ЧВК "Отрекшиеся"

      Он никогда не считал себя рыцарем.       Серьезно, даже в детстве - ни разу, вообще не его амплуа.       Рыцарь - это символ благородства, чести, мужества и верности, воплощающий идеал воина-защитника слабых, следующего духовному и эстетическому кодексу чести.       У Сефирота же из всего этого набора только верность и есть, да и та только к нескольким избранным.       Хладнокровность вместо мужества.       Рациональность вместо благородства.       Контракт вместо чести, идеалов и кодекса.       А потому, оказаться сегодня в роли того самого «защитника слабых» стало новым, неожиданным опытом. Он как-то больше по предварительному уничтожению угроз всегда был, чем по непосредственно защите.       Ну не его это.       Тем не менее, уже который час он почти не вылезает из ложемента, носясь по городу от одного очага боев к другому, вслед за голосом Ветрокрылой, почти постоянно звучащем на обособленном канале Жнецов. Отвлекается только на пополнение боекомплекта, сгорающего с беспрецедентной скоростью, и на короткие передышки на требования тела, пока податчики боеприпасов гудят, заполняя артпогреба. И за эти часы он уже спас жизней больше, чем за всю свою карьеру до этого, причем с запасом. Просто масштабы не те, конфликтов подобных этому за всю историю Ремнанта случалось не так уж много, да и те были давно, когда города еще не были столь населенными. По крайней мере, он таких сходу вспомнить не может, хотя занятия не прогуливал.       Он бы не удивился, если бы не только за свою карьеру, а вообще за все карьеры всех охотников Ремнанта в целом. Никому из них города вроде Вейла спасать еще не приходилось. И если он один, возможно, и не потянет, то втроем с Талосом и Аморой суммарно - уже гарантированно. Ни одному «доблестному рыцарю» и не снились такие масштабы.       Если бы сейчас нашелся кто-то, кто смог бы спросить у Сефирота, что он ощущает в роли «спасителя», он бы ответил, что жару и отдачу.       Жару - потому что воздух в бронекапсуле густой и горячий настолько, что его, кажется, можно порезать ножом, а перегрузочный костюм пополам с высокотехнологичным доспехом только добавляет неудобств. Система вентиляции и охлаждения воздуха едва справляется с перегретым праховым реактором, работающим на предельных возможностях, с пышущими жаром блоками двигателей и раскаленными до красноты стволами орудий. Одна из тех детских болезней, что так и не была изжита в первом Жнеце, обычно не мешает, но вылезла именно сейчас. Совершенно невовремя, как всегда и бывает. После боя он точно заставит Талоса спроектировать механизмы климат контроля ложемента заново, чтобы не вариться также в следующий раз.       Хотя, стоит отдельно поблагодарить того же Талоса за эргономику маски-респиратора, которая не дает поту заливать глаза, подает прохладную кислородную смесь прямо к органам дыхания и не дает запотеть визорам.       Ну а отдача.       А что еще он должен ощущать, вырезая фавнов Клыка, приведших в город гримм? Не сожаление же. Про металлических болванчиков Атласа и самих гримм даже говорить не стоит.       Если бы аура не утекала, как вода сквозь пальцы, удерживая системы Архангела от отказов, то было бы вообще замечательно. С другой стороны, если бы этот эффект, обычно используемый для удержания в рабочем состоянии личного экзотического и часто довольно вычурного оружия охотников, вроде складной косы-снайперской винтовки, не работал на огромном мехе, Сефирот уже мог бы быть мертв.       Почти гарантированно был бы мертв, на самом деле.       Бой на земле, в целом, складывается довольно неплохо, на его взгляд.       То есть, происходящее, конечно, полная катастрофа, которая будет иметь последствия для всего мира, но исходя из начальных условий, Отрекшиеся справляются неплохо.       Час за часом механизированные отряды склоняют чашу весов на свою сторону, методично перемалывая все, что может бросить на них противник. Техника выходит из строя от непомерных нагрузок, ресурсы улетают в бездну, а люди и фавны отправляются прямиком к медикам или сразу в морг, но город стоит. Перелом уже наступил около полутора часов назад, когда тринадцатое все таки дожало при его помощи основной контингент роботов и ударило во фланг орде гримм, помогая второму и замыкая тем самым кольцо вокруг оставшихся сил Клыка.       Происходящее в городе сейчас уже можно назвать зачисткой, даже если на взгляд со стороны сейчас все выглядит, как самый пик сражения, в котором победитель еще не определен. Просто Копья теперь бьются не в окружении и могут задействовать весь свой потенциал, а не ожесточенно сражаться за жизнь.       Судя по словам Сильваны, которой кто-то предлагает сдаться и отступить, этот «кто-то» реально этого не понимает. Довольно иронично, на его вкус.       Конечно, помимо земли, в воздухе еще остается взломанный Атласский линкор «Исполнитель», на котором все также кипит абордажный бой, но Сефирот уверен, что линкор не станет большой проблемой, когда Копья в городе начнут высвобождаться, и часть из них можно будет перекинуть на борт в помощь уже имеющимся. Сильвана его мнение, похоже, не разделяет, но она всегда была довольно пессимистичной в таких вопросах.       Правильно, вообще-то.       Еще ничего не кончилось.       Однако, прямо сейчас Жнец 01 занят совсем другим вопросом, оставив мысли о взломанном линкоре и недобитых силах роботов и Клыка.       Два Жнеца, большинство сил авиации Отрекшихся, Вейла и выживших пилотов Атласа, при поддержке всего функционирующего крупнокалиберного ПВО сосредоточились на другой цели. Системы опознавания выделяют даже несколько гражданских «быкоглавов» с кустарно наваренными пулеметами и ракетницами, явно местный криминал.       