The alchemy

      Альба ненавидит школьную форму. Она, просунув пальцы под туго затянутый клетчатый галстук, расслабляет его. Затем расстёгивает одну пуговицу на белой рубашке и бросает взгляд на настенные часы — стрелка близится к восьми утра. Сейчас двери школы откроются, и толпа учеников хлынет во внутрь, но у Беллини есть список тех, кого ей нужно поймать. Она, конечно, пыталась отпереться — обычно прогульщиков отлавливала Беатриче, староста класса, но сегодня эту работу Беатриче перекладывает на хрупкие плечи своего заместителя.       Одна из «жертв» появляется, на удивление, вовремя, и Беллини шагает к ней, чтобы никто никуда не успел удрать.       — Риккардо! — окликает она высокого черноволосого парня, прикладывающего пропуск к турникету. — На пару слов!       — Начинается…       — Ты же прекрасно знаешь правила, — наседает на одноклассника Альба. — Пропускаешь — родители заполняют заявление о пропуске. Ты не в первый раз ездишь на соревнования.       — Я же не просто так прогуливал, я защищал честь школы! — восклицает Риккардо. — Тебе свидетели нужны — спроси Бьянки!       — Знаю, но правила есть правила, — повторяет она как дятел заученную фразу.       — А Антонелли уже все свои заявления заполнил?       Альба поворачивает голову, чтобы увидеть Бенни — обычно с ним Кими приходил в школу, так как они жили по соседству. Но сегодня Бенни заходит в школу в одиночестве, снимает с плеч рюкзак и что-то из него достаёт.       — Заполнит, — она переводит взгляд на Риккардо. — Ты за себя лучше переживай, потому что лучше я, чем Беатриче. Или я могу ей передать, что ты хотел бы видеть её?       Риккардо мрачнеет.       — Нет, — соглашается он. — Лучше ты, чем она. Она же будет визжать как будто её режут.       — Нелегко быть старостой и бегать за всеми, как за маленькими детьми.       — Она сама себя на эту должность назначила.       — Я не собираюсь с тобой спорить, — Альба впихивает однокласснику несколько заявлений. — Если завтра не увижу подпись родителей, натравлю на тебя Беатриче.       — Изверг, Беллини, ты изверг.       — Я за прозрачную отчётность, Коломбо.       Альба направляется к Бенни.       — Бенни, привет.       — Привет, Альба.       — Андреа будет сегодня?       — Вряд ли, — качает головой Бенни. — Кажется, в пути. Я напишу ему и скажу тебе.       — Хорошо. Спасибо, Бенни. Первым уроком у нас экономика.       — Помню, кажется, забыл тетрадь с домашкой.       Альба лезет в свою сумку и протягивает ему тетрадь.       — Успеешь переписать. Давай, не отказывайся, синьора Бруно же с тебя не слезет.       Синьора Бруно, пожилая итальянка, рьяно ратующая за свой предмет и считающий его самым важным в жизни, никому не давала спуску. Она досконально спрашивала с каждого ученика, и ей было совершенно плевать, отличником он был или двоечником — подход ко всем ученикам у неё был одинаковый. Забыть учебник или тетрадь со сделанным домашним заданием — это значило добровольно положить свою голову под топор палача. А Альбе нравился Бенни — хороший парень, который тоже не раз помогал ей. Хочется отплатить тем же.       — Ты меня выручишь, — Бенни принимает протянутую тетрадь.       — Сочтёмся.       — Обязательно.       В школе Кими так и не появляется. Бенни пишет, что Кими должен вернуться в Болонью только завтра. Альба вздыхает и печатает стопку заявлений и для него.

