Таинства Магии

В каменных стенах поместья Бореэсов Грейратов, семьи Филиппа Бореэса Грейрата, проигравшей в борьбе за власть, раздался крик, не предвещавший ничего хорошего. Родился мальчик. По всем правилам, он, как и любой рождённый в проигравшей семье данной ветви, должен был быть отдан на воспитание в правящий род. Но этот ребёнок был другим. Он был отмечен. Словно едкий штамп на фарфоре, на его нежных щеках виднелись шесть фантомных, едва заметных лихорадочно черных усика, словно у лисёнка. Это был признак. Признак того самого, презираемого истреблённого племени демонов-зверолюдей. Господин и госпожа Грейрат, чья кровь текла в венах этого младенца — алые волосы матери и голубые глаза отца — ужаснулись. Их собственный сын? Демон? Первым побуждением было убить его, но древнее Табу нависло над ними, как дамоклов меч. Убить ребёнка из знатного рода без подтверждения одержимости — преступление. Сначала — ритуал. Приглашённые жрецы провели долгий, напряжённый обряд. Вердикт был ошеломляющим: мальчик чист. Никакой одержимости. Обычный ребёнок. Просто... с демоническими чертами, не более. Правящая семья не приняла его, заявив, что не возьмут в род "испорченную кровь". Родители отказались от него, обуреваемые страхом и стыдом. *** Судьба улыбнулась мальчику через чужую скорбь. Его передали на воспитание служанке, женщине за сорок, которая отчаянно мечтала о ребёнке, но не могла зачать. Ей было всё равно. Демон? Зверолюд? Для неё он был чудом. Чтобы избежать скандала и конфликта, мальчику не дали имени, а в доме пустили слух: госпожа родила мёртвого сына, и теперь она в трауре. Служанка, которую мы назовём просто Матерью, увидела, что ребёнок был не просто обычным, а удивительно ярким и смышлёным. Материнское молоко ей заменяло коровье, а его рацион составляли простые каши. Мальчик ел много, с поразительным аппетитом, но не полнел, а лишь набирал силу, становясь крепким, словно дикий зверёк. * В три месяца он уже ползал. * В шесть — балакал, смеялся, а его активность превращала скромную комнатушку служанки в поле для ежедневных сражений. Матери приходилось прятать его или просить родственников-крестьян присмотреть за ним. Крестьяне, привыкшие видеть в доме господ настоящих зверолюдей с ушами и хвостами, не видели в его фантомных усиках ничего ужасного. Мальчик был добрым, милым, хотя и был сущим бедствием — вечно лазил, где не положено. К одному году он уже мог облазить полгорода, весело болтал с прохожими, смеялся. Алые волосы и озорные усики подарили ему уличное прозвище: Рыжий Лисёнок. Сама служанка, любящая и простая, дала ему простое, но значимое имя: Рейнхард, что на старом наречии означало «Лис». Без отчества и без фамилии. Просто Рейнхард. Или, как его звали в простонародье, Ренк. Наглый Кот с Книгой К двум годам Ренк начал творить свои самые удивительные шалости. Он начал учиться читать. Он таскал по округе любую книгу, которую мог найти, и приставал к крестьянам с вечной просьбой: «Почита-а-ай!» Взрослые, неграмотные, стеснялись и отмахивались, но Ренк был настойчив. Он помогал им в поле, в доме, дёргал их за одежду, устраивал весёлые игры в догонялки, и в конце концов, слушал истории от тех немногих, кто знал буквы. > Похожий на лису, он больше вёл себя как наглый кот, вечно ищущий приключений и творящий шалости. > Его Мать постоянно извинялась перед соседями, но они не злились. Ренк не был злым; он был неуправляемо озорным, но всегда готовым помочь. К трём годам он достиг невероятного: он научился читать самостоятельно. В своём рвении он доставал местного священника, пока тот не сдался и не стал читать ему вслух сказки, а затем и обучать. Крестьяне радовались: чтение и счёт были дорогим удовольствием, доступным лишь купцам и низшему дворянству. Теперь их дети могли учиться бесплатно. Рейнхард, этот Рыжий Лисёнок, учился феноменально быстро и стал помогать другим. Он помогал детям, и даже взрослым, которые с трудом выкраивали час времени после тяжёлой работы. Священник, видя его рвение, лишь молился, чтобы бог Милис не покарал его за обучение «демона», которого их вера предписывала убивать. *** И вот, наступил его пятый год жизни. В этом мире это был год, когда принято было устраивать самый большой праздник в честь того, что дитя пережило младенчество. Рейнхард ждал подарка, но получил новость, что навсегда расколола его детский мир. Громогласная, ужасная, сокрушающая: его Мать умерла. Сердце, уставшее от тяжкого служения, сдало прямо на работе в поместье. В этот момент у маленького Рейнхарда случился первый срыв. Что-то древнее, дикое, демоническое проснулось в его крови. Мальчик не плакал — он ревел словно раненый зверь. Он начал уничтожать всё вокруг: мебель, посуду, всё, что составляло их скромный быт. Злость, горе и невыносимая боль вырвались наружу, и магия, о которой он даже не подозревал, усилила его порывы. Когда тело его Матери привезли домой, он уже полностью разнёс их маленький крестьянский домик. Он лежал на остатках соломенной кровати, его маленькое тело содрогалось от тихого, безутешного плача. В тот день к нему никто не подошёл. Соседи, крестьяне, и особенно дети, которые ещё вчера играли с ним, стояли в оцепенении. Они боялись. Боялись, что горячий, демонический сгусток боли заставит «Рыжего Лисёнка» накинуться на них. Впервые за свою короткую жизнь, Рейнхард был по-настоящему одинок в своём горе.