Программный сбой

Извинения - Прошу прощения, лейтенант, - неуклюже бормочет Коннор, когда Хэнк разрывает объятия. – Я опоздал. Я понимаю, что это могло принести беспокойство. Особенно сейчас, когда происходит эвакуация. - Не извиняйся, Коннор, - машет рукой лейтенант. – Я думаю, что можно задержаться, когда ты возглавляешь революцию. - Я не был в этой функции, но… это действительно заняло больше времени, чем мне бы хотелось. - Не цепляйся к словам, - бурчит Хэнк и хмурится. Ему кажется, или андроид мёрзнет? - Извините. - Забудь, - пару мгновений они стоят молча, и лейтенант убеждается, что холод всё же причиняет неудобство не только людям. – Тебе… есть куда пойти? Коннор переминается с ноги на ногу. Андерсон решает сделать глупость: - У меня есть место для одного андроида, если нужно. - Спасибо, было бы очень кстати. Хэнк кивает, тряся перед глазами андроида ключами. - Поехали, погреешься, не греми тут костями, слушать страшно. - Простите. Лейтенант вздыхает. Над программой вежливости предстоит поработать. *** Хэнк срывается через пару месяцев на пятьдесят четвертом извинении за три дня. Не то чтобы он считал… Но он пытался понять, отчего простое проявление такта стало так его бесить. - Извините, лейтенант, - говорит Коннор, когда Хэнк врезается в него плечом, проходя к уликам в узком коридоре. - Прошу прощения, Хэнк, я его отнёс капитану, - вторит андроид, когда лейтенант ищет отчёт, который он мог бы просрочить. - Мне жаль, - произносит он, когда преступнику удаётся уйти из-за ошибки другого офицера. - Простите, - устало выдыхает он после пяти дней непрерывной работы, не услышав вопрос Андерсона о ходе расследования. На пятьдесят четвертом он не даёт андроиду закончить фразу, жёстко произнося: - Прекрати сейчас же. Тебе не надо извиняться за чужие ошибки и уж точно нельзя извиняться тогда, когда ты всё делаешь правильно. Чтобы я больше не слышал этого от тебя, понял? - Понял, - кивает андроид, и диод на пару секунд загорается жёлтым. – Извините, лейтенант. Хэнк подавляет желание удариться головой о стол. Это будет долгий путь. *** Когда на задании всё идёт под откос, и Коннор едва не погибает при падении с третьего этажа, Хэнк готов забрать все свои слова. Они не должны были разделяться. Это было глупо. Это было опасно. Но тогда он сказал андроиду замолчать и следовать инструкциям. Но теперь хочет услышать от андроида хоть слово, поэтому, если бы он рассыпался в извинениях за то, как неэстетично спас троих детективов от взрыва, Хэнк бы поблагодарил небеса и всё, что угодно за то, что у Коннора есть силы это анализировать. Но андроид молчит. Он был пугающе – почти смертельно – тихим, когда Андерсон, забыв о своём возрасте и преодолев шесть пролётов за считанные секунды, упал рядом с ним на колени. Коннор молчал, когда Хэнк кричал на него, пока ехали техники. Не проронил ни звука, пока они его латали, вешая заплатки и паяя на месте, без анестезии. Он только кивал, когда остальные детективы выражали ему благодарность за спасение и извинялись за совершённые ошибки. Андерсон знал: работай Коннор один – и ничего бы не случилось. Но лейтенант настоял на том, чтобы андроид один не был. И вот они здесь. Хэнк подходит к сидящему в машине скорой андроиду, когда все остальные разбредаются по местам, становится напротив и легко, почти невесомо касается рукой его колена. Коннор поднимает на него взгляд, уголки губ расплываются в лёгкой улыбке, но взгляд всё ещё расфокусированный. Техники говорили что-то об эквиваленте сотрясения. - Я рад, что ты в