Волк с тремя головами

      Мальчик стоит на берегу и смотрит на прозрачные воды Фонтейна. Под ленивыми голубыми волнами скрываются секреты, которые ждут, когда их откроют, когда их увидят. Он смотрит, надеясь увидеть сиреневые глаза или белые и голубые чешуйки из своих снов. Его отец стоит рядом, поддерживая его, как все отцы поддерживают детские мечты. Детские иллюзии. — Вот где он, человек-дракон, — мальчик показывает пальцем в глубину. Улыбка на его лице не может быть шире. Отец потрепал ребенка по волосам, а затем притянул его к себе, чтобы обнять. — Хочешь поступить в институт? Ты мог бы создать устройство, чтобы найти его, — спрашивает его отец. — Наверняка это будет твоим выпускным проектом.       Даже тогда мальчик понимает, что отец ему не верит. Несмотря на свой юный возраст, он хорошо умеет читать людей; он знает, как выглядят те, кто потакает детским прихотям. Но ему все равно, он готов на все, чтобы найти дракона из своих снов. — Я сделаю это, он ждет меня. Я знаю это, — говорит Ризли, глядя на свои ладони. Они так отличаются от тех, что были в его снах, без шрамов и воспоминаний о сражениях, которых он не помнит.

~*~

      Ризли медленно просыпается, положив руку на пустое место, где еще мгновение назад во сне был кто-то. Белые волосы с голубыми прядями, рассыпанные на простыне рядом с ним, рука, покрытая голубыми чешуйками, лежащая в его руке, прохладное, успокаивающее ощущение, которое исчезает вместе с его сонливостью.       Он садится, потирая глаза, как будто пытаясь избавиться от видения. Сегодня он будет сдавать экзамен для поступления в Институт технологии и псевдоэлементарной механики Фонтейна. Ему почти тошно, он стремился к этому с тех пор, как впервые увидел в своих снах блеск сиреневых глаз. Если он провалится сейчас...       Он может никогда не узнать, кем они были друг для друга. Или кем он сам является.       Когда он был моложе, сны были расплывчатыми. Тепло, вспышка серебра, наклон гигантских чешуек в темном театре. Теперь он видит больше, но никогда не видит лица целиком, никогда не слышит имени. У него всегда остается впечатление, что это кто-то, с кем он был близок. Эти сны снились ему примерно раз в месяц, и длились они достаточно долго, чтобы он начал верить, что они закончились, прежде чем просыпался, скучая по теплому чувству, которое он испытывал, когда был рядом с драконом.       Он вылезает из постели и спотыкается, выполняя свои обычные утренние дела. У него нет шрамов, которые есть у его двойника из сна. Насколько он может судить, существует две версии его сновидного "я". Тот, кто появляется в этом сне, имеет меньше шрамов, выглядит более непринужденно, его одежда более современна. Но чувства, которые его сновидное "я" испытывает к дракону, остаются прежними — чистая влюбленность. Хотя он не может быть уверен, что дракон испытывает то же самое.       Но у него есть дела поважнее, чем строить теории о драконе. Он должен поступить в этот институт, от этого зависит его будущее.       Он приходит в школу уставший от учебы, но более чем подготовленный. Ничто не может быть важнее встречи с этим драконом. Никто не пытается поздороваться с ним, когда он входит в зал, или, может быть, он не обращал внимания на людей. Он имеет склонность сосредотачиваться на таких вещах. Тест для него — простая задача, хотя ему трудно сидеть в экзаменационном зале так долго. Он никогда не мог сидеть на месте в течение длительного времени, если, конечно, не занимался чем-то, что ему было интересно. Тогда он мог сидеть часами, не замечая, как летит время. Но сейчас не тот случай, и в конце он покидает экзаменационный зал так быстро, как может, не вызывая подозрений.

