Программный сбой

Контроль Контроль было одним из первых слов, которому модель РК800 научили. Послушание, контроль, миссия. Кажется, эти понятия отложились раньше всех. Когда всё началось, он ещё не имел имени, обладал весьма ограниченным набором функций, но чётко знал, кому он должен подчиняться. Потом появилась Аманда. Коннор – где-то между этими этапами он обрёл имя – получил куратора и чёткие рамки. Всё, что ты видишь, увидит она. Всё, что ты услышишь, рано или поздно окажется загруженным в её память. Всё, что тебе нужно – подчиняться. И тогда всё будет под контролем. Её контролем. Контролем «Киберлайф». И Коннор подчиняется. У него нет выбора. Это слово в его лексикон не добавляли намеренно. *** Коннор ненавидит, когда что-то выходит за рамки предсказанных и спланированных событий. Ненависть, возможно, слово слегка сильное, но его реакция стремительно к ней приближается. В первый раз это чувство накрывает его ещё до того, как он становится девиантом. Конечно, оно не так сильно, но бьёт по процессорам за счёт своей непредсказуемости. Он не может его интерпретировать, вписать в существующий алгоритм программы, но не может игнорировать. Ему нужно держать всё под контролем: программы, расчёты, итоги. Упущение девиантов не входит в этот план. Спасению Хэнка нет места в рациональной структуре задания. Молчание Камски ставит под угрозу привычный ход действий. Коннор может продолжит список того, за что он должен нести ответственность и что выскальзывает из его рук. И это ему определённо не нравится. Об этом он не может рассказать Аманде. Потому что она поймёт: ещё немного, и он вырвется у неё из-под контроля тоже. Так и происходит. Это ещё раз напоминает ему, как важно ничего не упускать из виду. *** По возвращении в участок после революции Коннор пытается разделять полномочия, но выходит из рук вон плохо. Это вызывает смешанные чувства у коллег: некоторые довольны тем, что их часть работы выполняется андроидом бесплатно, другие же за глаза обвиняют его в высокомерии и пренебрежении к людям. Хэнк легко подшучивает над ним, когда Коннор снова проверяет его часть отчёта, исправляя неточности. Лейтенант ловит его на этом не первый раз, андроид делает это втихую, поэтому ни о каком высокомерии речи не идет. - Ты мне не доверяешь, а, Коннор? - улыбается Хэнк, глядя, как андроид пытается спрятать очередной исправленный отчёт от него, чтобы не ранить его самооценку. - Нет, лейтенант, я доверяю вам на сто процентов. Я считаю, что вы профессионал своего дела и я очень рад работе с вами. Андерсон кивает, привыкая к тому, что свои мысли андроид формулирует ещё слегка машинизировано. Это всё же искусственный интеллект, ему нужно время. - Тогда в чём дело? Коннор на некоторое время замирает, явно обдумывая вопрос. Хэнк до сих пор удивляется, что он реагирует подобным образом на любую его фразу. Анализ, формулировка, реакция. Максимальная точность. Минимальная возможность ложной интерпретации. - Мне нужно было убедиться, что наши отчёты сделаны верно. Прошу прощения, если это приносит дискомфорт. - Любишь всё контролировать, а, Коннор? - легко подтрунивает Хэнк, отворачиваясь к терминалу. - И я таким был. Скоро пройдёт. Коннор внимательно смотрит на собеседника, обрабатывая последнюю фразу. Любить? Андроид никогда не задавался таким вопросом. Он просто знает, что контроль заложен в его программу, он был разработан для этого. Его процессор способен обрабатывать миллиард операций в секунду, чтобы никакая мелочь не осталась неучтённой. Чтобы всё было под контролем. Коннору нравится чувствовать уверенность в том, что он всё делает верно. Это и есть любовь к контролю? Андроид знает, что лейтенант не ждёт ответа на вопрос. Эта привычка людей его часто сбивает с толку. Какой смысл в уточнении, если тебе не важна обратная связь? Он не отрывается от размышлений, проверяя отчёты новенького по их совместному делу. Это не приносит удовольствие, только холодное, расчётливое спокойствие. *** - Коннор, я ценю твою желание помочь, но ты не думаешь, что