The alchemy

      Шарлотте кажется, что после случившегося ночью она никогда не сможет выйти из квартиры и показаться перед соседями. Но наступает утро, и она, собираясь на работу, понимает, что ничего кошмарного, по сути, и не произошло. Всё в жизни бывает. Даже выяснение отношений под окнами соседей. Мартен надеется, что выступление Валерио становится жирной точкой в их отношениях и больше она его не увидит, а соседи пообсуждают и забудут её, как только появится новая сплетня.       Ей есть, чем заняться.       Например, работой в театре. Шарлотте нравится в театре принцессы Грейс даже больше, чем в Италии. «Потому что родные стены — в них всё переносится легче и кажется лучше», — сказала ей Паскаль, приходя к ней после репетиции — договорились пообедать вместе. Мартен даже соглашается участвовать в парном номере, воссоединяясь с парнем, с которым когда-то занималась в балетной школе мадам Моро.       Ничего, всё наладится.       Она застёгивает полосатую рубашку и, заправив её в джинсы, покидает свою комнату, вешая сумку себе на плечо. Когда до двери остаётся всего ничего, её окликает брат.       — Иди-ка сюда, — Крис придерживает Шарлотту за локоть, разворачивая к себе.       — Крис, я должна…       — Я много времени не отниму.       Они проходят на кухню и садятся за стол.       — Я надеюсь, что больше такой ситуации, как с Валерио, у нас не повторится, — начинает он. — Повезло, что я оказался рядом и заступился за тебя. А если меня в следующий раз рядом не будет? Что, сама отбиваться будешь?       — Надо — буду.       — Шарлотта, это не тот ответ, который я хочу услышать.       — Прости, — извиняется Шарлотта, рассматривая белую скатерть.       — Посмотри мне в глаза и скажи, есть ли что-то, что я ещё должен знать, — Крис не сводит глаз с лица младшей сестры. — Из настоящего, прошлого, мне неважно. Что-то, чтобы потом это не стало сюрпризом.       — Нет, — уверенно отвечает она, подняв голову и встречая его взгляд. — Ничего нет.       — Никаких больше секретов? — уточняет он. — Любые секреты, Чарли. Я не буду осуждать. Я максимально толерантный. Ещё один поклонник не появится? Мне не придётся звать Шарля для подмоги? А то вдруг мы с Артуром не справимся.       Крис смеётся, и Шарлотта надеется, что за смехом он не замечает, как упоминание имени Шарля заставляет её вздрогнуть.       Шарль.       Губы касаются девичьего плеча, обнажённого из-за майки на тонких лямках. Шарлотта хмыкает, старательно хмурясь, но сложно сосредоточиться на домашнем задании, когда чувствуешь поцелуи на теле тут и там.       — Не отвлекай, Шарль, — просит она, смотря на текст задачи по алгебре.       — Я и не отвлекаю, — отзывается он, спуская пальцами тонкую лямку с плеча и вновь оставляя на нём лёгкий поцелуй. — Зачем балеринам математика?       — Балерина хочет выпуститься из школы с нормальными оценками. И вообще-то, нам нужна математика. Для ритма, чтобы ориентироваться в пространстве. Ты решил пятую задачу? — спрашивает она, указывая на верх страницы учебника.       — Решил. Гонщикам она тоже нужна.       — Можешь объяснить?       — За поцелуй.       Шарлотта поворачивает голову, смотря Шарлю в глаза, на губах которого играет ухмылка.       — Поцелую два раза, если ещё объяснишь и девятый номер.       — Хоть весь учебник, — и Леклер наконец-то целует её в губы. Шарлотта отвечает на поцелуй, говоря при этом:       — Не получится, Крис скоро вернётся.       — А ты не трать время на разговоры.       Шарлотта хмыкает и поднимается на ноги.       — Нет, — твёрдо повторяет она. — Если у меня кто появится, я сообщу тебе официальным письмом. Сходишь за ним на почту. И я могу взять твою машину?       — Меня это радует. Ключи в коридоре в вазе.       — Спасибо. Я думала присмотреть себе машину, — делится своими планами Шарлотта, направляясь в коридор и беря ключи от голубого «McLaren 765LT Spider» в вазе из-под фруктов, которую они много лет назад переделали в вазу, где собирали всякую мелочь: ключи, мелкие купюры, помады для губ.       — Есть варианты? — Крис появляется в коридоре следом.       — Без понятия.       — Я составлю список, если ты не против.       — Чтобы я без тебя делала? — спрашивает Шарлотта и, обувшись, целует брата в щёку.       — Пропала бы.       Шарлотта напоследок улыбается и открывает дверь квартиры. Машина Криса приветливо мигает огнями, припаркованная прямо перед домом. Сев в неё, Мартен кладёт сумку на соседнее сиденье и заводит двигатель. В салоне приятно пахнет кожей и свежестью — Крису, сколько она помнит, нравится такой запах. Одна ладонь оказывается на руле, а пальцы второй тянутся к приборной панели, чтобы выбрать нужную радиостанцию.       Ладонь Шарля оказывается на её коленке, не скрытой подолом короткого летнего платья, ласково сжимая, пока вторая покоится на руле, уверенно ведя автомобиль. В салоне опущены стекла, прохладный ночной воздух играется с прядями волос, переплетаясь с французской песней, негромко доносящейся из динамиков. Шарлотта переводит взгляд с мерцающего огнями Монако на Шарля, и он, поймав его, улыбается.       — Что? — с улыбкой спрашивает он.       — Ты красивый, — отзывается она. — Я любуюсь.       — Ты красивее.       Шарлотта откидывает голову назад, упираясь затылком в подголовник, и зажмуривается. В каждом уголке Монако всё напоминает о нём.       Нет, так будет жить невозможно. Почему Шарль лезет ей в голову и занимает мысли? Она давно переросла влюбленность к нему, пусть это было очень нелегко. Она любила его тогда, в юности, и так любила, что решила разбить себе сердце, потому что он был слишком для этого хорош. Шарля ничто не должно было ограничивать, он должен был целиком посвятить себя любимому делу — ради Эрве, а она бы отвлекала.       — Прекрати о нём думать, — приказывает себе Шарлотта, по-прежнему сидя с зажмуренными глазами. — У него есть девушка. Шарль счастлив. Ты этого для него хотела. Пожалуйста, Шарлотта, хотя бы здесь ничего не порть.       Она сидит так несколько минут, прежде чем всё же выбрать подходящую радиостанцию и выехать на дорогу.

