Двое на одного

Беременность близняшками была тяжёлой. Токсикоз несколько недель не отпускал Аарона из своих мерзких объятий. Даже не смотря на то, что еда не лезла в горло, он смог набрать достаточно веса, поддерживая питание и окружённый заботой. Когда его живот вырос настолько, что ему стало просто тяжело даже встать в постели, он не стеснялся бранить Эндрю на чём свет стоит. У Эндрю дела обстояли лучше: он почти не мучился с тошнотой, прибавка в весе была не огромной и лишь странные вкусы в еде порой вызывали отвращение. Аарона тошнило от того, что ест Эндрю. Рыба с сахаром? Да, конечно. Суп из приправ и какао? Легко! Но как стало хорошо, когда токсикоз отступил. Нил окружил своих мужей заботой, взял работу ближе к дому, старался успевать всё и сразу. Пока Нил был на работе, Эндрю готовил, а Аарон читал или смотрел фильмы. Ему запретили что-то делать по дому — уборкой занимался альфа, продукты они заказывали. Аарон чувствовал себя бесполезным. Кто же знал, что ему будет так тяжело? Массаж от Нила облегчал боль в ногах и спине обоим омегам. Аарон был благодарен больше всего. — Кевин сказал, что приедет после твоей выписки, — Эндрю садится рядом с Аароном в постели. Забавная картина: близнецы выглядят как два шарика, но у Аарона вот-вот начнутся роды. Врачи дают неделю. — А Ники? — Аарон откладывает книгу, опирается на Эндрю и осторожно переплетает их руки. Как же приятно сидеть вот так, наслаждаться теплом любимого человека и ждать, пока их муж вернётся с работы. — Ники обещал приехать немного раньше. Они с Эриком хотят задержаться тут до моих родов и, возможно, немного дольше, — Эндрю накрывает их ноги пледом — Аарон опять без носков, потому что ему самому не наклониться, что бы их надеть. А просить он слишком гордый. Идиот. — Хорошо, что они будут рядом. Аарон вздыхает, поглаживая живот. Его девочки, — так показало УЗИ, — часто пинаются и порой из-за этого тяжело даже уснуть. Второй раз он точно не будет рожать, нет. Эндрю так же прикасается к животу Аарона. Он не говорит с детьми, как это делает Нил и Аарон, нет, но его прикосновения всегда успокаивают малышей. Как и всегда — Эндрю человек действий, а не слов. Хотя и его слово на вес золота. Поддаваясь эмоциям, Аарон тянется к мужу и оставляет невесомый поцелуй на его щеке. Взгляд Эндрю смягчается и он ловит родные губы своими, затягивая в самый ленивый поцелуй в их жизни. Им некуда торопиться. Сейчас они могут наслаждаться тишиной и спокойствием. Совсем скоро их мир изменится, семья станет больше. Почти разом на трёх человек. До сих пор Эндрю не может до конца поверить, что у них будут дети. Что они стали семьёй. Что у него появились люди, которые заботятся о нём просто потому что он есть, не прося ничего взамен. Когда они рассказали о своей беременности, Эндрю лишь на секунду пожалел: было шумно. Очень. Слёзы, крики, визги. И всё от радости. Даже Кевин заплакал, но быстро смахнул слёзы. Про Ники и Мэтта говорить не стоит. У остальных была более сдержанная реакция, но… шуму они навели что надо. Детские комнаты с лёгкой подачи Элисон и Кевина были сделаны быстро, обставлены хорошо и уже завалены всем, чем нужно. Иногда Нил заходит туда, что бы убрать пыль. — Привет, — рыжая макушка альфы показывается в дверях. Эндрю почти закатывает глаза — стоит о нём подумать и он сразу же оказывается рядом. — У вас всё хорошо? — Нил присаживается на край постели и рассматривает омег. — Вполне, — кивает Аарон. — Не забыл, что завтра я еду в роддом? — Конечно, — Нил улыбается, хотя оставлять его там одного не хочется. Поэтому он будет присутствовать на родах и Аарона и Эндрю. Он просто не сможет бросить их наедине с болью. — Хочу есть, — Эндрю встаёт с постели с грацией картошки. Аарон выздыхает недовольно: тепло уходит от него, но он тоже осторожно встаёт. Тоже проголодался. — Я накрою на стол, — Нил подрывается. — Иди в душ, — Аарон слабо пихает его в плечо. — От тебя воняет за километр и феромоны не помогают, — наигранно морщит нос. — Меня сейчас снова стошнит. — У тебя уже давно прошёл токсикоз, не устраивай драму, — но альфа послушно берёт домашнюю одежду и уходит в ванную. Эндрю на это всё фыркает. Устроить драму из ничего? У лисов это в крови. Аарон крайне медленно идёт на кухню. Его сил и поворотливости хватает только на то, что бы поставить чайник и кинуть в чашки пакетики чая. Больше он ничего не делает — садится за стол боком и потирает живот. Невольно вспоминается, как в начале их беременностей Аарон много и долго думал каким родителем он станет. Его страх стать похожим на Тильду нередко не давал ему уснуть. Из-за испортившегося запаха часто просыпались его мужья. Эндрю молча прижимался к нему, пока их альфа тихо, нежно и со всей любовью убеждал, что он ни за что не повторит ошибки Тильды. Кажется, в голове Аарона словосочетание «ошибка Тильды» — диагноз. Смертельный, тот, который ставит крест на тебе, как на родителе и человеке. И