Пламя сквозь лёд: Хроники Стража

Эмилия остановилась, скрестив руки на груди. Её взгляд, обычно тёплый и спокойный, был холоден, как ледяные стены, что она возводила у башен. Воздух вокруг словно сгустился. — Объяснитесь. Кто дал вам право перечеркнуть всё, что мы планировали неделями? Кто разрешил вам пускаться в героические одиночные вылазки? — сказала Эмилия тихим и оттого ещё более опасным голосом. — Эмилия, ситуация изменилась. Мираз держал Каспиана под ножом! — сказал Питер пытаясь сохранить достоинство — Я не мог просто стоять и смотреть! — Не мог? А кто мог? Мы все видели это! У Сьюзен была цель на его голове, у Эдмунда была связь с поддержкой, у меня были расчёты, как отсечь его гвардию! Мы действовали бы сообща, по сигналу! А ты что сделал? Выпрыгнул на балкон, как на турнире, и подставился под арбалеты! Ты не спас положение — ты его усугубил! Из-за тебя Мираз получил двух заложников вместо одного и вынудил нас отступить, бросив идеально занятые позиции! Она резко повернулась к Каспиану. — А ты? Твоя задача была вызволить Корнелиуса, не вступая в открытый бой! Где он? Где твой учитель? И как, интересно, тебя самого умудрились схватить? — Я... Я почти добрался до него. Но Мираз опередил. Он поджидал с гвардией. Я думал, смогу... — Думал? Мы не можем себе позволить просто думать! Мы должны знать и действовать по плану! Ты должен был отступить. Каждая наша ошибка — это жизни нарнийцев, которые ждали нас в засаде, это риск для Сьюзен и отрядов Рипичипа! Благодаря вашему «героизму» мы ушли ни с чем. Мираз жив, его армия лишь взбудоражена, мы раскрыли часть своих сил и тактики. И всё ради чего? Чтобы вы оба покрасовались? — Она права на все сто. Питер, наш план держался на синхронности и внезапности. — сказал Эдмунд, стоя чуть позади Эмилии, его голос звучал жёстко и без обычной иронии — Твоя выходка разрушила и то, и другое. А Каспиан... Мы теряли время, пытаясь выяснить, куда ты пропал, вместо того чтобы сосредоточиться на своих задачах. Мираз сыграл на ваших чувствах, и вы клюнули, как мальчишки. — Мы не можем быть бездушными машинами, Эдмунд! Иногда нужно действовать по велению сердца! — Вспылил Питер — Сердца? Отлично. А теперь послушайся головы. Из-за веления твоего сердца, Сьюзен могла выстрелить и попасть в тебя, пытаясь снять угрозу. Из-за него Эмилия, вместо того чтобы завершать зачистку двора, бросалась вытаскивать вас из-под носа у целой армии. Мы отступили не потому, что были биты, а потому что ваша безрассудная выходка поставила под угрозу вас самих и сорвала всю операцию. Эмилия вздохнула, и в её глазах промелькнула усталость, смешанная с гневом. — Главным козырем был страх неизвестности. Они не знали, на что способны магические существа. Мы должны были ударить стремительно, жёстко и исчезнуть, оставив им только ужас и пустые арсеналы. А теперь они знают, что мы есть, что мы атакуем с воздуха, что у нас есть магия, но также знают, что нас можно спровоцировать на необдуманные шаги, схватив одного из вас. Вы подарили им тактическую информацию и моральную победу. Она посмотрела на них обоих, и её тон стал неумолимо-холодным. — Вы — не просто два храбреца. Ты — Питер Великолепный, Верховный Король. А ты — Каспиан Десятый, законный наследник престола. Ваши жизни — не ваша личная собственность, чтобы ими так рисковать. Они — знамя, вокруг которого собралась Нарния. Если это знамя падёт из-за глупой выходки, всё рухнет. Вы обязаны быть умнее. Должны думать не только о чести и отваге, но и об ответственности за каждого, кто пошёл за вами. Наступила тягостная пауза. Гнев Эмилии, подкреплённый железной логикой Эдмунда, висел в воздухе, не оставляя места для возражений. Более спокойно, но без снисхождения Эмилия продолжила: — Лагерь и войска ещё не знают деталей провала. Благодаря Аслану, мы все живы, и это главное. Но больше – никогда. Слово «самовольничество» не должно звучать в нашем лагере. Понятно? Питер и Каспиан молча кивнули, потупив взгляды. Горечь и стыд читались в их лицах ярче любых слов. Урок, преподанный стражем и Справедливым королём, был усвоен — тяжело, но бесповоротно.