Emotions & Sense

– Почему не купишь машину, чтобы было удобнее передвигаться по городу? Тем более в метро ты выглядишь так, будто готов всех убить. – Все средства ушли на переезд. – Точно, ты же безработный. *** Сентябрь Закончилось одно из самых любимых времен года многих людей - лето, а значит ему на смену приходит осень, имеющая огромные планы на всю природу вокруг. Скоро все оттенки розового, фиолетового, голубого и других ярких цветов исчезнут вместе со свежим травянисто-зелёным, уступая место теплой и мягкой симфонии осени. Деревья начнут оголять свои ветви и все дороги будут утопать в море листьев, напоминающих лаву. Чтож, ещё одна морока. Стоит закрывать окна... Но начало осени приносило лишь уют и долгожданный умеренный климат всем жителям страны. На замену влажной и тяжелой, забирающей весь воздух, жаре приходит приятная сухость, делая прибывание на улице самым удовлетворяющим событием. Школьники в такое время, после всех занятий, собираются в большие и шумные компании, дабы провести время всем вместе, гуляя и наслаждаясь той юностью, что ещё течет в их жилах. Смех, разносящийся по ярким улицам Сеула, дарил атмосферу свободы и умиротворения, а мелькающая тут и там школьная форма, навевала ностальгию тем, кто уже вышел из возраста, когда времени на такие прогулки было хоть отбавляй. Ну, а редкие дожди лишь больше радовали детей, хотевших попрыгать по лужам и побаловаться, бегая под дождём, ловя языком капли. У садоводов так вообще был выходной. Чтож, хоть садоводом Ю Миа и не являлась , но была истинной школьницей и этот период не обошел и её. Всё чаще она напрочь отказывалась от того, чтобы Ю Джунхёк приходил забирать её, ведь та собиралась заняться важными делами - пойти гулять со своими друзьями. Если же он хоть немного настаивал (та не раз терялась по дороге домой, чем хорошо трепала нервы своему брату), то девочка, сразу же выставляла указательный палец, строго ворчала на него и пыхтела. После таких "нравоучений" обычно были слышны тихие и сварливые комментарии Ким Докча, больше похожие на недовольство старика. Что-то о потерянном поколении и утраченном уважении к старшим. Ну, это было не особо важно. Главное, что всё это радовало Джунхёка как никогда раньше. Он был искренне рад за сестру, нашедшую тех, кто будет рядом с ней так же, как и он. И если уж так говорить, то он благодарил всех богов за то, что все гены, имеющие социальные навыки, ушли именно ей. С таким характером она точно не будет одинока. К счастью или нет, он тоже не был одинок. – Боже, ну чего это её как магнитом к этой школе тянет..., - хмурясь и смотря в пол, так, будто он испортил ему всю жизнь и не искупит своей вины и за сотни лет, Ким Докча ходил по пятам за Джунхеком, собирающим ланчбокс Ю Миа. – Я всё понимаю, но зачем надо было врываться в комнату так рано утром? Даже шести утра не было!... Ах, боже ну что за активный ребёнок... Мда, хоть он, как призрак, вообще не мог спать, но походил Докча на человека с глубокой хронической бессонницей. Да, настолько недовольным и уставшим тот выглядел. – Миа, ты готова? - плотно закрыв крышку пластикового розового контейнера с изображением кучи маленьких рыб, Джунхек убрал его в маленький рюкзак на котором висел небольшой брелок мягкого зайчика с морковкой в лапках. Внутри было пару тетрадей и учебников, но место для еды нашлось. Из комнаты Ю Миа послышались торопливые шаги, снующие туда сюда. Ставя масляную сковороду в посудомойку, он замер, прислушиваясь к звуку. " Неужели она не готова?" - слегка нахмурившись, он повернул голову к двери в комнату, но увидел он её сквозь белую рубашку одного призрака. – Что? Чего ты уже опять хмуришься, солнечник? - выдыхая так, будто вся вселенная виновата в его горе, Докча стоял с опущенными плечами, явно недовольный, но уже смирившийся. – Не думаю, что вы опоздаете, времени до начала её занятий ещё много. – Знаю... Просто обычно она уже сразу готова, а сейчас... - чем больше он выпрямлялся, тем больше становилось тревожно. Может что-то случилось? – Я не уверен... - замявшись, Ю Джунхёк смотрел сквозь