Ever After

Громко лая и раскрыв пасть в лучшей собачьей имитации счастливой улыбки, Фишбонс рвётся с поводка. Вай удерживает его, слегка напрягаясь от силы крупного серого пса, и посмеивается над его энтузиазмом. Пёс снова лает — восторженный визг — и бежит назад, к ним троим, чтобы боднуть Паудер в бок, прежде чем снова рвануться вперёд. — Окей, окей, — смеётся Вай, отчего Фишбонс прыгает в её сторону от возбуждения. Он ёрзает на месте, пока она приседает, чтобы отцепить поводок от ошейника. — Беги веселись, приятель. Пёс исчезает прежде, чем она успевает закончить фразу, несясь как выпущенная пуля через газон. Радостно лая, оставляя за собой след из шерсти и вырванной травы, он нарезает круги вокруг небольшой толпы подростков и пары других собак на заднем дворе огромного участка Джейса. Затем он налетает на Светлячка, белого пса Экко; они оба катаются и играют, пока группа смеющихся подростков отскакивает с их пути. — Я пойду пригляжу за ним, — говорит Паудер, делая несколько медленных полушагов вперёд и оглядываясь на Кейтлин и Вай, словно спрашивая разрешения. — Не испачкай одежду, — отвечает Кейтлин с тёплой улыбкой, но выразительно глядя на белый костюм, в котором Паудер всё ещё была после их визита в суд всего час назад. Паудер, уже полностью привыкшая к тому, что на языке Кейтлин это означает «веселись», показывает ей большой палец, кивает Вай и трусцой бежит к группе. Экко громко приветствует её крепкими объятиями, и все подростки толпятся вокруг неё, начиная оживлённо болтать. Кейтлин издаёт тихий, тоскливый вздох. Рядом с ней Вай, засовывая собачий поводок в карман, обнимает свою девушку за плечи и начинает вести её к террасе, где вокруг барбекю собрались взрослые. Джейс стоит у гриля, выглядя совершенно как дома перед жарким пламенем в своём самом что ни на есть пригородном поло и шортах цвета хаки, наблюдая, как смесь бургеров и сосисок шипит над огнём, и одновременно болтая с парой других мужчин. Он бросает взгляд в их сторону и широко сияет, видя приближающихся женщин. — А вот и они! — громко объявляет он. Пока другие гости оборачиваются и начинают их приветствовать, Джейс ныряет в холодильник рядом с барбекю и достаёт две банки. Он передаёт их Вай, вытирая лишний конденсат с рук о свой фартук с надписью «Готово, когда готово». Вай терпеливо ждёт, пока Кейтлин закончит разговор с женщиной — матерью подруги Паудер, которая подошла поздравить её и между делом упомянуть несколько анекдотов из своего собственного опыта воспитания подростков, как будто Кейтлин удочерила Паудер только сейчас, а не жила с ней годами. Кейтлин просто вежливо кивает, тепло благодарит её, и когда женщина отходит, чтобы взять ещё закусок со стола на другом конце патио, мэр поворачивается, чтобы взять свой напиток у Вай, и Вай замечает едва уловимое закатывание глаз. Улыбка Кейтлин фальшивая и натянутая, но когда она встречается взглядом с Вай, она тает, превращаясь во что-то настоящее, тёплое и почти озорное. — Ну? — спрашивает Джейс, открывая свой напиток, пока Кейтлин и Вай делают глотки из своих. — Каково это, Мэр-Мама? Нос Кейтлин мгновенно морщится от этого прозвища. — Законный опекун, — поправляет она. — И это… странно. Это действительно просто формальная юридическая процедура, но она действительно… Она бросает взгляд туда, где Паудер и другие подростки теперь играют во фрисби — или пытаются, пока собаки норовят схватить диск в воздухе. — Забавно, как всё осталось абсолютно прежним, но ощущается таким другим. — М-гм, — мычит Джейс