Программный сбой

Зависть - И премия сотруднику месяца вместе с средней зарплатой достается... Коннору! Поздравляем. Приступаем к работе, - сообщает Фаулер бесстрастным тоном. Андроид слабо улыбается, возвращаясь к работе, Хэнк хлопает его по плечу, раздаются слабые аплодисменты. Коннор понимает, что это логично. Что это справедливо: он раскрыл больше всех преступлений и отработал больше всего часов с минимальной оплатой. Будет честно отдать ему премию. К тому же это экономически выгодно: его средняя зарплата ниже, чем у остальных в несколько раз. Хэнк сказал бы, что он не должен анализировать, когда кто-то признает его успех, но андроиду пока тяжело понять значение похвалы ради похвалы. - Ну конечно, - шипит Рид, вырывая его из рабочей идиллии. - Идеально ровная спина, смазливое лицо, правильная речь, отсутствие усталости. Что ж ты Фаулера не сместишь, такой совершенный, а? - Я не понимаю, о чем вы, - искренне отвечает андроид, переводя взгляд на возвышающуюся над столом фигуру. - Не слушай его, Коннор, - выглядывает из-за терминала Хэнк. - Он просто тебе завидует. - Ага, было бы чему, - фыркает Рид, и Коннор понимает, что Хэнк попал в точку, судя по реакции. Он сводит брови к переносице, анализируя ещё раз. Это какая-то глупость. - Завидуете? - спокойно переспрашивает он. - Но чему? Тому, что нас преследуют? Тому, что о каждом нашем шаге говорят на каждом углу? Тому, что мы не может быть настоящими? Тому, что нам приходится выкладываться больше, чем на сто процентов, чтобы быть принятыми в общество? Простите, Хэнк, но зависть ведь должна быть в чем-то, чего вы хотите себе, разве нет? Лейтенант молча скрывается за своим терминалом, явно похмурневший. Рид в каком-то неловком жесте чешет затылок, собираясь ретироваться к своему рабочему месту. - Я не подумал... Об этом так, - выдавливает он и скрывается. Коннор на пару секунд задерживает дыхание от новых поступивших данных. Детектив Рид "не подумал"? Андроид отчего-то цепляется за эту формулировку, сам не зная, что его так задело. Процессор сам формирует вопросы. Почему Гэвину можно не думать о последствиях своих слов и действий, а он должен быть идеальным? Почему Риду можно не думать о том, какую боль тот причиняет своими колкостями, а он должен быть сдержан? Почему детективу можно не думать, а он должен функционировать так каждую минуту? Почему он сам не может не думать хотя бы момент? Как бы он хотел ощутить хотя бы на минуту тишину в голове! Просто отвлечься, жить моментом, чувствами, а не анализом! Почему Риду что-то можно, а он все должен? Почему это так несправедливо? Почему он не может это получить? Почему Рид получил это по рождению, а он... Эта мысль заставляет Коннора физически дернуться. Ему не нравится это чувство. Он не должен так думать. Он должен быть благодарен. Его руки трясутся все сильнее с каждым должен. Он вспоминает, что нужно дышать, чтобы охладить процессор, начинающий слабо жужжать. - Что такое, сынок? - косится в его сторону Хэнк, и Коннор фальшиво улыбается. - Ничего. Небольшое статическое электричество от терминала. Спасибо за заботу. - Скажи мне, если что-то не так, ладно? Ты не должен тащить это, - Хэнк многозначительно косится в сторону Рида, - в одиночку, понял? - Понял. Спасибо. Лейтенант выжидает ещё пару мгновений, если вдруг Коннор захочет поговорить, но андроид не решается. Отчего-то этим он не может поделиться с Хэнком. *** - Видите, Хэнк, мой прогноз на матч снова сыграл, ваша ставка снова выиграет, и вы обещали... Коннор прерывается на полуслове, замечая отсутствие реакции. Не на его слова - андроид не так самоуверен - а на конец матча. Обычно лейтенант бурно выражает свои эмоции, иногда даже слишком, что пугает Сумо. Крики от голов, ругательства от непопадания по мячу... Коннор начинал это понимать, но очень и очень медленно. Он анализирует дыхание Хэнка, приходит к выводу, что лейтенант просто уснул. Это, казалось бы, обыкновенное действие отчего-то вызывает у Коннора любопытство. Они ведь собирались посмотреть матч и потом пойти погулять с Сумо во дворе, разве не так? Коннор проверяет время, подчёркивая, что ещё слишком рано для классического распорядка Хэнка и для того, чтобы и ему погрузиться в стазис. Это ненужная трата времени для него, андроида. Коннор ловит себя на нервном подёргивании ногой и встаёт с дивана. Он выключает звук телевизора, чтобы не разбудить Хэнка отсутствием света. Андроид не знал, как это работает, но всегда, стоило ему выключить экран, лейтенант всегда поднимался с суровым: "Эй, я же смотрю!" Коннор может только удивиться способности Хэнка игнорировать поток поступающей информации, он бы тоже хотел... Андроид прерывает эту мысль, тихо пробираясь в спальню. Он возвращается с одеялом, потому что погода сейчас на