаю как тебя поздравить! Давай сегодня я побуду твоим таксистом! Помню ты говорил, что обычно по средам ходишь в магазин за продуктами... – Угу. Этого достаточно, так что прекращай. -, глаза Джунхёка зацепились за руку Асмодея, на которой он содрал заусенец с большого пальца, и маленькая капля крови стекала по нему вниз. – А... Ага... -, слишком уж рассеяно кивнув, Асмодей чуть отшатнулся (наверняка не ожидал столь внимательного обращения к себе) и встал в сторону, пока вперед вылетели Намвун и Джихе, которые дрались за право вручения подарка. – Мастер, с днём рождения! -, одновременно выкрикнув поздравления и протянув коробку среднего размера, упакованную в чёрную подарочную бумагу, они по прежнему дрались, тыча локтями друг-друга под рёбра. – Спасибо.-, приняв подарок, он решил открыть его позже. Явно не здесь, где всё потонуло в ярком месиве конфетти. " Тем более, если начну открывать подарки тут, то эти двое так и будут драться, а стрим уже надо начинать. " -, чуть хмурясь, он благодарил каждого, кто вручал ему подарок, пока сам в мыслях он плыл в каком-то другом месте. А витали они вокруг его аджумы. Она наверняка приедет сегодня, только вопрос когда? Ни разу та не предупреждала его о своих визитах, зная, что Миа всегда ей откроет. Ну, по крайней мере он знал, что аджума приходит после возвращения Мии из школы. " Ха... Подумаю о ней в другой раз. Сейчас я здесь". С легкой улыбкой на губах он вошел внутрь базы, пока его обволакивало звуками веселья и смеха. Чтож, этот день рождения ему запомнится надолго. Как минимум из-за того, что торт прилетел ему в лицо и он всё же опоздал на стрим, пока отмывал крем. *** – Всё же, надо было мне идти домой сразу... Но нет, теперь я сижу в машине какого-то мужика с именем демонюги -, явно недовольно фыркнув, Ким Докча сложив руки на груди, смотрел в затонированное окно машины. Призрак сидел на заднем сиденье, рядом с подарками и пакетами с едой, пока сам Джунхёк был на переднем сиденье, слушая болтовню Асмодея о какой-то новой игре, которой ему рассказали подписчики, которые в свою очередь услышали о ней от какого-то другого стримера, а тот это слышал от своего сокомандника ну и так далее... Короче этой игры не существовало, вот Асмодей и ржет над этой всей историей. Сегодня он не так много времени провел на стриме, так что и закончил он не так поздно, в семь вечера, хотя обычно мог сидеть и до одиннадцати вечера. Воспользовавшись подарком хитрюги Асмодея, ранее они сначала доехали до магазина, где Джунхек накупил продуктов, затратив на это где-то не больше полтора часа. Ну, а сокомандник вновь с виноватой улыбкой оплатил всё это, прикрываясь тем что это его подарок. – А нет, плачу я. -, разведя руки в сторону, в одной из которых меж указательным и средним пальцем была тонкая банковская карта, он отказывался даже смотреть Джунхёку в глаза. Чтож, кто он такой чтобы отказываться от такого? – Я не буду обещать, что на следующий твой день рождения я что-то подарю. -, остановившись на светофоре, Асмодей прожигал глазами несчастный красный свет. – Ну... Тяжко мне понимать что такое подарить человеку, чтобы он был именно рад, а не наоборот... Это наверное странно. Определённо да, сказал бы каждый. Но Джунхек и сам себя относил к категории похожих. Отчасти он мог понять о чём и о каких конкретно трудностях говорит Асмодей, но в то же время, он не совсем был уверен стоит ли это говорить. Ведь если тот не мог найти положительный подарок, то сам Джунхёк вообще не мог ничего. Подобрать подарок человеку которого ты знаешь меньше полугода и правду тяжело. – Главное, что ты был рядом во время этого дня. -, невозмутимо говоря это, у Джунхёка дёрнулась бровь, от короткого и явно громкого смешка с заднего сиденья. Чертов призрак. – Как и другие... Спасибо вам всем. -, кашлянув и чуть нахмурившись, чтобы