и кивает, бросая взгляд на Вай. — Помню, я чувствовал то же самое после женитьбы. — С полным отсутствием такта он приподнимает брови, глядя на Вай, и она вскидывает свои в ответ. Они оба делают глотки, пряча улыбки за банками. Проводя большим пальцем по каплям воды на своей банке, Кейтлин, похоже, не замечает их обмена взглядами. Она делает маленький глоток и машет рукой, когда подходит Виктор. Они пожимают друг другу руки, а затем Виктор протягивает руку Вай. — Я поздравляю вас обеих, или…? — начинает он спрашивать. — Только Кейт, — говорят Джейс и Вай одновременно, и Вай прочищает горло, чтобы скрыть хихиканье. Виктор просто кивает, а затем вглядывается в жарящееся мясо с любопытным выражением. — Сколько ещё? Джейс показывает на свой фартук. Виктор фыркает и хлопает Джейса по плечу. Джейс толкает его локтем в рёбра — слишком сильно — и мгновенно извиняется, пока Вай смеётся, а Виктор с преувеличением морщится. Кейтлин переступает ближе к Вай, соприкасаясь бедрами. Её рука поднимается и рассеянно, очень легко, скользит вниз по плечу и спине Вай, пока они прощаются с Виктором. Мужчина берёт напиток и отходит всего на несколько шагов, прежде чем его быстро перехватывает маленький ребёнок с вертолётом на пульте управления, просящий о помощи. Вай мычит — довольный звук — когда рука Кейтлин завершает своё путешествие, легко ложась на её поясницу. — Джейс, дорогой, ты знаешь, когда прибудут наши гости? Голос Мэл прорезает воздух, и рука Кейтлин отрывается. Они обе поворачиваются, чтобы посмотреть, как она ногой открывает раздвижную дверь патио, неся большой поднос с булочками и начинками для бургеров; её волосы уложены в цветной платок, сочетающийся с сарафаном. Когда она встречается взглядом с мэром, её лицо светлеет. — Неважно, вот вы где! Мэл ставит поднос на стол, прогоняя руку отца Экко, дразняще делающего вид, что хочет схватить помидоры, и быстро подходит, чтобы обнять Кейтлин, стараясь не касаться руками её синего костюма. — Пора уже было появиться, — дразняще журит она, тепло улыбаясь Вай. — Мы сначала остановились, чтобы сделать пару фотографий у воды, — объясняет Кейтлин. — О? Я думала, вы будете делать их здесь, — говорит Мэл с притворной обидой, но улыбается. — Кто-то же должен увековечить всю мою тяжёлую работу в саду. — Я думал, для этого у тебя есть аккаунт в Инстаграме, — шутит Джейс, проверяя нижнюю сторону бургеров. Мэл игриво хлопает его по руке. — Вы сделаете это до или после того, как поедим? — спрашивает она. Она целенаправленно смотрит на Вай, когда задаёт вопрос. — Фотографии? — озадаченно спрашивает Кейтлин. Мэл смеётся. — Конечно, фотографии. Что ещё я могла иметь в виду? — После, — говорит Вай, кивая в сторону затенённого угла двора, где подростки теперь сидят на траве. — Решила, что Паудер нужна передышка. Кейтлин смотрит вверх, приподнимаясь на цыпочки, и слегка хмурится, издавая тихое мычание, которое Вай едва слышит. Вай знает, что та думает о белых штанах Паудер и пятнах от травы, и она гладит Кейтлин по спине, чтобы успокоить её. Когда они покупали наряды и планировали этот день, у них был целый круглый стол о том, чтобы быть осторожными с тканью. Вай предполагала, что Паудер забудет — это половина причины, почему она хочет сделать это позже, когда свет станет немного тусклее. Мэл сцепляет руки и кивает. — В таком случае я пойду посмотрю, где наши фонарики… Джейс, мы хранили их в гараже? — Левая полка, я почти уверен. — Прекрасно, спасибо, я схожу подготовлю их. — Мэл подмигивает Вай и поворачивается