Обложка для сингла

Альфедов давно писал музыку. Его с самого детства тянуло петь и играть на разных музыкальных инструментах, он имел отличный слух, и умел настраивать множество музыкальных инструментов с раннего возраста. По воле профессии, парень не отличался большим количеством друзей, так как после окончания универа из дома выходил крайне редко. Осталась всего парочка друзей. Секби и Санчез - единственные в этом мире, с кем альфедов готов общаться. Они добры с ним, никогда не винят его. И, на самом деле, винить его в проступках социального характера нельзя. Оставшись без родителей и друзей, Альфедов закрылся в себе, и почти 2 месяца не выходил из дома. А когда вышел, сразу упал в обморок, прям при соседе. Он тогда и ел крайне мало и редко, сил просто не осталось. Вот так они с Санчезом и познакомились. Потом, уже через санчеза, он сдружился с секби. Так они компашкой и остались дружить. Хотя Альфедов все еще был категорически против общаться с кем то, кроме них, ребята раз за разом уговаривали заводить новые знакомства и самому искать художников и дизайнеров для того, что бы выложить свои треки. И по мере того, как он становился популярнее (не без помощи друзей, конечно, Санчез даже свою личную жизнь положил на успешную карьеру друга), так и узнавать его на улицах стали чаще, а дизайнеры сами писали по поводу обложек на новые треки, о которых Альфедов только-только успевал рассказывать. Такое внимание к своей персоне парня дико смущало, при просьбе фанатов сфоткаться, он стыдливо прятал собственное бледное лицо в руки, извиняясь перед фанатами за такую реакцию. Конечно, он не отказывал, но даже касаться ребят для него было тяжело. После этого его персекуторный бред Альфедов давно писал музыку. Его с самого детства тянуло петь и играть на разных музыкальных инструментах, он имел отличный слух, и умел настраивать множество музыкальных инструментов с раннего возраста. По воле профессии, парень не отличался большим количеством друзей, так как после окончания универа из дома выходил крайне редко. Осталась всего парочка друзей. Секби и Санчез - единственные в этом мире, с кем альфедов готов общаться. Они добры с ним, никогда не винят его. И, на самом деле, винить его в проступках социального характера нельзя. Оставшись без родителей и друзей, Альфедов закрылся в себе, и почти 2 месяца не выходил из дома. А когда вышел, сразу упал в обморок, прям при соседе. Он тогда и ел крайне мало и редко, сил просто не осталось. Вот так они с Санчезом и познакомились. Потом, уже через санчеза, он сдружился с секби. Так они компашкой и остались дружить. Хотя Альфедов все еще был категорически против общаться с кем то, кроме них, ребята раз за разом уговаривали заводить новые знакомства и самому искать художников и дизайнеров для того, что бы выложить свои треки. И по мере того, как он становился популярнее (не без помощи друзей, конечно, Санчез даже свою личную жизнь положил на успешную карьеру друга), так и узнавать его на улицах стали чаще, а дизайнеры сами писали по поводу обложек на новые треки, о которых Альфедов только-только успевал рассказывать. Такое внимание к своей персоне парня дико смущало, при просьбе фанатов сфоткаться, он стыдливо прятал собственное бледное лицо в руки, извиняясь перед фанатами за такую реакцию. Конечно, он не отказывал, но даже касаться ребят для него было тяжело. Он болел персекуторным бредом с 14 лет. С того момента, как умер отец. Поэтому контактачить с людьми для парня было очень неприятно. Но ребята помогали ему - отвели к психиатру, следили за приемом таблеток, не оставляли одного. Они были самыми лучшими друзьями, которых только можно было бы себе представить, один раз парень даже признался им в этом. Они втроем расплакались, а потом набухались и уснули в обнимку. Лучше вечера и представить было нельзя. Но вот, время идет, а песни писать надо. Со стримов и роликов Альфедов, конечно, очень хорошо зарабатывает, но аудиторию музыканта одними стримами не прокормить. И вот, сел он писать песню. Жуткое вдохновение его нахлынуло, и под конец дня он уже сводил мелодию для трека - впервые на своей памяти он написал настолько простую, и в тоже время описывающую его целиком и полностью. Он до сих пор не мог избавиться от своего надоедливого синдрома, при этом к подвиду этого расстройства - бреду одержимости² - прибавился еще один: бред отношения.