Семья Найтшейд

80 г. П.В. — Начало мая Корабль снабжения прибыл ровно в полдень: три больших контейнера на ярко-синих парашютах плавно опустились на деревенскую площадь. Все население Медоубрука вышло поглазеть на это событие, превратив его в общественный праздник: дети гонялись за спускающимися ящиками, взрослые собирались, чтобы помочь с разгрузкой ценных припасов, старики наблюдали за всем с тенистых скамеек. — Наш заказ в контейнере Б, — объявила Вайсс, сверяясь со своим свитком, пока команды RWBY и JNPR приближались к месту посадки. — Детские товары должны быть четко маркированы. Жон кивнул, поудобнее перехватывая Синтию, которая с широко раскрытыми от восхищения глазами наблюдала за разноцветными парашютами. За тот месяц, что прошел с момента, как он её нашел, она стала более восприимчивой и активной, особенно реагируя на движение и яркие цвета. — Смотри, Синтия, — мягко сказал он. — Красивые парашюты. Малышка издала тихое воркование, потянув крошечные ручки к небу. Блейк шла рядом с ними; её обычная сдержанность таяла каждый раз, когда она смотрела на Синтию. — Она начинает лучше отслеживать движения, — заметила она. — Ее взгляд фокусируется. — Это нормально для её возраста? — спросила Руби, подпрыгивая рядом с присущей ей энергией. — Кошачьи фавны развивают остроту зрения немного быстрее людей, — объяснила Блейк. — Их ночное зрение начинает формироваться рано. Жон посмотрел на неё с интересом. — Я этого не знал. Блейк пожала плечами, легкий румянец окрасил её щеки. — Просто кое-что, что я запомнила. Они добрались до площади, где старейшина деревни, седовласая женщина по имени Хейзел, руководила процессом распределения с привычной эффективностью. Заметив их приближение, она тепло улыбнулась. — А вот и наши защитники — и малышка! — крикнула она. — Ваши припасы сейчас сортируют. Кажется, спецдоставка. Янг ухмыльнулась. — Вайсс дернула за некоторые ниточки. — Я лишь подчеркнула неожиданный характер нашей ситуации, — чопорно поправила Вайсс. — И имя Шни, возможно, немного ускорило процесс. — Нашла! — воскликнула Нора, появляясь из толпы с большой коробкой, опасно балансирующей у нее на голове. — Детский лут получен! Рен быстро подскочил, чтобы стабилизировать посылку, прежде чем она успела опрокинуться. — Возможно, нам стоит отнести это в дом, прежде чем распаковывать. — Хорошая идея, — согласилась Пирра. — Я помогу с остальными припасами. Пока остальные организовывали распределение стандартных грузов миссии — боеприпасов с прахом, аптечек, пайков, — Жон, Блейк и Нора направились обратно к фермерскому дому с детскими вещами. — Интересно, что они прислали, — размышлял Жон на ходу. — Я просил только самое необходимое. — С участием Вайсс? Вероятно, лучшие детские товары на Ремнанте, — сухо заметила Блейк. Её предсказание оказалось точным. Когда они открыли коробку в гостиной фермерского дома, то обнаружили подгузники премиум-класса, органическую смесь, мягкую хлопковую одежду разных размеров и складную люльку, которая, согласно инструкции, трансформировалась в переносную кроватку. — Это... много, — сказал Жон, оглядывая щедрый запас. — Ой, посмотрите на эти милые пинетки! — проворковала Нора, поднимая пару крошечных голубых ботиночек. — А у этого комбинезончика кошачьи ушки на капюшоне! Идеально! Блейк с одобрением осмотрела детали люльки. — На самом деле, отличный дизайн. Её можно легко переносить из комнаты в комнату. — Давайте соберем её, — предложил Жон, передавая Синтию Норе, которая тут же начала драматический пересказ «Девушки в башне» с энтузиазмом и звуковыми эффектами, заставившими ребенка уставиться на нее в полном восторге. Работая вместе, Жон и Блейк собирали люльку. Их движения становились синхронными, они предугадывали потребности друг друга без слов. Когда Жон возился с особенно упрямой защелкой, рука Блейк накрыла его руку, направляя её под нужным углом. — Спасибо, — сказал он, внезапно осознав её близость. Блейк кивнула, отдернув руку, возможно, чуть слишком быстро. — Это... похоже на сборку оружия. Все дело в том, чтобы найти правильные точки давления. Закончив, они застелили люльку мягкими одеялами из комплекта, создав уютное спальное место для Синтии. — Что думаешь? — спросил Жон, отступая назад, чтобы оценить их работу. — Идеально, — ответила Блейк, и редкая улыбка скользнула по её лицу. — Намного лучше деревянного ящика. Драматическое повествование Норы достигло кульминации: «И тогда Охотник сразил злого дракона