призрака на дверь, за которой так и бегали маленькие ножки. – Джунхёк-а, посмотри на меня, - неожиданное столь фамильярное обращение к себе, заставило пройти небольшую дрожь вдоль его позвоночника, пересчитав каждый позвонок, убедившись, что он ещё стоит, а не упал от такого. Слегка опустив глаза, как и просили, Джунхек разумеется начал сверлить глаза Ким Докча. Конечно, те были как и прежде: тусклые, но переливающиеся, пустые, но глубокие, без жизни, но с надеждой и теплом. " Сколько противоречий может быть в одном придурке? " - все эти качества всегда перемешивались, отчего из раза в раз вся головоломка по имени Ким Докча снова путалась и перестраивалась под совершенно новую версию себя. Как поймать нужную головоломку из сотни других? Как поймать настоящее решение к главной загадке? Но как всегда и бывает, вопросов было больше, чем ответов. – Если у неё что-то и случилось, то она бы рассказала. Твоя сестра умна для своего возраста, поэтому я не думаю, что если у неё есть проблемы, она бы не поделилась ими с тобой, - вновь вздыхая как какой-нибудь старик, лицо призрако приобрело скорее усталое выражение, нежели то, какое должно быть у человека, приободряющего другого. – Тем более, что между вами куча доверия друг к другу. Так что прекращай уже хмурится. Подойдя чуть ближе, Докча протянул руку и указательным пальцем коснулся его переносицы. – О... Точно. Будто вспомнив, что он призрак, Докча выдохнул и слегка разочарованно смотрел на то, как его палец слегка прошел сквозь Ю Джунхёка. Сам же Джунхёк стоял и не двигался. А что ещё ему делать, если сейчас единственное, что он слышит, это стук своего сердца? В ушах бешенным ритмом звучал лишь один звук, которому сейчас явно были не рады. Да и вообще, когда можно с радушием встречать такой бешеный пульс? Стоя смирно перед призраком, смотрящим на переносицу Ю Джунхека так, будто пытался понять вселенский замысел, разгадка которого приведет его к законам мироздания и той самой книге из сна трехгодовой давности, он не мог шевельнуться. Не так часто можно увидеть Ким Докча настолько близко, чтобы привыкнуть к этому виду. Да и как тут привыкнуть к этому лицу?! Ким Докча упоминал, что считает Ю Джунхёка самым красивым человеком, которого он когда-либо видел, говорил о том, что ему надо быть моделью, а не прогеймером. Сам же Докча о себе всегда говорил, как о посредственной и ничем особо не выделяющееся персоне, а во внешности не имеющего чего-то цепляющего и ярко бросающегося в глаза. Ким Докча, ты определенно самый настоящий лжец. Как минимум эти не длинные, но и не короткие, почти идеального размера ресницы, слегка подрагивающие от твоего небольшого прищура, уже заставляли мой взгляд кинутся к твоему лицу! Да всё твое лицо - это сплошной минимум, за который глаза не просто уже цепляются, а намертво приклеиваются. – Ты ничего не чувствуешь, когда я прохожу сквозь тебя? - призрак шагнул ещё ближе и его рука до запястья прошла сквозь лоб Ю Джунхека. Чёртов Ким Докча и его идеального размера и пухлости губы. – Ничего, - к счастью самого Ю Джунхёка, его голос никак не поменялся, когда он ответил на вопрос придурка. Да, теперь Ким Докча будет зватся придурком до конца дня точно. – Прекращай уже заниматься ерундой, - пройдя сквозь всего призрака, он просто пошел к комнате Ю Миа. Да, он сбежал. А как тут не податься в бега, когда ты даже коснуться человека напротив не можешь, а сказать ему о том, что он красивый у тебя язык не поворачивается, потому что ты асоциальное существо и твоя наглая гордость держит твой язык в узде, чтобы лишний раз не давать придурку злорадствовать? Будь эта ситуация перенесена на страницу в книги или текст в телефоне, Докча бы назвал всё это "сплошное конфетно-букетное клише, перед осознанием чувств героя к героине". Стоп, что? Замерев прямо у двери комнаты с вытянутой рукой, почти касающейся ручки, Джунхёк тупо уставился на закрытую дверь. "... осознанием чувств героя к героине"? Когда в маленькой части мозга Ю Джунхёка, отвечающей за все его эмоции и чувства, начали крутится шестерёнки, то те явно не