Двое на одного

Лиам смотрит на мир своими яркими глазками, совсем как у Нила. У него, в отличие от сестёр, каштановые волосы — очень похожие на те, что часто завиваются в кудряшки у Ники. Аарон этому не удивляется, он знает, как работает генетика, а вот Нил между делом бросает, что хотел бы ребёнка с такими же волосами, как у его мужей. Аарон сразу же повторяет свои слова — он рожать не будет. Эндрю привычно закатил глаза на их беззлобную перепалку. На выписке Эндрю снова собрались все лисы. Было так же шумно и ярко и, самое главное, для него сделали огромный торт. Вкусный и непозволительно сладкий. Рене шепнула между поздравлениями, что это Кевин занимался заказом и никому о таком сюрпризе не сказал. Молчаливого одобрения Эндрю хватило, что бы Кевин расслабился. В большинстве всё прошло так же, как и после родов Аарона — исключением стало то, что Кевин всё же решился взять на руки Лиама. На обиженное «а на моих дочек даже не смотришь лишний раз!» от Аарона, он бормочет что-то о том, что те кажутся совсем хрупкими, а Лиам покрупнее. Это правда. Ханна и Эмма небольшие, а по сравнению с Кевином как котята со взрослой собакой. Эндрю не придавал празднику особенного значения. Он рад, что у них родился сын, но ему всё так же не хочется отмечать это. Он провёл в больнице два дня и это были не самые лучшие дни, даже если с ним был его ребёнок. Он ненавидит такие места. — Эндрю, — шепчет Нил, замирая за его спиной. Омега слегка поворачивает голову, но не отводит глаз от трёх младенцев в кроватке. Все трое плотно поели и крепко уснули. Как бы их родители ими не дорожили — минута тишины позволяет вздохнуть полной грудью. Пусть и ненадолго. За шесть недель они неплохо освоились как отцы. Кевин, Ники и Эрик до сих пор ошиваются у них, но пока это никого не беспокоит — они разбавляют будни и помогают в хозяйстве. Дети очень ревностно относятся к феромонам родителей — раз в пару часов кто-то обязательно должен быть рядом. Аарон объяснял, что это нормально и такая потребность сохранится до полугода. — Теперь и мы можем пойти спать, — Нил окидывает малышей ласковым взглядом и, не сильно сжав запястье омеги, тянет в их спальню. Эндрю спокойно идёт за ним, убедившись, что радионяня работает. На широкой свежей постели звёздочкой разлёгся Аарон — он слишком устал. Ему приходилось бегать в детскую в несколько раз чаще, чем его мужьям. — У меня болит грудь, — Аарон недовольно морщится, уставившись в потолок. Альфа быстро забирается в гнездо, прижимается к мужу и позволяет своему запаху заполнить всё пространство. Омеги реагируют на него по-разному: Аарон тычется носом в рыжую макушку, блаженно прикрыв глаза, а Эндрю расслабляет плечи, вдыхает поглубже, снимая повязки с рук. Эндрю садится рядом с Нилом, касаясь его коленом, смотрит на мужей сверху вниз, разглядывает такие знакомые и родные лица. Они ничего не говорят. Им это не нужно. У Нила с Эндрю как-то сразу вышло установить эту незримую связь, когда не издавая звуков они звучат громче крика. С Аароном такое получилось не сразу. Миньярды были разлучены слишком долго, что бы у них была эта «связь близнецов», а с Нилом Аарон слишком долго отказывался идти на контакт. Но всё же им удалось научиться понимать, наслаждаться, дарить это самое нужное и спокойное молчание. Откинувшись на мягкую подушку, Эндрю позволяет себе мимолётную, едва заметную улыбку, которая исчезает, стоит радионяне зашуметь. Первым движется Нил. Жестом просит оставаться близнецов на месте и идёт в детскую. Аарон сдвигается ближе к Эндрю. — Могу взять тебя за руку? — спрашивает шёпотом Аарон, потому что на него не смотрят. Получив кивок ответ, он осторожно обхватывает тёплую ладонь своей холодной, подносит её к губам и невесомо целует. На секунду у Эндрю замирает дыхание, но он не сопротивляется, не говорит, что против. Поэтому Аарон продолжает. Проходится губами по каждому ровному шраму на предплечье, не упуская ни одного. Дыхание Эндрю сбивается, в его запахе появляются нотки взбитых сливок. Сладких, воздушных, говорящих о том, что омега доволен, расслаблен и, скорее всего, на грани сна. Нечасто он засыпает первым, но сейчас Эндрю погружается в темноту с блаженным спокойствием. Аарон улыбается. Не отпускает чужой руки, только устраивается поудобнее. К сожалению, пока Эндрю не перевернётся на бок, им придётся лежать без одеяла, но хорошо, что в доме достаточно тепло. Нил возвращается в комнату на цыпочках. Только закрыв дверь, выдыхает. — Лиам проснулся, но девочек не потревожил, — альфа шепчет, заметив, что Эндрю уснул. Привычная картина: Аарон