we got to hide what we're doing

Все последующие дни были посвящены выбору самой лучшей песни для серенады. Оказалось, вся их компания имеет резко противоположные мнения о романтике, что, впрочем, совсем не удивительно. Уилл среди всех имел чуть больше весомых аргументов, у него хотя бы был доступ к музыкальной коллекции любимых исполнителей Джейн прямо за стенкой. – Ну, ей нравится Тиффани и Мадонна, – Уилл осторожно переглядывался с ребятами. Сразу после занятий они зашли к Майку и продолжали разговор с улицы. Едва они переступили порог, как Майк дотошно стал требовать от Байерса подробностей и имен. – Если Майк споет песню Мадонны – я побреюсь налысо, – Лукас звучал уверенно, но сквозь едва сдерживаемый смех. Майк очевидно его не поддерживал. – Это не то, Уилл, думай ещё! – Майк не унимался, дергая друга за плечо. Иногда хотелось отвесить ему хорошей отрезвляющей затрещиной. Почему его проблемы с Джейн всегда становились их общей проблемой на всю неделю? – Ну, может, Стинга? Мне кажется ей будет приятно, что ты помнишь песню, под которую вы впервые танцевали, – вновь озвучивает Уилл. Это предположение он и сам находил самым романтичным из всех, что они успели перелопатить по дороге. Ему бы и самому было приятно, если бы его пара помнила такие мелочи. Ребята восторженно зашумели, прижимая кулаки к открытым ртам. – Во-от, это то, что нужно, Майк! – теперь и Дастин был наконец-то согласен. Из всех он отрицал большинство вариантов, так что его нынешнее согласие звучало вполне весомо. – Думаете? Вообще-то, это и правда хорошая идея, – Майк теперь выглядел задумчивым, будто вспоминая текст песни и пытаясь наспех составить план действий. Только сейчас Уилл смог наконец отвлеченно увести взгляд и осмотреться. Он даже не придал значения тому, что их не встретила Карен или Тэд. В доме было действительно тихо. Взгляд петлял по стенам, заглядывал в пространство открывающейся с этой точки гостиной и кухни. Рядом с холодильником всё это время абсолютно беззвучно стоял Ричи. Пойманный чужим взглядом он нервно дернулся, тут же натянув привычную себе непринужденность. – Уилл, сопри камеру Джонатана и обязательно сделай пару кадров, как этот лягушонок квакает под вашими окнами. Обменяю эти снимки на любой редкий вкладыш из Лаки Чармс, – теперь он звучал громко, чтобы о его наличии в кухне знали все. Обычно Уилл видел его только в рубашках поверх футболки, но сейчас, пойманный врасплох, Ричи оказался в легком свитере на размер больше. На груди было изображение Багза Банни. И будто что-то в его характере теперь стало легко объяснимым, учитывая любимого персонажа Лунни Тьюнз. На Майка голос Ричи действовал как и прежде – самым ненавистным образом. Он тут же закатил глаза, но не стал отвечать. Возможно, он банально не хотел портить себе настрой перед важным для него событием. – Уилл, – теперь он обращался к нему. Уилл уже не понимал на какого Уилера ему смотреть, – Позвонишь мне перед этим, ладно? Вечером того же дня у них по планам было всё распределено почти поминутно: точно перед сном Уилл должен был позвонить Майку, Майк должен был доехать до их дома за семь минут (они проводили ради этого целую эстафету на время) И ни за что не пялиться, пока Майк будет петь. На самом деле Уилл и не то, чтобы горел желанием в очередной раз быть невольным свидетелем этой розово-сопливой романтики, от которой его загораживала разве что только стена собственной комнаты. Нет, конечно, он любил Джейн всем своим сердцем, самой искренней любовью и заботой на какую способен брат в отношении к сестре. И так же он относился к Майку, всегда готовый ему помочь, выслушать и поддержать. Просто, когда они из Майка и Джейн становились единой хтонической липучей парочкой, Уиллу хотелось провалиться сквозь пол. Джейн в очередной раз пожаловалась на апатию Майка. Иногда он удивлялся как эти двое даже на расстоянии застревали друг у друга в голове. Она спросила не говорит ли он о ней плохо или не считает ли он её виноватой. Уилл искренне удивлялся и тому, что его сестра могла из-за любой тревожной мысли начать винить себя. Пусть они и не были родными, но эта черта у них совпадала даже слишком пугающе. Заверив сестру, что