Взлети или умри

      Рейнира в голове держала множество планов. Она ждала северян во главе с Криганом Старком. Её старшие сыновья улетели на запад дожидаться флота и армии. Рейнира знала, что к их прилёту одна из морских жён Далтона Грейджоя оборвёт его жизнь. Начнётся борьба за власть на самих Железных островах. И во время смуты флот королевы нанесёт свой удар.       Но пока её заботой был лорд Старк. На него у королевы были определённые планы. Сейчас, не бросаясь в бой очертя голову, она могла делать некоторые предположения. Поставить себя на место врага, который день ото дня впадал во всё большее отчаяние. Это её враг вынужден думать, паниковать, кидаться из стороны в сторону и совершать рисковые шаги. У неё же был план, который даже если исполнится на половину, уже сделает её победительницей в этой огромной схватке.       За неделю до предполагаемого прибытия северян на Драконий Камень королеву посетил Сэмвелл Блэквуд, её давний поклонник, сохранивший к ней добрые чувства. Его сопровождала сестра Алисанна, которая интересовала её более всего. Конечно же, королева уделила внимание наследнику лорда, заведомо получив поддержку леди Джоанны, предложив дому Блэквудов в будущие леди юную львицу Глейну. Как и её старшая сестра Делития, девушка быстро нашла общий язык с будущим женихом. Рейнире самой оставалось лишь довольно потирать ладони, что судьба и сходство характеров всё делают за неё.       Алисанна же, как и было должно, пришлась по нраву суровому лорду Старку. Как и он ей. И пусть их поведение было предельно учтиво, за себя говорили их поступки. Когда северяне отбыли на кораблях Корлиса, тогда же не досчитались и леди Алисанну. Сэмвелл же лишь равнодушно махнул рукой. Он прекрасно знал свою сестру.       Рейнира старалась держать себя в руках, и не дать головокружительным успехам вскружить голову. Железные острова сами по себе справлялись со смутой. Кораблям требовался месяц, чтобы доставить в Ланниспорт армию северян на помощь рыцарям запада. Такие приготовления не могли пройти тихо. Тем более, что Рейнира подозревала, что в её круг давненько пытались пробраться шпионы. Те же Бракены. Но итог один – в столице стали известны её планы.       Стоило подозревать Алисенту и её материнское сердце в том, что Эйгон и Дейрон не вылетели в Ланниспорт. Два дракона против трёх довольно юных имели шансы их победить. Равно такие же, как и погибнуть. Всё решилось тем, что Баратеон, который похвалялся своей преданностью, был отправлен встречать северян в Ланниспорте. На встречу армии Баратеона были посланы войска Простора. Из тех домов, что поддерживают короля. Ибо, как оказалось при призыве, домов, что поддерживают королеву, оказалось с половину Простора.       Эйгон был в отчаянном положении. Мало кто хотел вспоминать, кто кого предал первым: Ланнистеры короля или король Ланнистеров. Но это он занимает Железный трон, сидит в столице, владеет Чёрным Пламенем. Но, обладая всеми атрибутами короля, королевскими обязанностями занималась Рейнира. В городе уже поговаривали, что слышали от парочки торговцев, что было бы неплохо собрать Великий совет. Быть может, тогда в королевстве настанет порядок? А посему выходило, что Эйгону нужна была победа. А если не победа, то не дать очередную победу сестре.       Положение Эйгона уже было шатким. Тем интереснее было наблюдать за иррациональной преданностью Борроса Баратеона. Рейнира понимала, что брачный договор уже немалое обещание. Однако от этого больше выигрывает Дейрон. Тем более, если лорд Баратеон так и не женится и не обзаведётся наследником мужского пола, которого так жаждет. Обмен земель и лордства на дракона, которым даже не сможешь управлять, Рейнире казался не совсем справедливым. И Дейроном как мужем и зятем управлять точно не выйдет. Им уже управляет его семейка.       Что же касается семейки, то оставалось удивляться, что лорд Хайтауэр до сих пор не плюнул на кровные узы. Воцарившийся внучатый племянник потянет весь род на дно. Рейнире то, конечно, было на руку. На оба семейства у королевы имелись свои планы. Точнее, на их вымирание. К сожалению, даже в её деле многое представлено случаю. Всё, что в состоянии сделать Рейнира – отправить Старку ворона с предупреждением о планах Эйгона. Такое же письмо было отправлено в Кастерли Рок. Леди Джоанна явно обрадуется тому, как король, которому ещё недавно они были верны, не пришёл на помощь, а теперь ещё поднял знамёна против её защитников.       