и Эндрю рядом друг с другом. Второй часто засыпает на одеяле, поэтому Нил с усмешкой достаёт из шкафа запасное. Оно у них не только для таких случаев, но и если становится неудобно под одним. Кому-то жарко от чужого тела, кому-то не хочется лишних прикосновений или… в худшие времена Аарон полностью забирает себе одеяло, не смотря на его размер и то насколько может быть душно. Это была его крепость в детстве. Привычка осталась, пусть опасность и ушла. Укрыв омег, Нил выключает свет и после одобрительного кивка прижимается к спине Аарона. — Спасибо, — шёпот Нила разрезает тишину, тёплое дыхание касается Аарона. — За семью. Аарон улыбается. *** На детской площадке шумно. Много детей, бегающих туда-сюда, крики, визги, смех. Эндрю не любит шум. Он быстро надоедает и давит на виски хлеще разговров Кевина об экси. Но приятно видеть, что столько детей на самом деле проводят свои юные годы в лучших условиях, чем он сам. Эндрю не помнит когда играл вот так просто с кем-то из сверстников. Их малышам уже по пять лет. Они подросли, стали в несколько тысяч раз активнее и веселее. От шума, исходящих от них, он тоже порой устаёт. И спасибо, действительно спасибо, всем их родственникам и друзьям, что без проблем могут присмотреть за ними, пока родители отдыхают. Ханна больше всего любит гостить у дяди Ники и Эрика — говорит, что у них классный бассейн. Больше, чем у них. А ещё ей нравится играть с Томом и его собакой. Эмма больше привязана к Кевину, Ваймаку и Эбби с Би. Эндрю каждый раз хочет закатить глаза — видно, что ей нравится спорт. На этом, стоит предположить, строится её общение со взрослыми. Или только с Кевином. Лиам… очень спокойный мальчик. Он тихий, чаще бывает спокойным, но всё равно улыбчивый и весёлый. Ему нравится не ездить в гости, а тянуть людей в свою комнату и вовлекать их в игру там, раскидав по полу все игрушки и вещи. Удивительно, но среди их родни у него нет любимчиков. Эндрю внимательно следит сразу за тремя детьми на площадке и расслабленно отдыхает на лавочке. В его сумке вода, перекус, салфетки и мази — всё, что может понадобиться детям. Эту «походную» сумку собрал Нил, решив, что раскидывать всё по их личным рюкзакам глупо — лучше купить одну-две общих. Они не часто выходят гулять все вместе: Аарон вышел на работу спустя год, пусть и пытается подстраивать график под них всех. Нил стал тренером лучшей команды в штате и часто спорит об этом с Кевином — национальная сборная приняла бы его с распростёртыми объятиями. И пусть эти споры пустые, приятно знать, что Кевин и Нил остаются такими же идиотами. Дэй настаивает на этом лишь из привычки — знает, что приоритеты Нила сместились, он не против. А вот Эндрю… Эндрю в итоге остался без работы. Не потому что не может восстановиться после родов или домашние дела его настолько замучили, что он не успевает сбегать в зал — он уже давно вернул форму какой она была. Он не хочет нанимать нянь и пока дети не пойдут в школу, он будет с ними. После этого, скорее всего, займётся фрилансом, а позже… как получится. Ещё слишком рано об этом думать. — Добрый день, — а вот ещё одна причина по которой Эндрю не любит площадки. Назойливый альфа садится рядом с ним и улыбается. Эндрю кивает, вместо ответа. — Я Марк. Часто вижу, как вы приходите сюда с тремя детьми. Почему вы один? Неужели… одиноки? Или это соседские? От таких бестактных вопросов Эндрю хмурится. Что он о себе возомнил? Дурно старовится, когда мужчина позволяет своим феромонам забить ноздри. — На детской площадке запрещены феромоны, — Эндрю рычит, не скрывая защитного инстинкта. Нужно сберечь своих детей, только потом себя. — Прости-прости, — резко формальный тон теряется, но отвратительных запах жжёного металла медленно рассеивается. — Мне просто любопытно. Я видел метку, правда. Просто это очень необычно! — Уйди, — Эндрю смотрит в бесстыжие глаза. — Не подходи ко мне и моим детям. Мне всё равно кто ты, с какими намерияними. Хоть шаг — пожалеешь. Альфа, видимо, тупой. Вместо того, что бы уйти, сверкая пятками, двигается ближе. — Мы с дочкой недавно переехали и, может, наши дети подружатся? А там и мы… Марк замолкает на полуслове, уставившись за спину Эндрю. А омега чувствует знакомый аромат и опускает плечи. — Ты его не слышал? — Нил рычит, чем пугает пару омег на соседней скамейке. — Уйди от него, — он нависает над другим альфой. Кевин, поставив пакеты с продуктами на землю, встаёт за спиной незнакомца. Аарон вздыхает, глядя на это шоу: двое против одного. У этого альфы даже против одного Нила или Кевина нет шансов, а сейчас ему повезло: Дэй, Джостен и Эндрю разом. Аарон никого не останавливает, но следит, чтобы никто не переборщил с феромонами — у Кевина бывают с этим проблемы в минуты стресса. — Ого, сколько у тебя мужчин, — Марк выскальзывает из тисков, окидывая Эндрю взглядом. — Понял. Не лезу, — и, позвав свою дочь, сбегает, поджав хвост. — Ну и придурок, — Кевин бубнит так, что бы за пределами их небольшой компании их не слышали. — Эндрю? — Аарон наклоняет голову, когда муж обращает на него внимание. Эндрю кивает — всё хорошо. Нил успокаивается быстро. Знает, что даже без их помощи Эндрю смог бы защитить себя. К тому же мало кто перейдёт к действительно активным действиям в месте полном детей и их родителей. Они приезжают к местному супермаркету раз-два в неделю и по очереди следят за детьми на площадке. Уследить за тремя активными малышами в магазине тяжело. Они через это прошли. Когда они приезжают за продуктами, а не для отдыха в торговых центрах, лучше оставить детей за его пределами. Кевин ненадолго отлучается и через пару минут возвращается облепленный детьми. Другие родители смотрят на самого Кевина Дэя и делают фотографии — альфа знает, но ему плевать. Он берёт на руки уставшую Ханну, треплет Эмму по голове, нагло портя её причёску и позволяет Лиаму держаться за его штаны. Все следящие за жизнью Кевина, Эндрю и Нила, — лучших игроков своего времени, — знают, что многое изменилось, когда Миньярды ушли в декрет. Нил в самом начале дал ясно понять СМИ, что его семья — не их собачье дело. Кевин его поддержал, не комментируя излишне острый язык друга. Более того — он сам резко и несколько грубо давал понять, что жизнь его семьи обсуждать не будет. — Дядя Кевин! — Эмма ладошкой бьёт альфу по руке. — Папа же старался! — обиженно дует щёки и убегает от него к Нилу. — Я тоже, — Кевин самодовольно улыбается. Аарон закатывает глаза и торопит всех домой. Уже к вечеру фотография их всех с детьми будет летать по интернету завоёвывая сердца фанатов. Аарон ответит на первоисточник: «Фото отличное, но хватит без нашего разрешения выставлять это в сеть. Спасибо.» И больше об этом не вспоминали. За эти шесть лет — если брать в расчёт период беременности, — в интернете было много фотографий, которые сделали фанаты и папарацци. Большинству хватило ума не указывать место и оставлять центр внимания на их лицах. За эти годы только трижды люди переходили грань — после рождения Лиама журналист следил за ними через окна. На трёхлетие близняшек группа фанатов пыталась завязать разговор возле их дома и, спустя полгода, они же приехали в Пальметто к Ваймаку пытаясь застать своих кумиров. Говорить о том, что по итогу все поплатились не стоит. Нил позаботился об этом, но без своих жестоких методов. Кевин и Рене всеми силами сгладили ситуацию. К их дому и друзьям больше не лезли, но прохожие на улице всё равно делают фото. *** Детям по семь лет. Они уже ходят в школу, негодуют из-за того, что им приходится вставать так рано и ещё дома что-то делать. Аарон на их жалобы только ухмыляется, пугая тем, что в будущем их ждёт колледж. Эндрю отказывался лишний раз помогать с домашним заданием — школу хотелось забыть как страшный сон. Зато Нил с радостью занимает гостиную с детьми и часами объясняет непонятные темы. — Папа Аарон, — Лиам присаживается на диван рядом с омегой. Сегодня у всех выходной и они собрались провести этот день дома вместе. — А вот у наших соседей есть собаки, почему у нас только кошки? Аарон выгибает бровь, взглянув на своих мужей. Близняшки тут же подскочили к нему. — У нас нет времени ухаживать за собакой. С ней надо гулять, играть, ухаживать. За кошкой немного проще, да и они были у нас уже взрослыми, когда вы родились. — Когда они были котятами, то везде гадили, драли вещи, — Нил покачивает ногой. — Вы тоже, кстати, — и весело смеётся, когда дети морщатся. — Мы будем с ней гулять! — Эмма заглядывает в глаза родителям и хлопает пушистыми ресницами. — Мы подумаем, — Эндрю качает головой. — Но вам придётся сначала доказать нам, что вы способны это сделать. Даже не дослушав, дети радостно запищали, кидаясь на шеи родителям. Будто им пообещали поездку в Диснейленд, а не подумать о собаке. Приобняв сына, Эндрю вздыхает. Аарон и Нил смеются, позволяя девочкам душить их крепкими объятиями. Через пару месяцев в их доме появится щенок, о котором будут заботиться дети и он пройдёт с ними самые важные этапы их жизни. Верный, надёжный друг. А родителям только и остаётся радоваться за их успехи, горевать вместе с ними и поражаться насколько быстро они растут. Но они вместе. Это самое главное.