ЧВК "Отрекшиеся"

      Она уже неспособна испытывать страх. ​       Возможно, когда-то в детстве и юношестве еще и было что-то, что могло ее напугать, но последующие годы выжгли это из Сильваны. Бесконечные потери и войны. Враги, что внушали ужас целым народам. Союзники, что иногда были хуже врагов.       По-разному было. Но ничто не могло напугать ее - прошедшую через крушение собственного мира, смерть и разрушение всего, что она любила, собственными мертвыми руками. ​       И все же она не может не признать, что предстоящий разговор вызывает в ней уже позабытое чувство… тревоги. ​       Сильвана стоит в дверном проеме, прислонившись плечом к открытой двери и смотрит на Сефирота. То, что он все еще не заметил ее, говорит о его состоянии куда лучше медицинских отчетов или графиков приборов в палате. ​       В медицинской секции «Наблюдателя» он лежит в отдельной изолированной палате - весь в ушибах, синяках и гематомах, подключенный к капельницам и приборам.        Удар о землю в Архангеле не прошел бесследно, пусть он и постарался смягчить последствия по максимуму. Аура, конечно, очень даже панацея, но, если подать физраствора и подключить к поддерживающим приборам с медицинским прахом, выздоровление все же пойдет быстрее.       Да и «зажило» - не значит «зажило правильно». Аура не врач, она просто регенерацию усиливает до заоблачных высот.       Если работает вообще.       Аура в этом плане давала очень многое, но и брала той же мерой. Если остался хотя бы один процент, достаточно плотно поесть, отоспаться, и вот снова сто процентов радуют глаз, а тело радует бодростью и энергией.       Но если просадить все до нуля, легко можно лечь на медицинскую койку и на пару недель, наслаждаясь немощью и трудностями даже в поднятии ложки. И так до тех пор, пока этот злосчастный один процент снова не запустит процесс регенерации.       Повреждения самой души, частью которой и была аура, что тут поделаешь? ​       На прозрачных голографических мониторах над койкой - новостные ленты пополам с анализом технического состояния Архангела и сводками из штабного кластера.       Весьма удручающими. В смысле состояния Жнеца.       Хотя, положа руку на сердце, сводки и новости тоже так себе. ​       - Как состояние, «драконоубийца»? ​       Сефирот отрывается от экранов и смотрит на неё. Уголок губ дёргается в подобии улыбки. Он коротко взмахивает рукой, и панели уползают вверх, к потолку, освобождая пространство.       - Жить можно, травмы поверхностные. Примерно на это и рассчитывал, планируя уронить дракона на землю, но немного ошибся с массой, тварь была явно тяжелее, чем выглядела, с этими гримм никогда не угадаешь.        Он дергает щекой и добавляет уже тише.       - А вот за Архангела обидно, ему здорово досталось. Глядя пристрастно, мог бы и чище сработать. Не то чтобы у меня был опыт убийства пятидесятиметровых драконов до этого. ​       «Сработать чище»? Это говорит человек, убивший тварь, что считалась мифической? Что даже имя носила - Убийца Городов. Она не говорит всего этого вслух. Перфекционизм Сефирота ей прекрасно знаком, как и его отношение к Архангелу. Вместо этого она улыбается краешком губ, проходит в палату, закрывает дверь и блокирует доступ. Садится на край широкой койки. ​       И только тогда до него доходит, как она его назвала.       - Погоди, с каких это пор я - драконоубийца?       Сильвана невинно наклоняет голову к плечу, поднося указательный палец к губам, и показательно задумывается.       - Дай-ка подумать. Может быть, после того как на глазах у всего Вейла, а после восстановления связи - и всего мира, уронил пятидесятиметрового мифического дракона на площадь самой известной Академии охотников, оставив там огромный кратер? Хотя нет, после того как записи этого события разошлись по всем СМИ. А, точно, знаю. После того как Торчвик растиражировал эти записи по всем медиа-ресурсам, приправив «инсайдерской информацией» и записями бортового самописца.       