Разговоры с друзьями

Удивительный человек Барашкин: заебал благими намерениями. Как? Да очень просто: написывал каждый день, чтобы «отплатить». Как он написал в одним из десятков сообщений: «Око за зуб» Перепутал ли он, или намеренно, но с уверенностью можно сказать, глаз на черном рынке стоит явно дороже зуба. Одним словом, удивительный человек Барашкин. Заебал своим «вернуть должок». Вообще Роме было кристаллически похуй на «должок» Барашкина. Но он уже пожалел, что проявил доброту свою душевную и решил помочь. Его жест великодушия и любви к человечеству явно восприняли не как единоразовую акцию: Барашкин точно подумал, что с ним хотят общаться. Сука, вот так и помогай людям. Потом общаться захотят. Ужас. Барашкин начал ему писать, по поводу и без, что-то спрашивал, и не дожидаясь ответа, заговаривал уже о чем-то совершенно другом, неважном, совершенно ни ему, ни Роме не нужном. Роме правда, кристально похуй, как выглядит аэропорт в Тувалу. Ему не интересны его мемы. И господи, как же, как же ему похуй на этот сранный «должок». Рома Барашкина игнорирует, но он ему все равно пишет… Телефон вибрирует на другом краю рабочего стола. Рома мельком поглядел, отвлекаясь от диалога с Абигейл (персонаж игры Stardew Valley). Ему пишет одногрупница Настя, его хорошая знакомая, которая Рому почему-то считает за своего близкого друга. Да там буду шашлыки Я уговорила Теперь пойдешь? Эти сообщения всплыли на рабочем экране — Рома потянулся за телефоном. Разблокировал — у него сразу открылся телеграмм с заспамленным чатом Ивана Барашкина. — Бля… — Теперь просто сказать, «извини, не видел сообщений», не получится. И опять же этот сранный вопрос о «должке». Почему он не может понять, Что Роме правда нахуй от него ничего не нужно. Шутка про выход вместо него на смену была, ну, шуткой. Рома читает последнее сообщение: Может, я правда вместо тебя выйду на смену? Чтобы выходной тебе вернуть Ой бля… Четвертый раз спрашивает. Тут даже Божья любовь к числу три не оправдание. Ладно, игнорируем. Нужно Насте про шашлыки ответить. Хз Слушай я работаю в этот день Ты говорил, что можешь взять отгул Плюсом, Роман Сиякин, вы мне обещали Давно еще обещали Сами людей собрали и сами не придете? Это наглость Вот, Рома такой человек, что на внезапной волне веселья и счастья готов хоть на Марс следующим утром полететь, а потом, когда это следующее утро наступает, жалеет. Вот и сейчас. Пообещал он Насте со всеми одногруппниками, их общей компанией собраться отпраздновать конец обучения в шараге, и ебется с этим уже полторы недели. Всех на радости и счастье позвал, даты согласовал, договорился, а сейчас даже дурно от мысли, что приодеться видеться с людскими рожами. Но это правда наглость. И главное и больным не притворишься: не поверят на этот раз. Остается только пробовать оправдаться работой. Извини, но я сменщика просто не найду А Лера? Лера не может вместо меня выйти Врет. Лера и так выходит с ним на смену, только во второй половине дня, утром Рома один. Он может чисто в теории оставить ее в одиночку на субботний вечер, но у Евгении Геннадьевны будет много вопрос. В выходные на смене стоят всегда по два человека, это железное правило, к которому пришли через кучу проб и ошибок (в поток оставаться одному, когда точку затапливало водой, было удивительно). Поэтому сменщика искать все же нужно… Давай я свою подругу попрошу. Она баристой в Старбаксе работала полтора года Рома думает. Идти не хочется, но у него уже даже придумать отговорки не получается. Врать, что заболел — не поверит. И вот какое-то у Ромы безвыходное положение. Да и Настю обижать не хочется — они все же оба были инициаторами — и на его условия «будет шашлык — буду и я» даже все согласились. Рома потупил в экран. Вот, он же не обломится. Пойдет потусить на свежем воздухе с людьми. Шашлык поест, в пляжный волейбол поиграет, может быть даже не забрезгает и полезет в речку. Разве это так плохо? Рома думает. Ром я обижусь если ты не пойдешь опять Бля, ладно. Ладно, извини Я пойду, Леру попрошу тогда опять У подруги тоже уточни сможет ли она завтра выйти Куча радостных стикеров и потом просто: оке.