ей не о чем беспокоиться, он поспешил в свою комнату, чтобы ровно вовремя отзвонить Майку и подать ему сигнал. Идея с кодовыми фразочками принадлежала Дастину. – Голубка в гнезде, повторяю, голубка в гнезде, прием, – он и сам не мог поверить, что участвует в этом глупом шоу. С рации послышался треск и голос Майка. Он выезжал. Уилл завалился на кровать спиной, глядя в потолок. Здорово, наверное, иметь человека, ради которого готов на любой поступок. Отчаянный или глупый. У Майка была Джейн. У Лукаса была Макс. Даже Дастин, который долгое время делил с ним статус одиночки, завел себе подружку в соседнем штате с внешностью круче Фиби Кейтс. Из всего квартета только у Уилла не было пары. С улицы он мог расслышать брошенный велик к траве. Пару минут тишины прерывает знакомое интро песни Every Breath You Take. Следом раздался и голос Майка, который перекрикивал Стинга с динамика магнитофона. Первой реакцией Уилла стала резкая до коликов боль в животе от смеха, который он тушил в подушку. Слышать пение Майка было по меньшей мере уморительно. Он был готов поклясться, что он четко расслышал и звучную реакцию Хоппера с первого этажа, который тоже вполне хорошо мог расслышать Уилера. Но смех Уилла быстро угас, когда он вдруг задумался о том, что никто и никогда, по всей видимости, не станет петь для него, чтобы выпросить прощения или улыбку. Текст у песни был болезненно романтичным, отчаянным и тоскливым. За каждой нарушенной клятвой. За каждой фальшивой улыбкой. Я всегда буду наблюдать. Пусть Майк и пел откровенно паршиво, но отчего-то Уиллу стало грустно. И отчего-то строчки совершенно случайно прошлись ассоциацией не с ним, не с поющим под окном Майком, обращавшимся к Джейн. Думал Уилл о другом. Песня стихла. Он мог хорошо и ясно услышать голос с соседского двора о том, чтобы проклятый Ромео убирался поскорее. И, кажется, он мог слышать мягкий умиленный смех за стеной. Чтож, одно могло его радовать. Ни сестра, ни лучший друг не будут в ближайшее время куксить лица за столом. Уилл собирался нырнуть под одеяло, пока что-то звучное не постучалось ему в окно. Он даже не сразу среагировал, решив, что это опять же стучатся не к нему. Когда он резко поднял корпус, усевшись на кровати, то первым делом увидел раскрасневшуюся и напряженную морду Уилера. Не Майка. Ричи за стеклом суетливо кивал на замок, вид у него был слишком напряженный, будто каждое лишнее движение лишит его по меньшей мере пары ребер. Уилл сразу же подлетел к окну, поскорее сдвигая вверх и открывая узкое пространство. Рич без слов влез внутрь, облегченно вздыхая. Уилл даже не знал какой правильный вопрос ему следует задать первым. И Рич это легко понял, не дав ему озвучить недоумение. – Я не мог пропустить это зрелище, Уилл, – голос у него всё ещё сбивался из-за частого дыхания. Ричи никогда не славился успехами в спорте, да и о его пристрастии к курению давно было известно, – Кажется, этот чудик меня не заметил, когда угонял на велике. И всё это по-прежнему не отвечало на главный вопрос. Уилл будто не поверив, высунулся с окна, чтобы оглядеть лужайку перед домом. Ни Майка, ни велосипедов. Будто ничего и не случилось. – А, ты, наверное, хочешь спросить почему я влез в окно? – Ричи спросил это так буднично и рутинно, будто для него это единственный доступный метод передвижения. – Да? – Уилл ответил неуверенно, оглянувшись обратно на Ричи. Следом он куда увереннее и настойчивее добавил, – Да, черт, вообще-то мне и правда интересно зачем ты влез сюда, Ричи. Тем более сейчас! Нет, он не злился. Уилл даже не умел толком злиться на мелочи. Для его огорчения требовались причины куда страшнее стука в окна. – Просто хотел сразу обкашлять с тобой своего позорника. Признайся, ты чуть кровать от смеха не обмочил уже на первом его припеве, – Ричи вальяжно шагнул по комнате, осматриваясь. Он был у Уилла впервые и выглядел он крайне любопытным, рассматривая стены его комнаты. Внимание привлек плакат с актером прямо над прикроватной тумбой. Рядом с постерами Клэш и Кьюр красовался Майкл Принс в образе Робин Гуда из одноименного сериала. Ричи совсем глухо и самодовольно хмыкнул. – Знаешь, несмотря на то, как смешно это было, мне