***

      Воспитывая детей, Паскаль и Эрве старались выстраивать с ними отношения так, чтобы они могли подойти к ним по любому по поводу и с любым вопросом, не боясь, что родители не поймут или осудят. После смерти мужа она старалась поддерживать эту модель, чтобы дети всегда видели в ней друга. Все трое, повзрослев, по-прежнему к ней подходили, но с недавнего времени подход стал давать сбой.       Паскаль, смотря на Шарля, зашедшего к ней в гости и сейчас пьющего чай с вишнёвым вареньем, нутром чувствует, что у него что-то случилось. Сын выглядит каким-то грустным, и дело не в очередной «гениальной» стратегии «Феррари» или результатах гоночного уикенда.       Ей почему-то кажется, что у него сердце не на месте, но она не лезет с расспросами, ожидая, пока он сам придёт к ней или к Лоренцо за советом. Что-то в Шарле изменилось, и она пока понять не может, что именно.       — Вкусно?       — Очень, — отвечает он, делая глоток чая. — Спасибо, мам.       На недавнем ужине с Лоренцо и Шарлоттой, его невестой, они обсуждают роспись в мэрии, которую планируют на середину июня, а само торжество — на сентябрь в Италии.       — Я пока ещё не определилась с платьем для мэрии, — признаётся Ди Пьетро. — Есть несколько вариантов, и они мне все очень нравятся. Но думаю, чтобы обратиться, скорее всего, к «Emé».       Александра делает глоток белого вина и говорит:       — Мне нравятся платья от «Paolo Sebastian». На свою свадьбу я бы выбрала наряд от них. Добавила бы вышивку в виде цветов и бабочек, а ещё — инициалы и дату свадьбы.       Глаза Лоренцо чуть прищуриваются, и он бросает быстрый взгляд на младшего брата. На него смотрит и Паскаль с Шарлоттой — Шарль физически ощущает их взгляды на себе. Он берёт бокал и делает глоток.       — А ты явно думала над этим вопросом больше Шарлотты, — улыбается Артур, стараясь разрядить обстановку. Он — единственный, кто не смотрит на Шарля с вопросом, который всем понятен, и он ему за это благодарен.       — Я с детства знаю, какую свадьбу я хочу, — произносит Алекс. — Начиная от причёски и заканчивая цветами. У меня всё спланировано.       От какого-то либо ответа Шарля спасает звонок Макса, и Леклер, встав из-за стола, уходит на балкон, чтобы ответить.       В гости к маме Шарль приходит один — Александра с компанией подруг улетает во Флоренцию, и, если честно, он этому рад. В последнее время он не может понять, какими становятся их отношения — вроде они любят друг друга, но больше напоминают соседей, делящих одну площадь.       Это же Алекс. Алекс, которая сопровождает его на гонки вместе с Лео. Алекс, которая поддерживает его после неудач. Алекс, которая в конце дня остаётся и засыпает с ним в одной постели. Его спокойствие, его уверенность, его надёжность. С такими заводят семью и детей, а не со взбаламошными балеринами, уехавшими из Монако чуть ли не на следующий день после выпускного.       Или, может, у них с Алекс кризис? Есть же там что-то вроде «двухлетнего кризиса». Они его переживут, и всё наладится?       Александра — его настоящее и будущее. Шарлотта и отношения с ней остались в прошлом, когда они были юными и горячо влюблёнными.       С такими, как Алекс, остаются, чтобы получить своё «долго и счастливо».       Но почему тогда он вспоминает Шарлотту Мартен?       Шарль мотает головой, стремясь отогнать непрошеные мысли. Допив, он встаёт из-за стола и, взяв телефон, собирается. Поль, друг Антуана, приглашает его на вечеринку, и Леклер решает её посетить, чтобы развеяться.       — Увидимся, мам, — Шарль склоняется для маминого поцелуя. Хочет отстраниться, но Паскаль не даёт, придерживает за руку.       — Раз Александра уехала, возьми с собой Шарлотту, — предлагает она. — Вечеринка ей как раз не помешает.       — Думаю, Шарлотта вполне может…       — Шарль.       Он вздыхает.       — Хорошо. Я спрошу у неё, идёт?       Паскаль улыбается и кивает.       — Спасибо, дорогой. После этой некрасивой истории с Валерио ей нужно отвлечься. Подумать только, предлагать такое девушке — быть любовницей, — вздыхает Паскаль, качая головой. — Шарлотта у нас замечательная, и она достойна большего, чем этого трусливого итальянца.       — Достойна, — соглашается Шарль, выдыхая. — Особенно любви.       Паскаль поднимает руку и касается щеки сына.       — Так что будь хорошим другом и поддержи её.       «О, мама, если бы знала, какими хорошими друзьями мы были», — хочется сказать ему, но Шарль сдерживается. Он спускается по лестнице, доставая телефон. Пальцы пролистывают список контактов и нажимают на номер, который, Шарль надеется, она не сменила. Идут гудки, и когда он уже хочет нажать кнопку сброса вызова, раздаётся хриплый голос, не оставляя ему никаких путей отступления.       — Леклер.       — Мартен. Я… Я не отвлекаю?       — Нет, я только закончила уборку и села на диван. Не думала, что у нас столько ненужного барахла.       — Не хочешь составить мне компанию на вечеринке? Устраивает Поль, друг моего друга Антуана.       — Хочу, — неожиданно соглашается она. — Только мне нужно собраться. У меня есть полчаса?       — Без проблем. Хоть час.       — Я открою дверь, можешь подняться и подождать в квартире.       — Спасибо.       Шарлотта первой завершает звонок. Шарль некоторое время смотрит на экран телефона, прежде чем убрать его в карман светлых джинс.