всё же омега рад, что перестал оправдывать действия своей матери. У Нила тоже были свои сомнения. Всё-таки у него была не простая жизнь и, возможно, в худшие времена у него проскальзывает мысль, что пора бежать. Но каждый раз он остаётся. Нил выбирает остаться рядом с ними. Все эти месяцы они активно изучали то, как эта самая беременность будет проходить, как ухаживать за детьми в разных возрастах, ходили на курсы для родителей, а альфа настоял на том, что бы посетить курсы по парным родам. Эндрю отказался на них ходить — Нилу будет достаточно сходить с одним из них. Несколько раз приезжали Мэтт и Дэн с их трехлетним сыном, привозя с собой мелкие подарки для украшения детской и долго, очень долго, давали свои наставления о питании, воспитании и много чего ещё. Близнецы это оценили и были благодарны, но быстро уставали от шума. Чаще всего встречи с ними заканчивались тем, что близнецы уединяются в гостиной, иногда с маленьким бетой, а Нил с друзьями продолжают разговор на кухне. С Рене Эндрю виделся и вне дома, когда выходил на редкие встречи с ней. Но когда девушка приезжала к ним в гости, то всегда приносила с собой домашнюю выпечку. Аарона от неё не тошнило. Это хорошо. Рене вносила в их дом не только аромат выпечки, но и свой морозный аромат, смешанный с хвоей. Нила не беспокоило то, что другая альфа почти мгновенно заполняла их дома своими феромонами, он сам расслаблялся от этого. Она могла ничего не говорить, но все расслаблялись и, кажется, отдыхали от лишних мыслей. Кевин приезжал каждый месяц и оставался на пару дней на их диване, как в старые-добрые университетские времена. Альфа помогал Нилу и был как наседка: таскался за близнецами, не давал им держать ничего, тяжелее книги. Следил за питанием. С отвращением смотрел на рацион Эндрю и с печалью на пустую тарелку Аарона. Стоит отдать ему должное — он смог подобрать такие блюда, от которых Аарона не тошнило, а Эндрю разгружал свой желудок от отвратительных сочетаний. Каждое блюдо проходило тщательную проверку у Нила и подавалось только с его одобрения. Всегда казалось, что они всё ещё студенты: Монстры вместе, а Ники вот-вот вбежит в комнату и станет по-приятному шумно. Эллисон приезжала нечасто, но всегда с дорогими подарками. Она старалась застать Кевина в их доме, что бы они могли обсудить детские комнаты — сначала одна общая для всех троих, а потом отдельные для каждого. Аарон браковал большую часть их идей. Эллисон настаивала на нейтральных и неярких цветах комнаты, Кевин выбирал не самые лучшие материалы в целом. Эндрю требовал больше ярких цветов: у них самих было детство, воспоминания о котором окрашены в серо-красные тона. Мужья его поддержали. Поэтому детская комната устроена так, что не перенапрягает взрывом красок, но глазу есть что зацепиться. Ваймак, Эбби и Бетси не приезжали, но еженедельно у них проходит «сеанс» совместного видеозвонка. Все трое для них сравнимы с Ники — почти как родные родители. Кстати, о Ники. Он пишет ежедневно каждому по-отдельности, узнавая о самочувствии, болтая о мелочах. Порой кажется, что у него очень много свободного времени, но дело в часовых поясах: не так давно они с Эриком отправились в путешествие и вернутся через несколько недель. К сожалению за девять месяцев у них не получилось построить маршрут так, что бы по пути заскочить к кузенам. Но Ники, стоит признать, с лихвой компенсировал это своими сообщениями. — Я знаю-знаю, — Аарон качает головой. — Мы столько раз об этом говорили, что уже и нечего добавить, но… — отводит взгляд и замечает Нила в дверях. — Чем ближе роды, тем сложнее… осознать, что ли? Что жизнь привела меня сюда. Что мы все здесь. Альфа садится напротив Аарона, опустившись на корточки. Он утыкается лбом в его живот, обтянутый большой футболкой и выпускает успокаивающие феромоны. — Слышите, малышки? Ваш папа так переживает, что вам стоит поскорее появиться на свет и развеять все его страхи, — Нил ловит взгляд Аарона и по его нахмуренным бровям понимает, что его слова возымели успех: детки пинаются. — Аарон, мы всегда рядом. Я, Эндрю, Кевин, Ники, вся наша семья. Ты не один и никто из нас больше никогда не останется один, — кидает взгляд на Эндрю. — Мы через много прошли, повидали много дерьма, но вот мы тут. Аарон улыбается. Он рад, что Нил появился в их жизни. — Спасибо, — Аарон манит альфу пальцем и тот, приподнявшись, целует мужа, а потом повторяет это же с Эндрю, приласкав и его живот. Уже у Эндрю он чётко почувствовал, как сын пинает его. — Тц, всех разбудил, — Эндрю закатывает глаза. — Садись есть, — проводит по рыжим волосам и сам садится так, что бы было удобнее есть. Аарон расслабляется. Все тревожные мысли рассеиваются, оставляя место спокойствию и медовому мягкому счастью. Но это ненадолго — через пару дней у него начинаются роды. Он вновь очень ясно даст понять Нилу, что второй раз рожать не будет — синяк на запястье альфы закрепит его слова.