кажется, Майк поступил круто, – Уилл и сам не поверил в то, что именно он это озвучил. Обычно он всегда реагировал на любую слащавую ересь однозначным отрицанием, сморщенной мордой и попытками игнорировать любую даже невесомую тему романтики в разговоре. Ричи всерьез удивился, оглянувшись на него через плечо. Уилл сразу же почувствовал себя неуютно и смущенно, будто случайно ляпнул то, что вообще-то не должен был. Их отношения, как минимум, не такие близкие, чтобы говорить что-то, не подумав. Но взгляд под стеклом очков у Ричи будто смягчился, на короткое мгновение стал вдумчивым и серьезным. В его глазах на одну крохотную секунду появился трепет. Он словно увидел самое милое и невинное создание в этом мире. Во всей вселенной. – Как же вонючке повезло иметь Байерсов самыми близкими ему людьми, – у Ричи голос звучал надломлено и печально, хотя он и попытался тут же переключиться на очередную безделушку в комнате Уилла. В руках он завертел плюшевого зеленого медвежонка с клевером на животе. Это был подарок Джейн, которая купила им парные игрушки. – Я и к тебе нормально отношусь, – Уилл даже не знал, зачем он это говорит. Это вырвалось непроизвольно, но с самым чистым намерением. Он не говорил того, что хотели слышать. Он говорил то, во что ему самому верилось. Ричи поднял на него взгляд, тут же улыбчиво сощурившись. – Знаю! Я же гораздо красивее, умнее и смешнее Майка. Просто скажи мне, если устанешь от его постоянного нытья. Я всегда с удовольствием свожу тебя за милкшейком или чего вы там, малышня, пьете после потных сессий в подвале, – знакомая шуточная интонация Уилла успокоила. Но в сердце что-то неистово колыхалось, не давая смириться окончательно. Он до конца не понимал, что конкретно он испытывал к Ричи. Было ли это восхищение? Желание дружить с клевым братом друга? Одиночество, которое он легко читал в нем и принимал его как их общее? – Обязательно. Они обменялись улыбками и что-то в очередной раз кольнуло в грудь и живот. Что-то совсем непривычное Уиллу, почти болезненное и одновременно самое приятное, что он мог вообще испытать в своей жизни. Пожалуй, нечто схожее он мог чувствовать, когда брался за рисование и полностью отдавался процессу. Азарт и предвкушение. Таинство перед результатом. Тягучая слабость перед красотой этого мира, сокрытого в деталях, которые не дано видеть другим. Потому что Ричи никогда не пользовался популярностью. Никто и никогда не отзывался о нем положительно. Он слышал о нем только самые мерзкие и грубые слухи. Даже его брат постоянно ругал его всеми скверными словами, какие только может знать подросток их лет. И Уилл не видел ничего из этого общего с Ричи, которого он видел сейчас. С глупой улыбкой, растрепанными вьющимися волосами, со сползающими очками к переносице, с застрявшим под воротником рубашки зеленым листиком, который он подцепил, пока лез к нему на второй этаж. Влез просто так. Чтобы он не чувствовал себя незамеченным, на фоне сестры, которой поют серенады под окнами. – Ладно, кому-то уже давно пора в кровать, – после долгого смущающего молчания, Ричи нарушает его первым. Он старался не смотреть на Уилла, очевидно смутившийся сильнее, чем должен в этой ситуации. Он неловко прогладил себе от затылка ко лбу, отчего волосы его только сильнее растрепались. Удивительно. Ричи мог делать что угодно, что, черт возьми, только придет в его дурную голову и это непременно заметит Уилл. В голове по глупой случайности возникли строчки, спетые скрипучим хриплым голосом Майка. Я всегда буду наблюдать. Уилл отступил от окна, позволяя Ричи поочередно переставить ноги обратно к черепице козырька над входной дверью. Он развернулся к Уиллу на прощание. – Увидимся в школе, – прозвучало таким непривычным мягким голосом. Ричи протянул к нему руку всего на мгновение, только коснувшись его дурацкой прически. Невесомо, но отзывчиво. Ричи тут же нелепо попытался покрасоваться своими навыками, но критично лузерски чуть не прокатился задом по дождевому сливу. Уилл так и стоял столбом, провожая его взглядом, пока Ричи окончательно не скроется с улицы. Самым дурацким было осознавать, что Ричи всё ещё брат Майка. Самое глупое совпадение в его жизни.