порядке, Коннор, - выдыхает он. – Извини, что мы… Облажались. Если ты скажешь, что предупреждал, то будешь абсолютно прав. Андроид слабо кивает, чтобы не вызывать новый приступ головокружения, смотрит даже не на Хэнка – куда-то сквозь, и лейтенант снова прерывает наступившую паузу. - Ты чертовски меня напугал, парень. Когда я увидел, что ты упал с тем парнем… У меня чуть сердце не остановилось… Коннор слегка дёргается от этого упоминания, рефлекторно поглаживая травмированную руку. Техники устранили повреждения, но проекция кожи ещё барахлила, поэтому пока Хэнк весьма отчётливо видел белый пластик и каждый проработанный сустав. Коннор выглядел так ещё более повреждённым, и это вызвало у лейтенанта очередной приступ вины. - Прости, что мы не заметили раньше. Что не послушали. Ты не должен был через это пройти. Мне правда жаль, что я тебе не доверился, сынок. Но с твоей стороны это тоже было рискованно. Ты мог погибнуть, понимаешь? Что бы я тогда делал? Коннор снова слабо кивает, опуская взгляд, и Андерсон начинает нервно постукивать пальцами. Он ведёт монолог ещё пару минут, а потом садится на корточки, чтобы оказаться на уровне глаз андроида. - Коннор, - зовёт он. Реакции не следует, и он зовёт громче: - Скажи что-нибудь, Коннор! - Что? - хрипло отзывается андроид, голосовой модуль слегка барахлит, но это находится в пределах нормы. Так говорят техники. Аналог сотрясения. Хэнк помнит. - Что угодно, - более спокойным тоном добавляет лейтенант. - Ты способен развернуть тираду из извинений на пять минут, когда роняешь скрепки, а тут тебе сказать нечего? - Я не стану за это извиняться, лейтенант, - голос внезапно становится твёрже, почти жёстким. - За что угодно, но не за это. - Боже, Коннор, я не имею в виду извиняться. Прости, я просто… Испугался - Хорошо, - прикрывает глаза Коннор, и Хэнк придвигается ближе, чтобы подхватить, если вдруг понадобится. -  Потому что я всё сделал правильно. Вы можете сколько угодно меня ругать и называть рискованным. Но я бы сделал это ещё раз. - Чёрта с два я тебе позволю расплачиваться в одиночку, - ворчит Хэнк. Выходит громче, чем ему хотелось бы, и Коннор снова дёргается, открывая глаза. – Извини. Я буду тише. Но не уйду. Больше я тебя не оставлю, ладно? Коннор кивает, опираясь на него плечом, будто у него как раз закончились силы. Хэнк гладит андроида по спине, надеясь немного успокоить бьющееся сердце. Рядом. Жив. - Прости, - говорит Андерсон в ответ на сдавленное шипение, когда он перекидывает руку Коннора через плечо, чтобы отвести его к машине. - Извини, - бормочет он, помогая застегнуть ремень безопасности и задевая особо чувствительную заплатку. - Хэнк, - хрипло зовёт Коннор, и лейтенант на секунду замирает. – Прекратите. Вы извинились 7 раз за последние полчаса. Это тянет на рекорд. Андерсон фыркает, готовый ответить что-то едкое, но смотрит на андроида и смягчается. Он не станет говорить ничего, за что потом придётся просить прощения. - Это, похоже, заразно, Коннор. Во всём виноват ты. Теперь у нас эпидемия извинений. - Прошу прощения, - бормочет Коннор, и Хэнк слышит в его голосе улыбку. - Ничего, парень. Поверь мне, это далеко не худшее, что я цеплял в своей жизни. И, - Андерсон поднимает указательный палец, прерывая андроида, - поверь мне на слово, ты не захочешь знать подробности. Коннор кивает. Анализ показывает, что подобные данные могут вызывать смущение у них обоих. Хэнк может вспылить, андроид может влезть не в своё дело, а это вызовет чувство вины. А извинений на сегодня уже предостаточно.