выдержали, выдав сбой. Было ощущение полного продува головы, будто огромным и резким потоком воздуха все мысли просто снесло. Похоже, что даже сам мозг Джунхёка решил бить тревогу и заблокировать все мысли в сторону этого потока раздумий, который не снесёт его, а к хренам утопит. – Оппа, я готова... Оппа? - держась за ручку двери с другой стороны, Ю Миа наклонила голову вбок, пытаясь понять, почему её брат застыл так, будто призрака увидел. Никак не реагируя на то, что дверь перед ним открылась, он стоял пару секунд в той же позе, походя на стоп кадр. – Да... Пошли, - хмурясь, он положил руки на плечо Ю Миа, подталкивая её идти вперёд. " Неприятное ощущение... " - эти дезориентация и медлительность, сковавшие его, отдавали противной пустотой мыслей. Хватаясь за пучок мыслей, они разбегались в разные стороны и пытаясь поймать хоть какую-то из них, в итоге он упускал их всех. – Оппа, тебе приснился сон о том, как всё твоё рабочее место стало белым? - обуваясь в чёрные кроссовки и вместе с этим отодвигая свои мешающие завязывать шнурки волосы, Ю Миа выпрямилась и откинула свои два излюбленных хвостика назад. – Чего? Так вот как выглядят кошмары снящиеся нашему эмо-геймеру? - говоря это так, будто он задыхается, Докча резко и громко засмеялся, согнувшись пополам. Сегодняшний день решил его помотать с самого начала. – Нет, Миа, просто болит голова, - решив полностью проигнорировать каркающий смех за своей спиной, Джунхёк вышел вслед за сестрой, уже стоящей на лестничной клетке. – Настоящий ужас для тебя это смена всего чёрного на противоположный цвет? Белый задевает твой статус эмо? И да, это он тоже проигнорирует. Обычно он спускался вниз неторопливо, в размеренном темпе, слушая болтовню Миа, но сейчас хотелось просто побыстрее свалить из подъезда, дойти до школы, а потом и до базы, где не будет Ким Докча и его раздражающего смеха. Так, кроме того, что это ржание действовало на нервы своей причиной, так ещё и заставляло его уже несчастный, сломанный несколько минут назад мозг полностью отрубиться. Ведь разумеется он настолько идиот, раз подумал, что если он посмотрит на Ким Докча, то его сердце не сделает сальто, споткнувшись о свою же ногу. Именно поэтому сейчас, смотря лишь на нескончаемые ступеньки, он шел наравне с рассказывающей о предстоящей самостоятельной работе Ю Миа, иногда кидавшей на него вопросительные взгляды, но которым не было суждено найти ответа. *** После того как они отвели Миа в школу и постояли с депрессивным видом у её ворот, вновь смотря на счастливые семьи, Ю Джунхёк вернулся домой. Конечно он вернулся. Как никак, до обычного времени, когда он идёт на базу, ещё целый час. – Знаешь, не думаю, что стоит каждый раз стоять у школы ещё пару минут, после того как Миа уходит, - Докча сейчас определённо скажет какой-то бред. – Мало ли тебя за сексуального маньяка примут. При чем во всех смыслах. Идиот. Полнейший. Закрыв входную дверь, Джунхёк твёрдо решил игнорировать призрака до тех пор, пока он не перестанет смеяться со своей же шутки. " В последнее время он часто так делает. Хорошее настроение? " - хоть мысль о том, что Докча чувствует себя комфортнее рядом с ним, чем в первые месяцы их знакомства, и радовала, но вот перспектива умереть от оглушения этим смехом была не такой яркой. Хотя Джунхёк был мастером с многолетним опытом в сдерживании себя. Зайдя в свою комнату и упав на кровать, Джунхёк устало вздохнул. Он и подумать не мог, что лишь за утро так устанет. Призрак же выглядел абсолютно бодрым, несмотря на его утреннее недовольное ворчание. – Прошло много времени, как мы знакомы, но только сейчас мне стало интересно, - присев на подоконник, Докча весело болтал ногами. – С каких пор видишь призраков? Кто-то знает о твоей способности? Миа, судя по поведению, не видит меня, также как и аджума. Значит вряд ли это наследственное. Наконец-то он снова начал интересоваться его жизнью. В прошлый раз, на кухне, Джунхёк проклинал его за столь прямые вопросы, хотя сейчас рад такому. Уж лучше так, чем сравнивание его с сексуальным маньяком. Немного заторможенно