не сдать свое явное раздражение, вызванное одним призрачным идиотом кальмаром, он смотрел на притихшего Асмодея. – Угу... -, лишь тихо промычав, парень нажал на педаль газа. Но уже через секунду дьявольская улыбка расползлась по его лицу возвращая образ надоедливого демона. – А на моё день рождение подари себя, я буду не против. – Мы приехали. - резко оборвав сладкую триаду Асмодея, он отвернулся от него, хотя открыть дверь машины, несмотря на то, что они едут со скоростью больше ста километров в час. Из машины шёл громкий и гогочущий смех, который слышал лишь Ю Джунхёк. Ещё раз. Чертов призрачный идиот кальмар. *** В груди будто начали рыться черви. Рой личинок, будто поедающие тебя по маленьким кусочкам, отрывая их медленно и небрежно не заботясь о том, как сильно это отразится на тебе, ведь всё чего им надо - это сожрать тебя. Ноющее чувство тревоги поглощало и быстро распространялось изнутри, заполняя собой каждую кость, обматывая её своими липкими конечностями, проникая внутрь и проходя сквозь костный мозг, а после и превращаясь в кровь, она начинала течь по венам, артериям и капиллярам, тем самым пронизывая собой и все органы, заставляя кишки скручиватся, сердце стучать чаще и сильнее, а легкие поглощать ещё больше кислорода, делая рваные и короткие вдохи, такие, будто воздуха вокруг резко стало меньше. Не хотелось открывать дверь перед собой. Он уже знал, что за дверью увидит эту женщину. Её тёмные смолянисто-чёрные волосы, этот цвет напоминал дно колодца, где была лишь тьма и ни единой живой души. Строгие, вечно холодные глаза, пронизывающие тебя насквозь, видя всю твою ложь, правду, страх и стыд. Под таким взглядом ты ощущал себя даже не голым, а так, будто ты лежал на операционном столе в морге и острый скальпель сейчас начнет тебя медленно и изощрённо препарировать, анализируя твои самые маленькие части. Густые брови и четкие скулы, и вообще всё это лицо... Всё это было и на лице самого Ю Джунхёка. Он не ненавидел, но и не любил. Он не считал её семьёй, но и не чужой. Для него она по-прежнему была человеком, давшим жизнь, дом и хоть его жизнь с подросткового возраста до совершеннолетия была ужасна, но детство было явно наполненно теплом. Он до сих пор помнил, как та женщина, которую он ещё считал матерью, мягко держа его за руку, желала спокойной ночи. Хоть он и знал, что делала она это лишь из-за пристальных глаз отца, из-за желания быть хорошей матерью для ребёнка в представлении своего мужа. Но в те моменты, маленький Джунхёк искренне верил и доверял ей. Она не виновата в том, что делала. Она тоже была жертвой. Во всем этом он не мог перестать видеть самого себя. Он и вправду похож на мать, как отец и говорил. Поэтому открывая дверь в свою квартиру, он знал, что всё напряжение, все эти черви внутри - это не из-за неё, а из-за него самого. Он не хотел видеть и смотреть в глаза той, в ком видел себя. Он не хотел видеть и смотреть на себя. – Оппа, ты вернулся! Мама уже здесь -, динамичный голос сразу бил в уши и маленькое чудо уже бежало к нему. Ю Миа обняла его за поясницу, уткнувшись лицом в его живот. Он провел рукой по мягкой макушке её головы, также уперевшись в неё взглядом. – Здравствуй, Джунхёк. -, её вечно невозмутимый и ровный тон голоса, как и прежде заставлял сжимать челюсть до скрипа. – С днём рождения. -, аджума держала в руках небольшую чёрную коробочку, украшенную атласной лентой, всё того же цвета. Она так и веела чем-то дорогим и сделанным на заказ. " Будто себя слушаю... ",- это раздражение неприятной мыслью засело в голове, начиная отдавать пульсирующей болью в затылке. Ю Джунхёк и так знал, что отличается грубой и прямой речью, сразу высказывая свои мысли без сомнения. Знал и то, что с точностью до ненормальной идентичности, его глаза были такими же как и её. Разумеется они