The alchemy

      После гран-при Бахрейна и Саудовской Аравии Карми невероятно рада оказаться дома. Она скучает по Англии, по этой серой и дождливой Англии, но это то место, которое Конте считает своим домом, пусть и любит Италию.       — Да уж, то, что нужно после красочной Японии, — хмыкает Люк, когда они подходят к дверям аэропорта и видят, что на улице дождь. — Добро пожаловать в Англию. Где там наш транспорт?       Карми сощуривает глаза и видит свою красную машину, из которой выходит Уилл с большим чёрным зонтом.       — Уилл вон там.       — Завидую тебе, — неожиданно говорит Люк. — Пока мы тут будем грустить из-за серости и сырости, будешь в Бахрейне и Саудовской Аравии.       — Можем поменяться, — предлагает она. — С удовольствием уступлю тебе место под жарящим солнцем.       — Боюсь, моя жена скоро забудет, как я выгляжу, — усмехается он.       Карми устраивается на диване поудобнее, укладывая голову на колени к папе. Майкл мягко поглаживает дочь по волосам, свободной рукой держа телефон и что-то в нём читая. Дома тихо — Джемма уходит к подруге, а братья на вечеринке. Карми смотрит на сериал, идущий по телевизору, но не сосредотачивается на нём. Мыслями она в Японии, перед глазами — лицо Джорджа и…       Она прикрывает глаза.       Джордж. Джордж. Джордж.       Карми возвращается мыслями к Японии, гран-при в которой в этом году запоминается ей совсем по другой причине.             Джордж слегка отстраняется от неё, улыбаясь. Дождь по-прежнему идёт, и нужно было бы вернуться в тёплый и сухой гараж, но Конте не может сдвинуться ни на миллиметр. Как и Расселл, ладони которого на талии ощущаются горячими, но Карми это нравится.       — Что?       — Приятно с тобой не ругаться, — говорит он.       — Если бы кое-кто вёл себя нормально, не пришлось бы ругаться. Я серьёзно, Расселл, порой ты совершенно несно…       Джордж усмехается и вновь целует её, и пальцы Карми оказываются в его мокрых волосах. Она в отместку прикусывает его нижнюю губу, и теперь уже она улыбается, слыша, как Джордж с шумом выдыхает, когда она это делает. Карми отстраняется и, быстро наклонившись, поднимает куртку, которую он не успел накинуть ей на плечи.       — Надо вернуться в гараж, — произносит она, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно. — Есть работа. Мы…       — Есть, — соглашается с ней Джордж. Когда он смотрит на Карми, она видит, что его настрой меняется — теперь Расселл думает о предстоящей гонке и ни о чём другом. — Можно мне ещё раз взглянуть на настройки?       — Конечно.       В Бахрейне и Саудовской Аравии они ругаются меньше, что шутливо отмечают Триш и Кими, но в остальном их отношения остаются без изменений: они сидят напротив друг друга на брифингах, Карми изучает его телеметрию и даёт обратную связь, где и что можно улучшить.       Они не говорят о том, что было в Японии, но Карми замечает, что теперь она обращает внимание, есть ли в помещении Джордж, как и чувствует на себе взгляды, которыми он её провожает. Он больше ничего не предпринимает — не пытается поцеловать или притянуть к себе, и можно было бы расценить это как холод, но Карми слишком хорошо знает Расселла, чтобы быть уверенной в том, что это не так. Джордж, как и она, привык всё анализировать, и она уверена, что он занимается этим с Японии. Думает над тем, какие у них теперь отношения, и даёт ей пространство и время для размышлений.              