~*~

      Прождав неделю результатов, его отец врывается в его комнату с уже открытым письмом в руке. Ризли сидит на краю кровати, где еще мгновение назад просматривал свой телефон. — Ты поступил! — говорит он, перебрасывая письмо Ризли. Через секунду в комнату входит его мать с улыбкой на лице. Она садится рядом с ним и так сильно треплет его по волосам, что ему приходится наклонить голову, чтобы уклониться. — Я пыталась помешать ему открыть твою почту, клянусь, — говорит она, улыбаясь. — Я знаю, — улыбается Ризли, беря письмо. Он читает его и подтверждает, что да, он поступил в один из самых престижных институтов Фонтейна и стал на шаг ближе к своей цели — найти дракона. Восторг бурлит в его груди, он не может сдержать улыбку. Он поворачивается, чтобы обнять мать, стараясь не заплакать. — Подожди, у меня есть кое-что для этого случая! — его отец выбегает из комнаты, оставляя его и мать наедине. — Это будет хорошо для тебя, — говорит она, хотя в уголках ее глаз скапливаются слезы. — Ты изменишь жизнь людей к лучшему. — Ты ведешь себя так, как будто я не буду тебе звонить, — Ризли улыбается ей кривой улыбкой, отрываясь от объятий. — Ты можешь быть занят, — отвечает она, тыкая его в грудь. — А мой единственный ребенок покидает меня. Покидает свою мать, — она притворяется, что драматично рыдает, а затем начинает хохотать, и Ризли присоединяется к ней. Он осознает, как ему повезло. Ни в одном из своих снов, даже в тех, где нет дракона, он не может вспомнить, чтобы у него была семья, тем более такая.       Его отец врывается обратно в комнату. — Я сделал это, я планировал отдать тебе это, когда ты сдашь экзамен, и вот, сейчас настал этот момент! Он кладет пару металлических перчаток в руки Ризли. Они в некоторой степени сломаны, металл в некоторых местах деформирован, но все еще гудят энергией стихии, которая кажется Ризли знакомой. Он поднимает их и рассматривает. — Они немного сломаны, но я надеюсь, ты найдешь способ их починить, — объясняет отец. — Я основал их конструкцию на ужасном чертеже фонтейнской технологии тысячелетней давности. От герцога, который управлял их тюремной системой.       Его отец начинает разглагольствовать об этом герцоге, он уже делал это несколько раз, когда речь шла о старой фонтейнской технологии, но его отец считает эту эпоху интересной из-за того, что о ней известно очень мало. По-видимому, наводнение уничтожило значительную часть бумажных источников, а после этого лидер закрыл доступ ко многим сведениям.       Он вежливо кивает, пока его мать наконец не заставляет отца перейти на другую тему, и в конце концов они оба желают ему спокойной ночи и оставляют его одного.       Наконец-то. У него появился шанс увидеть дракона, узнать о нем больше. Кем они были друг для друга? Близкими друзьями? Любовниками? Он молится, чтобы это было второе, хотя его сны оставляют у него лишь впечатление нежности. Он надеется, что это не одностороннее чувство.

~*~

Ризли с силой открывает дверь, подняв кулаки в защитной позе. Его сестра бежит за ним и выбегает из комнаты, спасаясь от ударов ладоней родителей. — *****, опусти руки, — приказывает его "отец". Он качает головой, прежде чем закричать: "Ты убиваешь их! Ты убиваешь своих детей!" — То, что делают наши покупатели, нас не касается, — строго говорит его отец. У Ризли поднимается тошнота. Он бросается вперед и получает удар в область глаза. Когда он снова открывает глаза, все вокруг окрашено в красный цвет, который он намерен распространить на всю комнату.

~*~

      Ризли проснулся в холодном поту. В последнее время такие сны снятся ему все чаще. Он задается вопросом, каким человеком он был в своих снах, убийцей? Было ли это оправданно? Несколько раз он пытался найти кого-то, кто соответствовал бы описанию того, что он видел. Существует теория, рожденная отчаянием, чтобы эти сны... нет, воспоминания прекратились, что они происходят из прошлой жизни.       Он бросается к зеркалу, проводит рукой по горлу — шрамов, боли нет. Под глазом нет следов. Хотя боль остается, острая и реальная, как будто все это произошло с ним только вчера. Ужас все еще глубоко сидит в душе, тошнота, которую он испытывал после случившегося. На мгновение он не может ничего сделать, кроме как скрутиться калачиком на полу и дрожать, пока образы не уходят из его головы. Он отчаянно хочет найти кого-то, с кем он мог бы поговорить об этом, но он и так уже достаточно беспокоил своих родителей, и у него нет никого, кто мог бы помочь ему справиться с этим.       Чтобы прояснить мысли, он направляется в гараж, который его отец превратил в импровизированную мастерскую. Небольшой уголок в ней отведён специально для него, и он может использовать его как захочет. Он проводит руками по устройству, которое пытается построить с детских лет. Костюм, который позволит человеку выдержать глубину достаточно долго, чтобы он мог попытаться, просто попытаться найти дракона из своих снов. Он видел такие костюмы в своих снах, поэтому это должно быть возможно, но как они работают, он еще не придумал. Ни один из существующих костюмов не может выдержать давление, необходимое для погружения на такую глубину.       Тысячу лет назад для этого потребовался бы только глаз бога, но сейчас это было почти невозможно. Все его испытания и эксперименты привели к одному ответу: ему нужно найти способ заполучить элементарную энергию, необходимую для того, чтобы не умереть от давления. Поэтому ему нужно было вступить в институт. Единственный способ получить необходимый материал, ну... единственный законный способ — это присоединиться к одной из их псевдоэлементарных программ. Хотя многие люди будут рекламировать не совсем законные способы получения необходимого ему материала, исходя из того, что он знает о драконьем человеке, это не сработает.       Следующие несколько минут он проводит, возится с вещами, пытаясь понять, как именно встроить новое дополнение псевдоэлемента. Он бросает взгляд на железные перчатки, лежащие в углу его мастерской. Перчатки используют Крио для создания взрыва элементальной энергии. Они должны использоваться как оружие, но отец Ризли так и не смог понять, как заставить их работать, чтобы они не ломались после нескольких использований. Человек, который их тестировал, тоже несколько раз чуть не сломал их. Может быть, он сможет чему-то научиться, повозившись с ними.       Он берет их и переворачивает в руках. Искривленный металл изгибается в месте соединения с двумя контейнерами. Похоже, что чего-то не хватает, чего-то, что отвлекает силу удара. Его мать немного занималась боксом до его рождения. Она объясняла ему, как работает сила в бою, как смягчить отдачу на свою руку при ударе по цели.