Сефирот хотел бы сказать, что удивлен, но это не так. Жить-то всем хочется. А семьи преступников, скорее всего, живут тут же - в «самом безопасном городе континента».       Ночное небо наполнено трассерами, взрывами и дымом, окружающими исполинское создание, словно аурой, гримм не положенной.       Убийца Городов.       Появление древнего дракона из полузабытых легенд, да еще и подчиняющегося чьим-то командам, направляющим его на конкретные цели и заставляющим игнорировать другие, стало крайне неожиданным и столь же неприятным сюрпризом.       Пятидесятиметровая, угольно-черная, злобная ящерица, покрытая белыми костяными плитами неожиданно прочной брони, способная выдыхать облака какой-то непонятной вибрации, крушащей прочнейший камень, непрерывно порождающая новых гримм, и вдобавок ко всему этому еще и летающая на крыльях, размахом с городскую площадь.       Как это вообще летает? Что-то столь огромное не должно подниматься в воздух, используя тягу только крыльев - это физически невозможно. Чертовы гримм, всегда с ними так. У этого даже мышц нет, Сефирот видел через камеры, что внутри стремительно зарастающей раны от ракеты была просто черная масса однородной плоти.       В этой штуке нет ничего привычного или объяснимого наукой. Будто детский рисунок ночного кошмара, нарисованный черными карандашами, а после воплощенный в мире чьим-то больным разумом, наплевавшим на законы реальности.       Гримм S-класса по классификации профессора Ооблека, принятой в Вейле лет шесть назад, вообще ранее считались всего лишь мифами из древних времен.       В системе управления огнем Архангела «древний миф» обозначен как «Цель крупная, не скоростная, не маневренная, бронированная».       И сейчас все, что может летать и огрызаться даже из малокалиберных стволов, минута за минутой вкладывает в эту «цель» всю свою огневую мощь, прогрызая регенерирующую броню и отвлекая от города внизу.       Архангел не является исключением.       Несмотря на то, что Архангел, как и все Жнецы, может летать и даже делает это куда лучше своих более тяжелых и бронированных собратьев, воздушный бой на нем очень специфичен и совсем не похож на бои на истребителях или ударных вертолетах.       Главное отличие заключается в том, что Жнецы не ведут огонь именно в классическом полете, даже если находятся в воздухе. Полноценный полет отдельно - боевое маневрирование отдельно. У этого есть несколько причин, главные из которых - стабилизация и крепление орудий с ограниченными углами поворота по фронту, но приводят эти причины к тому, что Жнецу необходимо повернуться всем корпусом к противнику, зависнуть в воздухе на маневровых двигателях или вцепиться в землю опорами ног, захватить цель и открыть огонь.       Весь бой для Жнеца - это резкие рывки из стороны в сторону, вверх и вниз, назад и вперед, под самыми немыслимыми углами и с огромными перегрузками, только затем, чтобы корпус смотрел прямо на цель, а орудия не теряли целеуказание и продолжали вести огонь, вываливая килограммы боеприпасов на исполинскую тварь.       Без хорошего вестибулярного аппарата и ауры, гасящей перегрузки, управлять Жнецом просто невозможно. К счастью, Сефирот не просто хороший пилот.       Он небезосновательно считает себя лучшим из лучших.       Он развлекает дракона уже семь минут, почти в одиночку держа его внимание на себе, когда за спиной заигравшегося гиганта, окруженного разномастной авиацией, словно кит стаей рыб-прилипал, в ночном небе проступают тени.       Десяток мелких, одна большая. Отделяющиеся от них искры.       На спине Убийцы Городов расцветают взрывы. Сначала более скоростные ракеты «воздух-воздух», а с секундной задержкой и тяжелые осколочно-фугасные.       Ударные вертолеты «Банши» и системы залпового огня Опустошения, подключившиеся напрямую к сканирующим системам Архангела, забившие до отказа ракетные подвесы, одной яростной продолжительной вспышкой опустошают весь свой боекомплект, вываливая сотни килограмм высокотехнологичной взрывчатки прямо на восставшую из небытия мрачную легенду.       Остальная стая присоединяется к этому порыву.       Крылья сгорают в ослепительно ярком пламени колоссального взрыва.       Рев гнева переходит в вой боли.       Сефирот улыбается краем губ.       Что такое, «легенда», тебе тоже может быть больно? Добро пожаловать в мир победившего прогресса, где копье - уже не вершина технологий вооружения.       Теперь у нас новые «Копья».       Нольпервый сбрасывает ручные автопушки, освобождая руки, делает еще один рывок на пределе возможностей реактивных двигателей к падающей твари и вцепляется в корону рогов, фиксируя свое положение так, чтобы дракон не мог достать его своим «рыком».       Теперь перевести наплечные орудия в автоматический режим, установить максимальный темп огня, зафиксировать их наведение на обрубках крыльев, уже начавших вытягиваться и нарастать, обесточить все, что можно, и всю свободную энергию пустить на маршевый блок двигателей.       Если сам Сефирот не может убить это, то он знает, что может.       Гравитация.       - Это Жнец 01. Цель зафиксирована. До столкновения 30 секунд.       Системы Архангела достраивают перед глазами картинку поверх облаков и дыма, застилающих обзор на землю внизу. Подсвечивают предполагаемое место падения.       Бикон. Место, где выковывают «рыцарей». Даже символично. У судьбы есть чувство юмора, да?       Рыцари и драконы - вечная классика.       Он никогда не считал себя рыцарем.       Но будь «Архангел» проклят, если сегодня не убьет дракона.