***

      Шарлотта в своём розовом узком цветочном платье с изящным вырезом на спине и волосами, забранными в волнистый хвост, с лёгкостью становится «своей» на вечеринке, обнажая зубы в улыбке с ямочками и с интересом смотря на собеседника своими тёмно-карими глазами. Шарль знакомит её с Антуаном, с его братом Грегуаром и хозяином вечера — Полем.       — Enchanté, мадемуазель Мартен, — Поль оставляет поцелуй на тыльной стороне руки Шарлотты и переводит взгляд на Шарля, улыбаясь. — Шарль, и ты прятал от меня такую красавицу?       — Никто её не прятал — она только недавно вернулась из Италии, — отзывается Шарль.       — Так среди нас итальянка?       — Нет, я родилась и выросла в Монако, — поясняет Шарлотта. — Училась вместе с Шарлем в одном классе. Потом уехала в Италию, училась и работала там, и вот недавно вернулась домой.       — Кем работали?       — Балерина.       — Человек искусства, — Поль одобрительно хмыкает. — Успели сходить на выставку Манон?       — Нет, к сожалению, ещё не было времени. Интересная?       — Сходите, выставка потрясающая. В этот раз она выставляет работы, связанные с музыкой и балетом.       Шарлотта поворачивает голову и смотрит на Шарля.       — А ты был на ней?       Шарль отрицательно мотает головой.       — Хотел, но всё никак не успеваю. Мы с Антуаном хотим.       — Может, в этот приезд в Монако получится, — кивает стоящий рядом Антуан.       — Мадемуазель Мартен, что я могу предложить вам выпить? — обращается к Шарлотте Поль.       — Есть красное сухое вино?       — Должно быть. Если нет, раздобудем. Пойдёмте, я вас провожу.       — Просто Шарлотта.       — Тогда и я просто Поль.       Шарлотта вновь бросает взгляд на Шарля, и Поль это замечает.       — Хотите отпроситься у Шарля? — улыбается он.       — Мы всё же пришли сюда вместе. Не хотелось бы бросать его одного.       — Я в порядке. Веселись, Мар… Шарлотта, — исправляется Шарль, называя её по имени и думая, что обращение по фамилии тут не поймут — он ведь не обращается к ней так, как Поль.       Он провожает взглядом её прямую спину, голая кожа которой видна благодаря разрезу платья, и руку Поля, замирающую в опасной близости от её руки.       — Шарль, — зовёт его Антуан.       — Что? — отзывается он, бездумно смотря в одну точку.       — Аккуратнее с Полем, он любит спаивать всех своих гостей. Ему нравится видеть их весёлыми, — добавляет Трюше. Шарль переводит взгляд на него.       И понимает, что тому это надо было сказать раньше, потому что Шарлотта быстро пьянеет, и количество выпитого здесь не причём.       Шарль поднимает глаза к потолку и думает, что с Мартен нет ни минуты покоя.       Что тогда, что сейчас.