переведя взгляд на призрака, Джунхёк, лежащий на кровати, вздохнул. Кровать сейчас казалась облаком прямиком с рая. Абсолютно не хотелось никуда идти. – С рождения. Ещё в детстве я играл с ними, до тех пор пока по рукам не надавали, - от вспомнившихся слов аджумы, которые она вечно ему повторяла, брови сами съехались, образуя морщины. Докча часто говорит, что если он продолжит так делать, то уже к тридцати будет морщинистым изюмом. – Твоя аджума, да?... Что ж, не буду врать, она похожа на ту, кто полностью ограничит волшебные игры и всякую чушь. – Она считала, что я говорю с воображаемыми друзьями. Бред, - демонстративно цокая, Джунхек резко отвернул голову. Удивительно, что шея не хрустнула. " Не позорься и молчи об этом", - то, что она вечно тараторила в машине, пока они ехали в школу. – Ха... Честно слово, твое лицо уже скоро станет как сушёная хурма, - явно разочаровано мотая головой и слегка посмеиваясь, с насмешкой в голосе говорил призрак. Ну конечно, эта вечная подружка Ким Докча всегда ходила с ним под ручку, не уступая свое место избранницы никому другому. – Получается ты так и игнорируешь тот факт, что способен видить то, что не видят другие? Даже не пытался узнать есть ли ещё кто-то с такой особенностью? " Он меня за идиота держит? Не мог же я просто спамить постами о том, что я вижу призраков и говорю с ними. Кто вообще бы поверил рандомному человеку? Тупость несусветная", - и конечно все мысли Джунхёк были прямо на лицо. Чуть приподнятая правая бровь, задававшая немой вопрос "Ты придурок?", сузившиеся острые глаза, повторявшие точно такой же вопрос с явным укором. – Хорошо, я понял. Прекращай пародировать всевозможные сухофрукты, - закатив глаза, Докча наклонился вперед, упираясь локтями в свои колени. – Могу послушать историю о том, как ты жил с этим. Расскажешь? На аккуратных губах рисовалась мягкая и явно терпеливая улыбка, согласная слушать всё что угодно и сколько угодно. К Джунхёку пришло ощущение, словно на голову положили что-то тёплое, но такое, что сохраняло бы это чувство надолго. Это приятное ощущение заставляло веки тяжелеть, но без желания впасть в сон. Всё это походило на момент из его детства. Тогда Ю Джунхёк застал ссору между его отцом и матерью. Причиной был сам Ю Джунхёк. Точно не помнит сколько ему было лет. Вроде, не больше восьми. Мать доказывала отцу, что с их сыном всё нормально и что все его призрачные игры - это просто детское воображение, которое скоро закончится. Разумеется, видеть как твои родители ругаются зрелище неприятное, но он сам уже привык. Отец был эмоциональным человеком, спорящим всегда и о всём. В то время как мать спокойна, даже скорее холодна. Она всегда быстро и надолго привязывалась к людям. После этой ситуации, когда мать укладывала его спать, то закрыла ему глаза своей ладонью. Те были мягкими и бархатными, явно ухоженными. Пахли они чем-то сладким, отчего начинало щекотать нос. – Времени нет. Надо выходить, - резко вставая с кровати, Джунхёк ловко подхватил свою сумку, лежащую до этого на игровом кресле. Лучше не вспоминать что-то из этого. По крайней мере не сейчас точно. *** В тёмной комнате, освещаемой только настольной лампой, сидела Миа, высоко задрав голову. Она показывала тетрадь по математике и задание, которое только что решила. – Миа-я, - большая ладонь Джунхёка легла на макушку сестры, мягко гладя её. – Ты молодец. Сейчас он сидел на кровати, заваленной мягкими игрушками, и помогал Миа с домашней работой. Но, как оказалось, помощь в этом деле ей особо и не нужна. Убирая тетрадь в сторону, она взяла чистый лист бумаги. – Она умная девочка, так что и сама может решить пару примеров и написать какое-нибудь небольшое сочинение. Скорее всего, она просто хочет, чтобы ты её похвалил за то, что она такая умная. Иди, - Докча махал ладонью в сторону двери, пока сам лениво лежал на кровати, смотря какой-то фильм, который Джунхёк включил ему на компьютере. – Похвали её, погладь по голове ну или ещё что-то. " Миа и правда умная. Рад, что она так быстро освоилась в школе и так легко понимает учебный