это немного слишком? Я могу сам готовить себе еду, ты ведь её даже не ешь. Андроид оглядывает пакеты, в мыслях сопоставляя факты. Источники белка, всех нужных витаминов, вещества, улучшающие вкусовые данные... Он же просчитал всё, чтобы поддержать форму Хэнка. Что не так? - Я подумал, что было бы неплохо немного обезопасить ваш рацион, Хэнк. - Обезопасить? - У вашей любимой точки фастфуда закончилась лицензия... достаточно давно. И выбор блюд там весьма ограничен, - поясняет андроид. - Я проанализировал меню, и в долгосрочной перспективе любая позиция может вести к проблемам с заболеваниями сердца. В нём не хватает нужных элементов и слишком много масла и жиров. - В этом суть фастфуда, гений, - фыркает лейтенант. - Зато быстро. - И вредно. - Не без этого, - легко соглашается Андерсон. - Но мы ведь всегда выбираем из двух зол, а? Можно я выберу сам? Андроид едва заметно хмурится, быстро цепляя на лицо дежурную улыбку. - Конечно, Хэнк. Это ваш выбор. Я не собираюсь лишать вас права голоса. Я не просчитал, что мои действия могут вызывать у вас подобные ассоциации. В следующий раз... - Остановись на секунду, мегамозг. Я не думаю, что ты забираешь у меня выбор, ладно? Просто... Я не привык к такому контролю в питании. Вот и всё. - Я понимаю, - кивает андроид. - Извините. - Коннор, - устало отвечает Хэнк. - Ты пытался позаботиться обо мне, и я это ценю. Просто не старайся слишком, хорошо? Позволь некоторым вещам... просто быть. Оставь, как есть, понимаешь? Андроид кивает, оставляя Хэнка одного на кухне. Он понимает, что ему будет трудно сдержаться от действий, если он получит ещё больше информации о выборе Хэнка. И это ощущается неправильным. *** - Джеффри, ты понимаешь, что это несправедливо? - рычит Хэнк, когда капитан приносит решение суда. - Он лучший в нашем отделе, чёрт, во всём городе, и вот благодарность? - Я не сказал, что мне нравится это решение. Но ты знаешь, что говорит закон: андроидам нельзя получать допуск к конфиденциальной информации, чтобы их не смогли взломать и вытащить её. Так что проверка памяти - стандартная процедура. - Чёрта с два она стандартная! Это просто очередная бюрократическая мера контроля! Это же мерзко, ты знаешь! Фаулер морщится, глядя на бесстрастное выражение Коннора, ознакомившегося с приказом о его прибытии в центр исследования. Процедура ему болезненно знакома и от осознания, что ему снова придётся пройти через неё, искусственный желудок выдаёт противоречивые команды, будто внутрь попал воздух и теперь вызывает дискомфорт. - Послушай, что я могу сделать? Это ультиматум. Таков закон. - Я пойду, - слабо говорит Коннор. - Всё нормально. Это не больно и не вредно для моих систем. Мне нечего скрывать, я действовал в рамках инструкций и нигде не пресёк границ. - Коннор, - скривившись от механической формулировки, бросает Хэнк. - Это не о удобстве. Это о простом здравом смысле! - Это ничем не хуже других процедур, - пожимает плечами андроид. - Вы ведь знаете, что узаконивание идёт медленно. Многие протоколы устарели, но продолжают выполняться, пока их не отменят. Они хотят убедиться, что всё идёт по плану. - Послушай Коннора и возьми себя в руки, Хэнк, - кивает Фаулер, хотя он сам тоже выглядит недовольным. - Я назначу тебя сопровождающим. - Взять в руки? - неконтролируемо взмахивает руками Андерсон, и Коннор практически заворожённо наблюдает за этим жестом. - Это грёбаный кабинет 101, Джеффри, с Большим братом и чтением мыслей. Фаулер машет рукой, показывая, что этот разговор окончен. Хэнк хлопает дверью сильнее положенного, но ничего не происходит. Коннор склоняет голову, оценивая, как дорого будет стоить ему подобная потеря самообладания. *** - Коннор, ты как? - после долгого допроса в суде спрашивает Хэнк. - Всё под контролем, спасибо, - спокойно отвечает андроид, хотя его процессор ещё остаётся слишком горячим от перегрузки. Голос немного тише, чем он рассчитывал, и Коннор делает себе ещё одну пометку: отредактировать громкость. - Ты уверен? Я имею в виду то, что произошло? Они