ЧВК "Отрекшиеся"

      Позиции Копья 10 затянуты дымом.       Дым уже привычен. Он жжет глаза, липнет к языку, пахнет горелым прахом, раскаленным металлом и потекшей смазкой, но это все физика. Физика предсказуема. Ей можно противостоять фильтрами, клапанами, герметичностью доспеха и правильной привычкой не снимать шлем, даже если пот течет по шее ручьями и собирается в воротнике.       А вот цифры, которые сами лезут в голову и начинают щелкать там невидимыми костяшками счетов, это уже психика. На нее фильтров нет.       Стандартная полевая гаубица производства корпорации Шни - «Соловей» - выпускает один снаряд в девять секунд. Каждый снаряд стоит около тридцати тысяч льен, в зависимости от поставщика и размера партии. В Десятом Копье таких пушек две батареи по три орудия. Бой идет уже пять часов и тридцать четыре минуты. Примерно пятая часть этого времени - выполнение огневых задач.       Простые математические вычисления говорят старшему техническому специалисту Грэгу Адамсу, что Отрекшиеся стремительно превращаются в самую нищую организацию Ремнанта.       Хотя, нет. Вторую снизу - сразу после армии Атласа. Их потери, репутационные и финансовые, просто чудовищны. Полноценная армия роботов, флот, флагманский линкор, специалисты и солдаты, да и тот факт, что гибнущие здесь войска - это их элита…       Атлас ждет серьезный кризис после этой ночи.       Может быть, даже третью? Бикону, вроде бы, тоже здорово досталось. Но нет, его-то будут восстанавливать на государственные средства.       Все же, вторую.       Вейл, как ни странно, в этот список не входит с точки зрения боевых затрат. Потому что у Вейла, очевидно, нет армии - не на что тратить деньги, кроме отключенных автоматических защитных систем, что сейчас тупо молчат, не тратя бесценный ресурс. Контракт с Отрекшимися прямо сейчас окупает себя столь многократно, что впору вознести на пьедестал предусмотрительность местной верхушки.       Если бы они и не допустили весь этот позор.       Грэгу интересно, если бы ЧВК не согласилась на контракт, политики бы так же скинули свои проблемы уже на Атлас? И чем бы это кончилось в тех же условиях?       Впрочем, количество средств, необходимых для восстановления города, уже, кажется, сопоставимо с его постройкой заново.       А вот Белый Клык вряд ли просядет по финансам, потому что полагается на дешевое пушечное мясо. Нет обучения, нет нормального оружия, нет грамотных офицеров.       И нет затрат.       Конечно, если Клык вообще продолжит существовать после такого перформанса, в чем инженер обоснованно сомневается. Да и еще вопрос, чем им пришлось заплатить за взлом роботов и помощь гримм? Ясно, что не деньгами, гримм льены не берут.       Ставка Отрекшихся на профессионалов и высокую насыщенность техникой и крупнокалиберным огнестрелом - хорошая штука. Просто отличная, когда у противника такого нет. Сегодня она играет на руку наемникам, давящим превосходящей огневой мощью все, что может бросить на них эта ночь.       И одновременно играет против, потому что количество средств, уже потраченных на еще не закончившееся столкновение, вызывает у Грэга ощущение надвигающейся катастрофы.       Вибрация постоянная, нескончаемая, как фон, который перестаешь замечать только потому, что иначе сойдешь с ума. Пол из сборных стальных плит чуть пружинит под ногами, и эта пружина работает как мембрана, передавая удар от отдачи гаубиц прямо в колени.       Блоки досылателей толкают очередные цилиндры в пасти стволов. Клинья затворов закрываются с глухим металлическим лязгом. Короткая тишина.       Потом удар.       Снова дрожь пола под ногами.       Снова девяносто тысяч льен улетели в дым.       Еще раз, в другой стороне.       Еще девяносто.       Звон вылетающих гильз, и все заново.       Пять с половиной часов. Двадцать тысяч секунд, разделить на пять и потом на девять. Шесть стволов. Больше двух с половиной тысяч снарядов. Тридцать тысяч за снаряд.       Он пытается не делать последнее умножение, оно всегда получается слишком большим. Но мозг делает это сам.       Восемьдесят миллионов льен только на снаряды для артиллерии Копья 10 без учета износа орудий. По факту, скорее всего, чуть меньше, потому что он брал с округлением в большую сторону.       «Чуть меньше восьмидесяти миллионов» - это даже звучит смешно.       Ему хочется побиться головой о собственный стол, когда он вспоминает о том, что это только одна из статей расходов. Артиллерия - довольно дешевый способ вести войну. Сравнительно, конечно, но…       Малоизвестный факт, зенитные снаряды малого калибра стоят почти столько же, сколько выстрелы для гаубиц, вот только скорострельность их несопоставима при этом. Автоматические спаренные зенитные системы выплюнули в ночное небо Вейла буквально тонны боеприпасов, сбивая летающих гримм, продолжающих стекаться к городу со всего континента.       Да что там, одна из таких установок, установленная на крыше модуля, заставляет дрожать импровизированную ставку каждые две-три минуты, выплевывая длинные языки огня в воздух.       А Жнецы?       На Опустошении стоят многоствольные термобарические системы, каждая ракета которых стоит по восемьсот тысяч льен. Один залп может стоить, как бюджет небольшой деревни за год.       Секунда стрельбы четверки авиационных гатлингов Архангела? Полмиллиона льен.       Снаряды для орудий Мегалита втрое дороже своих одноклассников из полевых пушек.       Грэг нависает над интерактивной картой в развернутом полевом ремонтном модуле у стен Вейла и считает, снова и снова. Не потому, что ему так уж нравится считать - ему не нравится - а потому что так проще не думать о другом. Думать о другом вообще вредно. Например, о телах, что забьют морги так же, как отстрелянные гильзы забьют грузовые вагоны.       Ему это сейчас не нужно. Он инженер, его работа - сделать так, чтобы вся эта машинерия по доставке смерти до абонента продолжала отправлять свой груз в нужную сторону.       Поэтому он считает.       Если бы он был в комфортном офисе инженерного отдела на базе с чашкой кофе, он бы делал это по-человечески. Таблицы, формулы, поправки на темп огня, паузы, смену стволов и перегрев. Он бы даже мог написать красивый отчет с цветастыми графиками, чтобы порадовать начальство. Все же, кто бы ни стоял во главе, они всегда любят красивые отчеты, уж это Грэг за годы работы на разные корпорации успел уяснить отлично. Ветрокрылая в этом плане от его прошлых начальников не отличается, сколь бы сильно ни была отлична в других.       Но сейчас у него в голове только воображаемые деревянные счеты.       Щелк.       Гаубицы снова дают залп и на еще один шажок приближаются к своему теоретическому износу.       Щелк.       Транспортник его «шестеренок», как их зовут бойцы, пропахивает брюхом посадочную площадку поблизости, потому что корпус на четверть вскрыт попаданиями чего-то тяжелого, и половина посадочных опор просто отсутствует.       Эта птичка больше не полетит сегодня.       Щелк.       Фильтры инженерной брони приглушают звук ревущей РСЗО на гусеничной базе, выплевывающей два десятка ракет куда-то в сторону от Вейла. По гримм, наверное? Грег не знает, не его дело. Его дело - это то, что иконка машины загорается красным.       Ушло 22 ракеты из 24, две остались на направляющих.       Щелк.       Зенитка в ста метрах южнее затихает посередине захлебывающейся очереди. Всплывающее над ней окошко дополненной реальности показывает один из стволов, лопнувший вдоль, почти по всей длине.       Он направляет ремонтные бригады в нужные места. Командует, что делать сразу, а что можно отложить. Сознательно жертвует некоторыми еще вчера священными вещами, потому что, как бы он ни любил технику, она ценна только пока спасает жизни.       В конце концов, вышедший из строя от перегрузки генератор, работающий в непредназначенных для этого условиях, плох только в том случае, если есть кому материться, возвращая ему работоспособность. Орудие, сохранившее свой ресурс ценой гибели расчета - бесполезно.       К слову, о «святотатстве».       Даже сквозь непрекращающийся шум Грэг легко различает мерную дрожь пола от тяжелых шагов. Ему не нужно смотреть на карту, чтобы понять, что Мегалит возвращается к десятому Копью для пополнения боекомплекта и срочного ремонта.       Грэг выводит изображение меха на один из виртуальных экранов и чувствует, как ползут вверх его брови. У Жнеца разворочен весь правый бок там, где у человека должны быть нижние ребра. На кого он напоролся? Это же не след от снаряда.       