обратно к дому. — Если захотите ненадолго укрыться под кондиционером, не стесняйтесь, мы играем в карты. С небрежным взмахом руки она направляется обратно в дом. — Может, я воспользуюсь её предложением, — говорит Кейтлин, оглядываясь на Вай. — Этот наряд не предназначен для прямых солнечных лучей. — Она дёргает воротник своего тёмно-синего костюма, хмурясь для усиления эффекта. — Иди, — Вай ласково подталкивает её. С лёгкой улыбкой Кейтлин наклоняется, чтобы поцеловать Вай в бровь, а затем поспешно скрывается в доме, задвигая за собой дверь. — Я до сих пор не могу поверить, что ты заставляешь её приходить на такие мероприятия, — говорит Джейс с искренним благоговением. Он смотрит на закрытую дверь, затем поворачивается к Вай с улыбкой. — Думаю, я никогда не перестану удивляться этому. Смущённая Вай чешет затылок, чувствуя, как по шее ползёт жар, и пожимает плечами. — Я просто достаточно упрямая. Джейс посмеивается, поддевая котлету лопаткой. — Вы трое, вероятно, самые упрямые люди, которых я когда-либо встречал. — Удовлетворённый готовностью бургеров, он тянется за тарелкой, которую Мэл оставила ему сбоку от гриля, и начинает накладывать мясо горкой. — Так что, после еды? — спрашивает он. — Как только начнёт темнеть, — подтверждает Вай. — На закате, надеюсь, небо подарит нам какие-нибудь красивые краски. Джейс издаёт ещё один тихий, удивлённый звук. — Должен сказать, Лейн. Знаешь, что удивило меня в тебе больше всего с тех пор, как мы познакомились? Вай косится на стол с едой, где лежат тарелки, булочки и начинки, внезапно осознавая, насколько она голодна теперь, когда еда готова. — Что? — спрашивает она, наполовину отвлечённо. — Какой ты романтик. Смущение заставляет Вай кашлянуть; она поводит плечом под своим пиджаком — Кейтлин права, становится жарко — и избегает взгляда друга. — Ага, в смысле, это она романтик. Серьёзно. Я просто хочу сделать её счастливой. Джейс фыркает. — Ага. Это совсем не романтично. — Он машет лопаткой в её сторону, опасно близко к тому, чтобы случайно брызнуть жиром на её костюм. — Ты любовник, а не боец. Вай фыркает, отрывисто смеётся. — Скажи это моему досье из колонии и трещинам в моих рёбрах. Ещё одно фырканье от Джейса. Он протягивает ей тарелку с мясом, приглашая следовать за ним к главному столу. — Еда подана. Почему бы тебе не взять порцию для себя и госпожи? Полагаю, ты знаешь, что она любит? Вай знает. Она следует за Джейсом к столу, обменивается дружескими приветствиями с несколькими соседями и накладывает еду себе и Кейтлин, пока Джейс кричит детям. С радостной ухмылкой и раскрасневшимися на солнце щеками Паудер подлетает к Вай, чтобы схватить булочку для сосиски и горчицу. — Осторожнее, — предупреждает Вай. Паудер морщит нос и закатывает глаза с видом «знаю, знаю», и Вай дружески толкает её локтем. — Тебе весело? — М-гм, — отвечает Паудер с уже набитым ртом после восторженного укуса. — М-гм-гм-гм-м-гм-гм? — Примерно через час, — отвечает Вай. Паудер кивает, а затем Экко привлекает её внимание, и она отворачивается. Нагрузив тарелку, Вай направляется в дом. Внутри намного прохладнее, к большому облегчению Вай. Кейтлин сидит в гостиной, сняв пиджак и оставшись только в тёмно-синих брюках и белой рубашке на пуговицах; она расслабленно откинулась на спинку дивана с бокалом вина, болтая с Мэл и парой других женщин о… летних развлечениях, судя по звукам. — …думаю, это очень полезно, даже если мы не будем делать ничего другого. Особенно в туристический сезон — просто существовать как