материал", - гордость так и хватала разум Джунхёка, поднимая в нём желание назвать младшую сестру гением, в то время как адекватность, заковывая в наручники гордость, говорила утихомирить свою пылкость и хвалить её менее громко. – Конечно я молодец! Учительница сказала, что я чем-то похожа на ворону. Я не поняла почему, но наверное это хорошо? - сидя на стуле с колесиками за письменным столиком, Миа весело махала ногами, рисуя на листе домик. Им дали задание - нарисовать дом своей мечты. Дом, что рисовала Миа, был похож на тот, где живёт аджумма. " Она ребёнок, разумеется она будет тянуться к своей матери... " - мысленно тяжело вздыхая, Джунхёк решил не заострять на этом внимание, а дать Миа делать то, что она хочет. Если честно, то и он сам к ней до сих пор тянется, несмотря на то, что избегает с ней встречи. На каждый праздник он все равно ждёт её, готовит порцию еды и для неё, а когда накрывает на стол, то ставит и для неё тарелку тоже. – Вороны умные птицы. Они всё быстро понимают и сразу применяют на практике. Думаю именно это имела в виду учительница, когда называла тебя так, - рука соскользнула с макушки головы, начав гладить вдоль распущенных волос, что цветом были идентичны его. Он кинул взгляд на электронные часы, стоящие на тумбочке у её кровати. – Но сейчас вороне надо готовится ко сну. – Оппа, но я же могу посмотреть сегодня мультики подольше? - задрав голову, Миа, хлопая большими просящими глазами, смотрела на своего брата, что встал позади неё и тянулся к расческе, лежащей прямо рядом с часами. – Я же молодец. А таким как я полагается награда, верно? Растёт она явно хитрой девчонкой, знающей цену своим заслугам. – Конечно, но не засни на диване. Держа в руках чёрную расчёску с рисунками белых кошачьих лапок, Джунхёк, аккуратно придерживая волосы Миа, мягко расчёсывал их. От тишины, повисшей в комнате, появлялось знакомое чувство безопасности, обволакивающее его. Эта тихая гавань была домом, оберегающим Джунхёка от всех бед. И этот дом поселился в его сердце и разуме. Миа была тем человеком, за которым Джунхёк следил. Он всегда замечал все изменения в ней: начиная от настроения заканчивая вкусом в одежде, который менялся каждый год. Просто не мог не замечать всего, что нравится и не нравится самому близкому человеку в его жизни. Вспоминая о ней, в груди всегда теплело, вспыхивало прежнее пламя заботы, и появлялось желание пойти и купить ей что-нибудь вкусное, чтобы порадовать. Было ощущение, что кто-то закидывает угли в печку сердца. Миа была и той чистой мыслью, за которую всегда можно было зацепиться и не потеряться в очередном потоке головной боли. Воспоминания о том, что у него есть человек, за которого можно беспокоиться и заботиться, хватало для проживания ещё одного дня как человека, а не как бездумного робота. " Ким Докча с его вечерами чтения и правда делают меня более поэтичным... Романтичным?... Нет, скорее сентиментальным? " - пытаясь подобрать нужное слово, что могло бы описать то, каким его делает этот кальмар, Джунхёк заплетал гладкие волосы Миа в косичку, пока она сама дорисовывала рисунок. " Слащавым? Может всё же поэтичным? " - из-за того, что он в последнее время слушал чтение книг так много, то обычные до этого прилагательные стали казаться более существенными, более значимыми. – Кстати, оппа... Это не так серьёзно, но я думаю, что я должна тебе рассказать, - спокойный, но вдумчивый голос Миа прервал его очередную мысль, заставив перевести все свое внимание на неё. – Что-то случилось? - он уже заплел косу, поэтому, отойдя от сестры, он присел обратно на кровать. В голове начали всплывать тревожные мысли, несущие за собой плохое предчувствие от предстоящего разговора. – Недавно я услышала как девочки шептались о том, что я живу только с оппой. Без мамы и папы, - говоря это она не выглядела ни злой, ни грустной. Миа казалась уверенной. – Они решили это из-за того, что только ты меня отводишь и забираешь со школы, - когда она повернулась к нему, то смотрела на него большими глазами, изгибающимися в две весёлые дуги. – Но знаешь что я им