ЧВК "Отрекшиеся"

      Он множество раз слышал, что четыре - значит «смерть».       Особенно часто относительно Копья 4. Мол, высокая смертность гарантирована, лучше перейти сразу к пятому, а четвертое оставить формально пустым. Обмануть таким образом судьбу.       Кажется, это суеверие родом из Вакуо - города, где вообще сильны традиционные исторические суеверия. Как-то связано с представлениями о циклах жизни и смерти в их самом популярном философском или религиозном течении. Или с представлениями о лунных циклах и фазах года? Смэшер сам родом из Атласа, и не помнит чужую историю точно.       Да и ему насрать.       Тяжелый ботинок его экзодоспеха опускается на голову бойца Белого Клыка с собачьими ушами, превращая ту в кашу.       Идиот плакал перед смертью и пытался закрыться руками. Или это была идиотка? Его это не сильно интересует.       Бесполезное мясо.       И нет, не потому что фавны. Сегодня ему уже и несколько вполне чистокровных людей попались, которые поддержали Клык. Мелкий криминал, в основном, если верить системам опознавания брони.       А потому что они и есть мясо. Человек придерживается высоких стандартов.       Привести гримм в город? Уже поднимает вопрос о разумности.       Привести гримм в город, который по контракту защищают Отрекшиеся, проиграть ему, а после попытаться сдаться, словно он жалкий охотник с милосердием вместо мозга? Надеяться, что он сохранит им жизнь?       Это просто оскорбительно.       Если пришли убивать, то будьте готовы умереть. Это честно и правильно. Неужели так сложно это понять, это же не какая-то сложная истина? Что за жалкий скулеж? Вы солидная террористическая организация или тупорылые активисты «за все хорошее против всего плохого»?       То, что лидера этих ничтожеств тоже зовут Адамом - ужасно разочаровывающее совпадение.       Смэшер осматривает переулок, заваленный телами. Почти два десятка мясных ублюдков из белого Клыка, плюс три дюжины металлических болванчиков.       Первых рвать ему нравится. Вторых - чуть меньше, но тоже неплохо.       Отряду, идущему на подмогу толпе, штурмующей позиции Копья 13 не повезло, они встретили его, и теперь черный металл его доспеха залит их кровью. На улице рядом стоит Паладин с дымящейся дырой на месте кокпита пилота.       Такая вот сука судьба. Повезет в следующей жизни.       Он проверяет отсутствие следов жизнедеятельности через сканирующий комплекс и активирует связь. Пора найти следующую цель.       - Общий канал, это Копье 4 Мясник. Запрашиваю положение противника.       Долго ждать не приходится, весь город - поле боя. Хорошо.       - Мясник, это Штаб 3. Прими телеметрию от Око 27.       - Принимаю. Око 27, телеметрия.       Изображение с дрона, висящего над городом, возникает на внутреннем дисплее.       Хм. Один охотник-здоровяк и пятерка охотников-студентов. И что он должен тут уви…       А. Они сражаются. Охотник враждебный.       - Штаб 3, выдвигаюсь на ликвидацию цели.       - Принято, Мясник, удачной охоты.       Кто-то мог бы задаться вопросом, какого дьявола? Почему он запрашивает статус противника на общем канале? Почему он один? Что вообще происходит?       Ну… Все довольно просто.       Копье 4 не было обычным отрядом. Строго говоря, оно вообще не было отрядом. Копье 4 - это сборище одиночек, формально объединенных одним позывным, облагороженных «намордником» контракта и статусом официального отряда ЧВК, и изредка спускаемых с поводка на свободную охоту.       Когда вам нужно показать красивое лицо Отрекшихся, вы отправляете Копье 2.       Торчвик хорош в своем деле, Смэшер это признает и всегда признавал. Он уважает профессионалов.       Когда вам нужно кого-то спасти, вы отправляете Копье 13.       