***

Будто закон подлости, будто личное Ромено наказание, либо его так троллит судьба, но Лера отказалась стоять сегодня на точке одна. Точнее там все куда сложнее. Утром она едет помогать матери и хрен, когда освободиться, по ее словам, а управляющая, блин, как назло, предупреждена заранее, что даже не поноешь. Вариант с Настеной подругой тоже обломился: она уехала на неделю… А мясо, чисто ради Ромы, уже купили, и угли тоже, и каким-то боком где-то даже достали уже даже мангал. Вот, совсем не комильфо отказывать. Просто по человечески неудобно. Ваня стоял на мьюте с позавчерашнего дня. В кофейню он тоже не приходил, от чего не контактировали они примерно дня четыре. Рома думает, писать не писать, использовать «должок» Барашкина или забить. Рома решил, что сначала в сообществе барист в телеграмме и ВК напишет про поиск замены, если никто не откликнется, напишет.

***

Роме никто до утра так и не ответил. Пойти на шашлыки с одногруппниками он уже согласился. Сливаться, вот прямо, совсем неудобно. Рома надеется, что у Барашкина имеется опыт работы. Не зря же он, в каком-то плана, просил, выйти вместо него на смену.

***

Удивительно. Прямо даже невиданно, что человек радуется чужой работе. Когда Рома написал неожиданно: сможешь встать вечером вместо меня на смену? Ваня прямо заулыбался во все тридцать два зуба. Причин было много: первое, ужасное чувство долга перед другим человеком пропало (У Вани и так для этого Генка есть и его выплата за хату за три месяца); второе, его перестали игнорировать и ощущение, что Ваня сделал что-то не так, тоже исчезло; и третье, с ним не хотят прекратить общение, раз пишут. И вот третья причина прямо радует: он в Москве один до конца августа просто окочуриться без общения, друзей и помощи, а тут хоть одно знаком лицо есть, которое как видно, и помочь, если что, сможет. Но, конечно, злоупотреблять добротой Сиякина не нужно, хотя сейчас вроде должок вернет. И нужно еще сказать, что Ване просто интересна сама Ромена персона. Пропал на четыре года, ниче не рассказывает, а живет прямо под ним. Любопытно же, блин. Из-за этого, собственно, общаться и хочется. Да и вечер свободный. Залипать в тикток в полупустой квартире не хотелось. Ваня моментально появился в сети: Да, конечно, не вопрос Я сразу спрошу, ты же, я полагаю, работал баристой? И вот тут забавно получается. Ваня ни разу в своей жизни не стоял за кофемашиной. И кофе пил только «три в одном» из-за шоколадной посыпки в комплекте. Но разве в этом есть что-то сложное? Это не работа нейрохирургам. Нет, но я очень быстро учусь Рома по ту сторону тихо сматерился и подумал, что за долбоеб. И вот сиди и думай, что делать. Он пишет Насте, что будет задерживаться. В голове генерируется план. Он будет торчать с Барашкиным до обеда. В три придет Лера. За эти семь часов он должен, по идее, научиться тыкать в экран кассового аппарата, и кое-как взбивать молочную пенку. Ладно, не пропадем за один день. Ок. Утром со мной стоять будешь, потом с другим баристой на вечерку. Коричневая кофта или футболка есть? Неа Моя тебе может быть маленькая, но потерпишь. Футболка оказалась прямо неприятно маленькой: давила в области подмышек — но Ваня сказал, что все прекрасно и переживать не нужно.