ответила? Я сказала, что мой Оппа намного круче, чем их родители. Удивительно, что на этом милом лице не было ни капли сомнения или желания оправдаться: сказать, что у неё есть родители, сказать, что она не одна и мама за ней тоже придёт, если попросит. Есть только уверенность в сказанных словах. Боже, Джунхёк сейчас готов плакать. Когда Миа поступала в школу, то главной тревогой было как раз это. Вдруг остальные не примут девочку из-за того, что та живет с братом, а не родителями, как все остальные? Он не хотел принуждать Миа терпеть это или переводится из одного класса в другой. Но к его же счастью, Миа девочка громкая. Не только характером и голосом, но и эмоциями. Многие говорили ему, что они с Миа две копии друг друга, но Джунхёк с этим никогда не был согласен. Он не способен, в отличие от Миа, проявлять свои чувства так же ярко как она. В школе он всегда просто игнорировал тех, кто ему надоедал или тех, кто специально старался вывести на эмоции, считая это весёлым. – Ты правильно поступила, - большая ладонь вновь нашла своё место на голове девочки. – Но будь осторожна и не ввязывайся в драку. Решай всё словами, если это возможно. Всё же гордость скоро придётся заковывать в стальные кандалы. Миа не запирала свои чувства. Если она хотела сказать им что-то против, она говорила, а не просто молчала, отгоняя надоед своей кислой миной. – Разумеется, я не буду с ними драться. Зачем мне реагировать на их зависть к тому, что меня так любит мой Оппа? - фыркнув, Миа с достоинством задрала подбородок. – Это лишь значит, что собственные родители их не любят. Если бы любили, то они и не завидовали бы мне. Семилетка точно должна так говорить? Его чувства разрывались от желания похвалить девочку за остроумный ответ до желания прочитать нотации о том, что не следует так выражаться о других. – Если тебе больше не нужна помощь, то я пойду в комнату. Поэтому он просто проигнорировал оба желания. В этом он был мастер. Вставая с кровати, он пошел к двери из комнаты, пока Миа пошла следом. Но выйдя из комнаты они разминулись: Миа радостно поскакала в сторону дивана, где её ожидали мультики, а Джунхека ждала его комната в совершенно другом направлении. Привычная тишина его комнаты, что всегда встречала его, сейчас уже давно пропала. Уже как несколько месяцев. Вместо тишины теперь его сразу атакуют всевозможными словосочетаниями разных характеров. – Главный герой наконец-то вернулся? - ухмыляясь, призрак поднял голову на вошедшего Джунхёка. Докча сейчас всё также лениво лежал на кровати и смотрел фильм, включенный на компьютере. – Я здесь такие страдания пережил, ты не представляешь. Ну и что же уже могло произойти за недолгие сорок минут, что его не было? Выгнув бровь, Джунхёк со скептическим взглядом посмотрел с компьютера на призрака, складывая руки на груди. – Мне приходилось смотреть рекламу без возможности её пропустить! Вот это настоящий кошмар, а не белый цвет в твоём эмо пространстве. – Ким Докча. Призрак на завуалированную под его имя угрозу, принял сидячее положение, подняв руки в капитуляции. Виноватым он, конечно же, не выглядел. И вряд ли когда-то будет... Как же хочется его придушить или ударить разок. – М? Что уже произошло? Неужто у Миа плохо с учёбой? - резко заинтересовавшись состоянием Джунхёка, Докча, словно сова, наклонил голову вбок. Джунхёк невольно вздрогнул от резкой перемены в поведении призрака. " И как этот идиот только понял? "- оставалось загадкой то, как Докча видит его насквозь. Иногда и вправду складывалось ощущение того, что он полностью обнажён перед этим идиотом. Будто выставил на показ не только тело, но и все внутренности. Из раза в раз Докча вытягивал из его тела по маленькой нитке, разбирая его на части и осматривая каждую в подробностях. – Нет, у неё всё хорошо. Как ты и говорил, Миа умная девочка, - пройдя мимо призрака, Джунхёк сел за свой компьютер, устроившись в геймерском кресле. Остановив фильм, он, к сожалению, не мог поставить на паузу одного надоедливого призрака. – И что же тогда? Если бы тебя ничего не волновало, то ты явно бы не ходил с