Тяга Шепард к сохранению чужих жизней была известной причудой. Он никогда не понимал удовольствия в миссиях по спасению, но признавал репутационные плюсы от такого. К тому же, не ему судить, кому и от чего получать моральное удовлетворение.       Когда вам нужно решение с гарантией, вы отправляете Копье 1.       Небольшая, плотно сбитая стая самых зубастых хищников Отрекшихся. Сам Смэшер, несмотря на всю свою любовь к насилию и известную отмороженность, не рискнул бы выйти против отряда Аморы. Есть риск, а есть суицид.       Или рискнул бы? Драка была бы охренительной.       Но иногда…       Иногда вам нужно донести сообщение.       «Не выебывайся на Ветрокрылую».       И вот тогда вы отправляете четвертое.       Смэшер не был командиром Копья 4, но если бы им нужен был командир, то им, несомненно, стал бы он. Потому что он выделялся даже на фоне этих безжалостных психопатов.       Невероятно эффективный.       Совершенно не эффектный.       Абсолютно безжалостный.       Насилие было его ответом, вопросом и смыслом. А если насилия не хватало, всегда можно было повысить его градус, и попробовать снова. Безотказный метод.       Не помогло?       А ультранасилие пробовали?       В общем, четвертое было очень специфичным инструментом. Не то чтобы тайным, но не афишируемым и довольно малочисленным, ведь такие монстры с понятиями о границах - это штучный товар. Кого-то могло бы оскорбить сравнение с инструментом, но Смэшер давно уже считал это не просто правдой, а истиной, на которую не обижаются.       Он инструмент. Стальная мясорубка, которой все равно, что молоть, лишь бы не заржаветь. И в его жернова вот-вот попадется самый настоящий охотник, а не бесполезное и беспомощное мясо фавнов Клыка. Отлично складывается ночь, а-то ему уже становилось скучновато.       Он несется по горящему городу зигзагообразным маршрутом, проходя по пути точки потенциальных конфликтов.       Иногда ему везет, кто-то встречается, и он пополняет счет убитых.       Иногда ему везет, никто не встречается, и он не сбавляет скорость.       Ему подходит любой вариант. Как же он любит беспроигрышные ситуации.       Четвертое почти не разворачивают в городах, а потому он наслаждается каждой секундой городского боя - крайне редкого удовольствия, и столь же специфического. Видите ли, методы четвертого пугают гражданских, а страх привлекает гримм, что довольно досадно с точки зрения долговременной стратегии и расхода боекомплекта.       Этой ночью четвертое развернуто в полном составе.       Ситуация-то скверная, мягко говоря. Когда идет речь о самом продолжении существования всей организации и крупнейшего города континента, уже не до размышлений о применяемых инструментах. По Вейлу уже который час работает крупнокалиберная артиллерия, которую и в страшном сне еще вчера не подумали бы применять в жилых кварталах. Авиация снесла уже два небоскреба в центральном районе и явно пытается уронить третий, в котором окопались бойцы Клыка с тяжелым вооружением, а количество техногенного мусора, завалившего улицы, от обломков зданий до чадящих корпусов разбитой военной техники, превышает все разумные пределы.       Нельзя приманить еще больше гримм, если все твари на сотни километров вокруг уже здесь, а гражданские забились в городские бункеры, дрожа от ужаса.       Образцово-показательное Копье 2 вместе со всеми на общих основаниях рубится с гримм, забив на «красоту в кадре» и «сдержанное применение насилия». Торчвик сказал, что если они выживут и удержат город, то, итак, все будут невероятными героями, независимо от степени сохранности этого самого города.       Даже Смэшеру в этот раз дали не прямой приказ, а всего лишь рекомендацию - «поменьше побочного ущерба». И отдельно повторили, что это всего лишь пожелание - необязательное.       Всегда бы так.       