Сефирот закрывает глаза ладонью и издает отчетливый стон.       - Я просто делал свою работу. Сильвана, за что ты со мной так?       Она улыбается. Он еще спрашивает, за что. За безрассудство обычно нужно платить. Но, пожалуй, хватит на этот раз.       - Ради меня еще никогда не убивали драконов. Новый опыт.       Он смеётся глухо и немного болезненно.       - Возможно, теоретически, это как-то связано с тем, что он на весь Ремнант был только один. ​       Что ж, можно и так. Ради этого она и пришла, верно?       - Я видела драконов раньше. И куда больше одного.       Он удивленно вскидывает бровь.       - М? Я охотник. Я бы знал, если бы на Ремнанте водились еще злобные летающие ящерицы.       Это правда. Вот только…       - Я не говорила, что видела их на Ремнанте.       В её голосе нет ни иронии, ни привычной язвительности. Он смотрит ей в глаза, и она буквально видит, как в его уме вскипают мысли. ​       Странно, ее проявление совсем не ощущает в этом коктейле…       - Потому что видела их в прошлой жизни. Не думал, что ты все-таки решишься рассказать.       … удивления. ​       Стоп, что? ​       Сефирот, видя ее реакцию, прикрывает глаза и на несколько секунд сжимает переносицу.        - С первого раза угадал, да?       Он устало выдыхает и начинает загибать пальцы на правой руке.       - Ты иногда говоришь во сне на незнакомом языке, а я узнавал, его фонетика для Ремнанта нетипична абсолютно. Иногда неосознанно ссылаешься на вещи, которых не существует. Имеешь солидный багаж явно травматичного опыта, который тебе просто неоткуда взять. Я был рядом с тобой на протяжении большей части твоей жизни, и твой характер и личность оставались неизменными, так что ты не инопланетянин, не демон и не попаданец из низкопробной литературы Мистраля, захвативший чужое тело. Плюс, мне всегда казалось, что ты слишком опытная и хладнокровная для своего возраста. Не ошибся, получается, еще умею разбираться в людях. С другой стороны выходит, что я не знаю твоего имени. В смысле… настоящего. Довольно прискорбно.       Он замолкает, смотрит на загнутые пальцы, после чего хмыкает.       - Так что, да. У меня были некоторые основания для подозрений, но я не лез. К тому же…       Он спокойно мотает рукой в воздухе.       - Не пойми меня неправильно, радость моя. Я с помощью ауры, которая «сила души» могу швыряться автомобилями голыми руками, а пару дней назад в семиметровом рыцарском доспехе убил дракона. Удивляться, что душа после смерти не исчезает и может родиться заново, я не буду.  ​       Она несколько секунд переваривает его слова. Это вообще не то, чего она ждала от этого разговора.       Впрочем, так, наверное, даже лучше?       Уж точно лучше некоторых вариантов, о которых она думала. Имя, да? ​       - Вообще-то, знаешь. Здесь меня назвали по-другому, я уже даже не вспомню как именно, но я всегда пользовалась старым именем. И, когда мы с тобой познакомились, я назвала тебе настоящее. Сильвана из семьи Ветрокрылых. Так и звали. И я не была человеком.       - Фавном?       Логичное предположение для уроженца Ремнанта. А что, было бы даже забавно. Но нет. И как ей объяснить ему, если в этом мире даже легенд о эльфах нет?       - Нет. У нас их не было. Зверолюди были, но это немного не то, прямоходящие животные, скорее. Я была эльфом. На Ремнанте о таких не слышали. Похожи на людей, но долгоживущие и... сложно объяснить. Представь, что в геном людей на протяжении сотен тысяч лет вмешивались и в итоге получили человека с идеальной физической формой, долгой жизнью без болезней и врожденной мощной аурой. Это очень далеко от правды, но в качестве аналогии подойдет.       Он щурится, разглядывая ее с новым вниманием и каким-то внутренним осознанием.       - Хмм. И выглядели как люди?       Она качает головой.       - Не совсем. Возможно, тебе это покажется забавным, но кибернетические улучшения, которые у меня есть сейчас, они... ммм...       