таким лицом, - ухмыляясь, Докча опустил ноги с кровати на пол и наклонил голову вбок, а после хитро прищурил глаза. - Тебя будто ударили. Как же хочется его ударить. И посильнее. Может рука Ю Джунхёка сможет помочь извилинам в мозгу Ким Докча снова стать кривыми? Очевидно, что сейчас у кальмара извилины прямее любой линейки. – Ким Докча, - Джунхёк не смотрел на призрака, пока сидел в кресле. Вместо этого он просто устало закрыл глаза. Он не мог выбросить из головы слова Миа. Да, её это не волнует и при необходимости она готова дать отпор, но всё равно это неприемлемо. " Сейчас она учится в младшей школе, а что может произойти в средней и тем более в старшей? Всё ли будет хорошо?... " - тревога мыслей роилась в голове, походя на вечно жужжащий улей. Каждая мысль была пчелой, приносящей пыльцу - тревогу. Труженица пчелка заполняла мёдом соты, давая этой тревоге оставатся в этом улее на долгое время. Джунхёк не хочет чтобы Миа даже думала об этом. Он не хочет видеть, как она задумывается о том, что возможно её жизнь не полноценна, а характер резкий и прямолинейный. Он не хочет, чтобы она думала о тех вещах, над которыми когда-то думал сам. – Над Миа пытались издеваться? - этот вопрос был как гром среди ясного неба. Открыв глаза, Джунхёк сразу зацепился за фигуру призрака, смотрящего на него пристально. Ким Докча потянул за ещё одну нить, обнажая новый кусок плоти. На непонимающий взгляд Джунхёка, призрак лишь закатил глаза. – Раз это не проблемы в учёбе, то значит связано с чем-то более личным, а из личных проблем у неё явно только то, что живёт она не с родителями. В отличии от нас она прекрасно социализируется, - подавшись вперёд, Докча уперся локтями в колени. Лицо призрака, что стало ближе, было явно уверенным. Брови, что мягко лежали в мирном спокойствии, не склоняясь к переносице; ресницы, не дрожащие, а плавно хлопающие при моргании, и конечно глаза, не избегающие взгляда Джунхёка. Всё банально, но прекрасно. – Так что? Расскажешь? Прекрасно, но сложно. – Как ты и сказал, это из-за того, что она живет не с родителями. Одноклассницы говорили о том, что Миа забираю лишь я, - откинув голову обратно на кресло, Джунхёк не отрывал взгляда от глаз Докча, что казался сейчас лучшим собеседником. Хотя откуда ему знать хороший ли Ким Докча собеседник, если он никогда раньше особо не делился своими переживаниями ни с кем другим? – Я переживаю... О том, даю ли я Миа достаточно. То есть... "Понятия не имею как это объяснить. Я знаю, что с Аджума она была бы рада, но не долго, но вдруг с ней ей было бы лучше?... Ха... Делаю ли я всё правильно?" - эти мысли были с ним с самого начала. С момента как он забрал Миа к себе. – Не уверен, что это успокоит тебя, но ты хороший брат. Если бы в моё время рядом со мной был кто-то похожий на тебя, то может быть я не просто терпел, - мягкая улыбка на лице Докча сочилась ложью. Разумеется от неё веяло меланхолией, даже скорее сожалением, таким же горьким, как и слова. – Но былого не вернуть. О чем при жизни мог переживать такой человек как Ким Докча? Какие сожаления он перенёс и какие до сих пор остались с ним? Сжирают ли заживо эти мысли? – Ха... Боже я прям чувствую как у меня прожигаются две дыры от твоего взгляда. Я расскажу, расскажу. Но! - выставив указательный палец, Докча смотрел на Джунхёка с лёгким лисьим прищуром. Снова что-то задумал. Неудивительно, вряд ли бы этот наглый кальмар рассказал что-то о себе без собственной выгоды. – Взамен ты расскажешь о том, как Миа оказалось под твоей опекой. И всё же Ким Докча был странным. Не в плохом смысле, но и не в хорошем. Призрак всегда улавливал тревогу мыслей Джунхёка. То успокаивал, то наоборот сам давил на больные места, вызывая неприятный зуд в воспоминаниях. В такие моменты было ощущение, что в его мозгу поковырялись против его воли. За улыбкой и сладкими словами, всегда пряталась хмурость и горечь. И чаще всего, когда Докча рассказывал ложь и правду, то обе были ужасны. Это выглядело так, если бы протухший заветный плод завернули в красивую обёртку, надеясь, что никто не заметит, что