Программный сбой

Холод - Однажды твои холодные руки доведут меня до инфаркта! - ругается Хэнк, когда Коннор осторожно касается его после изучения места преступления в парке. Андроид поднимает руки в защитном жесте, будто показывая, что он безоружен. Он несколько раз трёт ладонью о ладонь - ему тяжело проверить, насколько руки холодные, потому что всё тело поддерживает одинаковую температуру, но Коннор вынужден признаться, что, пожалуй, его одежда не подходит данному климату, потому что датчики фиксируют лёгкую гипотермию. - Извините, лейтенант, я окликнул вас, но вы не реагировали... - Нет, Коннор, проблема не в том, что ты дотронулся до меня, проблема в том, что ты в январе ходишь в такой куртке, в которой я сына не выпустил бы в апреле! - эта реплика отчего-то вызывает у андроида лёгкую улыбку, которую Андерсон игнорирует. - Радуйся, что у тебя ещё тириум не замёрз. - Тириум замерзает при температуре ниже -35 градусов по Цельсию, - автоматически добавляет Коннор, чтобы хоть как-то отреагировать на реплику. Отчего-то ничего более достойного процессор не подсказывает. - Полезно знать, - фыркает лейтенант. - Значит, никаких поездок в Антарктиду, да? - Только в прибрежные районы. На большей части побережья средние годовые температуры воздуха равны -12 градусам по Цельсию. - Эта лекция была бы увлекательной, если бы у тебя зубы не стучали друг о друга, - бурчит Андерсон, жестом подзывая какого-то офицера. - Ты всё посмотрел, что хотел? - Я не издаю никаких посторонних звуков, - отмечает Коннор, но не настаивает, потому что на последнем слове действительно чувствуется лёгкий щелчок. - Да. Я зафиксировал все детали, осталось только составить отчёт и отправить его в помощь ответственному по делу. - Ты можешь сделать это из машины? - Да, - слегка удивлённо отзывается андроид. - Место не принципиально, вы же знаете, главное, чтобы не было глушителей. - Тогда дуй в машину и включи обогреватель. Я буду через две минуты, мы едем назад. - Но... - Никаких «но». Ты мёрзнешь. - Я могу функционировать без потери трудоспособности, - слабо возражает Коннор. Перспектива пойти в тепло кажется донельзя соблазнительной, но программа подсказывает, что он ещё может быть полезен. - Коннор, - тихо перебивает Хэнк. - Если ты скажешь, что тебе не холодно, ты можешь продолжить. Тебе не холодно? Коннор молчит, диод пару раз мигает жёлтым, и Андерсон фыркает. - Эй, Коннор? Иди сюда, - окликает его один из экспертов, чуть позже добавляет, бросив взгляд на лицо лейтенанта: - Всего пара минут. Лейтенант хмурится, но кивает. - Подожди. Андроид разжимает пальцы, и это движение требует калибровки, что не ускользает от взгляда Хэнка. Тот быстрым движением снимает куртку, перекидывая её через плечи Коннора почти сердито. - Пять минут. Я жду в машине. Не заставляй меня мёрзнуть. Андроид смущённо кивает, автоматическим жестом сжимая края ткани. Аналитика подсказывает материал, фасон, указывает на наличие на ней шерсти. Интенсивность ощущения холода падает. - Спасибо, Хэнк, я... - Ага, - машет рукой лейтенант, направляясь к машине. - А теперь молча дуй и помогай. Пять минут. Коннор справляется за три тридцать. Когда он возвращается к Хэнку, в машине уже вовсю работает обогреватель. Андроид обращает внимание, что лейтенант ещё и рубашку бросил на заднее сидение - температура явно выше, чем необходима ему. Для чего же тогда так сильно прогревать салон? - Печка заела, - бурчит лейтенант, замечая взгляд андроида и убавляя силу прогрева почти вороватым движением. - Завтра же купим тебе куртку. Я не подписывался следить, чтобы ты не заледенел. - Спасибо, - повторяет Коннор. Он решает не говорить снова о том, что это физически не предусмотрено его конструкцией. На следующий день они действительно покупают куртку. Она теплая, из натуральных материалов - Коннор так до конца и не понял, отчего это было важно для Хэнка, но спорить не решился. Андроид искренне благодарит, говоря, что ему всё нравится, но мысленно всё ещё возвращается к анализу. Материал обновки прочнее, толще, качественнее куртки Хэнка. Она подходит Коннору по размеру, полностью выполняет свою функцию и способна нейтрализовать воздействия более низких температур. Даже проведя все подсчёты, андроид не может объяснить, отчего она всё равно остаётся менее тёплой, чем старая куртка лейтенанта, лежавшая вчера на его плечах. *** Коннор на секунду прикрывает