³ Он больше никому не доверял. Выкидывал еду, присланную фанатами, вещи, которые они же сделали. Никогда долго не разговаривал с ними. Он написал песню про бесов. Про то, как они изводят его. Про окружающих. Все они бесы - и он тоже. Так песню альфедов и назвал: «бесы». Ничего лишнего. Просто бесы. В это название он вложил всю суть этой песни, всю боль, о которой хотел рассказать фанатам. Написание песни заняло втрое больше времени, чем обычно - текст был про него. Подобрать слова, так, что бы никто не подумал, что главный герой сам Альфедов, сплести из них рифму, вложить всю душу в буквы. Музыка сразу пришла ему в голову: гитара. Может быть, еще что то, но пока только гитара. Из под счесанных струнами пальцев быстро полилась музыка. Конечно, не с первого и не со второго раза складная и красивая, но получилась ведь. На следующий день Альфедов уже просил секби подыскать ему художника для обложки, а санчеза поговорить с ним. Художника быстро нашли, а вот разговаривать парню с ним пришлось самому, сразу после того, как он закончил сводить трек. «Здравствуйте! Меня осведомили, что вы художник, рисующий на заказ. Меня зовут Альфедов, я хотел бы заказать обложку для моего нового сингла... Идей, правда, у меня нету, но я могу скинуть вам текст, а завтра и бета версию трека» – написал Альфедов, ожидая ответа. Час. Два. Потом начало казаться, что он специально не отвечает. Что художник следит, что наблюдает за реакцией. Что вот вот выпрыгнет из за шторы, зайдет через открытую дверь, или что просто появится из ниоткуда. Тогда, уже приближаясь к панической атаке, Альфедов позвонил Санчезу. Он быстро пришел, обнял друга и позвонил секби. Отругал художника - парня Секби. Мол, их друг и так себе тут чуть ли не вены хуярит, а этот ему ещк и не отвечает. Мозги художнику быстро вправили, и вскоре он ответил. «Здравствуйте. Меня зовут Джаст, Секби про вас мне рассказал. И про ваш недуг тоже. Я постараюсь отвечать как можно быстрее и чаще, правда, сочувствую вам. Сегодня можем обсудить задумку, а завтра встретиться в кафе что бы обсудить это лично. Если, конечно, вам будет некомфортно быть со мной наедине, то мы можем взять с собой секби, хотя, мне кажется, что он будет лишним. Я послушал пару ваших песен, вы поистине талант.» – ответил джаст. Он писал вежливо, осторожно. Блин, секби ему все разболтал. Теперь художник будет с ним как с маленьким сюсюкаться. Так было со всеми, с кем Альфедов имел дело. Как только они узнавали про его помутнение рассудка, так сразу относились как к малышу. Его это расстраивало: болезнь да, есть, но она эпизодическая, проявляется в зависимости от настроения, окружения и длительности одиночества. Находясь один, музыкант частенько забывает принимать таблетки, это приводит к выходу из ремиссии, паническим атакам и к продолжении вечного контроля. Было бы хорошо нанять парню сиделку, но ему было бы стыдно напрягать человека из за своей забывчивости. Он сам может о себе позаботиться. По крайней мере, думает так. Пока снова не порежет палец, когда будет готовить яичницу, не свяжет шнурки двух ботинок вместе... Иногда он думал, что у него не просто персекуторный бред¹, а еще и аутизм⁴, но доктора опровергли возможность данного заболевания. Ну и слава Богу. «Да, конечно, давайте встретимся! И нет, я могу общаться с незнакомцами, просто это вызывает у меня некие трудности. Единственное, чем может помочь мне с этим Секби – переодически разговаривать со мной по телефону. Знакомый голос помогает мне избавиться от тревожности. Вы выбрали верного человека, правда. Кхм. О чем это мы... Да, дедлайн! Сейчас, я скину текст и сыграю вам на гитаре, что бы вы примерно понимали, что