содержимое было гнилым. Но разве не все хотят этот плод, даже если он гнилой? – Я забрал Миа, как только достиг совершеннолетия. Родители развелись ещё за два года до этого, так что я уже знал, что буду делать, - слова вылетали из рта Джунхёка складно, даже скорее автоматом, так будто он докладывал отчет, а не рассказывал историю в которой участвовал сам. – Оставлять Миа с Аджума я не горел желанием. Да и она сама была не против. Думаю, она понимала, что загубит Миа, если бы та осталась с ней. Всё же единственная причина почему она нас содержала - это любовь к мужу. Ддунхёк рад, что эта черта не досталась ему от своей "любимой" матери. Если привязался к человеку, то уже не забудешь о нём до конца жизни. А воспоминания будут грызть всё время, напоминая о потерянном. Он любил Ли Сольхва. Он уважал её. Но отпустить смог легко. Они по прежнему общаются, даже иногда гуляют, когда девушка приезжает в Корею. Джунхёк не страдал и не собирается этого делать. Поэтому он рад, что эта черта обошла его стороной, уступив место прямоте характера. Уж лучше косые взгляды из-за его резкости и холода, чем из-за жалости к сердечным делам. – А? Неужто всё? Я думал ты расскажешь это как-то эмоциональнее... Хотя такая краткость в твоём стиле, чему я удивляюсь? - в голосе Докча могло бы сквозить разочарование, но была лишь колкость, рвущуяся наружу. Он всегда покрывал себя слоем яда и остроты, когда говорил о теме, что до сих пор задевает его. " Я думал со смертью приходит покой. Видно, что нет. Мысли всегда будут мешать жить, даже после смерти", - с тяжёлым вздохом от собственных разочарований, Джунхёк принял более удобное положение в кресле, готовясь к истории Ким Докча. – Скажем так... Меня часто обсуждали. Не только одноклассники, но и большинство людей из всей школы. Одна из причин как раз была в том, что я жил не с родителями, а у родственников, - казалось, что этот рассказ шёл легко, без заминок, чётко. Но тяжесть каждого слова лишь давила на фигуру Докча в глазах Джунхёка. – Конечно, знаю, что ты сейчас спросишь. Вся школа бы не обсуждала бы какого-то парня, живущего без родителей, - хоть призрак активно жестикулировал, закатывал глаза и притворно изображал голос Джунхёка, плечи Докча опустились, будто под давлением. – Моя мать сидела в тюрьме. В голову будто прилетела стрела из самого тяжелого металла. – Мм... А отец? Больше не виделся с ним? – Ты... Тск... - слегка удивившись такой настырности Ким Докча, он посмотрел на него, чуть хмуря брови. – Нет. С ним я больше не виделся и не желаю, - резко сказал он, словно отрезая ножницами ветвь этого разговора. – Хах... Ну, в этом мы похожи, - неожиданно прошептал призрак, опустив голову и улыбаясь этой... Этой неприятной самоироничной улыбкой. Ким Докча солгал. Недоговорил. Джунхёк видит как меняется голос, лицо, поза и даже поведение, при упоминании отца и матери. Вот только вопрос. На какого именно у него такая реакция? На отца или мать? Кто из этих людей заставляет уверенного Докча опускать голову, словно грешника, признающего свою вину в преступлении? А прятать глаза, резко потерявшие все огни, что успели зажечься за их общение? И снова Ким Докча не говорит всей правды. – Ясно. Такое бы точно обсуждали, - во рту было неприятно сухо. – Люди не могут молчать о жизни других, если та худше их собственной. " Если я спрошу, по какой причине его мать в тюрьме, не пропадёт ли он вовсе?" - впервые Джунхёк почувствовал страх потери из-за своих слов. До этого он никогда не боялся сказать что-то лишнее, что-то, что ранило человека в душу, а не в его эго. – Ага. До самого моего выпуска обо мне не забывали... - с тихим смехом, что больше походил на тяжёлые вздохи, Докча лёг на кровать, спиной к Джунхёку. Очевидно, он пытался спрятаться. Отгородится от взгляда. Отвернутся от этой недосказанности, что теперь будет висеть над ними. "Радует, что он не ушёл, а остался", - ничего не говоря, Джунхёк отвернулся к экрану компьютера. Яркий свет монитора резко принёс с собой мысль. "Если Ким Докча захочет уйти, то я не смогу помешать." На душе стало кисло.