***

      Он находит её на лестнице с бокалом вина в одиночестве — Поль куда-то подевался, и Шарлю от этого легче. У Шарлотты блестят глаза, а на губах — мягкая улыбка. Леклер, подойдя ближе, забирает у неё бокал и ставит на подоконник и приобнимает за плечо, чувствуя пальцами мягкость её кожи.       — Мы идём танцевать? — доверчиво спрашивает она. — Я всё ждала, когда меня при…       — Нет, домой. Тебе на сегодня хватит. Сколько ты выпила?       — Два бокала. И, в смысле, хватит? Вечер только начался, Леклер, не будь занудой. Я пришла отдыхать.       — Для твоего же блага я сегодня ею буду, — говорит Шарль, подталкивая её в сторону лестницы. — Давай, Мартен, пора спать.       — Ты мне не отец и не брат, чтобы указывать, что делать, — она сбрасывает его ладонь со своего плеча, отступая.       — И слава богу, — отвечает Леклер, делая шаг к Шарлотте, — потому что у меня нет такого терпения, как у Криса. Пошли, я отвезу тебя домой.       — Может, я не хочу домой? Может, я хочу веселиться?       — Веселись, но только не с Полем.       — С тобой?       Шарль смотрит на неё, даже и не зная, что сказать. На языке вертятся слова, но он понимает, что всё это бесполезно: ругаться с ней, спорить, что-то доказывать — она всё равно ничего никогда из разговоров, когда выпивает, потом не помнит.       — Мартен…       — Тебе надо было идти сюда со своей девушкой, а не со мной. Позвал меня из жалости? Или потому, что я запасной вариант? — продолжает Шарлотта. — Александра уехала из города, и ты тут же вспомнил обо мне?       — Не хотел, чтобы ты сидела и убивалась из-за этого Валерио.       — Я и не думала. Мне есть, чем заняться, — Шарлотта разворачивается и подходит к краю лестницы.       — Ты собралась идти через всё Монако пешком? — со вздохом спрашивает Шарль, глядя на спускающуюся по ступенькам Шарлотту. — На таких каблуках?       — Какая тебе разница? — Мартен оборачивается и смотрит на него. Прикусывает нижнюю губу, хмурит брови, а после говорит: — Знаешь, в чём твоя проблема, Леклер? Ты не умеешь говорить «нет».       — Умею.       — Прости, не так выразилась. Ты не умеешь говорить «нет» мне.       Шарлотта не сводит с Шарля глаз, пока он приближается к ней, двигаясь плавно и мягко. Леклер останавливается рядом с ней и, сняв пиджак, накидывает его на голые женские плечи.       — Замёрзнешь, — говорит он. — Хочешь пойти пешком — пойдём пешком. Но ты тут одна не останешься. Но лучше поехать на машине — так ты себе ничего не сломаешь, шагая по брусчатке на каблуках.       На удивление, Шарлотта не спорит. Придерживает пиджак и кивает. Шарль вновь касается её плеча, разворачивая в сторону, где припарковал машину.