Вообще, Смэшер считает довольно странным, что его методы вызывают у «кого-то там» «что-то там».       Вся эта херня началась из-за контракта на защиту фестиваля, где на гладиаторскую арену выпускают буквально детей - избивать друг друга на потеху этим самым пугливым «гражданским».       Два ребенка всаживающих друг в друга полноценную разгрузку противотанковых ружей или тяжелых пулеметов - нормально и весело. Покупайте билеты для всей семьи.       Взрослый мужик, профессиональный наемник, убивающий за деньги - страх и ужас. Зовите гримм.       Сраные лицемеры.       Кстати, о детях.       Когда Смэшер появляется на небольшой площади, там уже затухает бой.       Здоровяк стоит спиной к нему и…       Он что, читает речь?       Действительно.       Стоит над лежащей на земле обессиленной мелкой студенткой. Студентка какая-то знакомая - в алом платье и со здоровенной косой. Аудиосистема фильтрует шум и доносит слова. Удивительно, но в голосе охотника определенно слышится сожаление.       Хм. Говорит, что «сожалеет о том, что ему приходится это делать», но «Салем требует уничтожения сереброглазых воинов». Салем? Сереброглазые воины? Никогда не слышал.       Собирается добить? Почему тогда медлит? Или у него задание - похитить?       Коса у девчонки, кстати, отличная и весьма приметная - помесь двухметровой стилизованной алебарды и противотанкового ружья. Смэшеру очень нравится. Сразу видно, кроха знает толк в больших пушках.       Система опознавания выводит данные.       Руби Роуз. Бикон, первый курс. Он видел ее на турнире, точно. Глаза, кстати, и правда серебряные, насыщенный такой цвет.       Над остальными тоже появляются иконки. Команды другие. Сокурсники? Так и есть. Все - первый курс Бикона, все поверхностно ранены и истощены. Боевые качества так себе.       Аура у всех выше 20%. Хорошо, можно не осторожничать, первый же удар их не убьет. Он ненавидит писать отчеты о случайных жертвах.       Первый шаг - селекция.       Смэшер вскидывает руки, раскрывает орудийные отсеки на запястьях и накрывает всю группу ракетным ударом.       Фугасные снаряды без осколочного эффекта слабо работают против ауры, поэтому их просто раскидывает в разные стороны, почти не нанеся повреждений. Здоровяка впечатывает в столб метрах в десяти. Подростков протягивает около двадцати в другом направлении.       Обе стороны насторожено смотрят на безликий угольно-черный доспех с грубо намалеванным на забрале белым оскалом черепа. Никто не спешит нападать, не уверенный, на чьей Смэшер стороне, давая ему время скосить глаза на отчет наконец-то разродившейся системы опознавания.       Хэйзел Рейнхарт.       Свободный охотник и наемник. Нейтральный. Прямолинейный и склонный к впадению в ярость.       Легкая цель, считает Смэшер.       Автоматика переводит охотника из нейтрального в статус «враждебный» и рассылает на устройства связи ЧВК, оповещая сенсорные комплексы. Зря вообще-то. Бывший нейтральный и бывший охотник сейчас станет бывшим живым, и эта информация потеряет актуальность.       Ладно, будем считать, что второй шаг - опознавание - тоже есть.       Третий шаг - учет наличия союзных единиц не из состава ЧВК.       Повернуться к вздрогнувшим студентам и коротко рыкнуть в динамики:       - Не суйтесь. Этот мой.       Сделано.       Четвертый шаг - размазать ублюдка.       Отдать команду на ввод боевых стимуляторов, ускоряющих работу мозга. Вредная дрянь, но стоит каждой минуты отходняка после боя.       Подать максимальное питание на сервоприводы ног и маневровые ускорители, которые слабоваты для полета и только для рывков и годятся.       Бросок с занесенным механическим кулаком сквозь сгустившийся воздух прямо в лоб на охотника. Рейнхарт поднимает руки в защитной стойке.       