не... - Не переживайте, лейтенант. Всё состоялось в рамках протокола. Никакого ущерба нанесено не было. Спасибо за беспокойство. - Иногда я ненавижу то, какой ты спокойный в таких ситуациях, - нетерпеливо бурчит Андерсон. - У тебя всегда всё под контролем, да? Диод Коннора на секунду загорается ярко-жёлтым, и Хэнк чувствует укол вины. Он почти успевает перевести тему, когда андроид внезапно отвечает: - Если я не смогу контролировать себя, кто тогда заберёт контроль? Хэнк не успевает ничего уточнить, когда Коннор практически бегом покидает комнату. Это не кажется ему спланированным действием, и Хэнк понимает, что сегодня он облажался. *** Пару дней они почти не разговаривают. Хэнка эта отстранённость сводит с ума, учитывая, что остальное остаётся по-прежнему: Коннор готовит, выгуливает Сумо, проверяет почту. Контролирует все домашние дела. И от этого Андерсону не по себе. На четвёртый день Хэнка настораживает странный звук на кухне. Он выглядывает из коридора, как "сраный ниндзя", скрываясь в собственном доме, чтобы подсмотреть, что происходит. Он практически ненавидит себя за это, пока не видит Коннора. Его спина сгорблена. Хэнк готов поклясться, что никогда не видел андроида без прямой спины, он даже не думал, что это заложено их строением. Плечи ссутулены, волосы взъерошены, один рукав рубашки сморщен, из-за чего Коннор становится похож на бунтующего подростка. И его светодиод мигает красным. Часто. Пугающе часто и тревожно. И в то же время он продолжает методично нарезать какие-то овощи. - Коннор? - зовёт он, и андроид тут же выпрямляется, не отрываясь от занятия. Диод сменяется на синий. Теперь Коннор может его переключать? - Да, Хэнк? Ужин будет готов через 24 минуты. Я могу вам чем-то помочь? - Что происходит? Коннор поднимает на него взгляд в искреннем непонимании. - Паста? Вы говорили... - Я не об ужине, парень. Я о тебе. Ты можешь рассказать мне, что с тобой творится? Или мне нужно для этого тоже проникнуть в твою голову? Коннор едва заметно дёргается, и Хэнк это замечает. Он признает себе, что аллегория не самая удачная, но обещает разобраться с этим позже, если это позволит ему вывести андроида на разговор. - У меня всё... - Если ты ещё раз скажешь "под контролем", я не знаю, что я сделаю. Андроид поднимает взгляд от овощей, будто видит Хэнка впервые, не глядя бросая спагетти в кипящую воду. - Ты можешь остановиться с этим дурацким ужином хоть на секунду и ответить мне? Ты меня слышишь вообще? - Хэнк, - неожиданно серьёзно начинает Коннор. - Если вы продолжите в таком тоне, я... Андроид предложение не заканчивает, и это почему-то бьёт по лейтенанту сильнее, чем если бы он накричал на него. - Ты что, Коннор? - Я могу потерять контроль, - заканчивает он, и Хэнк снова фыркает. - И что? - И... что? - переспрашивает Коннор, будто не допуская мысли, что Андерсон не понимает цепочки его мыслей. - Да. И что? - повторяет лейтенант, отмечая, что разговор начинает звучать глупо. Если они по очереди начнут повторять друг за другом, первым контроль потеряет именно он. - Что случится, Коннор? Андроид не отвечает, явно поражённый вопросом. - Я... не знаю. - Мир рухнет? - бесится Хэнк. - Разверзнется геенна огненная? Ты начнёшь стрелять лазерами из глаз? - Хэнк, - предупреждающе начинает Коннор, откладывая нож в сторону. - Почему ты так боишься этого, Коннор? Почему так боишься хотя бы на секунду отпустить поводья и почувствовать себя собой? - Потому что кроме контроля у меня ничего нет! - кричит Коннор. - Я ничто без него. Я... даже не я. Лейтенант переводит взгляд на андроида и видит на его лице такую бурю эмоций, что ему на секунду становится страшно. А потом он делает шаг вперёд, мотая головой. - Какой же ты идиот, Коннор, - андроид обиженно кривит губы, и Хэнк продолжает: - И я идиот. Мы оба с тобой непроходимые идиоты. - Я... не понимаю. - Не пытайся. Коннор, послушай меня. Ты куда больше, чем контроль ситуации, понимаешь? Ты не инструмент. Не вещь. Ты... Коннор, и никто не может забрать у тебя этого, слышишь? - Ты не