***

Все же Ваниной платой, реально оказалось стоять на смене вместо Сиякина. Его обеспечили не только коричневой футболкой, но фартуком, все рассказали и всему, как могли, научили. По крайней мере за пару часов его опыта баристы Ваня теперь знает, что такое питчер, холдер и что в жаргоне кофемашина — это тачка. Сиякину пришлось покинуть Ваню сильно раньше, чем он планировал: не в три, а в час. Леру тоже из-за этого пришлось гнать на сверхзвуковой скорости, но, вроде как, она раньше, как удачно, и освободилась. Ваня ненадолго на точке один, рискованно, не спорю, но других идей нет. Да и Барашкин, что забавно, действительно быстро учится, вот пенка уже кое-какая, но получается и молоко он проливает и перегревает через раз — прогресс. Ничего, Барашкин не умрет, надеется Рома, уже предполагая, что получит по шапке от Евгении Геннадьевны. Ваня стоял у кофемашины и пытался взбить молоко на латте, а потом на капучино. Но у него и там и там получились просто пузырьки. Постучав питчером об стойку и лопнув пузырки, он попытался снова, одна сейчас пролил кипятковое молоко на руку. — Бля! Сразу пошел под леденую воду. Пиздец. Он не думал, что это так сложно. На часах было пятнадцать минут второго часа. Сиякин сказал, что скоро должна прийти его коллега. Сегодня на точке они будут вдвоем ведь суббота, людей в выходные всегда больше в два раза. И Ваня это понял уже сразу. Утром. Когда его буквально кинули в воду и сказали «учись на практике», отправив на кассу. Однако Леры — так ее звали — не было. Нужно надеятся, что Сиякин ничего не напутал. На экране всплывает сообщение от неподписанного номера номера. Бля, нужно Рому как-то забавно записать. Лера пришла? Неа Жду ее пока А она точно придет? Да, точно. Я составлял расписание. Напиши, когда придет Оке Сиякин либо не добавил его в контакты, либо у него не стоят аватарки. Простая буква Р на красном фоне. Даже мнение по профилю не составишь. Описание скрыто, тг-канала нет. Ужас. Кстати нужно его номер Хитрому переслать. Ваня забывает вечно. Еще вчера обещал, но заснул после беготни как убитый. Хитрый На +7 916 607-61-09 Это номер Сиякина Сорри что вчера не кинул я вырубился моментально Кстати блять можешь объяснить как молоко взбивать? Петя сам отработал несколько лет в Шоколаднице, да и на поворском его явно чему-то да нучили. Молоко сбивать уж точно. Ответа долго ждать не пришлось. У Пети есть его маленькая суперспособность: отвечать минута в минуту, несмотря ни на что. Даже когда у него горел сарай (удивительная история, требующая огласки из первых уст), Хитрый ответил на мем с птичкой энгрибертс, пытаясь достать застрявшую в сарае Муську. С Муськой, кстати, все хорошо. Она живая, и снова окатилась. Катят они полгода раздовали. Голосовое сообщение на минуту и тридцать одну секунду. — Бараш, смотри, ты, типа, наклоняешь ее чуть-чуть. — Ваня сразу пробует по аудиогайду, — На себя или от себя — похуй, хоть под 90 градусов. И у тебя типа вот эта вот хуйнюшечка железная должна чуть-чуть торчать из молока, да? Чтобы носик виден был. Ну и взбиваешь. А вообще хули ты в баристы заделался? У тя че, первый рабочий день? Ваня пишет голосовое в ответ, паралельно сражаясь с молоком. Он уебал уже на это целую пачку. — Не, там короче долгая история. Мне Сиякин оч помог с установкой вай-фая, потому что я дебил: собеседование и ремонтника в один день и в одно время назначили. Ну, и услуга за услугу. Он на шашлыки поехал с кем-то. Я так и не понял с кем. Толи друзья, толи бывшие одногруппники, толи он даже не ебет с кем едет. Короче, пробуем работу по специальности. Не зря поступал. Бля! ща, я молоко опять пролил. И тут Ване шлют кружок. В руках у Хитрокого горшок с дохлым цветком. В него вставляют ручку, кончик этой ручки чуть высовываеть из-под земли. — Бля, да цепляйся ж ты, сука. О, вот. Вань, смотри, короче. Представим, что это вот — железная писька у