Карми это нравится.       Расселл делает первый шаг в четверг, когда во время обеда подходит к её столу, пользуясь тем, что все в помещении разошлись. Джордж заглядывает в открытый ежедневник Карми и указывает на пятницу.       — Хочу пригласить тебя на свидание. Кажется, в пятницу вечером ты свободна. Сходим в один уютный итальянский ресторан.       Карми закрывает ежедневник и поднимает голову, смотря Джорджу в глаза. Он стоит близко, настолько, что она может пересчитать веснушки на его носу. Взгляд скользит ниже, и она задерживается на родинке над его верхней губой. «У него есть родинка?» — удивляется она, а затем возвращает взгляд к его глазам.       — Вести итальянку в итальянский ресторан… Тебе не кажется, что это стереотипно? — усмехается Конте.       — Там вкусно готовят, а ещё место маленькое и непубличное, — нисколько не смущается Джордж. — Так что скажешь, Карми?       Она бросает взгляд на свой ежедневник ещё раз, смотря на пятницу.       — Вечер пятницы у меня действительно свободен.       — Я заеду за тобой.       — Хорошо.       Они смотрят друг другу в глаза и разрывают зрительный контакт только тогда, когда хлопает дверь. Джордж отступает на безопасное расстояние, пусть это всего лишь Люк.       — О, Джордж, привет. Какими судьбами в нашем крае?       — Зашёл кое-что уточнить по правому переднему крылу, — находится Расселл с ответом. — Тогда пришлёшь мне файл? Почитаю ещё раз, — обращается он уже к Карми. Она кивает, и Джордж уходит.       — Решила пересмотреть тактику поведения с Джоржем? — спрашивает Люк. — Поумерить пыл?       — Нет. Просто мы с Джорджем поняли, что хотим одного и того же — привести его к победе, — отзывается она и закрывает тему. — Там ещё что-то в автомате осталось? Хотела взять поесть.       Из размышлений о Джордже вырывает папин смех. Карми приподнимает голову от его коленей и смотрит на Майкла.       — Прости, букашка, не хотел тебя беспокоить, просто смешно написана жалоба, — с улыбкой произносит он. — Что там в сериале? Все зажили долго и счастливо?       — Естественно. Как и положено во всех этих мыльных операх.       Она садится, и Майкл, отложив телефон, притягивает Карми к себе, обнимая. Конте прижимается щекой к его плечу и думает о том же, как здорово было находиться в папиных объятиях — что в детстве, что сейчас.       — Не пойми меня неправильно, я очень люблю Уилла и Эдди, но ещё я люблю и тишину, — хмыкает Майкл, поглаживая дочь по руке.       — Я тоже.       — И я рад, что мы можем проводить с тобой время вдвоём. Можем даже ничего не говорить и сидеть в тишине, — продолжает он, — и мне это нравится.       Карми приподнимает голову и оставляет поцелуй на его щеке, а затем укладывается обратно.       — Какая-то ты тихая после возвращения, — отмечает Майкл. — На работе всё в порядке?       — Да, всё хорошо. Просто устала.       Майкл кивает и прибавляет громкость у телевизора.       — Давай посмотрим, с кем осталась Мелисса.