Короткое касание пиктограммы открывает линию связи с пилотом.       - Талос? Кто тебя так?       Ответный голос мало похож на человеческий, так могла бы говорить машина. Низкий сам по себе, еще и пропущенный через респиратор и системы связи, голос звучит слишком механически.       - Голиаф. Неестественно большой и не один. Гримм, стягивающиеся к городу, не соответствуют их обычным характеристикам. Слишком крупные и при этом умные.       Грэг рефлекторно кивает, пусть собеседник его и не видит.       - Есть такое. Слышал про дракона?       - Да. Мне нужны заплатка для пробоины и БК. Потом двигаюсь к Бикону. Первый и Второй решают проблему летающей ящерицы, мне нужно подстраховать.       - Двигай на вторую площадку, инженеры уже там.       - Принято.       Сам инженер бросает еще один взгляд на карту и выходит из модуля.       Когда он подходит ко «второй площадке», как пафосно называют две трехэтажные башни строительных лесов, увитых кабелями, к Мегалиту уже подогнали подъемник и начали срезать куски брони, рваными краями торчащие во все стороны от места удара.       По-хорошему и в условиях мастерской следовало бы аккуратно демонтировать покореженные плиты и заменить их новыми - заводскими. Но это долго. Как с точки зрения монтажа, так и с точки зрения логистики - новые плиты хранятся на базе, в основных ремонтных боксах во многих километрах от Вейла.       Технику такого уровня вообще не чинят в полевых условиях и во время боя, но не то, чтобы у них сейчас был какой-то выбор.       Плиту отрывают быстро и варварски. Пока одни режут и снимают, другие уже подводят новую.       Она не идеально подходит.       Она совсем не от Мегалита.       Она другой формы и толщины.       У нее вообще только два преимущества - она есть, и она из металла свариваемого с несущим каркасом меха.       Ее приваривают прямо поверх пролома, с искрами, матом и короткими остановками на смену электрода. Неровности выравнивают несколькими ударами кувалды, усиленными мощью сервоприводов брони.       Грэг морщится от вида того, как рядом со сваркой рукава податчиков боеприпасов заполняют артпогреба. Инженер с десятилетиями стажа внутри него плачет кровавыми слезами от такого нарушения прописных истин техники безопасности. Но сегодня уже пришлось принимать немало решений в духе: «Сделай быстро, потому что правильно и неторопливо - вас всех похоронит».       Он никогда не думал, что станет свидетелем скоростного кустарного «пит-стопа» для многотонного боевого меха, но ожидания вообще редко сходятся с реальностью, да?       Так и не отключенная связь с Талосом оживает.       - Мы заканчиваем.       Грэг придирчиво осматривает заканчивающих работу подчиненных.       - Еще минуты две-три.       - Ты не понял, Старик. - В спокойном голосе пилота неожиданно прорезается веселье. - Заканчиваем в городе. Я знаю, ты не сидишь на основном канале. Копья замкнули кольцо вокруг оставшихся сил противника и начинают зачистку. Мы еще не закончили, но заканчиваем. Есть несколько заноз, вроде ящера в небе, но это уже агония.       Инженер хмыкает.       - Поверю, когда ракеты взлетать перестанут.       Талос тихо смеется, но не спорит.       Рабочие отбегают от Мегалита. Втягиваются кабели и рукава, медленно пятится подъемник.       Тональность работы систем меха меняется. Вновь распрямляются ноги, поднимая Жнеца во весь рост. Свежая заплатка белеет чистым полированным металлом на фоне матовой черной брони.       Мегалит делает первый шаг вперед, на ходу раскрывая стабилизаторы и подавая мощность на реактивные ускорители, и срывается с места в сторону возвышающегося на горизонте плато Академии.       Грэг в последний раз смотрит ему вслед, потом на пустые ящики из-под боеприпасов и праха, добавляет еще пару миллионов к общему счету, разворачивается и шагает обратно к своему модулю.       ПВО у него над головой, а после и по всему городу оживает, наполняя небо трассерами, сосредоточив весь огонь в одной области неба - той, куда ушел Жнец 03.       Позиции Копья 10 затянуты дымом.       Грэг «Старик» Адамс ощущает нарастающую, тупую, ноющую головную боль, и дым тут совсем не причем.       Следующий финансовый отчет не спасут все цветастые графики Ремнанта вместе взятые.