Баловство.
Сказать, что Лололошка был смущён — значит не сказать ничего. Конечно, он уже не впервые видел друга без одежды: прежде доводилось наблюдать и не такое. Но почему сейчас это казалось настолько... странным? Необъяснимо тревожащим? Нет, не совсем то слово. Может, волнующим? А кто ж его знает. Он и сам не мог до конца подобрать определение этому чувству. Ему одновременно хотелось и укутаться в одеяло с головой, спрятав пылающее лицо, и... смотреть. Почему он вообще об этом думает? Какая же гадость лезет в голову. Как он вообще может такое представлять?
В конце концов, собравшись с мыслями и повернувшись к Джону, шатен взял в руки любимую футболку принца — ту самую, которую тот любезно одолжил ему на время. Хотелось отказаться, сказать: «Я не нищий, мне не нужны твои вещи», но спорить с Харрисом всё равно что разговаривать с глухим. Они не слышат друг друга. Лололошка понял это ещё в детстве и до сих пор то и дело замечал проблески той самой упёртости в характере Джона. Взять даже ссору, которая произошла совсем недавно. Это ужасно раздражало, но поделать ничего было нельзя — оставалось лишь терпеть избалованного Дейви, который порой позволял себе слишком много. Впрочем... он любил его даже таким.
Подцепив пальцами край любимой футболки, Лололошка постарался как можно быстрее сменить одежду, чтобы не мозолить глаза своим голым торсом. Мало ли, кто мог войти... Да-да, именно поэтому. Он же не от Джона прячется. Ну... наверное...
Лололошка не успел застегнуть и первую пуговицу, как вдруг почувствовал лёгкое покалывание в боку. По всему телу пробежала щекотка, заставив парня вздрогнуть и подскочить. Он уставился на приятеля удивлёнными глазами с пять копеек, но удивление быстро сменилось наигранным возмущением.
— Вот ты как, значит?.. Ну держись! — сквозь смех выпалил юнец, надвигаясь на Джона и зажимая того между шкафом и стеной. Оказавшись вплотную, он перехватил руку принца, пока тот дрыгался и пытался вырваться, придумав и озвучив на ходу тысячу вариаций извинений. Оруженосец не щадил его: пробежался кончиками пальцев от подмышек до живота, но тут же отпрянул, когда Джон выскользнул из хватки.
— Не подходи ко мне! — шутливо пригрозил веснушчатый и, пятясь назад, нащупал подушку. С победным видом он принялся размахивать ею, то и дело легонько задевая друга. Тот долго возмущался, но тоже включился в игру, вооружившись подушкой поменьше. Самую огромную по большой удаче удалось прихватить Ло.
Но внезапно нахальный Джон выхватил его последнюю надежду прямо из рук, и бедняга остался совершенно беззащитным. Харрис, не стесняясь, тут же принялся его щекотать. Ло визжал, брыкался и пытался увернуться, но, если честно, в глубине души ему хотелось остаться в этом моменте как можно дольше. Они редко позволяли себе вот так расслабиться, то из-за королевских обязанностей Джона, то из-за того, что голубоглазый вечно где-то шастал и был весь в самых разных "жизненно важных" делах, которые он упорно упирался отменять несмотря ни на что. А такая забава казалась как лучик солнца среди тёмных облаков. Или как затишье перед бурей... Но если честно, он надеялся, что у них больше не будет никаких ссор. Этого только сейчас ему не хватало, и так мыслей глупых в голове много, есть о чем переживать, как говорится.