ОДНИМ МОГУЧИМ УДАРОМ!», заставив Синтию слегка вздрогнуть, прежде чем её личико сморщилось, готовясь к плачу. — Нора, — предостерегла Блейк, — может быть, немного потише? — Ой, простите! — театрально прошептала Нора, понизив голос до сценического шепота. — И они жили долго и счастливо... тихо... мирно... Несмотря на корректировку Норы, беспокойство Синтии продолжало нарастать. Жон потянулся к ней, но Блейк оказалась быстрее, забрав ребенка у Норы с удивительной нежностью. — Возможно, её нужно переодеть, — предположила Блейк, деликатно принюхавшись. — Да, определенно нужно переодеть. — Я сделаю, — предложил Жон. — Я сама, — возразила Блейк. — Ты подготовь пеленальный столик. Пока Жон раскладывал принадлежности для смены подгузников из коробки, Блейк тихо говорила с Синтией; её голос приобрел успокаивающую интонацию, которая, казалось, умиротворяла ребенка. Слова были слишком тихими, чтобы Жон мог их разобрать, но эффект был мгновенным — хныканье Синтии сменилось редкими всхлипами. — Что ты ей сказала? — спросил Жон, когда Блейк положила Синтию на подготовленную пеленку. — Просто старая сказка, — ответила Блейк, сосредоточившись на смене подгузника. — Мама часто рассказывала её мне. Было что-то интимное в том, чтобы наблюдать, как Блейк — обычно такая настороженная и замкнутая — нежно заботится о Синтии. Её движения были эффективными, но мягкими, выражение лица смягчилось, утратив обычную бдительность. — У тебя талант к этому, — заметил Жон. Блейк мельком взглянула на него, затем вернула внимание к закреплению свежего подгузника. — У меня была большая семья до... ну, до всего. Много кузенов с детьми. Жон понял её нежелание вдаваться в подробности. Блейк редко говорила о своей жизни до Бикона. — Ну вот, — сказала она, заканчивая процедуру. — Все хорошо. Словно в знак согласия, Синтия довольно заугукала, дрыгая ножками в воздухе. — Думаю, это повод для её первой смены наряда! — объявила Нора, ныряя обратно в коробку. — Посмотрим, что мисс Шни приготовила для гардероба юной леди! Следующий час прошел в удивительно домашней атмосфере: они разбирали детские вещи, организуя все для легкого доступа. Остальные члены команд подтягивались со стандартными припасами миссии, внося свой вклад во все более уютную обстановку фермерского дома. Руби пришла с деревянной погремушкой ручной работы — подарком от одного из деревенских мастеров. — Он сказал, что каждому ребенку нужно что-то, чем можно шуметь! — Как будто детям нужна в этом помощь, — пошутила Янг, скорчив рожицу Синтии, за что удостоилась широко раскрытых глаз. Даже Вайсс, казалось, тянулась к ребенку, хотя и сохраняла определенную достойную дистанцию. — Смесь должна быть приготовлена с точно отмеренным количеством воды правильной температуры, — инструктировала она, изучая этикетки с научной точностью. — Питание критически важно для когнитивного развития. — Я понял, Вайсс, — заверил её Жон, позабавленный её серьезностью. — Я готовлю бутылочки каждый день. — Да, ну, теперь у тебя есть надлежащее оборудование, — фыркнула она, указывая на подогреватель бутылочек и стерилизатор, которые она включила в заказ. /-/ С приближением вечера команды вошли в ставший уже привычным ритм: ужин, приготовленный теми, кто не был в патруле, сегодня это были Рен и Пирра, затем отчеты о миссии и планирование следующего дня. — Активность Гримм значительно снизилась после нашего рейда на восточное гнездо, — доложила Пирра во время еды. — Сегодняшние патрули встретили только одиночных особей, которых легко устранили. — Совет деревни доволен нашим прогрессом, — добавил Рен. — Старейшина Хейзел упомянула, что лесозаготовительные бригады смогут возобновить работу завтра в полном объеме, если ситуация останется стабильной. — Отличные новости, — воодушевилась Руби. — Может, у нас наконец-то появится свободное время! — Не расслабляйтесь слишком сильно, — предостерегла Вайсс. — Паттерны поведения Гримм могут быстро меняться, особенно с переменой погоды. — Все же сокращенный график патрулирования может быть уместен, — предложила Пирра. — Возможно, мы могли бы ротировать команды, оставляя одну в резерве каждый день? Стратегическое обсуждение продолжалось за ужином, но Жон поймал себя на том, что отвлекается. Синтия начала капризничать в новой люльке, которую они поставили рядом со столом; ее тихие звуки становились все настойчивее. — Думаю, она снова проголодалась, — сказал он, поднимаясь со стула. — Я приготовлю бутылочку. — Я