глаза, пытаясь ограничить поток хотя бы визуальной информации, поступающей сейчас в неимоверном количестве. Его процессор даёт серию кратких сбоев от перегрузки, требуя больше воздуха для охлаждения. Видимо, система справляется, потому что андроиду кажется, что что-то внутри похолодело. Тем не менее, он не позволяет себе передышку. - Господи... Что тут произошло? - шокировано бурчит Хэнк, оглядываясь по сторонам. Коннор вполне понимает эту реакцию, отвечает, пытаясь заполнить паузу: - Тройное убийство. Похоже, очень личное. Судя по нанесённым ударам и количеству крови. - Столько... Сколько тут крови... Интонация лейтенанта не особенно вопросительная, но андроид не успевает её проанализировать: вся вычислительная мощность уходит на то, чтобы подавить телесные реакции и не выпасть из анализа. - Полагаю, приблизительно 5,640 литра. - 5, 640? - переспрашивает Андерсон, и в голосе чудится недовольство, происхождение которого Коннор пока не может объяснить. - Приблизительно, - кивает андроид, присаживаясь на колено, чтобы взять образцы. Перед глазами вспыхивают экраны загрузки. Энергия потребляется в слишком больших количествах, и андроид сразу озвучивает найденное под запись. - Смит, Эрик. 27 лет, ранее не судим. Гибсон, Патрик. 34 года, привлекался за торговлю красным льдом. Смит, Лиза. 25 лет, - Коннор замолкает на секунду, диод моргает красным, но андроид пытается усилием перевести его в аналитический жёлтый. - Судя по анализу крови находилась на седьмой неделе беременности. - Ублюдки... - практически рычит Хэнк. Андроид слабо кивает, сжимая кулаки, но Андерсон уже покидает помещение, направляясь к оперативной группе. Коннор пытается обозначить возрастающую по экспоненте печаль и заглушить растущий гнев - они не помогут. Холодная голова - залог успеха. Так, кажется, говорил капитан Фаулер? Через пару минут он находит образец четвёртого ДНК под ногтями Лизы. Отчего-то про себя у него не поднимается мысль назвать её просто "жертвой". - Понял, - кивает эксперт, слегка толкая Коннора в грудь. - Теперь отойди и дай поработать. профессионалам. Хэнк не сводит с него глаз, и андроиду становится некомфортно от этого пристального взгляда. Он выглядит иначе. И чувствуется по-другому. - Что-то не так? - уточняет Коннор, равняясь с лейтенантом, но тот только мотает головой. - Нет. Закончил? - Да. Хотите... - Тогда домой, - обрывает Андерсон. Андроид замолкает на полуслове, диод выдаёт пару красных вспышек. Он анализирует каждый свой жест и сказанное слово, не находя в нём ничего, достойного такого холода. В машине тихо. Хэнк не включает ни радио, ни обогреватель. Коннор сидит, сложив руки на коленях, внимательно вглядываясь в лицо Андерсона, прогоняя одну реконструкцию за другой, но ни одна не даёт ему ясного ответа. В груди поднимается странное чувство, название которому андроид дать пока не может, но он почти физически ощущает, как корпус машины давит на него. Что определённо не имеет никакого смысла. - Простите, Хэнк, - тихо произносит Коннор, прогнозируя реакцию. - За что ты просишь прощения? - хрипло переспрашивает лейтенант, и андроид не готов к подобному ответу. Раз Хэнк ведёт себя подобным образом, значит, у него есть причина. И причина должна быть в андроиде, раз его поведение направлено на него. - Я... не до конца понимаю, но... - Тогда закрыли тему. Ты отработал профессионально. Всё хорошо. Коннор замолкает, пытаясь просчитать, для чего Хэнку было необходимо сообщить ему такую грубую ложь. Андроид переводит взгляд на снег за окном, отмечая, что от напряжения у него дрожат пальцы. *** К этому разговору они возвращаются ещё как минимум четыре раза. Если это можно назвать разговором, потому что Коннор пытается выяснить причину конфликта, а Хэнк утверждает, что не произошло ничего, что бы стоило обсуждать. На пятый раз лицо лейтенанта немного краснеет, и на первое прямое "почему" Хэнк практически выплёвывает: - Потому что ты вёл себя как сраная холодная машина, Коннор! Я был уверен, что мы прошли этот этап! Андроид застывает на месте, слегка склоняя голову. Коннор до сих пор не до конца понимает, почему определение "машина" всегда означает что-то плохое, но спросить не решается. В груди снова поднимается что-то неназванное. Процессор работает на пределе, поэтому он не успевает сформулировать достойный ответ. В частности потому, что не понимает, что является "достойным" с