похожи, как никак, а она его мать. Внешность, которой он был весь в неё была скорее дополняющим фактором, давящим на него, когда же их схожий характер: резкость, прямота, отстранённость и безразличие - были основными. Вся эта ненормальная схожесть во всём просто выводила из себя, заставляла сжимать челюсть до мерзкого скрипа зубов, режающего по перепонкам ушей, заставляла впиваться ногтями в нежную кожу ладоней, оставляя полукруглые следы, заставляла всю ненависть, страх и тревогу собираться в груди, чуть ли не разрывая сердце от переизбытка эмоций. После встреч с ней он не желал выходить из дома около недели точно. В ушах уже начинало звинеть от огромной мешанины чувств и мыслей, связывающихся в один спутанный комок, если бы множество змей пытались укусить хвост друг друга, а вместо этого заплетались, переплетались и душились. Воздух казался не раскалённой лавой, как в прошлый раз, в ресторане, а теперь обижигающе холодным. Таким, если бы он дышал трупным воздухом в морге. – Так это ваша мать... Внешне вы и вправду довольно похожи. -, весь самоуничижительный танец змей прервал спокойный голос, в котором так и чувствовался интерес. Ким Докча, нагло пользуясь тем, что он призрак, стоял прямо сбоку от аджумы и, скрестив руки на груди и щуря глаза, рассматривал её лицо. – Спасибо. -, немного хриплым, но довольно ровным тоном, Джунхёк, наконец-то спустя пару минут молчания, поблагодарил аджума за поздравление. Хотя он сам не знал, была ли благодарность адресованна ей или Докча, который помог ему прийти в себя. – Оппа, мама сказала, что она ненадолго, ведь сегодня она устала после работы. Поговори с ней, пока она не уехала, а я буду у себя в комнате делать задание. -, подняв голову, Ю Миа как и всегда озаряла его мир светом своей улыбки. Он не мог ей отказать. – Конечно, Миа-я , Джунхек и вправду был слаб к ней, так что когда она ушла в свою комнату, махая ладошкой своей маме, он не сорвался с места и не ушел прочь из квартиры, а вместо этого прошел мимо неё на кухню. – Думала ты меня выгонишь, как в прошлый раз -, она прекрасно понимала, что ей он особо не рад. Нет. Она знала - Ю Джунхёк терпит её лишь ради Ю Миа. – Ты выглядишь явно лучше, чем раньше. И видимо ты нашёл здесь свое место, в Сеуле -, сев за кухонную стойку, аджума аккуратно сложила руки у себя на коленях, а цепкими глазами осматривала подарки, которые он оставил у входной двери. Несмотря на свой холод она всегда интересовалась его жизнью, пока крайней мере последние пару лет так и происходит. " Разумеется она будет болтать, пытаясь узнать, как я живу..."-, сжимая в руках ложку с сахаром, которая с громкий звуком оказалась в чашке, он стоял к ней спиной, стараясь заварить чай и не сломать чайник своей хваткой. Единственное что спасало этот несчастный и ни в чем невиновный чайник - Ким Докча, стоящий справа от него, облокотившись о столешницу. Вечно болтающий призрак сейчас молчал, не издавая ни звука, рассматривая аджума и наблюдая за её поведением. По крайней мере, так думал Джунхек. Но когда он включил чайник и посмотрел на Докча, то его взгляд встретили две очаровывающие бездны, приобретшие голубой оттенок беспокойства и так и кричащие " С тобой всё в порядке? ". Хоть тьме и было интересно, что за женщина, мать Ю Джунхёка, способная к чертям раздробить все его барьеры и вытащить из него все эмоции, но та лишь встретила взгляд Джунхека штилем и безмолным переживанием. Было ощущение, что рядом с ним не призрак, а живой человек, источающий тепло и помогающий ему перетерпеть разговор с аджума тем, чем может лучше всего - быть рядом, когда это необходимо. Джунхёк знал, что сейчас Докча ничего не скажет, не подаст виду если ему будет скучно или ему станет неудобно из-за того, что влезает в его личную жизнь, а после всего этого, тот просто даст ему выговориться, пока