***

      Эдди, прислонившись к дверному проёму ванной комнаты, наблюдает за тем, как Карми наносит румяна на скулы.       — Ты же не пойдёшь так? — спрашивает он, смотря на ярко-коралловый цвет на коже сестры.       — Я это растушую, — отзывается она, беря кисть. Эдди не может не отметить, что ей идёт — цвет подобран удачно, он выгодно подчёркивает смуглую кожу.       — Знаешь, тебе и без этого хорошо. Серьёзно.       — Чего тебе нужно?       — Ничего, — защищается Эдди. — Я просто делаю тебе комплимент. Брат не может сказать сестре приятные слова?       Карми смотрит на него через зеркало. Эдди вздыхает.       — Можно сегодня переночевать у тебя? У меня завтра зачёт, от тебя до универа будет ближе.       — Можно. Только не води сюда никого и не устраивай вечеринку, — Карми откладывает румяна в сторону и заносит руку над несколькими помадами, думая, какую выбрать.       — Идёт. А ты куда собираешься?       — На свидание.       — Свидание? — удивляется Эдди. — В этом?       — А что не так? — вопросом на вопрос отвечает она, смотря на своё отражение: чёрная водолазка и чёрные бриджи, к которым она подобрала чёрные ботинки и планировала сверху накинуть пальто.       — Я думал, на свидания наряжаются. У тебя есть платье с голой спиной, ты его как-то надевала. Вот в таком надо ходить. Чтобы впечатлить.       — Я не собираюсь никого впечатлять, — Карми, подумав, решает остановиться на блеске для губ — всё равно во время ужина помада сотрётся.       — Но в таком наряде вряд ли будет продолжение вечера.       Карми закатывает глаза, открывая блеск.       — И спать с парнем на первом свидании я тоже не собираюсь.       Эдди хмыкает.       — Карми, никто сейчас не разговаривает такими категориями. Ты звучишь как динозавр. Первое свидание, третье, пятое… Какая разница, какое свидание, если вам хорошо вместе? Сейчас, если вы нравитесь друг другу, вы не теряете времени. Но не стоит забывать о…       — Эдди, скажи мне, и давно ты стал таким экспертом по отношениям? — спрашивает она, мазнув по губам блеском.       — С нашим отцом, моей мамой и твоей матерью — давно, — Эдди скрещивает руки на груди. — Не буду спрашивать, с какой бедолагой у тебя свидание, но если он тебя обидит, пусть пеняет на себя. Мы с Уиллом ему устроим…       — Спасибо, я очень тронута твоей заботой, — Карми прижимает ладонь к груди, а затем смотрит на левое запястье — Джордж скоро должен был подъехать, и она решает подождать его на улице, чтобы Эдди ещё с чем к ней не прицепился. — Я пошла, — она выходит из ванной и берёт висящее на спинке стула подготовленное чёрное пальто.       — Карми.       — Что? Я серьёзно по поводу водить сюда кого и вечеринки.       — Да я буду к зачёту готовиться, — отмахивается Эдди и смотрит на неё, беря со стола наушники. — Я рад, что ты идёшь на свидание. Я боялся, что после… После Патрика ты не будешь этим заниматься. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Хорошо тебе повеселиться.       — Жизнь продолжается, — говорит она, тронутая его словами. Карми берёт сумочку и улыбается брату. — Спасибо.       Она спускается по лестнице, крепко сжимая в руке телефон и не веря, что согласилась на свидание с Джорджем Расселлом, с которым ещё недавно они могли спорить до хрипоты из-за цифр.       Когда она рассказывает Триш о том, что она и Джордж целовались в Японии, Морган довольно улыбается, словно говорила: «Я так и знала, что между вами что-то есть».       — Я не знаю, как это вышло, — отзывается Карми, закрывая лицо ладонью.       — Не знаешь, как губы Джорджа оказались на твоих? — поддевает её Триш, улыбаясь.       — Триш!       — Что?       — Я не должна была его целовать, — вздыхает Конте, откидывая голову на спину на дивана. — Как и не должна смешивать личное и работу. Но это было… Так хорошо. Я должна была его остановить, ну почему я его не остановила?       — О, Карми, ты опять за своё. Наслаждайся. Джордж — нормальный парень, — Триш делает глоток вина и шуршит пачкой чипсов, открывая её. — Не будь таким контроль-фриком.       — Я думаю, что будет, когда на работе узнают. Что при…       — Нет-нет. Отставить. Будем решать проблему по мере её поступления, — не даёт ей закончить фразу Морган. — Знаешь, у меня было ощущение, что этим у вас всё и закончится. Я про выяснение отношений. Поцелуй — неплохой вариант. На, выпей вина, расслабься.       Карми толкает дверь подъезда и, оказавшись на улице, проходит до угла, видя на противоположной стороне улицы стоящего у машины («Мерседес», кто бы сомневался, впрочем, она самая такая) Джорджа, который широко улыбается, заметив её. На нём тоже пальто, ветер мягко треплет чуть вьющиеся пряди волос.       — Привет.       — Привет, — отвечает она, подходя к нему.       — Прошу, — говорит он, открывая перед ней пассажирскую дверь и подавая руку.       Вечер начинается.