~*~

— Каждый раз, когда я вижу тебя с ними, ты что-то с ними возишься, — говорит дракон, проводя перчаточной рукой по металлу, холодному на ощупь. Ризли берет перчатку: "Ну, она специально сделана неправильно. Если бы я сделал правильную перчатку, она бы деформировалась от силы моих ударов. И травмировала бы меня". — Сделана неправильно? — дракон наклоняется ближе, положив голову на плечо Ризли, пока тот дает объяснение. — Да, сила направляется на эту часть, — он указывает на круглые ручки на тыльной стороне перчатки. — И они поворачиваются. Их нужно время от времени затягивать, чтобы все не развалилось. Это лучшее решение, которое я смог придумать. Дракон хмыкает: "Если это работает, значит, построено правильно, даже если решение вызвано конструктивным недостатком".

~*~

      Ризли полностью разбирает перчатку, выпрямляя те части, которые можно, и выбирая новые металлы для тех, которые нельзя. Затем он собирает ее заново, защелкивая криогенные канистры на место. Они почти не изолированы и на ощупь почти ледяные. Хотя механизм, который заставляет их выделять элементарную энергию, прост: он активируется нажатием кнопки на кончике большого пальца. Каким-то образом ему удается починить ее без особых проблем, как будто он делал это тысячу раз.       Почему, черт возьми, у него были воспоминания о том, как починить оружие давно умершего герцога, он мог обдумать позже. А пока он просто был взволнован перспективой того, что оно заработает. Если бы он смог починить его, не навредив себе слишком сильно, он определенно мог бы применить это к чему-то, что помогло бы ему погрузиться достаточно глубоко, чтобы найти дракона. Правильно? Он выходит на улицу в тишину своего района. Его семья переехала сюда после того, как суета пригорода Фонтейна стала слишком ошеломляющей. Надеюсь, он не разбудит нескольких человек на своей улице, тестируя это.       Сгибая пальцы перчатки, он ударяет вперед, одновременно нажимая большим пальцем на кнопку на ладони. Перед ним появляется след ледяных шипов, заканчивающийся более крупным шипом, который падает с высоты примерно его роста на землю. Он широко улыбается, довольный тем, что эксперимент удался.       Он бросает взгляд на перчатку и убеждается, что она не повреждена, хотя ручки по бокам смещены. Он быстро закручивает их обратно и направляется внутрь, надеясь, что никто не видел его маленького предприятия. Он предпочел бы, чтобы полиция не пришла к нему из-за "диких экспериментов" в 3 часа ночи.       Он кладет перчатку обратно в свою часть мастерской и пытается снова заснуть, надеясь, что сны его не настигнут.

~*~

— Ризли, — дракон протягивает руку, чтобы коснуться его лица. Ризли чувствует слабость, усталость проникает в его кости. Снаружи льет дождь, гром гремит так громко, что земля дрожит от шума. Они оба знают, что скоро произойдет. Ризли смирился с этим, а Нёвиллет — нет. Он не отходит от Ризли, даже берёт отпуск, чтобы провести с ним больше времени. — Нёвиллет, пообещай мне, что не будешь мучиться, если это не сработает, — говорит Ризли, — Ты будешь жить дальше. — Нет, — дракон качает головой. — Я не могу этого обещать, моё сокровище. Ты же знаешь. Ризли берет руку дракона и проводит большим пальцем по его костяшкам. — Ты очарователен, знаешь ли, — говорит он. Нёвиллет хмурится. — Даже если я не перевоплощусь, этой жизни с тобой мне было достаточно, — успокаивает он Нёвиллета, но слова не производят желаемого эффекта, дождь все еще льет как из ведра, угрожая затопить город.

~*~

      Имя, Нёвиллет. Он никогда раньше не получал имени. Теперь у него есть зацепка — то, с чем можно работать, чтобы попытаться узнать больше о драконе, который преследует его во снах.