вам нужно будет сделать.» – Альфедов наиграл художнику песню на гитаре, спел песню, и скинул текст. Все, что бы Джаст мог работать в комфортных условиях. Они разговаривали очень вежливо, будто прощупывая почву. В какой то момент деловой разговор перерос в непринуждённую беседу об искусстве, а потом и о личной жизни. Музыкант поведал, что за всю жизнь никогда не влюблялся. Он всегда избегал людей, а его единственные друзья, мягко говоря, не подходили ему. Да, они отличные, но не его темперамент. Он бы с ними не ужился. Санчез безумно ревнив, тактилен и весел. Секби неуверен в себе, не очень тактилен, но тоже очень любит пошутить. Альфедову нужен явно не такой человек, как кто либо из друзей: его возлюбленный должен быть терпеливым, спокойным, в то же время с хорошим чувством юмора, а еще его тактильность должна быть как у кота. Он не любит этого показывать, но тоже хочет прикосновений, поэтому они постоянно лежат вместе и обнимают друг друга. Такой спутник жизни нужен альфедову. Тот, кто сможет защитить его от всех кошмаров. Это он и рассказал своему новому знакомому. Почему то, не смотря на огромные проблемы с доверием и нелюбовь к людям, этот вызывал только положительные эмоции. На следующий день они встретились. Альфедову по пути пришлось купить 4 пачки жвачек и парочку антистрессов, что бы справится с тревогой. Он позвонил Санчезу, пока шёл. Разговаривал с ним до тех пор, пока не пришел. На месте встречи он увидел необычного парня: смуглая кожа, и, кажется, родимое пятно. Оно почти серое, на половину лица и тела. Буквально: даже рука. Ноги он не видел. Ухо чуть заостреннено, видимо, врождённая патология. Выглядит очень симпатично, будто эльфийское. Волосы черные, как нефть, и на фоне всей этой депрессивной копны виднеется почка серых прядей. Глаза у мужчины невероятно красивые. Они карии, но кажутся черными. Лишь то, что поблескивая, они меняют свой оттенок на более светлый дают понять то, что это коричневый. Сам альфедов тоже очень симпатичен: бледная, почти белая кожа, легкие веснушки, большие глаза. Блондинистые волосы, цвета свежего снега. Щеки немного румяные, его «локоны» взъерошены, и больше напоминают гнездо для птиц. Пухленькие губы нежно розовые, и очень выделяются на фоне почти однотонного лица. Так же как и голубые глаза. Невинные, все еще детские. —Джаст, здравствуй, я очень рад увидеть тебя в живую. — Вчера они уже успели перейти на ты. Тон музыканта внушает доверие, но вот то, как подрагивает голос и нервно дергаются губы выдает беспокойство. Художника это забавит: такой смешной. Он нежно улыбается, говорит парню присесть и подзывает официанта. Ребята делают заказ, и начинают разговаривать о работе Джаста. Придумывают примерный эскиз обложки, где альфедов изображён в виде снеговика - холодный, сошедший с ума. Он сиди, ссутулившись, а возле него летают силуэты людей с крылышками, отсылающиеся на тех самых «бесов». Альфедов неохотно отвечал на вопросы, а задавать их и вовсе не пытался. Хоть он и в ремиссии, но ему все равно тяжело. Тяжело общаться с посторонними, хоть и такими приятными. 1. ощущение, будто тебя кто то преследует. P.s - им болел даже Хемингуэй 2. Больной считает, что в него вселилось другое существо (инопланетянин, бес, демон), которое управляет действиями пациента, но его мысли и чувства остаются своими, неизмененными. 3. Предметы, люди и события приобретают особое значение, «враги» перешептываются и переговариваются о пациенте, плохо к нему относятся, обговаривают план нанесения вреда. 