Волк с тремя головами

      Библиотека Институтов — это огромное здание, в котором хранятся тексты, насчитывающие тысячу лет. Недавно были предприняты попытки оцифровать эти материалы при содействии академии Сумеру, но работа продвигается медленно из-за огромного количества книг, которые необходимо восстановить, скопировать и перепечатать в цифровом формате.       Ризли начинает с компьютера, но, обнаружив несколько упоминаний имени "Нёвиллет", как правило, в юридической сфере, он обращается к книгам. Он возвращается к самой ранней дате, когда это имя появляется в тексте. Это выпуск старого журнала, в котором говорится о главном судье Фонтейна, господине Нёвиллете.

~*~

      Холодный вес металлических кандалов раздражает его запястья. Рядом с ним стоит охранник, вздрагивающий каждый раз, когда он шевелится, чтобы поправить повязку на лице. Ткань, которой его заклеили, дешевая и колючая. Он пытается сосредоточиться на словах судьи, но речь такая длинная и скучная, что ему трудно слушать. Хотя он должен, ведь это, в конце концов, его суд. — Мистер Ризли, — наконец обращается к нему Нёвиллет, — где вы были в момент смерти ваших родителей? — В комнате с ними, Ваша честь, — отвечает он.       Этот суд — пустая трата времени для всех. Театральные представления, которые устраивают здесь большинство людей, предназначены для леди Фурины. Леди Фурины, которая позволяет таким людям, как его ныне покойные родители, действовать прямо у нее под носом.       Он больше не будет животным, выставленным на обозрение для развлечения других. Нёвиллет, похоже, слегка потрясен его беспрекословным признанием. Хотя это изменение выражения лица могло быть и плодом воображения Ризли. — Мистер Ризли… вы признаете себя виновным? — Да, я убил их, — внизу толпа ахнула. — Вы осознаете, что за свои преступления будете отправлены в Крепость Меропид? — спрашивает Нёвиллет. — Я молод, но не идиот, — говорит Ризли, — Я это сделал… Ваша честь.       Он смотрит на толпу из-под лобья, его выражение лица бесстрастно. Он не сомневался, что все они видят в нем лишь хладнокровного убийцу. Нёвиллет кивает, а затем просит Оратрис вынести приговор. — Согласно решению Оратрис Меканик д’Анализ Кардиналь, Ризли виновен в убийстве своих приемных родителей. Он будет приговорен к заключению в Крепости Меропид за убийство своих приемных родителей, — объявляет Нёвиллет, ударяя тростью по полу.       По театру раздается глухой стук — не трости, а двери. Ризли поднимает глаза и видит, что место Фурины пусто. — Хотите что-нибудь еще сказать? — спрашивает его Нёвиллет. Если бы Ризли не знал лучше, он бы сказал, что Юдекс звучит так, будто беспокоится о нем. — Нет, Ваша честь.

~*~

      Во снах, где он предстает подростком, он не испытывает к главному судье никаких сильных чувств. Лишь легкую ненависть к той халатности, которую они допустили. Однако позже он полностью прощает Юдекса, о чем свидетельствуют последующие сны.       Благодаря выцветшим фотографиям и нескольким описательным статьям об Юдексе, Ризли смог подтвердить, что да, это был именно тот человек, которого он искал. Он был абсолютно очарован, когда наконец нашел полноразмерную фотографию Юдекса. Раньше он никогда не представлял себе лицо Нёвиллета, оно было даже красивее, чем Ризли мог себе представить.       Он проводит рукой по фотографии, чувствуя пустоту в груди. Хотел бы Нёвиллет вообще его видеть? Что он будет делать, если найдет его, а дракон откажется с ним разговаривать? А что, если он не найдет Нёвиллета и не получит ответов на свои вопросы?       Отгоняя эти мысли, он продолжил поиск информации. Имя появлялось время от времени, а последнее упоминание датировалось 19-летней давностью и относилось к новостной статье.

Детектив Нёвиллет пропал без вести!

      После похорон своего напарника детектив из Фонтейна Нёвиллет не отвечает на сообщения и звонки коллег и друзей. В последний раз его видели направляющимся к озеру недалеко от Северного Фонтейна, в регионе леса Эриний. Если у вас есть какая-либо информация о местонахождении этого детектива, пожалуйста, свяжитесь с начальником полиции Навией.       Ризли откладывает газету. Если эта женщина была подругой Нёвиллета, у нее может быть больше информации о нем. Покопавшись еще немного, ему удается найти номер, по которому можно с ней связаться. Хотя он понятия не имеет, что сказать.       Он же не может подойти к ней и сказать:"Эй! Я все время вижу в своих снах того парня, который пропал, ты что-нибудь о нем знаешь?"

