Тихие осколки

Февраль в Хогвартсе был временем застывшего ожидания. Снег за окнами превратился в серую ледяную корку, а коридоры пропитались сырым холодом, от которого не спасали даже самые сильные согревающие чары. Для Элары этот месяц стал затяжным уроком тишины. Она больше не искала встреч, не оборачивалась на звук шагов и заставляла себя смотреть в тарелку во время обедов, чтобы не наткнуться на пустой, остекленевший взгляд Регулуса. Но тишина была обманчива. Она лопнула глубокой ночью, когда Элара возвращалась из библиотеки, задержавшись над свитками по нумерологии. В узком проходе за гобеленом, ведущим к лестницам Когтеврана, её кто-то резко перехватил. Её вскрик потонул в ладони, пахнущей пергаментом, снегом и… чем-то ещë. — Это я. Пожалуйста, не кричи, — голос Регулуса был настолько хриплым, что она едва его узнала. Он отпустил её и отступил на шаг в тень. В слабом свете её палочки он выглядел пугающе: бледность лица стала почти прозрачной, под глазами залегли тяжёлые тени, а в движениях сквозила лихорадочная дрожь, которую он больше не пытался скрывать своей аристократической выправкой. — Зачем ты здесь? — прошептала Элара, прижимая книги к груди как щит. — Ты же сказал, что между нами всё кончено. Что я "просто полукровка". Регулус закрыл глаза, и на мгновение его лицо исказилось от боли, словно её слова ударили его физически. -Я лгал, - выдохнул он, прислонившись затылком к холодному камню стены. -Я думал, что если оттолкну тебя, то спасу. Если ты будешь меня ненавидеть, ты не пойдешь за мной в эту бездну. Но я… я больше не могу носить это в себе один. Он медленно закатала рукав мантии. В неверном свете магии татуировка на его левом предплечье казалась живой — череп и змея, выжженные угольно-черными чернилами, выглядели как гниющая рана на его коже. -Ты видишь это? - он указал на Метку. - Они называют это честью. Моя мать открыла бутылку лучшего вина, когда я вернулся на каникулы домой с этим клеймом. Но они не говорят, что вместе с чернилами в твою кровь вливается яд. Элара смотрела на Метку с ужасом, но в её сердце вместо отвращения начала закипать горькая жалость. Она видела не врага, а запутавшегося мальчика, которого раздавила тяжесть собственной фамилии. -Что они заставляют тебя делать? - спросила она едва слышно. -Служить, - Регулус горько усмехнулся. - Сначала это были просто собрания. Речи о величии, о порядке, о том, как мы вернем магии истинный блеск. Это звучало так логично, так… правильно. Но потом начались рейды. Нас заставляют смотреть. Заставляют участвовать. Тёмный Лорд… он не ищет порядка, Элара. Он ищет разрушения. Он наслаждается страхом. И я… я теперь часть этого. Он сполз по стене, закрыв лицо руками. -Я видел, что они сделали с семьёй магглов в прошлые выходные. Это не была война. Это была бойня. И когда я попытался отвернуться, Беллатриса рассмеялась мне в лицо. Она сказала, что Блэки не отворачиваются от торжества силы. Элара опустилась на колени рядом с ним, забыв о своей обиде и страхе. Она осторожно коснулась его плеча, и на этот раз он не отпрянул. Напротив, он приник к её руке, как тонущий к обломку корабля. -Почему ты не уйдёшь? - спросила она. -Уйди к Сириусу. Он поможет. Регулус поднял на неё глаза, полные безнадёжности. -Сириус свободен, потому что он всегда был готов сжечь мосты. А я… я — мост. Если я уйду, мои родители заплатят за это. Тёмный Лорд не прощает дезертирства. У меня нет его храбрости, Элара. У меня есть только долг, который душит меня каждую ночь. - У тебя есть я, - твердо сказала она, глядя ему прямо в глаза. - Ты пришел сюда, потому что в тебе еще осталось то, что они не смогли выжечь своей магией. Ты ненавидишь то, чем стал. И это — твоя единственная надежда. В ту ночь в тёмном коридоре Элара стала его единственным якорем. Она слушала его признания — горькие, страшные, полные разочарования в идеалах, которые ему вбивали в голову с колыбели. Он говорил о том, как Тёмный Лорд относится к своим последователям как к инструменту, о том, как за красивыми лозунгами скрывается инфернальная пустота. Регулус Блэк, "идеальный наследник", сидел на грязном полу и дрожал от осознания того, какую чудовищную ошибку он совершил. А Элара понимала: её жизнь больше никогда не будет прежней. Она больше не была просто наблюдателем. Теперь она несла на себе половину его тайны, половину его греха и всю его боль. -Не оставляй меня, - прошептал он, когда вдалеке послышались шаги патрулирующего старосты. - Пожалуйста. Ты - единственное, что связывает меня с реальностью, где я еще человек. -Я не оставлю, - пообещала она, сжимая его ладонь. - Мы найдем выход, Регулус. Когда они разошлись по гости нам , Элара долго стояла у окна в своей спальне. Она знала, что правда бывает горькой, но не знала, что она может так сильно обжигать. Война больше не была чем-то далеким из газетных заголовков. Она была здесь, в шрамах на руке мальчика, которого она любила, и в той тьме, которая теперь смотрела на неё из каждого угла замка.