Отличная идея. Жаль, что Мясник тебя обманул, да?       Откинуть торс назад, вбить пятки в бетон площади и с обеих рук в упор бронебойными ракетами прямо в открытые живот и ноги. Недоумка снова сносит и слегка подпаливает, но ауру не пробивает. Какой крепкий лоб.       Хорошо. Смэшер любит, когда его игрушки обладают запасом прочности. Иначе скучно.       Слово «хорошо» вообще сегодня удивительно часто всплывает. Удачный контракт. А он не хотел ехать в Вейл, думая, что для четвертого в густонаселенном городе не будет работы.       Отсеки на плечах и спине открываются, присоединяясь к тем, что на предплечьях, и рой москитных ракет накрывает не успевшего подняться охотника непрерывным потоком. Дым заволакивает фигуру противника.       Если он хоть что-то понимает в своем визави, то сейчас тот ломанется на него прямо по центру, игнорируя урон. Он закрывает орудийные отсеки и разводит руки в стороны, шагая вперед. Из дыма вылетает потерявший самоконтроль Рэйнхарт.       Бинго.       Поймать по очереди оба кулака и сжать их стальными пальцами, переводя противостояние в силовое. По плитам брони начинают скакать праховые молнии от кристаллов, торчащих из рук Рейнхарта, по внутренним дисплеям ползут помехи и ошибки. Прямая инъекция праха в вены, опасная штука. Доспех ощутимо проседает под нагрузкой - сильный гад. Было бы проблематично, если бы такому попался обычный боец ЧВК в стандартном доспехе паттерна «Хищник».       Доспех Смэшера стандартным не является.       Обычный «Хищник» - почти три метра. У Смэшера в его кастомном - больше трех с половиной, его доспех стоит на грани превращения в миниатюрный мех. Он всегда был рослым. И под самим доспехом сталь протезов, а не мясо.       Мясо подводит - сталь нет.       - Это было бесчестно, - решает традиционно поговорить мясо.       Смэшер не удостаивает его ответом. Какая разница, о чем говорит труп? Его всегда бесила эта манера охотников болтать во время боя.       И, серьезно? «Бесчестно»? Смэшер удивлен, что его оппонент способен к разговорной членораздельной речи при уровне интеллекта, позволившем ему выступить против Отрекшихся.       Бесчестно - это быть настолько тупым и дожить до этого момента.       Важным преимуществом стали перед мясом является свобода.       Как бы аура не усиливала мясо, оно остается мясом. Мышцы не сокращаются поперек. Суставы не гнутся в другую сторону. Кости не сгибаются, где не положено.       У него таких проблем нет.       Провернуть механические кисти вокруг их осей, вывернув руки охотника наружу. Проскользнуть ладонями до локтей. Зафиксировать. Откинуть торс и голову назад, а потом со всей силы вмазать шлемом по лицу.       Еше раз. Еще.       И снова.       На четвертом ударе Рейнхарт плывет буквально на мгновение, но Смэшеру хватает. На следующем ударе отпустить руки, и позволить ему упасть на спину. Схватить за лодыжку и потянуть на себя, с разворотом поднимая в воздух.       Люди не созданы для полетов. Люди беспомощны в воздухе. Оторвись от земли не по своей воле, и ты в проигрышном положении. Если у тебя нет реактивных маневровых ускорителей, конечно.       У Смэшера вот есть.       У Рейнхарта - нет, и уже никогда не будет. Он мертв, даже если не знает об этом.       Почти всё, что сегодня продают под вывеской «боевые искусства» - это вылизанная показуха для зала, а не драка. Куча напыщенных ритуалов, красивых стоек и «техничных» связок, которые работают только при одном условии: второй идиот должен честно стоять напротив, терпеливо ждать и изображать подготовленного защитника, чтобы вы оба могли разыграть спектакль про «мастерство».       Медленные, нарочито читаемые атаки, паузы на позирование, уважительные дистанции. Весь этот цирк существует ради демонстрации «крутых навыков», а не ради результата.       