кофемашины, да? Ты ее вот так в молоко, обязательно, чтобы был кончик виден, вставляешь, видишь? — он впихивает ручку в дохлый цветок. У этого цветка было имя. Геннадий… Символично. — Ну, и на себя, не пролей главное, я тя знаю. И держишь. Потом ты можешь вот так вот покрутить его — Хитрый крутит горшком, и он каким-то образом (каким — неизвестно, это Петя, с ним мир не любит работать и сотрудничать) выскальзывает из рук, и Геннадий окончательно умирает, без намеков на спасение. — Бля! Я долбоеб. — Ваня сотый раз за день обожженной рукой пишет капсом «ЛОООООХ», хотя не ему все же говорить. Приветственно пищит дверной звонок. На Ванин страх и на риск Сиякина — заходит первый клиент. Ваня в ахуе. Он один. Он ничего не умеет. На современный лад одетая бабушка с собакой на руках (поразительной уродливости шпиц, но костюмчик у него миленький; динозаврик) вошла в кафе. — Ой, здравствуйте! — сказала она широко улыбаясь. — А я вас не видела ни разу, вы новенький? — Знайте, я друга своего сейчас подменяю, — Ваня отвечает лучезарной улыбкой, думая, что такая милая бабушка для него — спасение как первый клиент. Она все знает, она все поймет. —Того черненького и в очках, да? — Ага. — Ой, ну, хорошо, что он теперь не один. Теперь целых два мальчика для услады женских глаз. А то черненький мне как-то не очень нравится. У него волосы уж больно длинные, теряется вся мужественность, — и тут Ваня не очень понимает, о чем речь вообще пошла, — Он еще и низкий. Ты лучше, ты красивей. — Э-э-э, спасибо? — Ой, да не за что, не за что. — Поразительной уродливости шпиц начал буквально вытекать с ее рук, изгибаясь не в очень физически возможную позу. — Правду нужно знать! — она как учительница начальных классов подняла палец вверх, будто говоря какая-то очень умное изречение, — Ой как я рада, теперь и светленький есть. А то все девочки, да девочки. Ты не пойми меня неправильно, — Да как тут неправильно понять, — твой дружок тоже симпатичный, но не на мой характер. Я все же классическая дама, люблю классическую мужественность. Я вообще думаю, что он, ну того, — Что «того»? Ваня выпал из ситуации. Нет, Ване все же не повезло с первым клиентом в его жизни. Подкатывающая бабушка — это отдельный вид искусства. — Эм, да я вас понял, — замялся он, предательски краснея, — что будете брать? — Ой, красавчик, — че она ойкает вечно, — сделать мне чай, — она прищурилась, пытаясь кокетливо поправить очки, но у нее не вышло, — саммер (читать с ярко выраженной е) грин. Маленький. И-и, ой, мне черненький в прошлый раз такой вкусный тортик предложил, я даже удивилась, что у него вкус такой хороший. Только как он назывался… — она склонилась над витриной, ее поразительной уродливости шпиц желеобразно нагнулся в другой бок, пискнув. — Тише, Лютя, — шикнула она. — Может вы ее опустите? — Ой, красавчик, — Ваня уже поежился от такого прозвища, — а можно? — Думая, да? — Вот, Лютя, посмотри, какие люди есть благоразумные… А твой черненький мне говорил Лютю поднимать, представляешь? Знаешь, я думаю, я ему не нравлюсь — почему-то она перешла на шепот, будто они не одни в заведении. — Да? Неужели? — Ваня уже не стесняется сарказма. Он тыкает в кассовый экран на сезонные напитки, не найдя там саммэр грин, забивает в поиске. — Извините, сезонные напитки у нас только от 0.4. Лютя (?), поразительной уродливости шпиц, как половая тряпка распласталась во все стороны. Оно на ногах стоит? У него есть вообще ноги? — Ой, как так? Как я такая маленькая, и выпью его? — Молча, отвечает ей Ваня в голове, очень желая ответить так в реальности, — А может вы половинку, и я половинку? — Я… откажусь, пожалуй. Давайте я вам просто в 0.3 сделаю и как зеленый чай пробью. — Ой, спасибо, спасибо красавчик! А десертик… — Ваня только сейчас обратил внимание на то, что у этой удивительной дамы в преклонном возрасте декольте, правда оно, скажем так, выполняет