редкость холодная, а они оба никогда не любили мёрзнуть. Коннор укрывает Андерсона лёгким, почти невесомым движением, желая одновременно, чтобы он проснулся и спал дальше. Он слегка наклоняет голову, решая возникший парадокс его приоритетов, и задерживается в таком положении, видимо, немного дольше, чем следовало бы, потому что Хэнк, кряхтя, открывает один глаз. - Простите, лейтенант, - Коннор воровато одергивает руку, одеяло падает на плечи Хэнка. Тот улыбается, закутываясь теплее, снова закрывая глаза. - Не хотел вас разбудить. - Спасибо, Коннор. Мне как раз снилась Антарктида. Теперь будет хоть что-то приятное. Светодиод Коннора мигает жёлтым. Сон. Передышка. Он тоже хочет видеть сны. Он тоже хочет засыпать от усталости, погружаться постепенно, чувствуя расслабление, а не отключаясь мгновенно. Он хочет отдыхать вне зависимости от поставленной задачи, забывать о них, не теряя способность отдыхать. Он тоже хочет... Сумо трётся о его колени, прыгая на диван к Хэнку, и лейтенант бормочет ему что-то сквозь зубы. Коннор наблюдает за этой сценой ещё пару минут, а после уходит, сжав кулаки. Он чувствует себя неправильно, реакция его пугает. Этой ночью он не может заставить себя погрузиться в стазис. *** Коннор всю неделю ловит себя на подобных сбоях. Его раздражает, что Крису в седьмой раз выносят устное предупреждение за опоздание. Коннору выставили штраф за третье, хотя это даже не была его вина. Он сжимает кулаки, когда Рид смеётся над глупой шуткой Бена, хотя вчера они махали кулаками в приемной. Он до сих пор не может отпустить Коннора без колкости или замечания, хотя он не сделал ему ровным счётом ничего. Он выбегает из здания, когда Тину поздравляют с днём рождения, буркнув ей поздравление, и ему за это стыдно, хотя та этого даже не заметила. Потому что у него, Коннора, нет дня рождения. И никогда не будет, что бы он ни делал. После этого побега его в курилке находит Хэнк, и андроиду плохо, потому что лейтенант понимает, что что-то не так. Сам Коннор не понимает, что происходит, а лейтенант тут как тут, чтобы объяснить ему, что все в порядке. Он тоже просто хочет понимать, что он в порядке! - Коннор, что случилось? - Я не хотел быть грубым. Я обязательно поздравлю Тину после обеда. - Ты прекрасно знаешь, что это не ответ на мой вопрос. Коннор отворачивается, потому что это выше его сил. Он тоже хочет оставаться таким же спокойным, когда он не понимает, что творится. Он хочет просто чувствовать, не анализируя, что с ним происходит. - Когда это кончится, Хэнк? Лейтенант выглядит ошарашенным, но даёт Коннору немного времени, чтобы он сформулировал вопрос иначе. Андроид молчит, и Андерсону приходится все же уточнить; - Что кончится, Коннор? - Это... - андроид обводит рукой помещение, оставляя запястье на груди. - Чувство. Я... Я плохой человек, Хэнк. Плохой андроид. - Это неправда, и ты это знаешь. Ты можешь мне объяснить конкретнее, или мне нужно гадать, какая муха тебя теперь укусила? И Коннор рассказывает. О Гэвине. О Крисе. О Тине. Не все, конечно. Отрывки. Отрезки. Хэнк улыбается, скрещивая руки на груди. - Мне иногда правда интересно, что ты закладываешь в понятие "хороший человек", парень. Это все - такая ерунда. Немного зависти никого не убивало. - Но... - Коннор. Все завидуют. И я завидую. И тебе завидую. Чаще, чем не бы хотелось, может быть, но все же. Ты ведь не мстишь всем, у кого есть что-то большее, верно? - Коннор мотает головой, опуская взгляд на свои руки. - Тогда все хорошо. Это неприятно, но это нормально. Ты живой человек. Ты можешь быть не идеальным, понимаешь? Ты, блин, должен таким быть. Иначе зачем это все? Андроид внимательно смотрит на Хэнка, пожар в груди немного угасает. Он даже не понял, когда он успел так разгореться. - А теперь нам надо вернуться, - будто между делом бросает Хэнк. - Это уже некрасиво, и ты будешь переживать. Так что пойдем, я не дам тебе наделать глупостей. - Спасибо, - тихо отвечает Коннор. - Идём. И, Коннор, ты же знаешь, что можешь рассказать мне, верно? - Вы говорите об этом уже третий раз. Да, я знаю. Спасибо. - Спасибо, но я не буду этим пользоваться, верно? Поэтому и говорю, дубина. Коннор смеётся, и лейтенант открывает перед ним дверь. Андроид прячет улыбку, внезапно понимая: о своей зависти Хэнку он не расскажет никогда. Не потому, что он не поймет, нет. Лейтенант поймет, посмеётся, простит, пошутит... Просто в этом нужно признаться. А есть вещи, в которых Коннор не хочет признаваться даже себе. Он зарывает это чувство как можно глубже, наслаждаясь новым: заботой. Той которая заглушает эту зависть и остаётся, несмотря ни на что. Той, которая согревает, как одеяло в холодный вечер и теплые слова, когда больше нет сил. Той, которая делает этот мир чуть более терпимым местом.