~*~

      В итоге Ризли поступает примерно так же, он приглашает её и её жену поболтать за чашкой чая: "Итак… я всё время вижу его, или его подобие, и я…" — Теперь я знаю, на кого ты похож! — перебивает его Навия на полуслове. Она — очаровательная дама, полная энергии, несмотря на свой возраст. Её жена, сидящая рядом в их кабине, закатила глаза. — У вас даже одинаковые имена, не знаю, как я раньше этого не догадалась! — Хотя у него меньше седых волос, — замечает Клоринда, как будто она догадалась о том же, о чем и Навия, уже давно, — Даже когда он был в этом возрасте, наш Ризли выглядел гораздо старше.       Ризли понятия не имеет, как этот разговор мог так сильно уйти в сторону. Он написал Навии, что ищет информацию о Нёвиллете для исследовательского проекта — что, технически, является правдой. Она ответила сразу же, видимо, рада поговорить о нем спустя почти два десятилетия. — Простите, что? — спрашивает Ризли. — Вы похожи на покойного парня месье Нёвиллета, — говорит Навия, хотя ее выражение лица становится грустным, — Бедняга был вынужден смотреть, как любовь всей его жизни умирает прямо на его глазах. Через несколько недель Нёвиллет просто исчез, не оставив ни следа. Я искала везде, на суше, в воде. Ничего. — А в воде вы нигде не искали? — настаивает он. — Ну да, есть вход в пещеру под гигантским деревом, но она настолько заполнена первозданной водой, что человек без элементальной энергии не сможет туда войти, — объясняет Навия. — Ни один человек не выжил бы там, поэтому я… прекратила поиски.       На её лице отразилось печальное выражение. Как будто в глубине души она знала, что именно туда ушел Нёвиллет. Хотя у нее не было возможности узнать, что Нёвиллет не был человеком и не растворился бы. Она прекратила поиски, чтобы избавить себя от самой вероятной возможности. — Есть ли какой-нибудь способ исследовать это место? — Нет, если только ты не сможешь наполнить себя энергией воды, — Клоринда прищуривает глаза, глядя на него. — Ты действительно выглядишь точно как покойный Ризли. Ты уверен, что не являешься тайным внебрачным ребенком или чем-то в этом роде? — Да, я уверен, — говорит Ризли, — хотя мой отец дал мне второе имя в честь человека, который однажды помог ему с экспериментом. По-видимому, это был "важный прорыв" в том проекте, над которым он работал. — Хм…, — замечает Клоринда, бросая взгляд на Навию. — Твоего отца зовут Генри? — Ты его знаешь? — К сожалению, — отвечает Навия. — Но мы здесь не для этого. Ты хотел узнать о Нёвиллете? Ой, у меня для тебя есть целая куча историй.       Следующие несколько часов они проводят, обсуждая своего друга. Ризли изо всех сил пытается совместить холодную, стоическую, ворчливую фигуру, о которой они говорили, с тем теплым, нежным существом, которое он видел в своих снах. В конце концов, он не стал ближе к тому, чтобы узнать о Нёвиллете больше, чем был в начале, а лишь остался с еще большим количеством вопросов.       Что заставило дракона так внезапно уйти? Что еще важнее, довольно странно, что и Клоринда, и Навия сказали, что он выглядел как скопированная версия покойного парня Нёвиллета. Может ли это быть одна из версий его сновидного "я"?

~*~

      В институте у него появляются новые друзья, которые вместе с ним изучают энергию стихий: Жюрьё и Лурвин, которые почти столько же времени проводят в перепалках друг с другом, сколько и в том, чтобы бросать друг на друга тоскливые взгляды. Когда Ризли представляет свой план по созданию водолазных костюмов, наполненных энергией стихий, они оба с энтузиазмом подхватывают эту тему. — С помощью этого мы сможем сделать гораздо больше, чем просто исследовать, — говорит Жюрьё. — Так мы сможем построить больше подводных сооружений и сделать погружения в целом более безопасными.       Лурвин развивает эту идею. — Воссоздание видений — лучший вариант, на этом сосредоточено внимание большинства людей. Однако… сузив поле до отдельных предметов… я думаю, это возможно. — О! И тогда мы сможем работать и над другими гаджетами, наполненными стихиями! — добавляет Жюрьё. — Ты гений, Ризли.       Он не хочет говорить, что нет, он просто видел эту технологию во сне. Поэтому вместо этого он шутит: "Нам еще нужно найти способ не взорвать себя в процессе." — Если кто-то и взорвется, то это будет Жюрьё, — говорит Лурвин, — он слишком импульсивен для такого проекта. — Прошу прощения, позволь напомнить, что я твой старший! — говорит он, скрестив руки, — Я еще никогда так сильно не проваливался.       Ризли отключается от их спора и уходит, чтобы найти что-нибудь, над чем можно поработать, пока они ведут свою перепалку. Хотя они все еще не знают, как завершить проект, у них есть начало. Ризли не может не быть осторожным оптимистом.       Это лишь вопрос времени, когда он достигнет своих целей. Когда он доберется до Нёвиллета.

