Двое на одного

Близняшки Эмма и Ханна — безумно активные малышки. И очень громкие. Им отроду неделя, но Аарон, признаться честно, уже устал. В заботе о дочерях он старается не забывать про своих мужей: Эндрю нужно больше отдыхать, потому что ему скоро рожать, Нилу нужно отдыхать, потому что он работает за них всех до тех пор, пока они не смогут выйти из декретного отпуска и вернуться к своей привычной работе. Аарон — в больницу, а Эндрю… в спорт? Эндрю не говорил о своих планах, но что бы вернуться к экси ему понадобится куда больше сил и времени — нужно долго восстанавливать форму. К удивлению даже Кевин ни разу не упомянул экси за время беременности. Может Нил с ним говорил об этом, может сам Эндрю. Аарону пока не до этого. Может Ники, Эрик и Кевин сейчас рядом, что бы помогать первые несколько месяцев, девочки всё равно нуждаются в папе — без запаха омеги они быстро начинали плакать. Ники выходит из детской и сам едва не хнычет. — Ваши дочери требуют своих родителей! — и будто обиженно садится на диван, прижимаясь к Эрику. — Нил, твоя очередь, — Аарон фыркает, потому что он устал. Ближайший час он не собирается вставать с этого кресла. — Как ты можешь! Здесь не бывает «очереди», — Ники возмущается. — Вот будут дети — поймёшь, — поддразнивает кузена Аарон. — У меня были вы, — справедливо замечает Ники, указывая на близнецов по очереди. — Мы были не такими маленькими и в большинстве самостоятельные, — лениво подаёт голос Эндрю. — Эмма и Ханна плачут каждую секунду. Поменять подгузник, покачать на руках, следить за состоянием тела, а Аарон вообще кормит грудью, — перечисляет, загибая пальцы. — Плачет одна — заплачет вторая. Поэтому мы ходим по очереди только если они не хотят есть. К сожалению без Аарона тут мы не справимся. Аарон улыбается. Эндрю всегда присматривает за дочками со стоическим выражением лица, но каждый его жест, каждый вздох наполнены заботой и… бесконечной любовью. Они не говорят вслух, но знают, что это даже сильнее любви. То, что есть у них — эта связь. Крепкая, нерушимая, пусть и со своими проблемами по пути к этой точке настоящего. — Мг, — Аарон мычит в знак согласия со словами Эндрю. — А у нас вот-вот будет ещё один ребёнок. Будто каждому по одному, — качает головой. Они не собираются делить детей, нет конечно. Ники и Аарон начинают спорить. Эндрю перестаёт их слушать, продолжая пить свой свежевыжатый сок приготовленный руками Кевина и неосознанно поглаживает живот. Через несколько недель родится их сын. Лиам. Ханна, Эмма и Лиам. Аарон, Нил и Эндрю. Шестеро человек в одном доме. Шестеро человек — семья. Для Эндрю его семья начинается с Аарона и Ники, а заканчивается Лисами. Это больше в сотни раз, чем он когда-то мог мечтать. Раньше ему было достаточно брата-близнеца и кузена. А сейчас он знает, что счастлив. Возможно когда-то он скажет об этом вслух, но точно не сейчас. Кстати о Кевине: с самого утра альфа слишком тихий. Говорит по делу, действует автоматически. В университетские времена это было обычным делом. Кевин часто впадал в ступор и двигался на автопилоте вшитым в его голову. Алкоголь «помогал» ему с этим справиться. Пережить, заглушить жестокие голоса в голове. Но уже много лет Кевин трезв. Эндрю тянется через кресло и стучит пальцем по колену Кевина. Альфа тут же поднимает взгляд на Эндрю и смотрит в глаза. — Где твои мысли, великий Кевин Дэй? — В прошлом, — отзывается Кевин спустя минуту молчания. — Думаю о том как изменилась наша жизнь, — откидывается на спинку дивана, обводит изучающим взглядом всех сидящих здесь, прислушивается к воркованию Нила с дочками за стеной и вздыхает. — Тебя что-то беспокоит? — Эрик наклоняет голову, заинтересованно глядя на Кевина. Тот пожимает плечами. — Скорее я удивлён, что мы выбрались и в какой-то степени справились с травмами. Они, конечно, иногда дают о себе знать, но больше не диктуют наши действия, не контролируют мысли, а просто… сделали нас теми, кто мы есть. — Ну философ, — Аарон фыркает. — А ещё я думаю, что Нилу тоже нужно взять отпуск или, как минимум, сменить род деятельности. Тренировки забирают у него слишком много времени. И нужно что-то ближе к дому. Вы, — качает в сторону близнецов, — несомненно хорошие родители, но их трое. Трое малышей которые требуют внимания. Вам нужно сосредоточиться на них. Удивительно, что он об этом думает. Со временем его одержимость ослабла, стала просто увлечением и работой, но что бы он выбрал семью, вместо экси? Никогда. Раньше он не позволял Нилу даже думать об этом, но в этот момент предлагает оставить экси, отодвинуть его на задний план, даже если и не совсем бросить. — У нас есть накопления, но стабильный заработок всё равно нужен. Для детей требуется очень много, — Аарон качает головой. Он тоже хочет, что бы Нил был дома больше, чем сейчас. Что бы он больше отдыхал. Они говорили об этом, но Нил всегда обещал подумать над этим. — Я готов вам помогать деньгами, — Кевин говорит это так, будто только что приготовил кофе, а не предложил обеспечивать их следующие пару лет. Спокойно и обыденно. Даже Ники замирает, не веря своим ушам. Близнецы переглядываются, каждый думает, что им это послышалось. — Это… слишком, — Аарон потирает подбородок. — Мы приняли решение завести детей и нам с этим разбираться. Наличие работы только