В самой столице дела шли не гладко. Зима ещё не вошла в свою силу, но уже создавала определённые проблемы. Из-за раздробленности обозы приходили в Королевскую Гавань с перебоями. Если им не случалось быть разграбленными по пути. Единственным и относительно стабильным источником пищи становились когги Веллариона. Зимнее неспокойное море становилось испытанием для моряков. Отчаянных рыбаков становилось всё меньше и меньше. Сильные ветра переворачивали хлипкие лодчонки и уносили их в море. Но и когги под парусами не всегда могли пристать к берегу. Даже для покорителей морей жизнь настала непростая. И виной тому не только море.       Справедливости ради, стоило признать, что звучавшие в Королевской Гавани слова о проведении Великого совета горожанам и, главным образом, купцам, в уста вложили корабельщики Велларионов. Это решение многим казалось идеальным шансом избежать кровопролития, которое рано или поздно произойдёт. И раздробленности, которая существует уже сейчас. И, что важнее всего, убережёт от вражды меж родичами, которая может проклясть трон и всё королевство.       Предсказуемо, что подобные речи рано или поздно дошли бы до Эйгона. Взвинченный слухами и интригами, что мерещились ему по углам, король совершил то, что было свойственно делать многим Таргариенам при одной лишь тени смуты. Он сел на Солнечного и уже следующие же вошедшие в порт когги под флагами Велларионов вспыхнули жарким пламенем. Спешившись с дракона, Эйгон приказал Дейрону впредь вылетать в город лично, стоит только на горизонте показаться парусам Морского Змея.       Дейрон, как тому было то свойственно, подчинился. Он не жёг корабли. Но он вылетал и парил над пристанью, намекая морякам, что их ждёт, коль они рискнут пристать в порту. Кристон Коль, исполняющий обязанности Десницы, впервые не согласился со своим королём. В столице ещё не ощущался надвигающийся голод. Но не надо быть мудрецом, чтобы понимать, что те немногие рыбаки, что выходят в море, не в состоянии прокормить целый город.       - Вы могли бы объявить Рейниру своей доброй подданной, что не бросила своего брата-короля и его народ в беде. Продолжи она поставлять еду в столицу, это выглядело бы как акт подчинения. Перестань она это делать – то стала бы вашей ослушницей и любви к ней у народа заметно поубавилось бы.       Эйгона эти речи разъярили. Их несвоевременность. К сожалению, для Рейниры, он не был круглым дураком. К её же счастью, мудрецом он так же не был. И мудрых людей слушать так же не был привычен. План мог бы сработать. Скажи Коль об этом не опосля. Не лишённый иглы десницы, он вернулся к своим обязанностям. Теперь во время рейдов Дейрона он вместе со стражей был обязан сопровождать принца от замка до Драконьего Логова.       Иронично, что двое из самого близкого для короля людей угодили в ловушку не Рейниры, а Эйгона. Корабли Велларионов пытались войти в порт каждые десять дней. Каждые десять дней Дейрон в сопровождении Коля и десятка золотых плащей отправлялся в Драконье Логово. Находящимся наверху плохо видно происходящее внизу. Живущие в королевском замке не редко забывают, что по умолчанию имеют самое лучшее, что можно только получить. Королевские кладовые полны припасами, а погреба вином. Но в городе уже начинается голод. Ещё не тот, когда люди замертво падают на улицах. Но запасы тают даже в тавернах, где ещё в прошлые десять дней подполы полнились едой. Простонародье не так глупо, как хочется порой думать властьимущим. Но порой похоже на стадо больше, чем они сами о себе думают.       Толпа разъярённых горожан, опасающихся, что через пару дней им нечем будет кормить детей. Этих людей стоило слушать. Этих людей стоило опасаться. Их было не более сотни. Но что такое даже вооружённый десяток рыцарей, против толпы, вооружённой страхом. Как бы Кристон Коль ни был умел и силён, но даже ему свойственно уставать и ошибаться. Даже ему не свойственно видеть то, что у него за спиной. Даже ему не спастись от брошенного в затылок камня. После скажут, что какой-то меткий мальчишка его не убил. Лишь ослепил на время. Но того хватило, чтобы толпа стащила десницу с коня.       