сам призрак будет слушать и в конце с мягкой улыбкой скажет что-нибудь несуразное, но приводящее в себя. – Кстати, как поживает милая Ли Сольхва? Вы ещё общаетесь? -, конечно же она будет интересоваться и ей тоже. Наверняка сейчас она думает о том, что Сольхва его кинула и теперь Джунхёк несчастен. – Она уехала на учёбу за границу. Мы расстались еще семь месяцев назад -, ком в горле перерастал в раздражение. Медленно крадущиеся мысли заполняли голову, прокручивая всё чаще мысль о том чтобы сорваться. – У нас не было времени друг на друга. Мы разошлись на мирной ноте. – Хм? А ты похоже всё же тоскуешь. -, вечно за всё цепляющиеся глаза остановились у маленького встроенного в столешницу холодильника, предназначенного для хранения алкоголя. А после на полупустую бутылку белого сухого вина, стоящую рядом с плитой. Тишину повисшую между ними нарушал лишь звук бурлящей воды в чайнике. Этот звук походил на нервы Ю Джунхёка, которые были готовы вскипеть и к чёрту выгнать эту женщину за её слова и за их подтекст. Он знал, что за этими слова кроется забота о нём. Она не хочет чтобы он пил и убивал себя этим. Джунхёк знал это, ведь прекрасно знал её мысли как свои. Он понимал. Он блять понимал, что сейчас она вновь и вновь пытается вывести его, узнать и подтвердить для своего изощереного ума что он - её чертов сын, похож на неё. И то, что Ли Сольхва, на самом деле ему изменила, что теперь он в горе и заглушает себя алкоголем и тот факт, что теперь он закует свои эмоции в прочный слиток металла и кинет на дно океана, где его никто не найдёт. Что он сделал также как и она. Руки подрагивали, когда он наливал кипяток в кружку и ложил чайный пакетик. Они дрожали когда с громким стуком негодования он поставил кружку с горячим чаем перед ней. Едкие и кислые, словно яд слова так и скреблись и бились о зубы, норовясь вырваться изо рта и наконец высказаться: громко, гневно и злобно. " Ю Миа испугается... ".-, глубоко выдохнув, он присел на стул прямо напротив неё. Уперевшись лбом о свою руку, он просто смотрел в пол, пытаясь заглушить мысли и слова, идущие от аджумы. –... Алкоголь очень вреден. Говорю тебе, ведь знаю это лучше чем кто либо в нашей семье. Именно из-за него я сейчас хожу по врачам с проблемами по здоровью... Обрывки её речи, которую она с такой ксталость произносила, доходили до него сознания, подрывая и словно голодный волк раздерали всю его выдержку. –... Поэтому лучше забудь о ней вообще, так же как я забыла о вашем отце... Хотелось просто заткнуть уши. –... Я знаю, что тебе тяжело находиться со мной... Просто дайте минуту тишины. –... Прости... Смотря в пол притупленными от эмоций глазами, хотелось просто упасть на него заткнуть уши и свернутся клубочком. Но вместо этого он посмотрел вбок, на стул рядом с ним. Опустив голову и смотря из-под лобья на аджума, Ким Докча сидел рядом. Здесь он был не одинок. Тишина и спокойствие были прямо у него под боком, а он просто игнорировал их присутствие, увязнув в пучине своего же сознания. Ему было плевать, видит она, что он делает или нет, ему было плевать на её слова, которые уже несли печаль, скорбь и извинения - он их слышал уже не раз, но так и не простил её, зная, что та настолько хотела любви мужа, что решила полностью погубить свою роль матери, которую до этого она и так плохо играла. Весь её спектакль уже давно сгорел. Поэтому сейчас протягивая руку, что до этого лежала на колене, он невесомо, зная, что не почувствует ни тепла, ни холода, ни мягкости или шершавости кожи, коснулся кончиками пальцев ладони Докча, желая хотя бы просто увидеть - сейчас всё в порядке и ему не надо быть в этот момент одному. Как и ожидалось, пальцы проходили сквозь ладони призрака. Но даже так, хотелось просто думать о том, что в данный момент Докча живой человек, а Джунхек и правда