свою функцию только тогда, когда она наклоняется, и лучше бы, функцию оно свою не выполняло от слова совсем. Ваня поежился. — Десертик… Ой, а давай, красавчик — Да, еб вашу ж мать, блять, — вот эту тарталеточку. Она очень сладенькая на вид. Прямо ягодки, как твои. — М… — Спасите. Ваня старался не поворачиваться к этой женщине спиной. Ну, скажем так, чтобы ягодки она его не увидела в полной красоте. Дверь в кафе не очень дружелюбно, с помехами, пиликнула. Вошла девушка, с короткой стрижкой, окрашенной в ярко-зеленый цвет, с пирсингом в губе, она пыталась отдышаться. Не делая долгих умозаключений, Ваня сразу понял, что это его коллега по страданиям: на девушке был уже завязан фартук и была одета коричневая футболка. Между Ваней и старой дамой повисло неловкое молчание. Шпиц расплывался все больше и больше. Может, это просто комок шерсти на поводке. Дама закусила нижнюю губу. Ее ярко-розовая помада размазалась по подбородку. Спасите… Ваня старался не обращать на это внимание, просто заварил чай, просто достал эту ягодную тарталетку, просто старался не поворачиваться к ней спиной. Когда он поставил заказ на стойку, старая дама попыталась накрыть его руку своей, но он, не очень это скрывая, спрятал руку за стойку. Дама была недовольна. Шпиц фыркнул, доказывая, что все-таки он нечто большее, чем просто сваленная шерсть. — Скажи мне, ты педараст? Ты с тем черненьким? В углу кафе прыснули от смеха. У Вани случился синдром туннельного зрения: он был сфокусирован только на этой странной даме, ее поразительно уродливом шпице, и, к своему несчастье, декольте, которое она незаметно пыталась оттянуть вниз. Ваня смотрел на нее оленьими глазами, когда их сбивает грузовик. Не получив ответа, старая дама покинула их помещение. Ваня так и не выяснял, есть ли у шпица ноги — он просто волочился по полу, вытирая грязь. Лера заржала в голосину. — Че это, блять, было… — Не веря ситуации, спросил Ваня у вселенной. Вселенная ему не оветила. — Это Аллочка, — открывая дверцу и заходя за стойку, еле отдышавшись от дикого ржача, ответила Лера, — Ты представить не можешь, скоко раз она так к Ромашке подкатывала. Она однажды нам отзыв написала, что у нас «Все геи», прямо как известный геологический институт. Милая барышня. Я думаю, у нее маразм. Я еще все понять не могу, эта собака у нее на руках живая вообще? Ромашка говорит, что оно все ж живое. — И часто к вам такие товарищи заходят?.. — Ну, бывает переодически, — перезавязывая фартук, сказала Лера, — а Ромашки нет? А Евгении Генидиевны? — Ваня мотает головой. — За-еб-ца, значит фартук мы снимаем. Меня Ромашка за это, кстати, пиздит в открытую. — Че ты его ромашкой зовешь? — Ваня не унял интереса. — Его однажды при мне отпиздели букетом ромашек. Так к нему, ты не поверишь, какой-то пацан полгода клеился. Типа, прямо сталкерил. Ну и там, слово за слово, я честно, так и не поняла, как до этого дошло. Но Романа пиздели ромашками. — Мило… — Тебя он научил чему-то? — Вроде да, а вроде и хрень какая-то. — Ниче ща за кассой постоишь. Ты на ночную смену остаешься? — Хз, честно сказать. Сиякин сказал, что когда он придет, тогда я уйду. — Как ты его офицально завешь. — Ну… Привычка. Лера была прямо как истинный бариста по всем стереотипам: открытая, общительная, не гетеросексуальной ориентации, да и в придачу, с дипломом юриста! Она рассказала об это всем впервые две минуты их знакомства. И Ваня хочет сказать, что с ней приятно. Лера что-то делала с кофемашиной: — Ромашка пидарас, ничерта не настроил… А ты Евгению Генадиевну видел уже? Ваня стоял под боком, тыкаясь в кассе: — Не, я ж блин простой сменщин. — Вообще не планируешь оставаться? Ваня поглядел на нее травмированным душевным взглядом. Он опыт с этой «преклонной дамой» на всю жизнь запомнит. — Ну, я думаю, Ромашка все же тебя изредка, но будет использовать. — Возможно, бля… — Че такое? — Да нажал куда-то.