***

      Маленький итальянский ресторанчик, в который её приглашает Джордж, Карми нравится. Он действительно маленький, и когда они входят во внутрь, пахнет чесноком, базиликом, вином и свежевыпеченным хлебом. Внутри тесно, уютно и даже интимно: столики стоят близко друг к другу, над каждым висит лампа с мягким янтарным светом, а где-то в глубине зала негромко играет старый итальянский джаз.       — Как тебе? — раздаётся над ухом голос Джорджа, помогающего ей снять пальто.       — Мне нравится, — честно говорит она. — Спасибо.       — Мне нравится твой образ. В твоём стиле. Лаконично.       Карми смотрит на Джорджа. Под синим пальто тёмного цвета на нём оказываются белые прямые брюки и тёмно-синяя рубашка, заправленная в юрюки.       — Тебе тоже очень идёт.       Джордж улыбается и ведёт её к их столику, недалеко от которого располагалась сцена, где сейчас выступала группа. Карми решает довериться Джорджу и позволяет ему сделать заказ за них двоих (он выбирает болоньезе, а на десерт — какой-то модный нашумевший десерт в виде фруктов). От вина она отказывается, выбирая, как и Расселл, лимонад.       — Для начала я хотела бы сказать «спасибо», — говорит Карми, когда они отдают меню официанту.       — За что?       — За то, как ты вёл себя после Японии, — говорит она. — Ты не давил и дал мне время и пространство.       — Ты тоже, — отзывается Джордж. — Хотя ты не похожа на женщину, которая будет надоедать звонками и сообщениями.       — О, так тебе такие нравятся?       Он усмехается и качает головой, поудобнее устраиваясь на стуле и с улыбкой смотря на неё.       — Нет, мне нравятся упрямые и амбициозные итальянки. Как выяснилось.       — Это плохо? Я думала, мужчинам больше нравятся женщины, которые соглашаются, кивают и молча стоят рядом.       — Нет, вовсе нет. По крайней мере, мне такие не нравятся. Твои амбиции — это часть тебя. Если ты хочешь большего, значит, ты на это способна. Я уважаю то, какая ты, Карми, — произносит Джордж, смотря ей в глаза. — Может, я могу быть с тобой где-то не согласен, но я учитываю твоё мнение и твой опыт. И мне нравится, что ты остаёшься собой. Не пытаешься быть удобной. И я не говорю это, чтобы тебе польстить…       — Я знаю, — кивает Карми. — Ты не пытаешься меня принизить. Да, мы можем быть где-то не сойтись во мнениях, но я никогда не чувствовала от тебя пренебрежения в свою сторону. Что-то вроде «Да это же женщина, что она может понимать в болиде?» или «Ну понятно, взяли за красивые глаза».       — А глаза и вправду красивые, — добавляет Джордж. Она хмыкает.       — Это я тоже знаю.       Им приносят их заказ. Блюдо приготовлено вкусно, хотя, конечно, болоньезе от Альмы и рядом не стояло, о чём Карми и сообщает Джорджу, вызывая у него улыбку. Не раздражённую, а мягкую. Разговор плавно перетекает с одной темы на другую, и Карми нравится слушать Расселла и его рассуждения, где во многих вещах они сходятся во взглядах.       Десерт ей тоже нравится — Джордж заказывает им корпусные десерты, и на тарелке она рассматривает персик, лимон и грушу. Карми и Джордж, вооружившись ложками, вместе разламывают персик.       — Как ты относишься к браку и детям? — неожиданно спрашивает Карми. Джордж замирает, приподнимая брови. — Я спрашиваю, потому что не хочу потратить годы на отношения, а затем понять, что мы идём в разных направлениях.       — Мы ещё даже к десерту не приступили, — шутит он, но быстро становится серьёзным. Карми слушает его, затаив дыхание, потому что не знает, что может от него услышать. — Я не против брака. С детьми… Нет, я не представляю себя отцом. Я сосредоточен на карьере и хочу стать чемпионом. Когда ты гонщик, ты мало времени проводишь дома, постоянно находясь в разъездах, а ребёнка должны воспитывать родители, а не кто-то ещё. А быть приходящим отцом… Моя бывшая девушка хотела остепениться.       — Вот почему вы расстались, — понимает Карми.       — Могу я спросить?       — Да.       — Почему ты рассталась со своим парнем?       — Потому что Патрик тоже хотел этого — остепениться, — Карми, наконец, пробует десерт, и персик ощущается сладостью во рту. — Я хотела карьеру. И я не хотела…       Она не заканчивает фразу вслух.       Потому что не хотела быть как своя мать.       — …И я не хотела, чтобы все мои усилия были зря, — Карми прокашливается и пробует лимон. — Кисло.       — А как ты относишься к этому?       — Я тоже не против брака, — подумав, отвечает она, — и я тоже не представляю себя матерью. Семья ведь может состоять и из двоих людей.       — Может, — соглашается с ней Джордж. — Попробуем грушу?       — Это очень вкусно, — оценивает десерты Карми. Лишь когда она ложкой вновь подцепляет кусочек груши, то понимает, что они сошлись с Джорджем во взглядах на важных для неё вещах. В той, которая стала концом в её прошлых отношениях. Она чувствует облегчение.       Песня сменяется, и теперь помещение наполняет один голос — женский. Карми прикрывает глаза, подпирая щеку ладонью. Она болтает носком ботинка в такт музыке, слушая итальянскую речь. Вокруг них звенят бокалы, посетители негромко переговариваются, но для Джорджа всё это отступает на второй план, когда он смотрит на Карми.       Тень от свечи падает на её лицо: на длинные чёрные ресницы, на скулы, на линию пухлых губ, подчёркивая тонкие черты.       Господи, думает Джордж, какая же она красивая.       Карми открывает глаза и, заметив его взгляд, усмехается.       — Что? — негромко спрашивает она, склоняя голову.       Джордж зеркалит её позу.       — У меня остался ещё один вопрос.       И когда он его озвучивает, Карми хмыкает.

***

      Они вваливаются в его квартиру, не отрываясь друг от друга ни на секунду. Дверь едва успевает захлопнуться за их спинами, а они уже торопливо стаскивают пальто друг с друга, снимают обувь, бросая вещи куда попало.       Джордж ведёт её за собой, не переставая целовать, и они почти вслепую шагают в сторону гостиной. Карми упирается ладонями ему в грудь, скользит выше, касается лица и вплетает пальцы ему в волосы, чтобы взъерошить их. Она тоже чувствует его пальцы в своих волосах — Джордж стягивает с них заколку, распуская хвост, и волосы тяжёлой волной падают на плечи.       Добравшись до гостиной, Расселл падает в кресло, увлекая её за собой. Карми оказывается сверху и обхватывает его лицо ладонями и снова целует — глубоко и чувственно. Его ладони тут же ложатся ей на талию, вжимая в себя, и Карми чувствует, как сильно он её хочет, от чего её губы растягиваются в довольной улыбке. Она отстраняется ровно настолько, чтобы посмотреть Джорджу в глаза, облизывая губы.       Расселл запрокидывает голову, глядя на неё снизу вверх, и от его взгляда у неё по спине пробегают мурашки.       Карми наклоняется и целует его снова — медленнее и неторопливее, будто испытывает его, но терпения Джорджа надолго не хватает — его пальцы находят край её чёрной водолазки. Он тянет её наверх быстрым, нетерпеливым движением, и Карми помогает ему, вскидывая руки. Вещь летит куда-то в сторону.       Теперь она остаётся на нём в чёрном бюстгальтере и бриджах, и на несколько секунд Джордж замирает, глядя на неё.       