~*~

— Когда-нибудь ты покажешь мне свою полную драконью форму? — спрашивает Ризли. Они лежат в постели вместе, Нёвиллет — позади него. Тело Ризли пронзает тупая боль от следов укусов и царапин, которые он попросил дракона не заживлять. — Боюсь, что если я это сделаю, то потревожу фонтейцев, — вздыхает Нёвиллет и нежно целует шею Ризли. — Я не маленький дракон. — Поверь, я прекрасно это знаю, — смеется Ризли. — Почему я влюбился в кого-то столь вульгарного, — жалуется он, притягивая Ризли к себе хвостом. Мужчина проводит руками по чешуйкам, холодными на ощупь, как и все остальное тело Нёвиллета.       Однажды зимой Нёвиллет объяснил Ризли, что, хотя он и не холоднокровный, как большинство рептилий, у него все же есть инстинкт лениться у ближайшего источника тепла, в данном случае — у Ризли. Не то чтобы он был против того, чтобы Нёвиллет обнимал его. — Я тоже не знаю, может, я околдовал тебя какими-то тайными силами подземного мира или чем-то в этом роде. Есть ремурийский миф об этом, — хотя ему не особо нравится тот факт, что Крепость Меропид в разговорной речи называют страной мертвых, это вполне соответствует его представлению о возрождении. — Хм… Я знаю этот миф, — говорит Нёвиллет. — Просто для протокола: я с удовольствием съел бы все, что ты мне подал. — Даже если бы это привязало тебя ко мне навсегда? — дразнит его Ризли. — Ты бы застрял со мной. — Ты и так связан со мной, Ризли, — напоминает ему Нёвиллет, беря руку герцога и проводя большим пальцем по обручальному кольцу на его пальце. В его голосе слышится мрачная нотка: "И смерть не сможет разлучить нас надолго".       Нёвиллет проводит зубами по нежной коже между шеей и плечом, покрытой синяками от их предыдущих занятий.       Ризли вздрагивает. — Нёви, ты не можешь так говорить. — Поскольку я только что это сделал, факты говорят об обратном, — говорит дракон, а через мгновение его когтистая рука скользит по бедру Ризли. — Мой сокровище, как поздно ты можешь завтра выйти на работу?

~*~

      Всю оставшуюся неделю Ризли не может выбросить этот сон из головы. За ним следует ещё один, гораздо более откровенный, чем первый. Затем — ещё один, гораздо более безмятежный сон, в котором фигурируют он сам, Нёвиллет и пара существ, которых и его "сонное я", и Нёвиллет называют своими дочерьми.       Раньше его сны были целомудренными и не содержали никаких намеков. В большинстве из них Нёвиллет и его сновидческие "я" просто наслаждались обществом друг друга. Они болтали о пустяках и рассказывали истории, которые он едва помнил, проснувшись.       Эти новые сны, однако, казались воспоминаниями, запечатленными где-то в его сознании: звуки, прикосновения и вкусы — все с идеальной четкостью. Ему больше не нужно знать, насколько Нёвиллет его обожает. Он чувствует это в прикосновениях кожи, в укусах и поцелуях, оставленных на теле его сновидческого "я" словно знак владения. Словно метка, говорящая: "Этот принадлежит Нёвиллету, не трогай".       Сон преследует его в самые неожиданные моменты: запах его любимого чая начинает вызывать воспоминания о драконе, призывающем его в кабинет только для поцелуев. Когда он приступает к работе над своим проектом "Гидро", запах петрикора, озона и моря возвращает воспоминания о снах, в которых Ризли зарывал голову в шею Нёвиллета.       По мере того как он неуклонно работает над своим проектом, ему снится все больше и больше снов. О поиске дракона. Наконец, он вспоминает о своем обещании позвонить домой. Он звонит матери, но отвечает отец. — Давно не слышал тебя, — раздается по телефону голос Генри, его тон игривый. — Наконец-то вспомнил о своем собственном отце? — Прости, я был поглощен проектом, — Ризли потирает затылок, смутившись. Он не собирался так долго не связываться с ними. — Тот, в котором ты пытаешься найти дракона из своих снов? — за трубкой раздается смех отца. — Ты же знаешь, что эти сны нереальны, да? — У меня теперь есть название, Нёвиллет, — говорит он, — Даже если они нереальны, эта технология может помочь другим. Разве не этого ты от меня хотел? Чтобы я изобрел что-то, что изменит мир?       На другом конце провода наступает пауза. — Прости, что? Ты сказал Нёвиллет? — Да… сказал, — он не ожидал такого от отца. Он никогда ни разу не упоминал его.       Он слышит, как отец встает и ходит по комнате: "Это может подтвердить мою теорию. Может, мой эксперимент не провалился. Ризли, мой сын, мой величайший эксперимент". — Папа, что происходит? — Объяснить по телефону слишком сложно. Нам нужно скоро встретиться, у тебя в квартире или у нас дома. Выбери позже, мне нужно быстро собрать несколько файлов. Ты найдешь своего дракона, я знаю это, продолжай упорно работать, сынок, — говорит его отец, прежде чем поспешно повесить трубку.       Он безучастно смотрит на экран телефона. Его отец знал что-то о Нёвиллете?