пространство, где каждый может чувствовать себя комфортно, будучи самим собой, — говорит Кейтлин. Одна из женщин — Вай не помнит её имени, но почти уверена, что она работает в школе, — кивает, поддакивая. Кейтлин, кажется, чувствует появление Вай и поднимает на неё взгляд, улыбаясь. И на краткую секунду кажется, что время останавливается, заставляя Вай замереть на месте, пока улыбка расплывается по её лицу при виде этой картины. Кейтлин в своей мэрской стихии, даже когда не должна работать, сидит в своём сшитом на заказ костюме, закинув ногу на ногу, спина прямая — сплошные профессиональные острые углы. Одной рукой она облокотилась на спинку дивана, а другой изящно держит бокал вина перед собой; её длинные тёмные волосы (теперь она отрастила их почти до локтей) струятся по одному плечу мимо слегка расстёгнутого воротника рубашки. Она выглядит собранной и в то же время расслабленной, улыбка на её лице тёплая и понимающая. Вай никогда не произнесёт этого вслух — Джейс со своим мнением о её романтичности может идти лесом, — но иногда какая-то поэтическая часть её души чувствует: раз она не влюбилась в Кейтлин с первого взгляда, её сердце теперь пытается сделать так, чтобы каждый следующий раз ощущался как первый. Не то чтобы она возражает. — Эй, — тупо произносит она, всё ещё ухмыляясь. — Не принесла для остальных? — Мэл невольно прерывает момент шутливым упреком, увидев еду на тарелке Вай. Вай беспомощно пожимает плечами. — Извини. Не знаю, что вы любите. — А Джейс тебе не сказал? — Мэл становится ещё более драматичной, вставая и вскидывая брови на других женщин, которые улыбаются и посмеиваются. — Хм. Мне придется с ним поговорить. Мэл проходит мимо Вай, дружески касаясь её руки и улыбаясь, прежде чем выйти. Остальные на диване тоже извиняются, чтобы пойти за едой, и оставляют Вай наедине с Кейтлин и их трапезой. — Хочешь пойти поесть снаружи? — начинает она спрашивать, но Кейтлин хлопает по месту рядом с собой. — Садись здесь. У нас сегодня не было времени побыть наедине. Это правда, не было: поездка в суд и обратно, помощь Вай с одеждой Паудер перед этим и фотографии, которые они делали после. С благодарным вздохом Вай плюхается на диван рядом с ней, передавая тарелку Кейтлин. Она сбрасывает свой пиджак, кладя его на спинку дивана рядом с собой, и хватает свой бургер. — Строишь ещё планы? — спрашивает она с набитым ртом. Кейтлин прикрывает рот рукой, проглатывая еду, и кивает. — Просто идеи для украшения города в этом месяце, вокруг площади и гавани. В основном прайд-флаги, может быть, радужные гирлянды или ленты. Просто немного видимости. — О? — Вай приподнимает бровь. — Звучит здорово. Они уже какое-то время официально открылись; Кейтлин боролась с этим, настолько привыкнув к мысли, что останется одна, до встречи с Вай, что никогда толком не думала о том, как именно совершить каминг-аут. Они были открыто честны с социальным работником Паудер, которая просто хмыкнула и сказала «добро пожаловать в клуб», но сделать это в качестве мэра города было для Кейтлин сложнее. Она откладывала это несколько раз, оправдываясь временем городских фестивалей или беспокойством, что одноклассники Паудер могут использовать это для травли, или просто явно нервничая и нуждаясь в том, чтобы подождать ещё немного. Вай была терпелива — это не было секретом, никто, казалось, не сплетничал и не возражал против того, что они всегда вместе, а она всё равно никогда не была из тех, кто держится за руки на публике, — но в глубине души она всё же чувствовала