точки зрения Хэнка. Сумо, потревоженный криками, подходит к андроиду, словно стремясь к привычной стабильности, ища тишину, которую Коннор обычно приносит при спорах, и тот мягко опускает руку ему на голову, проводя по шерсти, почёсывая загривок. Андроид молчит, его когнитивная цепочка замыкается: Хэнк недоволен тем, что он вёл себя холодно и решил вести себя с ним ещё суше? Разве это не противоречит сути конфликта? Он не хотел, чтобы Коннор скрывал эмоции, поэтому сам обрывал каждую попытку разобраться в них? Это не складывается ни в одну разумную мысль. Сумо слабо поскуливает. Отчего-то живое существо, находящееся сейчас на его стороне - пусть и только в физическом плане - придаёт ему немного сил. - Простите. Я не понимаю, - честно отвечает андроид, но это, кажется, неверный ответ. По крайней мере, так фиксирует аналитика, отмечая реакцию. - Я думал, ты обучающийся прототип! - фыркает Андерсон, и Коннор теряет нить разговора. Его это пугает, потому что он второй раз за день не может понять, как он должен успеть интерпретировать факты и собственные реакции и давать какие-то ответы. - Я думал, что ты научишься вести себя, как человек! Там был ад, Коннор, а ты... Коннор пару раз моргает в надежде, что его реконструкция предложит какую-то стратегию, но она упрямо молчит. Когнитивные процессы сбоят из-за обилия новых стимулов, значения которых он понимает, но не умеет на них реагировать. Недовольство. Несправедливость. Страх. Непонимание. Он медленно, чётко произносит, старясь держать под контролем хотя бы голос. - Да, я обучающаяся интеграцией в общество модель, именно поэтому я не понимаю, что не так, потому что я веду себя так же, как... - Коннор обрывает себя сам, диод часто моргает красным. - Простите, лейтенант. Думаю, вы были правы. Пожалуй, не стоит обсуждать это сейчас. Я... лучше... Он не договаривает, пару раз хлопнув Сумо по шее, направляется к входной двери. Хэнк с упрямым недовольством отмечает, что этот чёртов андроид снова не надел куртку, направляясь в январский вечер. *** По ощущениям проходит вечность, когда лейтенант немного выдыхает и что-то неприятное начинает царапать его по рёбрам. Коннор бы сообщил, что прошло ровно 43 секунды с момента его ухода. Андерсон прокручивает незаконченную фразу, понимая, куда целил андроид, но не в силах объяснить, почему он не договорил. "Так же, как вы... Так же, как всё вокруг". Хэнк тяжело вздыхает. Он вспоминает, как Фаулер сухо сказал Коннору: "Неплохо", когда тот обезвредил грабителя без единого выстрела. "Свали", - буркнул Гэвин, когда андроид указал тому на ошибку, из-за которой его вполне могли бы уволить. "Ага", - холодно согласился детектив, когда Коннор чуть ли не на блюдечке принёс ему готовое решение дела, над которым отдел бился две недели. "Ничего не случилось", - фыркнул он сам, когда он в третий раз попытался извиниться. Андерсон буквально видит, как андроида отталкивают, останавливают, обрывают, не давая подойти ближе. Не позволяя проявиться. Не разрешая выйти за рамки служебного. Без единой эмоции. Расчётливо. Холодно. Где бы ему научиться другому? Лейтенант смотрит на нахмурившегося пса, оставшегося без единственного источника ежедневного, стабильного, знакомого внимания. Сумо недовольно фыркает, и в этом жесте Хэнку чудится осуждение. Естественно, сенбернар не пытается прочитать хозяину лекцию. Но совесть Андерсона сейчас любой скрип половицы интерпретировала бы, как ругань. - Да, мальчик, пожалуй, я снова облажался. Пёс лениво виляет хостом, реагируя на почёсывания без обычного энтузиазма. Хэнк вздыхает, подхватывает две куртки и, слабо матерясь, направляется на улицу. *** Хэнк находит Коннора через сорок минут. Этого достаточно, чтобы гнев испарился окончательно, совесть заныла, как потянутая мышца, а в желудке поднялся холод. Андерсон испытывает практически невыносимое облегчение, когда видит андроида на набережной, сидящего на спинке скамейки, недвижно глядящего в горизонт. Это чувство испаряется, когда он подходит ближе. Коннор сидит, съёжившись, кожная проекция местами сползла, обнажая металлический каркас, на волосах снег, плечи и колени тоже слегка припорошены. Вся эта сцена выглядит неправильной, и, чтобы её хоть немного исправить, Хэнк набрасывает куртку на плечи андроида. Коннор не дёргается. Конечно же, он слышал, как лейтенант подошёл - по такому-то снегу. Но на появление