могу, — предложила Блейк, уже вставая. — Тебе стоит доесть. — Мы справимся, — вмешалась Янг с понимающей улыбкой. — Вы двое займитесь маленькой принцессой. А мы разберемся с планами битвы. Лишь для вида поспорив, Жон и Блейк удалились на кухню, где уже был установлен новый подогреватель. Работая в тандеме, они приготовили вечернюю порцию для Синтии: Блейк с предельной внимательностью отмеряла смесь, пока Жон проверял температуру на запястье. — Идеально, — вынес он вердикт. — Не слишком горячо. Блейк достала Синтию из люльки, устраиваясь на стуле у окна, пока Жон передавал ей бутылочку. Ребенок жадно присосался, янтарные глаза зафиксировались на лице Блейк с выражением, почти похожим на узнавание. — Ты ей нравишься, — заметил Жон, садясь напротив. — Она хороший ребенок, — ответила Блейк, слегка поправляя бутылочку. — Легко адаптируется. Это ценное качество. То, как она это сказала — со смесью одобрения и чего-то похожего на сожаление, — заставило Жона задуматься о собственном опыте взросления Блейк как фавна. Приходилось ли ей тоже адаптироваться? Приспосабливаться к меняющимся обстоятельствам и неожиданным трудностям? — Каково это было? — тихо спросил он. — Расти фавном? Блейк слегка напряглась, не сводя глаз с Синтии. На мгновение Жон подумал, что она не ответит. — Это было... сложно, — наконец сказала она так же тихо. — Были хорошие моменты: общность, чувство принадлежности, гордость за наше наследие. И трудные: дискриминация, страх, отношение как к неполноценным людям. Она поудобнее перехватила Синтию; нежность в её движениях контрастировала с жесткостью в голосе. — Родители защищали меня от худшего так долго, как могли. Не всем детям-фавнам так везет. Жон кивнул, понимая её беспокойство за будущее Синтии. — У нее будет защита, — пообещал он. — Что бы ни случилось, она не столкнется с этими проблемами в одиночку. Блейк встретилась с ним взглядом; в её глазах читалось что-то уязвимое и яростное одновременно. — Нет, не столкнется. Момент повис между ними, наполненный невысказанным пониманием и общей решимостью. — Я тут подумал, — сказал Жон спустя некоторое время. — О том, что будет после завершения нашей миссии. — Твоя семья, — кивнула Блейк. — Заберешь её к себе домой. — Да, но... — он заколебался, не зная, как сформулировать свою мысль. — Я думал, может быть, ты захочешь поехать тоже. Чтобы помочь с адаптацией. И потому что, ну, ты понимаешь в ней то, чего я никогда не смогу понять. Будучи фавном, я имею в виду. Предложение явно застало Блейк врасплох. Она сосредоточилась на том, чтобы помочь Синтии срыгнуть, используя этот момент, чтобы собраться с мыслями. — Твоя семья не будет против? — спросила она наконец. — Гость-фавн? — Они будут рады тебе, — заверил её Жон. — И для Синтии это все упростит, если мы оба будем рядом первое время. Блейк обдумала это, её лицо стало задумчивым. — Мне нужно проверить свое расписание. Я планировала использовать перерыв между семестрами, чтобы изучить некоторые... личные вопросы. — Конечно, — пошел на попятную Жон. — Это просто мысль. Никакого давления. Черты лица Блейк смягчились. — Я не сказала «нет», Жон. Дай мне подумать. Он кивнул с облегчением. — Сколько угодно времени. Синтия, доев смесь и как следует срыгнув, теперь довольно устроилась на руках у Блейк; её глаза тяжелели от сытой сонливости, следующей за кормлением. — Кажется, кто-то готов ко сну, — заметила Блейк. — Я могу отнести её, — предложил Жон, вставая. — Вообще-то, — сказала Блейк с ноткой нерешительности в голосе, — ты не против, если я уложу её сегодня? Я читала, что установление постоянного ритуала отхода ко сну важно для младенцев. — Конечно, — согласился Жон, удивленный, но довольный её инициативой. — Хочешь, я покажу тебе ритуал, который мы использовали? Блейк кивнула, и они вместе направились в импровизированную детскую, где была установлена новая кроватка. Жон продемонстрировал простой ритуал, который он придумал: легкое покачивание, тихое напевание единственной колыбельной, которую он помнил с детства, и, наконец, легкий поцелуй в лоб Синтии, прежде чем положить её. — Вот и все, — закончил он. — Ничего особенного, но она, кажется, реагирует на постоянство. — Это хорошо, — одобрила Блейк. — Простые ритуалы создают чувство безопасности. Она перехватила инициативу, укачивая Синтию тем же движением, что показал Жон. Но вместо того чтобы мычать мелодию, она начала очень тихо петь песню, которую Жон не знал, на языке, который