себя немного отвергнутой из-за того, что это не было признано официально. Наконец, Кейтлин сумела убедить себя, что они должны открыться ради прозрачности, поскольку мэр, встречающаяся с представителем правоохранительных органов, было более важной городской проблемой, чем тот факт, что они обе женщины. И если уж на то пошло, большинство комментариев, которые они получали, касались именно этого, и за этим последовала целая куча бумажной работы и встреч. Хотя Вай знала, что это важно, кое-что из этого было настолько утомительным, что она почти жалела, что они не остались в шкафу. Но всё разрешилось, и теперь они здесь, сидят на диване друга в сочетающихся брючных костюмах, едят слегка подгоревшие домашние бургеры и комфортно болтают об украшении города в радужные цвета. — Мишель думает, что это нецелевое использование бюджета без какой-либо отдачи, — фыркает Кейтлин, вертя бургер в руках. — Но я оплачу это из своего кармана, если понадобится. Может, мы и единственные известные взрослые, живущие здесь, но чёрт, даже если мы вообще единственные, мне иногда позволено быть немного эгоисткой. — Ага, но я думаю, что эгоизм с бюджетом всё равно считается коррупцией, — шутливо замечает Вай. Кейтлин просто поднимает брови и улыбается так широко, как только может, жуя и выглядя восхищённой. — Мне всё равно полагается скандал, — дразнит она, как только прожёвывает. Вай смеётся в голос, и Кейтлин наклоняется, чтобы легко поцеловать её в щеку, прежде чем вернуться к своему бургеру. К тому времени, как они заканчивают есть, к ним присоединяются другие: заглядывают знакомые соседи, чтобы поздороваться; Виктор заходит охладиться под кондиционером; подходят пара родственников Джейса и Мэл, которых Кейтлин и Вай встречали всего пару раз, но всё равно приветствуют. Подростки и дети забегают ненадолго, громко топая по кухне и включая музыку с телефонов; пара мальчишек останавливается в углу, сгрудившись вокруг одного, играющего в игру на телефоне. Паудер хватает стакан воды и дарит Вай усталую, но радостную ухмылку, прежде чем последовать за друзьями обратно во двор. Останавливается Грейсон, чтобы поздравить; шериф тепло пожимает им руки, прежде чем вступить в разговор с Мэл о садоводстве и ближайшем питомнике растений. Когда они выходят обратно во двор, Вандер удивляет их, появляясь с подарочной корзиной пончиков, только что обжаренных в гостинице. — Джерико их делал? — спрашивает Вай, щека которой наполовину забита выпечкой. Вандер посмеивается и кивает, и Вай фыркает. — Он использовал то же масло, в котором жарит рыбу? Старик издаёт громкий смех, хлопая её по спине, и Вай тоже смеётся. Кейтлин вежливо перестаёт тянуться за пончиком и опускает руку. К тому времени, как солнце начинает клониться к горизонту и двор наполняется золотым светом и длинными тенями, вечеринка проходит в здоровой и оживлённой атмосфере. Вай тепло и хорошо; рука Кейтлин обвивает её руку, пока они стоят у забора, болтая с мисс Уоррен и её взрослым сыном, который как раз гостил в эти выходные. Несколько человек ушли, ещё несколько появились, и энергия праздника не подаёт признаков угасания. Собаки вымотались: Фишбонс лежит на боку, позволяя младшим детям гладить его и играть с хвостом; подростки в основном сидят в стороне, смотрят видео на телефонах и теперь громко смеются над ними. Это громкая, суетливая и утомительная вечеринка, где на самом деле ничего не произошло, но все сыты и счастливы, и Вай рассеянно мычит от удовольствия, глядя на свою девушку. Каждый раз, когда