Он кивает с видом человека, наконец-то сложившего детали сложного пазла.       - У тебя была светло-голубая кожа, алые глаза и длинные уши.       Она улыбается. Ну да, догадаться несложно, зная некоторые факты.       - Настолько очевидно?       Он проводит рукой по волосам и кивает.       - Просто представил, что делал бы сам, если бы переродился с другой внешностью. Тоже попытался бы вернуть привычную, наверное. Предположу, что уровень технического развития там был ниже местного. ​       Ниже местного? Сильвана задумчиво смотрит в сторону, подбирая слова. Объяснять Азерот человеку, для которого не существует даже слов «эльф», «дворф» и «гоблин», оказалось неожиданно сложнее, чем она думала.       - Ниже… не совсем правильное слово. Большая часть мира жила так, что для Ремнанта это выглядело бы почти архаикой. Деревни, каменные крепости, плуги, ремесленные мастерские, армии с луками, копьями, конницей и деревянными баллистами. Но рядом с этим существовали народы, которые строили вещи, даже здесь считающиеся исключительными.       Он вопросительно вскидывает бровь. Ладно, на примерах, наверное, проще будет объяснить.       - Представь Атлас. Только не как государство, а как отдельный биологический вид. Низкорослый, физически отличающийся от людей куда сильнее, чем фавны, живущий в горах и подземных крепостях, клановый, одержимый металлом и машинами. Примерно так выглядели дворфы. С ними я воевала, так что их технологии чаще видела с дульной стороны ствола.       Сефирот медленно кивает, явно достраивая в голове аналогию.       - Талос бы неплохо туда вписался, да?       Она дергает краешком губ.       - Да, целая раса Талосов. Только коротышек, с любовью к пиву и без таких психологических и социальных проблем.       - Его психологические проблемы - это часть очарования.       - Пожалуй.       Сильвана задумывается. Что еще можно было бы привести в пример?       - Были еще гоблины. И вот у них аналога на Ремнанте нет вообще. Торговцы, инженеры, авантюристы, кем они только не были. Их изобретения могли быть даже опаснее дворфов, но механизмы гоблинов - это всегда проблема, потому что никогда не знаешь, ударят они по противнику или красочно рванут прямо в середине твоего строя.       Может, более конкретный пример? Учитывая, что они сейчас на борту Наблюдателя.       - У нас были летающие корабли. Меньше Наблюдателя или Исполнителя, но были. Молот Оргрима, Усмиритель Небес - джаггернауты, так их называли. Были и вещи, которые вообще нельзя называть техникой в привычном смысле. Наксрамас, например. Летающий некрополь. Это грубо говоря каменная пирамида нескольких сотен метров в основании, поднятая в воздух не механизмами, а напрямую энергией. По мощи он, пожалуй, легко задвинул бы даже Исполнитель. Только опять же, это не инженерия. Не в вашем понимании.       Она проводит пальцами по металлическому уху, будто проверяя, на месте ли привычная форма.       - Поэтому дело не в том, что мой мир был ниже или выше. Техника там существовала. Иногда пугающе развитая. Просто она не была привычной для всех, не была частью общества. На Ремнанте даже ребенок знает, что такое лифт, сенсорный экран, монорельс, протез, свиток. У нас механизм чаще был принадлежностью конкретного народа. Для меня он еще и был почти всегда враждебным. А магия… с ней нужно было родиться. Или десятилетиями учиться, если у тебя вообще есть способности. Ауру-то можно открыть кому угодно. С разным результатом, но можно.       Он неосторожно кивает и морщится. Переводит дыхание и обводит высокотехнологичную обстановку палаты рукой.       - Значит, технологическое развитие было не ниже. Просто раздроблено между отдельными народами.       - Да. Примерно так.       Он снова кивает, уже осторожнее, словно ставит внутреннюю отметку.       - Тогда понятно. У тебя всегда было своеобразное отношение к технике. Настороженное и одновременно восхищенное. Ты это неплохо прячешь, как и вообще все личное, но мы не первое десятилетие знакомы - мне видно.       