он не мог определить. Её голос был удивительно приятным, с мягким, певучим тембром, который мгновенно заворожил и Синтию, и Жона. Закончив песню, она невесомо поцеловала Синтию в лоб, точно так же, как делал Жон, прежде чем положить её в кроватку. Глаза ребенка уже были закрыты, дыхание стало глубоким и ритмичным. — Это было красиво, — прошептал Жон, когда они отошли от кроватки. — Что это за язык? — Старый диалект Менаджери, — тихо ответила Блейк. — Это традиционная колыбельная фавнов о луне, присматривающей за спящими детьми. — Подходит нашей маленькой лунной богине, — улыбнулся Жон. Блейк ответила улыбкой, маленькой, но искренней. — Да, подходит. Они постояли ещё мгновение, наблюдая за сном Синтии, прежде чем тихо выйти из комнаты, оставив дверь приоткрытой, чтобы услышать, если она проснется. /-/ Вернувшись в столовую, они обнаружили, что остальные закончили трапезу и переместились в гостиную, где планы миссии были разложены на кофейном столике. Руби подняла голову, когда они вошли. — Ребенок спит? — спросила она. — Спит без задних ног, — подтвердил Жон, возвращаясь на свое место за столом, чтобы доесть остывший ужин. — Мы скорректировали график патрулирования, — сообщила им Пирра, указывая на новую ротацию в своем свитке. — С учетом снижения активности Гримм мы можем работать меньшими группами, что даст больше времени на отдых. — Идеальный тайминг, — заметила Янг с многозначительным взглядом на Жона и Блейк. — Новоиспеченным родителям отдых не повредит. — Мы не... — начали они оба одновременно, затем замолчали, обменявшись неловкими взглядами. — Вы поняли, о чем я, — отмахнулась Янг с ухмылкой. — Со-опекуны. Детские напарники. Младенческие компаньоны. — Пожалуйста, прекрати, — простонала Блейк, хотя и без особого раздражения. Вечер прошел с той комфортной фамильярностью, которая установилась между двумя командами за недели пребывания в Медоубруке. Строились планы, рассказывались истории, время от времени проверялась спящая Синтия. Когда пришло время спать, они установили ротацию ночных дежурств, ставшую уже стандартной: три смены, по два человека в смену, чтобы кто-то всегда был доступен и для ухода за ребенком, и для мониторинга безопасности. — Я возьму первую вахту с Блейк, — вызвался Жон. — Синтия обычно просыпается на первое ночное кормление около одиннадцати. Никто не прокомментировал, насколько естественно Жон и Блейк стали партнерами в заботе о Синтии, хотя понимающие взгляды среди остальных все же были. Когда дом затих на ночь, Жон и Блейк устроились в гостиной, заняв свои обычные позиции: Блейк у окна, где она могла следить за периметром, Жон ближе к лестнице, чтобы услышать, если Синтия заплачет. — Спасибо, — сказал Жон после уютной тишины. Блейк оторвалась от книги. — За что? — За всё, что связано с Синтией. За песню. За смену подгузников. За всё. Она заложила страницу, задумчиво закрывая книгу. — Я просто думала о том, как все это странно. Неделю назад мы едва разговаривали о чем-то, кроме целей миссии. — А теперь мы ухаживаем за ребенком, — закончил Жон с тихим смешком. — Жизнь непредсказуема. — Очень, — согласилась Блейк, и намек на улыбку заиграл на её губах. — Хотя должна признать, есть люди, с которыми воспитывать ребенка было бы куда хуже, чем с Жоном Арком. Он приподнял бровь, удивленный почти комплиментом. — Высокая похвала от Блейк Белладонны. — Не зазнавайся, — предупредила она, хотя тон оставался легким. — Я всё ещё помню, как тебя стошнило на корабле по пути в Бикон. — Мне никогда этого не забудут, да? — Вряд ли. Их тихий смех смешался в полумраке комнаты, создавая момент единения, которого никто из них не ожидал, но в котором оба чувствовали себя на удивление комфортно. Сверху донеслось тихое хныканье, затем ещё одно. — Точно по расписанию, — отметил Жон, проверяя свиток. — Кормление в одиннадцать. — Я подготовлю бутылочку, — сказала Блейк, уже направляясь на кухню. — Я принесу её, — ответил Жон, направляясь к лестнице. Они двигались со слаженностью партнеров, нашедших свой ритм, предугадывая потребности друг друга без лишних слов. В тишине фермерского дома, пока их друзья спали, а деревня покоилась под звездным куполом, Жон и Блейк обнаружили то, чего никто из них не искал — партнерство, построенное не на боевых стратегиях или академических союзах, а на общей заботе об одном крошечном, неожиданном дополнении к их жизням. И почему-то это казалось более важным, чем любой из них был готов пока признать.