ей кажется, что она не может быть счастливее в жизни с Кейтлин, появляется что-то новое и выкручивает ручку громкости ещё на одно деление. — Эй, — тихо говорит она, слегка дёргая Кейтлин за руку, чтобы привлечь внимание, пока та занята обсуждением последних дорожных работ с мисс Уоррен, — нам бы скоро сфоткаться. Поймать свет. — О, — моргает Кейтлин, отвлекаясь. — А, о! Да, конечно. — Эй! Пау! — громко зовёт Вай, привлекая внимание девочки. Паудер поднимает взгляд, и Вай указывает большим пальцем на Кейтлин; подросток кивает. Вся вечеринка подхватывает идею: все встают, зовут друг друга, сгоняют собак и детей, двигают стулья. Джейс и Мэл развешивают разноцветные бумажные фонарики, включая в них свет, вокруг сада с тюльпанами, гвоздиками и другими цветами — это Кейтлин фанатка сада, а не Вай, она не может назвать их все, — где они планируют устроить фотосессию. Фотограф, женщина на пару лет моложе Вай по имени Флора, которая, по сути, делает фотографии в городе на каждом мероприятии, начинает настраивать и устанавливать свою камеру, пока Вай, Кейтлин и Паудер отряхивают свои костюмы и проверяют, всё ли чисто и правильно застёгнуто. Кейтлин немного возится с волосами Паудер, разглаживая пряди, которые выбились за последние пару часов. Паудер драматично закатывает глаза со вздохом, но позволяет ей. Как только девочка освобождается от опеки Кейтлин, Вай ловит её взгляд и приседает, чтобы поправить галстук Паудер. Ей на самом деле не нужно этого делать, но она использует близость, чтобы прошептать ей. — Готова? Всё ещё при тебе? Паудер ухмыляется Вай и уверенно хлопает по карману брюк. Её глаза расширяются. — Ой-ёй, — говорит она тонким голосом. Вай холодеет, буквально чувствует, как останавливается сердце. — Ой-ёй? В смысле, ты что..? — Я, э-э, — глаза Паудер становятся ещё шире, бегают вниз и вверх, рука ныряет в карман. — Я, э-э. Взгляд Вай падает на траву, в голове начинают проноситься идеи и варианты: она должна задержать фотосъёмку, чтобы они могли поискать; должна придумать отговорку, чтобы отложить фото; если это не сработает, то ей придётся запланировать это на другой раз, хотя она так сильно надеялась, что… — Попалась. Голос Паудер мгновенно сменяется на уверенно-дразнящий, и Вай снова поднимает взгляд, видя, как лицо девочки расплывается в восторженной ухмылке, сдерживая смех. Вай смеётся с облегчением и игриво пару раз хлопает Паудер по щеке, вставая. — Паршивка, — дразнит она. — Вы готовы? — спрашивает Кейтлин, не подозревая о том, что только что произошло между ними. Всё ещё посмеиваясь, Вай кивает, и Паудер показывает большой палец. — Окей, — кричит Флора из-за своей камеры, что совсем не пугает при толпе почти из сорока человек, собравшихся позади неё, чтобы посмотреть. — Всего пара снимков, но, надеюсь, отличных. Они встают вместе перед цветами: Кейтлин сзади, положив руку на плечо Паудер, а Вай стоит рядом с ней, слегка касаясь рукой спины Кейтлин. Они делают несколько фотографий в такой позе, а затем ещё пару в похожих, но немного других позах. Это занимает около пяти минут, которые в процессе ощущаются как пятьдесят, а после — как тридцать секунд, и прежде чем Вай успевает осознать, Флора кивает и говорит: «Думаю, всё! Мы закончили?» — О, погоди, погоди, — Вай поднимает руку, многозначительно похлопывая Паудер по плечу. — Я хочу попробовать ещё одну позу. Она встаёт и поворачивается лицом к Кейтлин; Паудер стоит между ними, сунув руку в карман. Кейтлин выглядит озадаченной, а затем на её лице медленно начинает