Она на секунду задумывается, поднимая глаза к потолку.       Довольно точное наблюдение. Уже в этой жизни она услышала, что развитая технология почти неотличима от магии. Учитывая, что здесь в магию никто не верит, местные даже не представляют, насколько правдивы эти слова.       - Забавно, не обращала внимания. Пожалуй. Но с внешностью не совсем так. То, что ты описал - это привычная внешность, но не родная.       Он вскидывает бровь.       - М? В мире, где технология существовала такими островами, тяжеловато поменять внешность радикально.       Сильвана криво усмехается. Морально тяжелые откровения - часть два. Но, если сказала первое, говори и второе. ​       - Не в том случае, если тебя убивают, а потом оживляют твой труп в виде нежити. Это сложно объяснить. Еще сложнее вспоминать. Просто... давай представим, что был человек, у которого было проявление, позволяющее поднимать и подчинять мертвых врагов. Массово. И его врагом, одним из, стала я.       Он наклоняет голову к плечу. В эмоциях почти полный штиль, как у вычислительной машины, бесстрастно оценивающей информацию.       Лучше, чем страх. Правда, лучше - ей есть с чем сравнить.       - И ты... - тянет он.       - Почти десяток лет «прожила» бесправным живым мертвецом. И потом два десятка - уже свободным. Темная Госпожа, Повелительница Мертвых, Королева Отрекшихся. «Отрекшихся от воли Короля Лича», в смысле.       В его глазах мелькает ирония.       - «Отрекшиеся», да? Теперь понятно, откуда взялось название нашей милой группы по интересам.       Не только ей это кажется забавным. Чувство юмора у него такое же черное, как у нее. Она вспоминает первые годы на Ремнанте, и теплая улыбка сама лезет на губы.       - Да. Смешно. Никогда не была сентиментальной, но, когда пришло время выбирать название для корпорации, даже не сомневалась. ​       Он задумывается, уставившись в одну точку. Что-то считает в уме.       - Почти четыре десятка в этой жизни, суммарно три десятка в статусе нежити в прошлой, плюс ты сама сказала, что вы - эльфы, да? - жили дольше людей. Ты старше меня, получается. И сильно.       Сильвана хмыкает. О да. Он даже не представляет, насколько. Сефирот заинтересовано наклоняет голову, видя выражение ее лица       - Иии...       Она улыбается, наклоняется ближе и тихо выдыхает:       - Мне было около полутора тысяч на момент смерти.       Сильвана видит, как наконец-то расширяются в удивлении, даже в шоке, его глаза. Забавно, что эта информация выбила его из колеи, а про нежить - нет. Никогда не угадаешь, для кого что окажется важным.       Он разглядывает ее, пробегает глазами снизу вверх, после чего с уважением кивает.       - Чисто статистически это делает тебя самым долгоживущим разумным существом из когда-либо живших на Ремнанте. Солидно. ​       Она дергает щекой, отводя взгляд. Тяжелые откровения - часть три.        Хорошо, что на этот раз не ее. ​       - Вообще-то, нет.       - Нет?       - Озпин.       Сефирот озадаченно хмурится.       - Что «Озпин»?        Потом до него доходит смысл ее слов. Мотает головой и трет виски, пытаясь уложить в голове.       - Подожди, ты хочешь сказать, нашему «уважаемому директору лучшей Академии мира» больше полутора тысяч лет?       Она кивает, вспоминая события последних часов и разговор в наскоро восстановленном кабинете директора Академии Бикон.       На этой встрече, кстати, Сефирота сильно не хватало. Слушать такие новости лучше с кем-то. Но тащить раненого в город, где все еще тихо тлеет конфликт с расползшимися по щелям гримм - довольно глупо.       - Я сама узнала только сегодня. После того, как мы отметились в Вейле, он решил, что нам нужно знать, куда мы невольно влезли. Озпин реинкарнирует каждый раз, когда умирает. А у Синдер Фолл есть хозяйка, такая же старая и бессмертная, как он сам. У Озпина есть группа высокопоставленных единомышленников, вроде Айронвуда, которая пытается ее... не знаю... остановить? Убить? А еще эта хозяйка - Салем - руководит гримм. В смысле, всеми гримм. Тем драконом тоже. ​       Сефирот молчит, глядя на нее пустым взглядом. Для местного уроженца мысль, что гримм - не просто «животные», а направленная разумным существом сила, слишком большое потрясение, переворачивающая всю историю мира. Это она уже знает.       - Блядь... - выдыхает он наконец.       Она тихо фыркает. Не очень цензурно, но, по сути, верно. Он возмущенно вскидывается.       - Сильвана, нельзя же такое трезвому человеку рассказывать.       Она улыбается только сильнее. Забавно, что у них такая похожая реакция.       - Кроу сказал то же самое.       Сефирот зависает на секунду и понятливо кивает, быстро сложив два и два.       - Он тоже в группе Озпина, да? Неудивительно, что он алкоголик.       - Пожалуй, - соглашается она.       Она молчит, давая ему переварить ее слова, и продолжает.       - После того, как я узнала, что не единственная, кто родился на Ремнанте заново, решила, что тебе стоит об этом знать.       О том, как ей далось это решение, она умолчит. Незачем ему знать. Он кивает и вполне ожидаемо для нее сразу уточняет.       - Только мне? Талос и Амора?       - Про Озпина и Салем - вам троим. Про меня... не знаю. Пока не уверена.       Она, правда, не уверена. Скорее всего, она не стала бы рассказывать даже ему, если бы не эта история с Озпином и Салем. Прошлая жизнь осталась в прошлом. Там ей и место. В могиле ее памяти.       - Понял. Расскажешь сама, если захочешь. Но, строго говоря, их реакцию ты уже знаешь заранее.       - Да, знаю. Дело не в доверии, просто... не самая любимая моя тема. Амора как-то говорила, что она любит жизнь, а я ненавижу смерть. Теперь ты знаешь, почему.       Он криво улыбается, но не давит. Хорошо. За это она ему сильно благодарна.       - Никогда бы не подумал, что на Ремнанте есть кто-то, кто может «ненавидеть смерть», исходя из личного опыта, а таких, оказывается, минимум трое.       Кстати, хорошая мысль.       - Я тоже. Думала, мой случай уникальный.       Он пожимает плечами и резонно замечает.       - Насколько я понял, вполне уникальный. Те двое перерождаются в пределах Ремнанта, нет? Кстати, а как назывался твой мир?       - В смысле прошлый мир? Азерот.       - Азерот. Я запомню. ​       Несколько минут они молчат. Сефирот переваривает информацию, водя пальцами по подбородку. Сильвана рассеянно блуждает взглядом по палате. Она ведь так и не спросила главного, зачем вообще завела этот разговор.       - Ты не...       Он поднимает взгляд.       - М?       Кто бы знал, как ей хочется закончить этот разговор. Не лезть дальше. Но она уже слишком далеко зашла, чтобы оставить в воздухе недосказанность.       Зачем вообще подняла эту тему?       - Ты... очень спокойно воспринял мою историю.       - Ты ожидала другого?       Его голос осторожен, но…       Да, гримм ее сожри, она ожидала другого. Не хотела, ненавидела саму возможность, но так до конца и не сдохшие прямота и привычка быть честной хотя бы со своими, упрямо вылезли наружу.       Это, и еще желание убедиться. Закрыть для себя вопрос.       Он терпеливо ждет, и от этого становится только хуже. Возможно, было бы проще, если бы он ответил, как…       - У меня были сестры, Сефирот. Аллерия и Вериса. Кровь от крови моей. Они не приняли изменения во мне так легко, как ты. Вообще не приняли, честно говоря. ​       И это рана, которая ноет у нее внутри даже спустя почти сотню лет. ​       Он подается вперед и сжимает пальцы на ее плече.       - Ты изменилась внутренне настолько сильно?       Сильвана смотрит на руку на своем плече. Изменилась?       - Не знаю. Это меня ожесточило, это правда, но...       - Но не сломало.       - Да.       Сефирот кивает.       - Кровная связь - странная штука. Считается, что она объединяет, но... я не знаю. Ее не выбираешь. Ты и твои сестры не выбирали друг друга, вы были рождены сразу едиными. Я же тебя выбрал сам. Думаю, разница в этом. ​       Ей бы замолчать прямо сейчас, но она хочет поставить точку. Закрыть любую неопределенность, чтобы не было ни одного повода после вспоминать этот разговор, не было шанса постфактум найти двусмысленность в чужих словах. Поэтому она продолжает смотреть в его глаза, а ее проявление все так же ловит эмоциональный фон палаты, выискивая малейшие намеки на ложь.       На отвращение.       Ей самой кажется болезненным то, с какой жадностью они ищет подтверждение собственным страхам. ​       - И тебя не пугает, что я была нежитью? Я ведь собирала слухи о нежити уже на Ремнанте, и они столь же пугающие, как на Азероте. Черная Королева, которая теперь оказалась Салем, успела отметиться во многих мрачных легендах.       Сефирот подается еще ближе, и его голос звучит даже слишком твердо для человека, валяющегося на больничной койке с поврежденной душой. Пальцы на ее плече сжимаются сильнее, словно впечатывая его слова.       - Меня бы не испугало, даже если бы ты была нежитью сейчас.       Сильвана несколько долгих секунд всматривается в его глаза и… гасит проявление. Сворачивает ауру, загоняет эту «силу души» обратно вглубь.       Хватит. Она увидела достаточно. ​       Он неожиданно улыбается и добавляет с явной иронией в голосе.       - Дружу же я с Талосом, который рано или поздно полностью переселится в механическое тело, которое тоже не очень-то живое. С точки зрения «позднего феодализма», Талос уже сейчас нежить процентов на тридцать. Или даже на сорок.       Она сбивается с мысли и неожиданно для самой себя фыркает. Ну, вообще-то, да, с этим она спорить не будет. Многие некроманты могли бы позавидовать его фанатизму в некоторых вещах.       - С точки зрения жившей в «позднем феодализме» - никаких возражений. Честно говоря, для меня долгое время было непривычно, сколь сильно технологически развитое общество отличается от памятного мне. Культурно, в смысле. Всеобщее образование все-таки сильно меняет людей.       - Это да. ​       Сильвана аккуратно убирает его пальцы со своего плеча, пересаживается так, чтобы сесть рядом с Сефиротом, опирается на спинку койки и полулежа вытягивается рядом с ним, прикрывая глаза.       Он хмыкает и молча коротким движением опускает обратно экраны своей «сидячей штабной ставки». Смотрит сквозь прозрачное изображение, не видя текста, а потом снова поворачивается к ней.       Голос звучит озадаченно.       - Очень странно, что ты старше меня больше, чем на тысячелетие, а я все равно продолжаю воспринимать тебя ровесницей? Даже немного младше.       Она улыбается краешком губ. Забавно. Заметил.       - На самом деле, не очень. Привычная реакция.       - Правда?       Она пожимает плечами, объясняя очевидные для любого эльфа вещи.       - Мы ведь не просто жили долго - взрослели и старели соответственно. Средний эльф жил около четырех-пяти тысяч лет. Я умерла, не дожив до полутора тысяч - по человеческим меркам около тридцати, примерно. Ментально, в смысле. На Азероте было также, молодой человек и молодой эльф считались ровесниками, если первому двадцать, а второму около семисот.       Он кивает скорее своим мыслям, чем ей.       - А. Логично. С моим почти сорокетом вполне стыкуется.       Сильвана разглядывает его с новым даже для себя интересом. Вообще, любопытная мысль. Если так прикинуть…       - Личный опыт и характер тоже влияют. Был бы ты эльфом, я бы сказала, что тебе в районе двух тысяч. Как раз немного старше меня.       Он хмыкает, и в его голосе появляется явное ехидство.       - Может, мне тоже стоит поставить себе вместо ушей сенсорный комплекс? И плетеную броню вместо кожи. Введем новую моду на Ремнанте.       Она отвечает ему тем же.       - Было бы забавно. Тебе пойдет.       Он улыбается и пальцами строит у себя треугольник эльфийского уха.       - Я буду просто неотразим, правда?       - Мне уже давно кажется довольно ироничным, что ты управляешь именно Архангелом. У него ведь… - улыбается еще шире она.       - Тоже есть длинные уши сенсорного массива. Ну да. Действительно, иронично. И алые глаза - визоры. Только броня белая, а не голубая, - заканчивает он.       Они наконец-то смеются, и Сильвана чувствует, как отпускает напряженные мышцы, все это время будто сведенные судорогой. Странно, она даже не замечала, пока не расслабилась.       Сефирот внимательно смотрит на нее, удовлетворенно кивает, и возвращает взгляд к данным на экранах. ​       - Рассказать тебе, как я умерла?       Слова срываются сами. Да и, как ни странно, это куда менее травматичная тема, чем прошлая. Он медленно кивает.       - Я хотел спросить, но посчитал, что это не самый тактичный вопрос. Сомневаюсь, что ты могла тихо и мирно умереть в постели. К тому же, как я понял, тебе такой вариант был недоступен.       Сильвана хмыкает. В ее случае ожидания слишком часто расходятся с реальностью.       - Не в моем случае, да. Но, на удивление, именно это и произошло. У нас были свои гримм, если можно так сказать. Мы называли их Легион - демоны, что периодически приходили в наш мир извне с политической программой «всех убьем, а кого не убьем, того заберем в рабство».       Сефирот качает головой с усмешкой.       - Как политически грамотно. Уверен, вы были просто в восторге от таких гостей.       - Не без этого. Я уже сказала, что была королевой, но при этом мой народ входил в более крупный военный блок. Мы сражались с Легионом в месте под названием Расколотые Острова. Там был открыт портал, из которого лезли демоны. Я закрыла собой лидера наших войск и получила отравленное копье в бок.       Бровь Сефирота изгибается с явным скепсисом.       Ну да, он неплохо ее знает. Но попробовать сбить его с толку все равно стоило, хотя бы ради интереса.       - Ладно-ладно, я не специально, так просто вышло, ничего героического. На Вол’Джина, так звали нашего военного лидера, напали несколько демонов, я была рядом, завязалась драка. Один из демонов ударил его со спины, я парировала удар, но получила царапину кончиком копья. Для нежити - ерунда, не стоящая внимания. Только копье было отравлено какой-то демонической дрянью, которая была опасна не физически, а концептуально.       - Что-то вроде проявления на яд?       Она уже собирается возразить, но задумывается. Вообще, похоже. Силы демонов были силой их сущностей, то есть того, что заменяло им души, верно?       - Возможно. Мы мало знали о демонах.       - Как и мы о гримм.       - Пожалуй, даже меньше. Гримм хотя бы не наводняют мир ложной информацией специально.       - Тоже верно, - кивает он.       Сильвана рассеянно проводит пальцем по длинному механическому уху.       - Мы проиграли то сражение. Войска отступили. Вол’Джин вытащил меня с поля боя, но… в общем, не было у нас способа лечения демонического яда. Да и как вообще лечить не живое тело? Поэтому, да, я умерла на медицинской койке. Боли не было, тело-то мертво, просто медленно «заснула» и постепенно «проснулась» уже здесь. Последнее, что помню, это как Вол’Джин обещает не забыть моего поступка и «замолвить перед богом смерти словечко», чтобы моя следующая жизнь была лучше.       Она задумывается на секунду, вспоминая Вождя Орды. Они не были друзьями, даже союзниками их можно было назвать условно, но…       - Он всегда держал слово. Сказал, что замолвит, значит так и сделал. Не знаю, сработало это, моя долгая «нежизнь» или несколько воскрешений за время бытия нежитью, но вот она я. Живая. ​       Сефирот улыбается и вопросительно наклоняет голову.       - И как, сбылось?       Он еще спрашивает. ​       Сильвана плавно перетекает из лежачего положения, садясь к нему на колени и упираясь руками в стену над его плечами.       - «Сбылось»? О, да. Даже лучше, чем я могла представить. ​       Она уже неспособна испытывать страх. ​       Сегодня Сильвана Ветрокрылая впервые за много лет уверена, что эти слова наконец-то, действительно, правда.  ​       До последней проклятой буквы.