у одного или отсутствие её не настолько сильно повлияет на нас, что бы просить помощи. Но спасибо, Кевин. Правда. Кевин кивает. По испортившемуся запаху понятно, что он не очень доволен таким ответом. Или смущён своими собственными словами. — Мы все вам поможем, — Эрик разряжает атмосферу. — Когда это нужно — мы рядом. — Мало что ли помогли? — Эндрю допивает сок и убирает стакан. Нил возвращается с малышками на руках — они хотят есть. Все пересаживаются так, что бы Нил и Эндрю закрывали собой кормящего омегу, а остальные трое, пусть почти и ничего не видят, всё равно не смотрят в сторону Аарона. Он не скажет, что против такого внимания, но их забота о комфорте расслабляет. Кормить сразу двоих неудобно, но девочки начинают плакать, когда одной из них нет в комнате. Поэтому Ханна вертится в руках Нила и норовит что-нибудь схвать — воздух, рыжие локоны или нос отца. Как получится, а она и рада всему. — Почему дядя Кевин такой недовольный? — Нил гладит дочь по рыжим волосам. Девочка тянет руку в сторону Кевина и морщит носик, но всё равно тянется к нему. Кевин не рискует вставать со своего места, что бы не увидеть Аарона, но всё равно немного поворачивает голову и протягивает руку к ней. Ханна сжимает его палец изо всех своих сил и тянет его в рот. Кевин морщится, но руки не вырывает. Ники громко смеётся, пытаясь дрожащими руками сделать фотографию. Эрик с широкой улыбкой утыкается в его кудрявые волосы. Аарон и Нил явно сдерживаются от ехидного комментария, а вот Эндрю издаёт весёлый смешок: — Кевин Дэй соска для ребёнка, куда же тебя привела твоя карьера, — качает головой. — Может кому-то стоит сходить за настоящей соской, а не просто смотреть? — Кевин кидает взгляд на Ники. Подняв руки, Ники всё же выходит из комнаты. — Так что такое, Кевин? Даже дети заметили твой кислый запах. Серьёзно, не при детях, — Нил очень жестоко угрожает Кевину пальцем. Самое опасное действие Нила за всю его жизнь. Однако Нил на самом деле не рад чувствовать когда другой альфа, пусть даже это Кевин, испускает такой запах в окружении его мужей и детей. — Потом, — Кевин отмахивается и Ники возвращается. Палец быстро сменяется соской и альфа уходит на кухню, что бы вымыть руки. Нил хмыкает. Ну и ладно. Главное, что этого неприятного запаха больше нет. Аарон закатывает глаза. На самом деле каждый день веселее другого. Хорошо, что не хуже. — Дай мне Ханну, Эмма уже уснула, — Аарон тянет Нилу одну дочь и забирает вторую. *** Кевин рассказал Нилу свою идею. И, к удивлению Аарона, Нил не отказался от неё сразу. Он сказал, что рассмотрит декретный отпуск и, если что, обсудит это с тренером. После этого Кевин заметно расслабился. Нил объяснил своё решение тем, что когда увидел их детей вживую и на собственной шкуре почувствовал насколько тяжело сидеть с детьми двадцать четыре часа, то захотел чаще быть дома. Сказал, что не бросит экси совсем — рано или поздно он в него вернётся и будет тренироваться время от времени, что бы не терять форму. Кевин его поддержал. Чтож, это мило. Уже вечер и девочки видят десятый сон. Ники и Эрик готовят всем ужин, не подпуская никого на кухню. Кевина — потому что он будет давать непрошенные советы, а остальных, потому что «молодым родителям нужно отдыхать». Никто из гостей не поехал в гостиницу и не снимал жильё — Аарон настоял на том, что они не могут выгонять родных из дома. Нил его поддержал, не возражая — места хватит на всех, а Кевин привык спать на диване. Как во времена Пальметто. Сидя перед телевизором с мужьями, Аарон вспоминает как его встречали на выписке. Все Лисы «золотого состава» стояли с кучей шаров и цветов, которые, после, заполнили чуть ли не всю гостиную, а ваз у них и в помине не было. Сын Мэтта и Дэн, Том, сразу же назвал их сестричками, ничуть не задумавшись о том, что они даже близко не родственники. Но от этого так потеплело на душе, что Аарон чуть ли не заревел крокодильими слезами от того, как мальчик трепетно тычет его дочкам в щёчки. Старшие, Эбби, Бетси и Ваймак, едва сдерживали слёзы. Они встречали из роддома Дэн и даже там расчувствовались. Видеть их — приятно. Эбби стала для Аарона отличным наставником и позволяла тренироваться на несерьёзных травмах команды, что бы было больше практики. Бетси едва ли не заменила и Аарону и Эндрю материнскую фигуру, подав им хороший пример, которого у них никогда не было. Ваймак… Ваймак — это Ваймак. Тренер, наставник, почти отец, хороший друг и собеседник. Он не отказался ни от одного своего подопечного и собственными руками сделал множество травмированных детей счастливыми. Аарон был безумно рад их видеть. Рене взяла на руки девочек последней — она призналась позже, что это не из-за страха, а потому что ей хотелось оставить на детях свой запах подольше, что бы он был самым ярким. Альфа она и есть альфа, даже если это Рене. Элисон… Про неё и говорить не стоит, она привезла с собой в подарок коляску для близняшек, заказала целый лимузин для всех и украсила их дом. Дорого. Богато. Аарон не совсем понимает такие траты, но было очень приятно. Кевин не брал на руки ни Ханну, ни Эмму. Но он обнял Аарона, узнал о его самочувствии. Он крепко обнял Нила, покружил его и несильно сжал ладонь на плече Эндрю. На девочек он смотрел издалека. Фото с того дня висит у них в гостиной.