Настоящее столкновение куда проще. Никакой романтики, никакой «чистой школы», никаких честных обменов ударами. Именно такому учили Смэшера.       Поймай ублюдка при первой же возможности. А потом вмажь ему так сильно, как только способен.       Или вмажь им самим.       Смэшер размахивается и со всей силы сервоприводов с разворота впечатывает противника в бетон, как рачительная прачка, отбивающая мокрое белье. А потом снова и снова.       На пятом ударе он слышит, как трещат кости.       На шестом - гаснет аура Рейнхарта.       На восьмом - охотник выпускает кровавый туман изо рта.       Девятый вбивает его в разрушенную площадь почти погребая в камне и пыли.       Разочаровывающе.       Против охотников прямолинейный стиль боя Рейнхарта, возможно, и подходит, студентов же он раскидал без проблем, а разница между опытным и начинающим охотником не такая большая, как принято считать - аура многое компенсирует. Смэшер встречал много талантливой молодежи, которая и ему бы проблем доставила. Но против убийцы, профессия которого охотиться на охотников, надеяться на прямой натиск и толщину ауры?       Просто скотобойня.       Как сладкая пища. Много удовольствия - мало толка.       Смэшер шагает вперед и уже заносит бронированный сапог, чтобы размозжить голову противнику, когда его сносит стремительная тень, отправляя в полет.       Над пускающим кровавые пузыри Рейнхартом стоит и скалится новый охотник.       - Прости, убийца, я понимаю твою жажду, но он еще нужен Богине.       Выглядит, как безумное говно. Зрачки расширены, рожа бледная, над плечом покачивается скорпионий хвост.       - Тириан Кэллес, - бесстрастно комментирует автоматика. - Охотник. Ликвидатор. Высокая опасность. Отправлен запрос на поддержку.       Смэшер поднимается, отмечая длинную борозду на нагрудной пластине доспеха. Почти пробило насквозь, выглядит внушительно. Еще и оплывает. Кислота, похоже. Фавн скорпион? Разве он не должен быть просто ядовитым?       И символики Белого Клыка нет. Единственный опасный фавн в этом городе, и тот не из Клыка. Не организация, а позорная контора идеалистов.       Смэшер щелкает шеей, разглядывая нового противника. Он что-то говорил об охотниках на охотников? Стоило быть осторожнее в желаниях. Треть боекомплекта, пятерка избитых студентов и он.       Полумертвый Рейнхарт и опытный ликвидатор с неизвестными способностями - напротив.       Куда ближе к слову «опасно», чем ему нравится.       Хотя, кого он обманывает, он наслаждается каждой секундой. Эта драка обещает быть куда более интересной.       «Богиня», да?       Точно не Синдер Фолл, руководящая вторжением, та на богиню не тянет. Есть кто-то еще, тот кто и отправил ликвидаторов в помощь Фолл - важная информация.       Смэшер отправляет запись последних пятнадцати минут с пометкой «важно» на штабной сервер и выводит свой голос на внешние динамики:       - Если короля играет свита, и вы оба чьи-то подручные, то твоя «Богиня» должно быть то еще некомпетентное ничтожество.       Фавн скорпион теряет всю свою показную веселость, растягивая рот в гневной гримасе. Хорошо. Удачно попал. Злоба заставляет делать ошибки.       На внутреннем дисплее загорается таймер отсчета времени до прибытия других ликвидаторов Копья 4. Смэшер воспринимает это, как лимит времени, выделенного на то, чтобы справиться самому.       Он - Мясник. Ему не нужна ничья помощь. Сама мысль о том, что его должны поддерживать в бою - оскорбительна в своей сути. Самое опасное, что есть в этом городе - это он.       Он множество раз слышал, что четыре - значит «смерть».       Адам «Мясник» Смэшер предвкушающе скалится под шлемом, и белый череп на металле брони скалится вместе с ним.       Это правда. Он - Копье 4. Он и есть смерть.