гладит его по руке, успокаивая свои мысли. Медленно, неторопливо он провел пальцами по тыльной стороне ладони Докча, вырисовывая круги вокруг костяшек , обводя их и ведя линии завитых узоров дальше по всей руке. Мягко и заворожённо проходя подушечками пальцев по каждому тонкому шраму на запястье, со всей нежностью и трепетом, так, если бы одно рваное движение разбило бы этот мираж имени Ким Докча, он рисовал на них лозы, такие, которые в мыслях самого Джунхёка могли бы исцелить их или вовсе убрать. Волнистые, почти витиеватые линии, которые он выводил на руке призрака, успокаивали, заставляя глазами следить за своими же движениями, будто вместе с новой линией он вел и свои мысли, распутывая клубок эмоций и вытаскивая оттуда по ниточке, раскладывая каждую на свое место. – Знаешь, что если тебе трудно быть рядом с ней, но ты не хочешь лишать свою сестру матери, то просто оставь их наедине. Не нужно себя заставлять с ней разговаривать. Думаю Ю Миа поймёт и не будет больше пытаться вас помирить. -, неприятно звенящий голос аджумы перекрыли слова Докча, ложащиеся на слух теплым покрывалом, заглушающим все звуки вокруг. Его голос был уверенный, но он слегка заикался. " И правда... Думаю Миа поймёт меня, если я с ней поговорю и всё расскажу. ".-, он знал, что сестра не станет больше вмешиваться в их с аджума отношения. – Разве тебе не пора на домой? Ты ещё должна попрощаться с Миа. - , он не знал, что она говорила в этот момент, но он её перебил, не отводя взгляд от руки Ким Докча. Аджума не стала сопротивляться или пытаться продолжить разговор. Тяжело выдохнув, она лишь кивнула и встала изо стола, направляясь в комнату Мии. – Спокойной ночи, Джунхек.-, короткое и наполненное усталостью пожелание прошло по воздуху между ними кратковременной вспышкой, не задевшей ни одну струну души Ю Джунхёка. Чай в её кружке так и остался не тронутым и остывшим. *** Вскоре через полчаса аджума ушла. Ю Миа, желающая посмотреть какие подарки подарили её брату, уже уснула крепким сном у себя в комнате. И не удивительно, ведь время давно перевалило за десять часов вечера. Оказалось, что разговор между ним и аджума был довольно долгим, а следующий за ним диалог с Миа ещё больше измотал их обоих. Как и ожидалось от его сестры, та виновато извинилась, говоря, что просто хотела видеть как они втроем вновь станут семьёй, хоть и понимала, что это уже невозможно. Джунхёк этого не ожидал, но Миа заплакала, заставив его, уже и так измотанного, ещё больше запаниковать. Она не так часто плакала, поэтому он из раза в раз слишком сильно волновался, когда видел её слёзы. Под указку Ким Докча он обнял её отнес и в свою комнату, где она уже прилипнув к нему заснула, похрапывая из-за соплей в носу. Подарки он так и не распаковал этим вечером. – Ну думаю, что тебе не хватит сил ещё и на разговор со мной. -, слабо улыбаясь, Докча, сидящий рядом с ним на кровати, смотрел на него сверху вниз пока сам Джунхёк лежал, поглаживая голову Ю Миа. Поджав колени к себе и обняв их, Докча положил на них свою голову. Сквозь фигуру призрака проходило пару лучей лунного света, придавая ему еле видимый блеск, будто он сам был частичкой луны. В такие моменты как этот, когда Докча смотрит на него столь меланхоличным взглядом, а вокруг него царит умиротворённость, Ю Джунхёк невольно думал, что возможно всё это и вправду бредни его разума, что Ким Докча - это мираж, который породил его мозг дабы он окончательно не потерял свои эмоции или наоборот слишком сильно ими не взрывался. – Так и вижу как заторможенно крутятся шестерёнки у тебя в голове. -, мягкий смешок отозвался мелодией. – Спи и дай уже себе расслабиться. Как только он закрыл глаза и последовал совету Докча, то сразу потонул в самом глубоком сне. *** Был уже конец августа, а значит пришел и новый семестр в школе. Ю Миа снова