Его ладони скользят по её спине, и он притягивает её к себе ещё ближе. Губы прижимаются к шее, затем — выше, находя чувствительное место за ухом у Конте, и она с шумом выдыхает. Их губы вновь встречаются в жадном поцелуе, Карми елозит на его коленях, из-за чего Джордж резко втягивает воздух.       — Нет, не так, — хрипло произносит он, отстраняясь.       — А как? — спрашивает она, упираясь ладонями ему в плечи и часто дыша.       — Не в кресле. Я хочу, чтобы нам было удобно. Поэтому лучше в спальне.       — Тогда чего ты ждёшь? — шепчет Конте.       Джордж поднимается так резко, что Карми успевает только ахнуть и обхватить его за плечи, когда он с лёгкостью подхватывает её на руки.       В спальне он осторожно опускает её на кровать и нависает над ней, опираясь рукой о постель. Пальцы второй руки ложатся на пояс её бридж, и Карми приподнимается на локтях. Он останавливается, вопросительно смотря на неё.       — Джордж, давай кое-что проясним. Я на таблетках, — говорит она без смущения, смотря ему прямо в глаза.       Джордж кивает.       — Хорошо. Но я всё равно за презервативы, — отвечает он.       — Я тоже за, — кивает Карми. — Приятно, что и тут мы совпадаем.       — Ещё и тут.       — Ещё и тут, — повторяет она и усмехается. — Куда нам столько за один вечер?       — Вечер ещё не закончился, — отвечает ей Джордж и приподнимается, чтобы накрыть её губы своими.       Разговор не делает романтическую обстановку хуже — Джордж чувствует, что между ними становится больше доверия, и ему нравится её прямолинейность ещё и в постели.       Карми тихо смеётся, когда он шутливо ворчит, стягивая с неё бриджи со словами «В следующий раз надевай юбку»; прикусывает нижнюю губу, когда он, мягко обхватив её за лодыжку, начинает прокладывать поцелуи выше по ноге.       Джорджу нравится наблюдать, как ей приятны его прикосновения. Как она запрокидывает голову, упираясь затылком в подушку и переплетает с ним пальцы, сжимая их, когда он начинает двигаться. Но ему нравится, когда Карми пытается перехватить контроль и сменить позу. Джордж прикусывает её нижнюю губу, и пока она замирает, отвлечённая этим, свободной рукой обхватывает её бедро, переворачивая их.       Теперь Конте оказывается сверху, склоняется и вовлекает его в поцелуй.       — Ты и здесь не уступаешь, — шепчет он ей в губы.       — Не-а.       Но больше Джорджу нравится, когда они вновь меняют позу, и Карми оказывается в его объятиях.       — Кармс, боже, — выдыхает он, и она довольно смеётся.       Кожа к коже, лицом к лицу — Расселл видит малейшую её эмоцию и любуется тёмно-карими глазами, ладонями скользя по её телу. Конте обнимает его за шею, не отрывая взгляда, и их губы вновь соприкасаются.       И Джордж не может сдержать довольной улыбки.       Даже когда она больно впивается ногтями ему в лопатку, запрокидывая голову.       Утренний свет ложится на смятые простыни — Лондон начинает просыпаться — и на их переплетённые тела. Карми и Джордж лежат поперёк кровати, её бедро закинуто на его ногу, а его ладонь лениво скользит по её спине, поглаживая.       Карми прижимается щекой к груди Расселла и слушает, как ровно бьётся его сердце.       — Ничего не скажешь? — тишину спальни нарушает голос Джорджа. Она поднимает голову и вопросительно смотрит на него. Он заводит ей прядь волос за ухо.       — Мне было хорошо, — отвечает Карми, смотря ему в глаза. — Очень.       Джордж усмехается.       — Да, я заметил, сколько раз ты назвала моё имя за ночь.       Она пихает его под рёбра и укладывается обратно.       — Карми.       — Что?       — Мне тоже было хорошо, — признаётся Джордж. — Очень.       И ласково целует её в макушку.