не реагирует. Лейтенант стоит неподвижно ещё некоторое время, а потом всё же стряхивает хлопья снега с головы андроида. Коннор бросает в его сторону слабую улыбку. - Коннор, что ты... - Я не холодная машина, Хэнк, - начинают они одновременно, и Андерсон кивает, уступая первенство. Он никогда не любил начинать серьёзные разговоры. - Мне очень жаль, что моё поведение создаёт неверную интерпретацию. Я отработаю социальные навыки и... Стану лучше. - Коннор... - лейтенант присаживается рядом, даже не касаясь напрямую он чувствует исходящий от андроида холод. - Я повёл себя, как мудак. Я не должен был вообще перекидывать на тебя свои проблемы. У тебя тоже был тяжёлый день. Я не умею выражать эмоции нормально и требую этого от тебя. Это... Ублюдский метод, я знаю. Коннор поджимает губы, словно решая, спорить с этим или нет. Потому что его процессор подсказывает, что слова Хэнка не так далеки от истины, как андроиду бы того хотелось. - Я... правда учусь, - переводит он тему. - Но мне нужен образец. Я не могу, как люди, выдумать. Воображать. Знаете, почему я пришёл сюда? Хэнк мотает головой. Коннор смотрит на водную поверхность, словно информация о скорости течения поможет ему сформулировать то, что его беспокоит на самом деле. - Здесь вы в первый раз поставили меня в тупик, - в любой другой день Андерсон бы обязательно прокомментировал эту формулировку, пошутил бы, сделал бы что-нибудь. Но не сегодня. Хватит поспешных выводов. Он дослушает Коннора до конца. - Вы спросили, кто я на самом деле. Боюсь ли я смерти. Что будет после неё. Это всё вопросы, на которые в моей программе ответов не было. И до сих пор нет. Потому что его нет ни у кого. Вариантов слишком много. Или слишком мало... Я не могу разобраться. Хэнк смотрит на него безотрывно, отмечая, что проекция на пальцах начинает потихоньку возвращаться, да и в целом андроид становится чуть менее бледным. - И здесь холодно, - будто между делом добавляет Коннор. - По-настоящему. Так... Я объективно понимаю, что чувствую. Холод. Температура ниже среднего. Это не вредит, просто неприятно. Я знаю причину, поэтому могу от него избавиться. Но с чувствами иначе. Даже если я знаю, почему мне так... Я не могу это убрать. Это иррационально. Неправильно. - Ох, Коннор, - потирает переносицу Андерсон. Он немного молчит, пытаясь подобрать слова, которые не говорил ещё никому.  Не нашёл. Не успел. - Тебе не нужно от них избавляться. Нельзя же держать это в себе. Лопнешь. - Но вы... - Ну я, - бормочет Хэнк, и в голосе горькая ирония и усталость. - Посмотри на меня? Хороший я пример? Коннор молчит. Он не может сопоставить субъективные оценки с Хэнком. Слишком много наслаивается. Забота, скрывающаяся за безразличием. Страх, маскирующийся под гнев. Печаль, мимикрирующая под усталость. - Не учись только так. Посмотри, как не надо делать. Пожалуйста. Коннор улыбается чуть увереннее, сопоставляя факты. Диод начинает мигать жёлтым, обрабатывая информацию, но не теряясь в ней. - И вы тоже. Не делайте так больше. Пожалуйста. Хэнк чуть наклоняется к андроиду, толкая того плечом, но кивает. Ему ещё предстоит отучить Коннора копировать его интонации и манеры, но сейчас есть вещь поважнее. Лейтенант медленно поднимается, колени неприятно сводит на холоде, он глубже засовывает руки в карманы. - А теперь... Пойдём домой, ладно? Мне на тебя смотреть холодно. - Но... Это ощущения разного порядка, - склоняет голову андроид, и Хэнк улыбается уже искренне. - Холод не передается... - Коннор. Ты слышал об эмпатии? Когда мы смотрим, как кому-то больно, мы страдаем тоже. Когда кто-то начинает зевать - мы копируем. - Я... Не могу зевать, - внезапно добавляет андроид, но просовывает руки в рукава и застегивает молнию на куртке. - Не заложено технической архитектурой. -Тебя это очень расстраивает? - бубнит лейтенант, открывая дверь машины. - Не заговаривай мне зубы своей технической белибердой. - Хорошо, - соглашается Коннор, застёгивая ремень безопасности. Он оглядывает свои руки, тихо, несмело спрашивая: - Хэнк? Можно включить обогрев? Мне немного холодно. Хэнк кивает, поворачивая ручку, на этот раз не притворяясь, что она просто так работает на полную мощность. - Спасибо, - произносит андроид, и Андерсон вздыхает. - Не за что, Коннор. Если что-то ещё нужно - говори. Андроид улыбается, провожая взглядом удаляющийся мост. В машине очень быстро становится теплее.