4. Аутизм (расстройство аутистического спектра, РАС) — это группа нейропсихических нарушений, которые характеризуются нарушениями в социальном взаимодействии и коммуникации, а также стереотипным, повторяющимся поведением и ограниченными интересами. Но ребята помогали ему - отвели к психиатру, следили за приемом таблеток, не оставляли одного. Они были самыми лучшими друзьями, которых только можно было бы себе представить, один раз парень даже признался им в этом. Они втроем расплакались, а потом набухались и уснули в обнимку. Лучше вечера и представить было нельзя. Но вот, время идет, а песни писать надо. Со стримов и роликов Альфедов, конечно, очень хорошо зарабатывает, но аудиторию музыканта одними стримами не прокормить. И вот, сел он писать песню. Жуткое вдохновение его нахлынуло, и под конец дня он уже сводил мелодию для трека - впервые на своей памяти он написал настолько простую, и в тоже время описывающую его целиком и полностью. Он до сих пор не мог избавиться от своего надоедливого синдрома, при этом к подвиду этого расстройства - бреду одержимости² - прибавился еще один: бред отношения.³ Он больше никому не доверял. Выкидывал еду, присланную фанатами, вещи, которые они же сделали. Никогда долго не разговаривал с ними. Он написал песню про бесов. Про то, как они изводят его. Про окружающих. Все они бесы - и он тоже. Так песню альфедов и назвал: «бесы». Ничего лишнего. Просто бесы. В это название он вложил всю суть этой песни, всю боль, о которой хотел рассказать фанатам. Написание песни заняло втрое больше времени, чем обычно - текст был про него. Подобрать слова, так, что бы никто не подумал, что главный герой сам Альфедов, сплести из них рифму, вложить всю душу в буквы. Музыка сразу пришла ему в голову: гитара. Может быть, еще что то, но пока только гитара. Из под счесанных струнами пальцев быстро полилась музыка. Конечно, не с первого и не со второго раза складная и красивая, но получилась ведь. На следующий день Альфедов уже просил секби подыскать ему художника для обложки, а санчеза поговорить с ним. Художника быстро нашли, а вот разговаривать парню с ним пришлось самому, сразу после того, как он закончил сводить трек. «Здравствуйте! Меня осведомили, что вы художник, рисующий на заказ. Меня зовут Альфедов, я хотел бы заказать обложку для моего нового сингла... Идей, правда, у меня нету, но я могу скинуть вам текст, а завтра и бета версию трека» – написал Альфедов, ожидая ответа. Час. Два. Потом начало казаться, что он специально не отвечает. Что художник следит, что наблюдает за реакцией. Что вот вот выпрыгнет из за шторы, зайдет через открытую дверь, или что просто появится из ниоткуда. Тогда, уже приближаясь к панической атаке, Альфедов позвонил Санчезу. Он быстро пришел, обнял друга и позвонил секби. Отругал его парня. Мол, их друг и так себе тут чуть ли не вены хуярит, а этот ему ещк и не отвечает. Мозги художнику быстро вправили, и вскоре он ответил. «Здравствуйте. Меня зовут Джаст, Секби про вас мне рассказал. И про ваш недуг тоже. Я постараюсь отвечать как можно быстрее и чаще, правда, сочувствую вам. Сегодня можем обсудить задумку, а завтра встретиться в кафе что бы обсудить это лично. Если, конечно, вам будет некомфортно быть со мной наедине, то мы можем взять с собой секби, хотя, мне кажется, что он будет лишним. Я послушал пару ваших песен, вы поистине талант.» – ответил джаст. Он писал вежливо, осторожно. Блин, секби ему все разболтал. Теперь художник будет с ним как с маленьким сюсюкаться. Так было со всеми, с кем Альфедов имел дело. Как только они узнавали про его помутнение рассудка, так сразу относились как к малышу. Его это расстраивало: болезнь да, есть, но она эпизодическая, проявляется в зависимости от настроения, окружения и длительности одиночества. Находясь один, музыкант частенько забывает принимать таблетки, это приводит к выходу из ремиссии, паническим атакам и к продолжении вечного контроля. Было бы хорошо нанять парню сиделку, но ему было бы стыдно напрягать человека из за своей забывчивости. Он сам может о себе позаботиться. По крайней мере, думает так. Пока снова не порежет палец, когда будет готовить яичницу, не свяжет шнурки двух ботинок вместе... Иногда он думал, что у него не просто персекуторный бред¹, а еще и аутизм⁴, но доктора опровергли возможность данного заболевания. Ну и слава Богу. «Да, конечно, давайте встретимся! И нет, я могу общаться с незнакомцами, просто это вызывает у меня некие трудности. Единственное, чем может помочь мне с этим Секби – переодически разговаривать со мной по телефону. Знакомый голос помогает мне избавиться от тревожности. Вы выбрали верного человека, правда. Кхм. О чем это мы... Да, дедлайн! Сейчас, я скину текст и сыграю вам на гитаре, что бы вы примерно понимали, что вам нужно будет сделать.» – Альфедов наиграл художнику песню на гитаре, спел песню, и скинул текст. Все, что бы Джаст мог работать в комфортных условиях. Они разговаривали очень вежливо, будто прощупывая почву. В какой то момент деловой разговор перерос в непринуждённую беседу об искусстве, а потом и о личной жизни. Музыкант поведал, что за всю жизнь никогда не влюблялся. Он всегда избегал людей, а его единственные друзья, мягко говоря, не подходили ему. Да, они отличные, но не его темперамент. Он бы с ними не ужился. Санчез безумно ревнив, тактилен и весел. Секби неуверен в себе, не очень тактилен, но тоже очень любит пошутить. Альфедову нужен явно не такой человек, как кто либо из друзей: его возлюбленный должен быть терпеливым, спокойным, в то же время с хорошим чувством юмора, а еще его тактильность должна быть как у кота. Он не любит этого показывать, но тоже хочет прикосновений, поэтому они постоянно лежат вместе и обнимают друг друга. Такой спутник жизни нужен альфедову. Тот, кто сможет защитить его от всех кошмаров. Это он и рассказал своему новому знакомому. Почему то, не смотря на огромные проблемы с доверием и нелюбовь к людям, этот вызывал только положительные эмоции. На следующий день они встретились. Альфедову по пути пришлось купить 4 пачки жвачек и парочку антистрессов, что бы справится с тревогой. Он позвонил Санчезу, пока шёл. Разговаривал с ним до тех пор, пока не пришел. На месте встречи он увидел необычного парня: смуглая кожа, и, кажется, родимое пятно. Оно почти серое, на половину лица и тела. Буквально: даже рука. Ноги он не видел. Ухо чуть заостреннено, видимо, врождённая патология. Выглядит очень симпатично, будто эльфийское. Волосы черные, как нефть, и на фоне всей этой депрессивной копны виднеется почка серых прядей. Глаза у мужчины невероятно красивые. Они карии, но кажутся черными. Лишь то, что поблескивая, они меняют свой оттенок на более светлый дают понять то, что это коричневый. Сам альфедов тоже очень симпатичен: бледная, почти белая кожа, легкие веснушки, большие глаза. Блондинистые волосы, цвета свежего снега. Щеки немного румяные, его «локоны» взъерошены, и больше напоминают гнездо для птиц. Пухленькие губы нежно розовые, и очень выделяются на фоне почти однотонного лица. Так же как и голубые глаза. Невинные, все еще детские. —Джаст, здравствуй, я очень рад увидеть тебя в живую. — Вчера они уже успели перейти на ты. Тон музыканта внушает доверие, но вот то, как подрагивает голос и нервно дергаются губы выдает беспокойство. Художника это забавит: такой смешной. Он нежно улыбается, говорит парню присесть и подзывает официанта. Ребята делают заказ, и начинают разговаривать о работе Джаста. Придумывают примерный эскиз обложки, где альфедов изображён в виде снеговика - холодный, сошедший с ума. Он сиди, ссутулившись, а возле него летают силуэты людей с крылышками, отсылающиеся на тех самых «бесов». Альфедов неохотно отвечал на вопросы, а задавать их и вовсе не пытался. Хоть он и в ремиссии, но ему все равно тяжело. Тяжело общаться с посторонними, хоть и такими приятными. 1. ощущение, будто тебя кто то преследует. P.s - им болел даже Хемингуэй 2. Больной считает, что в него вселилось другое существо (инопланетянин, бес, демон), которое управляет действиями пациента, но его мысли и чувства остаются своими, неизмененными. 3. Предметы, люди и события приобретают особое значение, «враги» перешептываются и переговариваются о пациенте, плохо к нему относятся, обговаривают план нанесения вреда. 4. Аутизм (расстройство аутистического спектра, РАС) — это группа нейропсихических нарушений, которые характеризуются нарушениями в социальном взаимодействии и коммуникации, а также стереотипным, повторяющимся поведением и ограниченными интересами.