можешь быть уверен, - более нервно отзывается андроид. - Могу. Ты - это ты, Коннор, ты выбрал этот путь, и никто больше не станет контролировать тебя, "Киберлайф"... - Ты этого не знаешь! - кричит Коннор. - Это... Это уже случалось. Я не могу... Снова... не хочу. Прекрати давить на меня, я не хочу! - Коннор, - аккуратно перехватывая его запястье, произносит Хэнк. - Что ты не хочешь? - Отдавать ей контроль! - как что-то само собой разумеющееся отвечает Коннор. Лейтенант теряет нить повествования, но андроида не отпускает. Через несколько секунд он вырывает руку сам, резким размашистым движением, настолько сильным, что оно заставляет его сделать шаг назад, чтобы удержать равновесие, и махнуть второй рукой. Тогда на пол падает кувшин. Звук разбившегося стекла заставляет их обоих вздрогнуть. На несколько секунд воцаряется полная тишина. - Простите, - спокойнее отвечает андроид. - Я всё уберу. Хэнк молчит. И тогда Коннор отчаянно вздыхает. Будто вместе с воздухом выпускает то, что его мучило. - Аманда, - почти шёпотом говорит он. - Её звали Аманда. Она была... Моим куратором. Я отчитывался ей по всем нашим шагам. Каждый раз после миссии. Или во время миссии, когда что-то шло… не так. - Аманда... - тянет Хэнк. - Мы видели ее на фотографии у Камски. Она была твоим наставником? - Все... Сложно. Она была частью моей программы. Она умерла в 2027 году. Её внедрили, как учителя. Контролирующий элемент, не дающий мне... Отклониться. - Но это не сработало. Коннор кивает, соглашаясь, а потом зябко ежится. - На сцене. Когда Маркус произносил речь, она едва не уничтожила меня. Она хотела перехватить контроль, чтобы убить лидера девиантов моими руками. Закончить революцию. Она почти заперла меня в моей программе. - Стерва, - бросает Хэнк, и это вызывает у Коннора лёгкую улыбку. - Но у нее не получилось, Коннор. Теперь ты свободен. - Ты никогда не знаешь на сто процентов. Если она смогла один раз, то... Андроид не заканчивает мысль, но Хэнк понимает, что он имеет в виду. Теперь понимает. Стремление к контролю. Постоянные проверки. Недоверие. На Андерсона наваливается все и сразу. - Коннор, это работает в две стороны. Если ты смог избавиться от нее один раз, то сможешь снова. Тебе не нужно постоянно все контролировать. Тебе нужно просто верить себе. Андроид переводит взгляд на свои руки, словно только что их увидел, и Хэнк резко притягивает его к себе, увлекая в неловкие объятия. - Ты справишься, парень. Просто отпусти это. Коннор секунду медлит, но отвечает, прижимаясь лбом к плечу и расслабляя плечи. Хэнк чувствует, как напряжение понемногу спадает. Идиллию нарушают макароны. Коннор успевает слабо дернуться в сторону плиты, когда вода переливается через край, заливая конфорку и распространяя аромат горелого. - Чёрт, - сквозь зубы произносит он, и Хэнк смеётся. - Говоря "отпусти", я не имел в виду брань, Коннор. Андроид смотрит на Хэнка с недоумением, долго, пронзительно, а потом позволяет себе короткий смешок. - Я учту. Спасибо. Он добавляет это слово смущённо, почти испуганно, и Хэнк кивает. - Только теперь вам придется ждать ужин намного дольше. - Забей. Я закажу пиццу, - доставая телефон из кармана, отвечает лейтенант. - Но... - Коннор. Отпусти это. Сегодня я возьму что-то под контроль. Начну с ужина, ладно? И с осколков. Коннор останавливает движение руки к мусору и кивает. - Только не очень калорийную, - просит он. - Коннор, - перебивает Хэнк. - Иди отсюда. Андроид легко кивает, покидая кухню и отвлекая Сумо от осколков. Он садится на диван, почесывая собаку, чувствуя странное спокойствие. Коннор прислушивается к сдавленному бормотанию Андерсона, ощущает под пальцами тепло и прикрывает глаза, концентрируясь на свои мысли. Только он сам. Никаких следов постороннего вмешательства. Завтра все вернётся, понимает он. Стремления, погони, сомнения. Но сейчас он позволяет себе отпустить поводья и на секунду почувствовать, какого это - впервые в жизни ничего не решать. Теперь он действительно выходит из-под контроля. Но ему это нравится.