***

Ваня с Лерой сидели за шторкой, отдыхая от недавно закончившийся запары. Лера сказала, что этот день 13.08 — день бананового милкшейка. Брали его поразительно часто. — Передай кружку, — Лера обвивала себя какой-то валяющейся бумажкой. Жарка было неимоверно. Почему-то именно сегодня, именно, будто специально для Вани, решил поломаться кондиционер, и он с Лерой выживал исключительной на светящемся, иногда пердящем, детском вентиляторе, который, когда крутиться, вырисовывает человека паука (Когда Ваня это увидел, он ахуел и скинул в общий чат с Генкой и Хитрым) — М? Где? — Там на полке стоит. — На полке стояло три кружки. Одна с надписью «Лучший босс всея вселенной», другая с надписью «Хорошего дня» — и Ваня знал, что снизу этой кружки, а последняя была в форме кошачий головы, с ушками, а ручка была хвостиком. — А твоя какая? — Та, что с хорошим днем. А теперь, — Лера потягивается, — сделай мне что-нибудь холодненькое… — А можно? — Ну, конечно, у нас на питье безлимитка. Я так, когда курить бросала, очень много кофе пила, и я в одну харю столько бамблов выпила, просто ужас. Я, правда, получила пизды за три литра выпитого гранатового сока, но это больше исключение, чем правило. — А я могу тоже себе че-то сделать? — Ну, да, конечно. Не трать только 0.4 и 0.6 стаканчики. Мне ща так лень их на складе искать. Либо, кстати Ромину кружку можешь взять, я из нее сама пью периодически, когда моя случайно плесенью покрывается. Кружка ж все равно мытая. Ну, если ты вдруг, конечно, не брезгаешь. Ваня не брезгал. Когда они еще были не очень умными подростками, они, как продолжение их непонятной вражды, постоянно пиздили друг у друга бутылки с водой. Особенно Сиякин, который вечно забывал свою, и эксплуатировал его. Правда позже Ваня туда решил нассать, и Сиякин перестал его бутылку пиздить, но отпиздил его, но это уже другая история. Одним словом, как-то пофиг. Кружка ж еще и мытая, бациллами даже не обменяешься. — Оке, а Сиякина чья? — вообще он догадывался чья, но знайте, он не мог соотнести его образ с образом кружки-котика. Хотя время идет, люди меняются. — Ну, та, что прикольная еще самая. Кошачья. — М-м, — Ваня усмехнулся, — Забавно. — Он еще помнит, как раньше Сиякин строил из себя американского маньяка, и для него нечто подобное было недопустимо. Помнит, как он выебывался на все, что не черного или красного цвета, и помнит, как он доебывался до него за светло-фиолетовый свитер с медведем, ведь «пидарский свитер». А сейчас пьет из розовой кружки-котика и радуется жизни. Запары, после вечерней в шесть-семь часов, больше не было. Клиенты приходили раз в минут пятнадцать, просили что-то не шибко выпендрежное, и быстро уходили, без особых драм. Лера рассказывала очень много рабочих баек. Про странных клиентов, про женщину, которая всегда просит алюминиевую ложку и пытается пробраться в туалет, и про Евгению Геннадиевну. «Прекрасную управляющую, которая относиться к нам — Сиякину и Лере — как к своим родным детям.» У нее, оказывается, умер сын в аварии и Лера ее особенно повышенные материнские чувства оправдывает именно этим. — Она мне шапку, кстати, такую клевую связала, когда увидела, что я в мороз без нее хожу. Она теперь правда обижается, если я ее не надеваю. — Лера отпила сиропную бурду, залитую газированной водой. У нормального человека скривило бы лицо от сладости, но это Лера. У нее уже кровь как сироп. Ваня тоже на рассказы не скупился. Похвастался поступлением в вуз на инженера, рассказывал во всех красочных подробностях, как после отчисления, ему на второй день сразу пришла повестка из военкомата, будто они следили за ним и на мушке держали, и как он перекантовывался у друзей эти полтора месяца, чтобы не нагрянули нежданные гости в военной форме. Хвастался Геной, в шутку называя папиком, ведь кто еще будет спонсировать деньгами на съемку квартиры (тут скорее его родители, но упустим). «Я очень надеюсь, если честно, что с ним до конца жизни дружить буду. Это как мечта моя своеобразная.» Жаловался на Москву, но одновременно завороженно рассказывал о своих похождениях по ней в течение этой недели. И Ваня, конечно же, не мог не рассказать о Сиякина: — Я же с ним знаком прямо без преувеличений с песочницы: мы в одном дворе выросли. Потом одна школа, одна спортивная секция. И-и-и, блин, раз разговор он нем зашел, можно я спрошу у тебя кое-что, — И не получив разрешение, Ваня спросил, — А ты не знаешь, случайно, что с ним было? Лера допила сиропную жижу, поставив кружку на