***

      Ключи от квартиры из клатча Мартен достаёт очень даже трезвой рукой и без проблем попадает в замок. Она входит в квартиру и прислоняется спиной к стене, опуская взгляд вниз — на свои босоножки с многочисленной шнуровкой, с которой даже не выпив, порой испытывает проблемы. Думает, что ключ было вставить проще, чем разбираться с босоножками.       — Проклятье, — ругается она себе под нос. Леклер заходит следом и, бросив ключи в вазу из-под фруктов, закрывает за ними дверь. Криса дома нет — уехал куда-то отдыхать с коллегами, а Луиза вернулась на учёбу во Францию.       — Что?       — Босоножки. Я не сниму их. Смотри, какие они. Зачем это придумали?       — Но и в них ты в квартиру дальше пройти не можешь, надо разуться, — замечает Шарль. Он становится перед Шарлоттой и, опустившись на корточки, касается пальцами правой щиколотки Шарлотты. Она склоняется, опираясь ладонью о его плечо, и дёргает ногой.       — Что такое?       — У тебя пальцы холодные. Щекотно.       — Прости. Стой ровно и держись за меня, — просит Леклер, начиная разбираться в многочисленных завязках. Шарлотта, надо отдать ей должное, послушно стоит и не пытается действовать ему на нервы. Шарль старается действовать аккуратно, быстро и лишний раз не касаться Мартен, но это сделать сложно. — Правая стопа свободна.       Закончив, Шарль отодвигает в сторону босоножки, ставя себе мысленное напоминание — потом сказать Мартен, когда она будет помнить, чтобы она избавилась от этой неудобной обуви. Леклер выпрямляется, и они оказываются вплотную друг к другу настолько, что он может сосчитать веснушки на её носу и увидеть родимое пятно на виске.       — Спасибо, — благодарит она, опуская голову. Шарль приобнимает её за плечо, теперь чувствуя не женскую кожу, а ткань своего пиджака, руки в который Мартен просунула ещё в машине и закуталась, и ведёт Шарлотту в её комнату. Чудом они ничего не сшибают на своём пути, и Шарль думает, что для выпившей координация у неё вполне неплохая, а ещё она понимает, что делает.       Пока не открывает рот.       Тогда она не отдаёт отчёт своим словам и может едко высказаться.       Шарлотта откидывает покрывало с одеялом в сторону и прямо в платье и пиджаке забирается в постель. Шарль укрывает её и мягко стягивает заколку с волос, забранных в высокий хвост. Убедившись, что она в порядке (насколько может быть), Леклер разворачивается и хочет уйти, как тишину разрезает хриплый женский голос.       — Останься, пожалуйста.       Шарль не знает, почему он разворачивается и подходит к другой стороне её кровати, забираясь на постель поверх покрывала.       Он должен встать и уйти.       Должен уйти.       Должен…       — Спасибо, — произносит Шарлотта, поднимая голову и заглядывая ему в глаза. — Ты не бросил меня.       — Как тебя можно бросить в таком состоянии? Постарайся заснуть, — просит Шарль, когда пауза после его слов начинает затягиваться. — Я побуду с тобой, пока ты не уснёшь.       — Правда?       — Правда. Обещаю.       Шарлотта быстро засыпает, вымотанная событиями прошедшего дня. Шарль некоторое время изучает её лицо, черты которого расслабляются во сне, становясь мягче, и думает, будто и не было этих лет, что она провела в Италии. Он переносится в прошлое, когда она точно также засыпала, а он мог часами лежать рядом с ней и любоваться ею.              Шарль считает до десяти и встаёт с постели.       Так будет правильно.       Прошлое должно оставаться в прошлом.