***

      Вечером, лежа на кровати и закинув ноги, Альба упирается ступнями в стену и читает книгу. Домашние задания сделаны на завтра и на последующие дни, поэтому она с чистой совестью может заняться любимым делом — чтением. Продавщица в книжном магазине, с которой они давно нашли общий язык на любимые книги, порекомендовала ей в этот раз произведение из французской литературы. Из книжного Беллини уходит с «Госпожой Бовари».       В окно что-то попадает, и сначала Альба не обращает на это внимание, продолжая читать, но когда стук повторяется несколько раз, она захлопывает книгу и поднимется с кровати. Беллини подходит к окну и видит стоящего Кими с горстью камушков в руке. Он улыбается, обнажая в улыбке острые клыки и машет второй свободой рукой.       А вот и звезда школы собственной персоной, думает она.       Андреа Кими Антонелли.       Альба поднимает нижнюю створку и высовывается из окна.       — Чао, Альба! Я поднимусь?       — Через дверь не пробовал попасть в дом? — приподнимает она брови.       — Мне больше нравится через дерево и по крыше. Ну так что?       — Поднимайся, — Альба поднимает створку ещё выше. — Только не навернись. Твой отец мне этого не простит.       — Да ладно тебе. В первый раз, что ли, я залезаю к тебе в окно.       — Как хорошо, что моих родителей нет дома, и они тебя не слышат.       Он уверенным движением хватается за ветки дерева, удобно растущего рядом с окном Альбы, и в несколько быстрых движений оказывается на крыше. Перед тем, как сделать последнее движение и попасть в комнату Беллини, Антонелли снимает кеды. Ноги касаются мягкого ковра персикового цвета.       — Как соревнования? — спрашивает Альба.       — Всех победил, — отчитывается Кими. Развернувшись, он опускает створку окна до конца. — Где твои родители?       — Уехали в гости к друзьям. Сегодня четверг — у них традиционный ужин с настолками после. Так, предлагаю закончить обмен любезностями и перейти сразу к делу, — скрещивает руки на груди Альба. — Чего тебе от меня надо в этот раз?       — Я не могу просто взять и навестить свою одноклассницу?       — Андреа Антонелли…       — Сочинение на завтра по литературе, — сдаётся Кими. — Всю голову сломал, смог выдавить из себя только два предложения. Маловато даже для вступления. Альба, пожалуйста, выручай.       Она склоняет голову, смотря на него. Все в классе знают, что будущее Кими предопределено — гонщик, которого они однажды увидят в Формуле-1. Ему незачем корпеть над домашними заданиями, сочинениями и читать литературу, когда надо совсем чуть-чуть дотерпеть, сносно закончить школу и полноценно заняться гонками.       Поэтому одноклассники стараются помочь и прикрыть, где могут, и Альба становится не исключением.       — Ладно. Что взамен?       — Что ты хочешь, — взгляд Кими скользит по её комнате. Он оборачивается и смотрит на письменный стол. Глаза останавливаются на стопке книг. Альба обожает читать.       — Новая книга?.. — тянет он. — Слушай, я знаю, что это — мой косяк, неправильно распределил время, но мне очень нужна твоя помощь. Альба, пожалуйста. Хочешь, я даже на колени встану.       Начавшего было опускаться на колени Кими с зажатыми шнурками кед в руке Альба останавливает.       — Можно и без таких жертв. Книга, и ты остаёшься мне помогать. Ты читал книгу?       — Да.       — Хоть тут повезло. Я не выбросила черновики, — Альба берёт тетрадь по литературе и вытаскивает с самого конца несколько листов, исписанных крупным и аккуратным почерком. — Я не буду писать за тебя, но помогу.       — Мне и этого хватит.       — Садись за стол.       — Какая книга?       — Я пришлю тебе название.       Кими кивает, садясь за стол. Альба присаживается на его край, протягивая ему чистые листы формата А4 и ручку, а затем раскладывает перед ним свои черновики.       — С тебя ещё заполнить заявления о пропусках, — припоминает она.       — Как скажешь.

***

      Утром она пытается замазать синяки под глазами и выглядеть как человек, который не спал четыре часа. Галстук по-прежнему раздражает, а ворот рубашки давит.       День другой, беда всё та же, думает она.       Она тормозит на входе Риккардо.       — Заявления или я звоню Беатриче.       — Да принёс я. На, держи, — Риккардо вытаскивает из рюкзака желанную стопку бумаг и протягивает её Альбе. — Ты и мёртвого достанешь. В следующий раз буду требовать письменное подтверждение того, что я играл в бейсбол, а не прогуливал.       — Отличная идея.       — А Антонелли там как?       — Слушай, ты так переживаешь за его заявления.       — Ну я же не самый злостный прогульщик.       Стенания Риккардо прерывает появление знакомой макушки. Кими с расслабленным галстуком широко улыбается, подходя ближе.       — Доброе утро.       — Доброе.       — Ты заполнил заявления, или мне слушать плач Риккардо ещё раз? — приподнимает брови Альба.       — Заполнил, — Кими достаёт свои заявления и отдает их Беллини. Риккардо закатывает глаза и уходит, оставляя их.       — Спасибо, что без нытья, — Альба прижимает бумаги к груди и уже поворачивается, чтобы уйти, как Кими касается её плеча. Она вновь к нему разворачивается, смотря вопросительно. — Что?       Кими протягивает ей книгу. На миг их пальцы, когда она забирает её, соприкасаются, и Альба чувствует, какие горячие у него ладони.       — Она была в нашей домашней библиотеке, — поясняет он, взъерошивая волосы. — Не пришлось долго ждать, это же… Хорошо?       — Да. Вполне. Спасибо за сонеты Шекспира.       — Ты её не откроешь? — неожиданно спрашивает Кими.       — А должна? Читать я буду после уроков.       — Но не то, что написано на форзаце. Прочитай сейчас.       Удивлённая его словами Альба открывает книгу. В глаза бросается размашистый почерк Антонелли, но она легко читает написанное — за годы обучения она столько раз видела его тетради, что не сосчитать.

«Альбе Беллини от чемпиона Формулы-1 — Андреа Кими Антонелли»

      Альба отрывает голову от форзаца и смотрит на Кими. Он по-прежнему широко улыбается, глядя с прищуром на неё, и Беллини ему почему-то верит.       И думает, что её библиотека пополнится.