Дейрон и вовсе был наивным и романтичным юнцом, в своей преданности семье заигравшийся в войну. Но драконий всадник силён лишь на спине дракона. Без дракона он был лишь неопытным парнем, который оказался на земле раньше половины золотых плащей. В этот день трагедия для королевской семьи обернулась радостью для горожан. Когг с парусами морского конька сумел зайти в порт.       Потеря ещё одного всадника и брата больно ударила по "зелёным". Отчаяние Эйгона росло. Горе Алисенты и Хелейны множилось. Что ощутил Отто, вновь получивший знак десницы, так никто и не узнал. Что было больше в этом человеке, тщеславия или злости? Но вскоре, до следующих сокрушительных новостей, Отто, Малый совет и король заперлись на долгий совет. Им требовалось найти то единственное решение, что сокрушит Рейниру одним верным ударом.       Пока же удача продолжала благоволить Рейнире. Быть может, войска из Простора, что были на стороне Эйгона, и не сильно противились. Но покинуть Простор им так и не удалось. Сторонники королевы перекрывали дороги. Не обходилось без стычек. Но несерьёзных. Этому препятствовали Тарли и Тиреллы.       Неудачей кончился и поход лорда Борроса. Северяне и флот были ещё в двух неделях пути, когда армия Штормового Предела вошла в Западные земли. Вернуться было суждено немногим. Ещё до того, как армию встретили рыцари Запада, которые теперь имели возможность встретить иного врага, пока Железные острова разрывала смута, в войну против Баратеона включились крестьяне. Лордам, обыкновенно, нет никакого дела до тех, кто обеспечивает им их богатство. Как и простолюдинам нет дела до лордов, пока те не душат их поборами. Но в Западных землях случилась беда. На рассвете зимы их разграбили и увели в неволю железнорожденные. И король прислал чужого лорда. Не для защиты. Едва скинув одно ярмо, им уже грозили другим.       Но это их земля. О чём идущие из деревни в деревню воины забыли. Баратеон рассчитывал на то, что его войска свежи и не утомлены сражениями. И их прокормят земли запада. Что ж, так и было. Но то, что знают крестьяне, вовсе не обязательно знать лорду. А потому Борроса сильно испугали его же рыцари, которые неожиданно начали размахивать мечами, сражаясь с воображаемыми врагами.       Галлюцинации вскоре стали носить массовый характер. Равно как и судороги. А вскоре у части армии появились признаки гангрены, как и у самого лорда Баратеона. Лорд не встретился с рыцарями леди Джоанны. Он скончался в своём шатре очередной холодной ночью, так и не узнав, что его и две трети армии сгубили простые крестьяне, щедро отдающие ему хлеб в обмен на свои жизни. Хлеб из заражённого спорыньёй зерна.       Падшую духом армию Штормового Предела рыцари Запада буквально разогнали. Кровопролитной схватки так и не случилось. Поредевшая армия Баратеона с унижением вернулась домой. Будущее Штормового Предела вызывало опасения. Леди Эллин вот-вот должно было исполниться шестнадцать. Дед леди, лорд Ройс Карон прибыл в Штормовой Предел, чтобы защитить внучек и их наследство от посягательств.       Но у неба были свои планы. Через два дня с него спустилась королева Рейнира в сопровождении принца-консорта Деймона и четвёртого принца Эйгона. Вид драконов взбудоражил успевших прибыть женихов и их отряды, приведённые для большей убедительности. Однако с тремя драконами не сравнится ни одна армия.       Намёк королевы был непрозрачен. Эйгон весьма неплохая партия для леди Эллин. Она старше жениха на пять лет. И к его зрелости для брака точно успеет окрепнуть и гарантированно подарит своему дому много наследников. Флорис же и вовсе пообещали поспособствовать с браком с Риконом Старком. Пусть меж ними и было десять лет разницы, но Рикон – наследник лорда Старка. Что делало Флорис леди Севера, пусть и по мужу.       Ройс Карон не стал думать отпущенные ему три дня. Уже на следующем рассвете он объяснил внучкам блестящие перспективы этих союзов. В том числе и то, что до свадьбы есть много времени, чтобы это столкновение Рейниры и Эйгона пришло к какому-то определённому итогу. А потому две оставшиеся леди Баратеон преклонили колена перед королевой, как и часть лордов, прибывших в замок за милостями иного толка.       Стоило понимать, что Карон и Баратеоны имеют свои планы на этот союз. Итог будет известен через много лет. Но пока же Рейнира получила желаемое. А Эйгон лишился последнего союзника, который был ему абсолютно предан.