проступать понимание. — Кейтлин Кирамман, — начинает Вай, прочищая горло от нервного першения. Это не особо помогает. — Я, э-э, ты… Ты была последним человеком, от которого я когда-либо ожидала, что ты изменишь мою жизнь. И я уверена, ты чувствовала то же самое по отношению ко мне, когда я впервые появилась в городе. Не думаю, что мы могли бы начать знакомство хуже, чем мы это сделали. Но эти последние несколько лет… — Вай. Тихим голосом Кейтлин обрывает её. Она улыбается, но прерывание всё равно заставляет сердце Вай биться на 200% быстрее, колотясь о грудную клетку. У неё мелькнула мысль, что Кейтлин догадалась о том, что должно произойти, и Вай мгновенно беспокоится: неужели она пытается помешать Вай публично опозорить их, потому что ответ… — Вай, — снова говорит Кейтлин, и в её голосе звучит та самая нотка, которую Вай узнает: так она говорит, когда очень старается сохранять спокойствие в стрессовой ситуации. — Если ты думаешь, что я позволю тебе, перед всеми этими людьми, после всего, что ты сделала для них, для Паудер или для меня. Если я буду стоять здесь и позволю тебе просить меня о чём-либо, когда это я должна просить тебя… Затем Кейтлин двигается и опускается на одно колено. Вечеринка взрывается вздохами, возбуждённым шёпотом и радостными возгласами, а пара девочек-подростков издаёт восторженный визг, в то время как Флора мгновенно начинает делать больше снимков, громко щёлкая затвором камеры. Вай моргает, глядя на Кейтлин, смотрит на Паудер, ожидая, что та разделит удивление Вай, но вместо этого Паудер ухмыляется самой широкой, самой озорной ухмылкой, которую Вай когда-либо видела на лице подростка. Паудер вытаскивает руку из кармана, и Вай видит, что это не та коробочка с кольцом, которую она ожидала. Это коробочка с кольцом. Но другая. — Вай, — снова говорит Кейтлин, используя свой голос Политика, чтобы он не дрогнул. — Ты сделала мою жизнь неизмеримо счастливее и полнее, чем я когда-либо могла себе представить. Ты помогла мне почувствовать себя в безопасности. Защищённой. Именно благодаря тебе мы вообще здесь, наша маленькая самодельная семья вместе, и если ты не сделаешь для меня ничего больше до конца наших жизней, я всё равно буду у тебя в долгу. И хотя я не думаю, что когда-нибудь смогу отплатить тебе сполна, я надеюсь, что ты дашь мне шанс провести остаток наших жизней вместе, пытаясь это сделать. В какой-то момент речи Кейтлин Паудер открыла коробочку, чтобы показать простое серебряное кольцо с синей полосой по центру. Всё ещё пытаясь привыкнуть к тому, что роли поменялись, Вай просто тупо смотрит то на кольцо, то на лицо Паудер, то на лицо Кейтлин. Обе смотрят на неё выжидающе. — Охренеть, — первое, что вылетает изо рта Вай, и несколько человек смеются. — Охренеть, — повторяет Вай, и улыбка расползается по её лицу. — В смысле, ты не должна, тебе не обязательно, в смысле, ага. Да. Да! Она тоже опускается на одно колено, беря лицо Кейтлин в свои руки. — Да, я хочу жениться на тебе, — твердо говорит она. Кейтлин накрывает руку Вай на своей щеке ладонью и улыбается. — Хорошо, — тихо шепчет она. Вай смеётся и притягивает Кейтлин для поцелуя. Она смутно осознаёт, что вокруг раздаются ещё более громкие возгласы и улюлюканье — такие громкие, словно в спортивном матче забили победный гол, — и что Паудер рядом с ними радостно кричит. Как только они разрывают поцелуй, как только встают на ноги, чтобы затащить Паудер в крепкие объятия, сделать пару фотографий того, как Вай примеряет своё обручальное кольцо, а Паудер