полку. — В плане? — Ну, для контекста: мы же с ним из одного города, и-и-и, он пропал, когда я был в восьмом классе, а Сиякин, получается, в девятом. Прямо посередине года. Честно сказать, я думал, он умер. Лера слушала внимательно, но в образовавшуюся между ними паузу от себя ничего не добавила. — Это собственно причина, что я так удивился, когда снова встретил его. Я будто призрака увидел, и глазам своим не поверил. Его исчезновение в нашем городе — локальная легенда. У него еще и родители странные были. Я не знаю слухи это или нет, но к ним потом органы опеки заявились, по рассказам. — Ваня отпил апельсинового сока, чтобы смочить горло, — И знаешь, я у него сам еще почему-то спросить все никак не могу. Он на диалог уж совсем не располагает. И между нами такая неловкость, со слоном в комнате, которого я уже не могу игнорировать. Я пытаюсь его разговорить, пишу каждый день, он игнорирует, беру инициативу диалога на себя (говорят же, что так можно человека расположить), но он вообще не многословен. Честно, я думаю, он не особо со мной общаться хочет. Возможно мне, кончено, кажется, но это по поведение считывается. Я думаю, ты понимаешь, о чем я. Лера кивнула: — Я не знала, что у Ромашки может быть такая трагичная история. Он мне даже не рассказывал про это. А насчет того, что с тобой не особо горят желанием общаться — это Роман. Ты не являешься особым исключением. Я вообще удивилась, что он, первое, смог себе замену найти, второе, решил куда-то поехать. — У него что, друзей нет совсем? — Нет, кто-то да есть. Я девочку одну у него знаю, они вместе ботали здесь периодически. Знаю еще одного паренька, но мне кажется, что он Рому другом считает, а Рома его нет. — Грустно… — Угу; я только знаешь, что могу сказать: Ромашка работает тут дольше меня. Я пришла два года назад, а он тогда года три что ли. Это было так забавно, как он обучал меня. Я вас же обоих старше на шесть лет и- — Стоп, ты меня старше? — Ваня сильно удивился. Лера выглядела его ровесницей, может быть только чуть-чуть постраше, но никак не шесть лет. Ему сейчас 19, а ей получается 25-26. Пиздец. — Ну, да. Я ж почти уник закончила, и в академе еще два года была. — Слушай, я как-то не обратил на это внимание. — Я пришла сюда как раз, когда меня в академ выперли и я решила попробовать романтизировать жизнь бариста. Ну знаешь, как во всех фанфиках. Правда, не туда я видимо для этого устроилась… Нужно было в Старбаксе оставаться. — А ты универ закончила, получается? — Слушай, ну как тебе сказать… Я числанулась недавно. У меня академразницу закрыть не получилось и на комиссии меня еще тоже не щадили. — Значит ты не полноправный бариста без диплома на юриста? — Ага, ну, не суть. Короче, мне до сих пор смешит, как он меня иногда за что-то ругает. Он же старший по смене. Планы составляет, указания дает. Милота. — П-хах, могу представить, а на кого он учиться? Или учился… — Он в этом году на медбрата отучился в Сеченовском — Лера взяла стакан и отпила воду из растаявшего льда, — щас в сам университет поступил, тоже в Сеченовский как целевик. — Ебать… — Да, он молодец большой. Я его правда, как обещала, так праздновать и не потащила. Он все отнекивается. В девятом часу Лера с Ваней стали играть в уно. Правила менялись у них из раунда в рануд и по ходу игры. Ваня постоянно принимал по двадцать карт (потому что шулер — пидарас), Лера отнекивалась, ведь даже шулерить не умеет (ей мы, конечно, верим). — Нет, блять, дай сюда я буду мешать, — Ваня выхватил карты из рук. — Ладно-ладно, — Лера заулыбалась, — Дурак же мешает. — уже злобно заулыбалась. — Эй! — У него выпали карты на пол. Мешать он их нормально не умеет, — Блять. — Лошпед. — Да завались ты. Блять, я в уно тыщу лет не играл. Меня и тогда тоже с голой жопой оставляли. Бля, история. У нас были первые сборы с Метеорами — это если что, команда, в которой Ромашка играл — Ваня подхватил спустя пару часов общения это прозвище, — и меня эти пидоры из-за игры в уно раздели в поезде до гола. Блять. Я в платцкарте ехал, слава богу, в трусах. Потом мы еще в уно на деньги играли… — Кто ж в уно на деньги играет, там столько рандома. — Да. Но блять, я и там каким-то хуем всоса. Мне кажется меня эта игра не любит. — Ваня начал раздавать карты. Нужно ли говорить, что и рука у него совсем не везучая? Колода состояла у него из одних желтых, даже не парных, карт без «плюс два, четыре», «реверса» и «отмены хода». У Леры наоборот: колода сука черная. Ваня следующим же ходом принял шестнадцать карт…