***

      Голова раскалывается, и Шарлотта проклинает себя за решение выпить на вечеринке. Такой её — взъерошенной и с простреливающей виски болью — брат, вернувшийся утром с поездки, и застаёт.       Крис хмыкает, глядя на неё, распластанную по кровати.       — Гляжу, вечеринка удалась? — веселится он.       — Говори тише, голова раскалывается, — морщится Шарлотта.       — Даже чей-то пиджак прихватила.       — Что? — она опускает взгляд вниз и смотрит на тёмно-синюю ткань. Шарлотта садится на постели. Она пытается восстановить события вчерашнего вечера, но всё с определённого момента, когда она выпила, становится чистым листом. — Я не помню, чей это…       Мартен утыкается носом в лацкан пиджака и понимает, кто владелец. Только один человек в её окружении пользовался таким парфюмом.       Шарль накидывает на её плечи пиджак и становится рядом, смотря на ночной пейзаж.       — Спасибо, — благодарит Шарлотта. — Я хотела взять пиджак Криса, но ведь Криса и пиджак ещё надо найти.       — Кажется, я видел его в гостиной. Где-то полчаса назад. Он ведь, когда приходит на вечеринку, должен непременно со всеми поздороваться и пообщаться.       Мартен хмыкает и надевает пиджак Леклера. Сразу становится теплее, и она довольно жмурится.       Крис присвистывает.       — Тогда ты неплохо провела время. Платье хоть твоё?       — Моё.       — Как оживёшь, приходи на кухню, я приготовлю тебе крепкий кофе и своё фирменное средство от похмелья, — говорит Крис, прежде чем исчезнуть из комнаты. Шарлотта перекатывается на спину и хлопает себя ладонью по лбу.       — Merde! — ругается она, пытаясь вспомнить, что осталось в памяти из вчерашнего вечера. Шарль позвал её на вечеринку, Шарль за ней заехал, Шарль познакомил с Полем, Поль показал ей свою коллекцию картин, порасспрашивал об Италии, и она выпила два бокала вина. Второй бокал забрал из рук… Шарль. А дальше — ничего. Пусто. Только пробуждение и голос Криса.       Шарлотта приподнимается, опираясь о локти. Она приведёт себя в порядок, выпьет кофе и напишет Леклеру, спрашивая, натворила ли она что-то или нет.       Мартен искренне надеется, что не натворила.       Потому что будет сложно, если да.