достаёт кольцо, которое Вай купила для Кейтлин, и Кейтлин надевает его с самой натянутой улыбкой, какую Вай когда-либо видела, пытаясь сдержать слёзы, — их окружает толпа. Всё сливается в размытое пятно поздравлений, рукопожатий и хлопков по плечу, и Вай просто держится и позволяет всему этому проноситься мимо, с глупой улыбкой и единственным фокусом на крошечной дополнительной тяжести на левой руке. Звучат тосты, делаются снимки, даются советы, а Кейтлин не перестаёт смотреть на Вай и улыбаться. Кажется, всё замедляется только позже, когда они уже попрощались, когда они едут обратно в машине: Вай сидит на пассажирском сиденье, а Паудер на заднем сиденье рядом с ней обмахивает хвостом Фишбонс. С замедлением приходит тяжёлая усталость, и Вай откидывается назад, дёргая воротник и поглядывая на Кейтлин. Цвета заката в небе тёплые и насыщенные, прекрасный градиент розового и оранжевого, и сквозь лобовое стекло кажется, что Кейтлин светится. — Бля, я устала, — стонет Вай. — Банка для ругательств, — язвит Паудер сзади, звуча такой же измотанной. Вай посмеивается и делает вид, что пытается шлёпнуть долговязого подростка по коленке. Паудер шлёпает её по руке в ответ. — У нас был насыщенный день, — говорит Кейтлин, отъезжая от бордюра и направляя машину вниз по улице. Над ними вспыхивают уличные фонари; солнце садится за линию деревьев, делая небо достаточно тёмным. — Думаю, нам всем нужно лечь спать пораньше. — Я буду спать всю неделю, — хрипло объявляет Паудер. Словно соглашаясь с ней, Фишбонс издаёт усталый вздох. — Нет, Паудер, — говорит Кейтлин своим строгим родительским тоном, которым она пользуется, когда говорит с девочкой о таких вещах, как домашняя работа. Вай приподнимает бровь. — У нас завтра раннее утро. — Что? — ноет Паудер. — Почему? Мы же всё сделали сегодня. — Всегда есть что сделать, — отвечает Кейтлин. — Ты должна помочь мне с планированием. Голос Паудер всё ещё раздражённый, но любопытный. — Планированием чего? — Планированием свадьбы, конечно. Вай бросает взгляд в зеркало заднего вида и видит, как лицо Паудер озаряется улыбкой. — Серьёзно?! — Ты же не думаешь, что я доверю всё это твоей сестре, а? — дразнит Кейтлин, бросая на Вай весёлую косую ухмылку. — Мне нужен кто-то, кому я могу доверить выбор цветов и оттенков. — Можно я сделаю дизайн приглашений? — взволнованно спрашивает Паудер, наклоняясь вперёд на сиденье. Кейтлин смеётся. — Не вижу причин для отказа, — говорит она, поворачивая машину на Миллс-стрит. Гравий и асфальт хрустят под колёсами, когда она подъезжает к дому — огромному белому особняку с тёмной отделкой. Фишбонс так устал, что просто бредёт к дому; поводок провисает в руке Паудер. Кейтлин обходит машину, чтобы взять Вай под руку, удерживая её чуть поодаль от подростка и собаки, направляющихся к двери, и её пальцы скользят вниз, переплетаясь с пальцами Вай. Вай смотрит на неё, на синеву сумерек, потемневшую в глазах Кейтлин, и с улыбкой сжимает её руку. Затем она делает шаг вперёд, легонько увлекая Кейтлин к их дому и тёплому свету, льющемуся из открытой двери, куда уже зашли Паудер и пёс. Внутрь, где их ждут место для ботинок Вай у двери, стул за столом, подушка на кровати. Как это было и теперь, как это будет всегда. В горле у Вай стоит ком, а в груди ощущается тяжесть; она измотана, переела и, возможно, немного обгорела на солнце, но она снова легонько тянет Кейтлин за собой, улыбаясь. Кейтлин следует за ней, целуя Вай в лоб, прислоняется к ней и тихо выдыхает в волосы Вай: — Я рада быть дома.