с предвкушающей улыбкой на губах встречала каждый день так и норовя побыстрее попасть в школу к своим друзьям. Он никогда не поймёт её рвения в это злосчастное здание. – Что-то она задерживается, разве нет? -, нетерпеливо постукивая ногой, Докча стоял рядом с Ю Джунхёком. Сейчас они ждали Ю Миа после занятий, ведь он пообещал отвести её в магазин, если та в первую неделю учёбы получит хорошую оценку. " Это хорошо, значит есть с кем прощаться"-, он был лишь рад, что она так задерживалась из раза в раз, ведь это явно значило, что у неё достаточно много друзей с которыми надо так долго прощаться. – Ха, ну что за дети пошли раз так долго говорят друг другу пока? Что там сложного, взял помахал ладошкой и пошёл... -, ему определённо не нравилось находиться рядом со школой. Сколько времени они тут уже стояли, столько он недовольно ворчал и фыркал. – Тск... И шумно тут... Ну, а это были правдой. Радостные и громкие рассказы детей, держащие своих родителей за руку, подростки рассказывающие друг другу истории и гроко смеясь над ними, старшеклассники яро обсуждающие задания на будущие экзамены, всё это смешивалось в раздражающию какофонию звуков, перерастающкю в фоновый шум, заставляя чувствовать себя довольно одиноко во всей этой суматохе. " Чего это он притих? ".-, уже почти рефлекторно повернув голову к резкому молчаливому призраку, который пялился куда-то, он проследил за его взглядом. Ким Докча смотрел на мать и отца, которые окружив своего сына, ласково улыбались гладя его по голове и явно за что-то хвалили, ведь щеки ребёнка были слегка розовыми. Мда, теперь было ещё хуже на душе, чем до этого. – Хах... Думаю мы с тобой просто два травмированных ребёнка, которых обделили родительским вниманием -, горько улыбаясь, Докча смотрел на эту троицу с печалью, может даже с какой-то завистью. Его взгляд задержался на матери ребёнка, держащей за руку своего сына и ведущей его домой. Может и не домой, а гулять или в магазин, но это было неважно. Аджума всегда его встречала после школы. Всё же он не сможет её ненавидеть. Джунхёк не мог точно сказать, что ощущал смотря на счастье это семьи. Возможно он тоже , как и Докча, завидовал этому мальчику у которого были любящие родители, мать, ласкающая его по голове с настоящей заботой и отец, которому и вправду не плевать на него. Но эта зависть не была похожа на огонь, медленно сжигающий тебя изнутри, поедающий по кусочкам и опаляя раздражением всякий раз, когда видишь то счастье которого у тебя нет. Эта зависть была тихой, незаметной и скорее исходила из печали, нежели из гнева. Из печали, об ушедшем прошлом в которое уже нельзя ни вернутся, ни попытаться хоть как-то поменять; из печали об осознании того, что память ещё недолго сможет держать в себе воспоминания о тех коротких моментах тепла и любви, даже если они были фальшивым, или вообще не было таковым. И вся эта печаль была, как мирно капающая вода после сильной бури эмоций, прошедшей ещё в те времена, когда это всё и произошло. В самом Ю Джунхёке этой зависти было много, но теперь смотря на Ким Докча, казалось будто из него эта зависть била ключом, не останавливаясь. – Да, ты прав. Было в какой-то мере приятно, что в этой зависти он плавает не один, а с кем-то ещё. Возможно их обоих всё же вынесет на берег, где они высохнут и смогут прийти в себя, после столь долгого пребывания в этом океане, ну или же они ухватившись друг за друга оба пойдут ко дну, где оказывается не так ужасно, как казалось. И будет вполне приятен тот факт, что чтобы не произошло, он не будет больше одинок и никогда больше не останется в темном и бескрайнем океане наедине с самим собой, ведь теперь, даже если они будут тонуть в нём на разной глубине, он всегда сможет услышать другого тонущего, а тот в свою очередь, всегда сможет догнать его по стуку его сердца.