Таинства Магии

Собрав свои немногочисленные вещи из Гильдии, я уже к вечеру направился к поместью Бориесов. Стоило мне выйти из городских ворот, как я заметил группу «Стремительная Буря», среди которых был маг Грек. Этот отряд C-ранга уже пытался принудить меня работать на себя, и, судя по всему, их недальновидный лидер опять задумал что-то интересное. Вся группа — трое боевиков и маг Грек — ненавязчиво перегородила мне дорогу. Вечернее солнце уже садилось, отбрасывая длинные тени, и воздух становился прохладным. — Опять что-то придумали, ребята? — с улыбкой спросил я, хищно оскалившись. Правая рука легла на эфес клинка, правая нога ушла вперёд. Мана мгновенно укрепила тело: я был готов к немедленной прямой атаке клинком, достаточной, чтобы убить одного из них. Эту технику я ещё не освоил в совершенстве, но для первого удара её мощи хватит с лихвой. — Погодь-погодь, Укротитель Зверей, мы не драться пришли, — с не менее хищной ухмылкой ответил Баскервиль, капитан отряда. Глаза всех ребят явно горели недобрым замыслом. Я взглянул на Грека: тот заметно нервничал. Остальные двое также были на взводе. Только их ушлый капитан демонстрировал хладнокровие. — Правда? — усмехнулся я, слегка вынимая клинок из ножен — ровно до уровня большого пальца, чтобы был слышен скрежет металла. — А похоже совсем на другое. Говори, что хотел, Баскервиль, или это закончится смертью для вас, ребята. — Ой, как страшно, — шуточно произнёс он, поднимая руки в примирительном жесте. — Мы тут подумали... Раз уж ты устроился к таким богатеям, ты ведь не хочешь, чтобы они узнали о твоих прежних «делах»? И если не хочешь, чтобы мы им о них рассказали, ты будешь... Договорить парню я не дал, разразившись громким, добродушным смехом. — Чего ржёшь, скотина! Думаешь, мы это не сделаем? — спросил Баскервиль. — Конечно, можешь... — сказал я, едва сдерживая смех. — Тогда какого хера ты ржёшь?! — рыкнул Баскервиль, а его люди занервничали ещё сильнее. — Да всё просто. Ну, расскажешь ты им, и меня выгонят... Может, даже лишат лицензии авантюриста, и у меня будут незначительные проблемы. Но ты кое-что забыл, Баскервиль. — от моего весёлого тона парень рассвирепел ещё больше. — И что же?! — рыкнул он. — Не думай, что мы тебя боимся, Тристан! Мы стали гораздо сильнее! — Да, сильнее, но ты кое-что забыл, что тогда меня ничто не будет сдерживать. Я не трону ни одного из вас. Я навещу ваши семьи. Ты же слышал о моих силах повелевать животными. Ну так что, если ты будешь на задании, а стая злых собак загрызёт твою дочь? От моих слов Баскервиль вздрогнул. — Ты не посмеешь! — рыкнул он неуверенно. — А ты проверь, Баскервиль, — холодно сказал я, делая несколько шагов вперёд. Моя аура начала стремительно расти, клинок в ножнах жадно загудел, требуя крови. — Я готов поставить на кон всё. А ты готов, Баскервиль? Готов поставить нечто большее, чем жизнь? Жизнь дочери и жены? Жизни дедушки? Или, может, жизнь твоей милой сестры, которая любит по выходным гулять по той аллее, где её так легко убить? От моих слов парень рухнул на задницу прямо в грязь. — Демон, — прошептал он едва слышно. — Ох, Баскервиль, ты не представляешь, насколько я хуже расы демонов, — я вытащил из ножен на ноге тонкий нож и мягко поднёс его к щеке Баскервиля. Его люди дёрнулись, но мой основной клинок оказался у шеи одного из них, а к глазу второго угрожающе тыкался клюв ворона, мгновенно появившегося из сумерек. Птицы со всей округи начали слетаться на мой зов, угрожающе щебеча и каркая; стая собралась немалая. Образуя довольно зловещую зону. — Не убивайте, господин! — крикнул Грек, падая на колени. — Я готов быть вашим рабом, пожалуйста, не убивайте нас! — Мы... М-мы тоже, господин Тристан. Больше никогда не посмеем направить на вас оружие или помыслить о дурном! — крикнули остальные двое, отступив на десяток шагов и также опускаясь на колени. — А ты что скажешь, Баскервиль? Твои ребята готовы отдать всё за жизнь. А ты готов? — спросил я зловеще. Я наложил на себя иллюзию огромной, тёмной лисы, и, поднимая взгляд дрожащего Баскервиля, лезвием ножа оставил на его щеке неровную дугу пореза и мягкая кровь окропила кинжал. — Готов... Только не убивай родных. — Вот и умничка. А то угрожать мне вздумал. Прежде чем кому-то угрожать, убедись, что тебя не убьют. А теперь подписывай кровью эту бумагу и вали, чтобы мои глаза тебя и твою шайку не видели. Деньги можете не приносить, мороки с вами много. — холодно сказал я, доставая пергамент с условием о том, что они отдают мне свои души (по совету ожерелья, которое до сих пор висело на моей шее я уже собирал души, иногда добровольно, иногда не очень). Вороны начали разлетаться. Дрожащие от ужаса ребята подписали пергамент кровью и ушли. Через зрение одного из воронов я заметил, как они, отойдя на приличное расстояние, избили Баскервиля за такую подставу. Глупые тут люди, никогда не думают, что испортив жизнь кому-то можно получить подобное отношение и к себе. Я же с интересом смотрел на стену города, откуда за мной следила Гилен Дедолдия. То, что она видела такое моё действие, меня не волновало. При всём желании она не могла слышать всего разговора, а даже если слышала — не критично. Меня это не беспокоило. Самое главное качество, которое я выработал в прошлой жизни, — это быть готовым уйти откуда угодно вот прямо сейчас! Да и во взгляде Гилен я уловил скорее одобрение, нежели осуждение. Решив не заморачиваться, я вошёл в поместье Грейратов и устроился в отведённую мне комнату. Вид из окна был неплохой: открывался обзор на тёмный, густой лес, что могло послужить отличным наблюдательным пунктом в скучные вечера, а также позволило бы мне легче уйти в случае опасности. К моему большому удивлению, в комнате уже находилась Эрис. — Что вы здесь делаете, юная леди? — спросил я спокойно, расставляя вещи и аккуратно снимая снаряжение, чтобы привести его в порядок чуть позже вечером. — Когда ты начнёшь меня учить? — прямо спросила она, нагло устроившись на уже предварительно заправленной служанками кровати. Радовало только то, что она сняла обувь, иначе я бы вышвырнул её за шкирку. — Через два дня. Мне необходимо составить план обучения, — спокойно сказал я, доставая несколько блокнотов и кладя их на стол. Структура языка континента Асуры очень похожа по строению на славянскую языковую группу, отчего обучать лучше, начиная с чтения по слогам. Да, в алфавите пусть и больше букв — 42, если быть точнее, вместо привычных тридцати трёх, — но это не критично. — Хочу сейчас, — гордо подняв носик, заявила она. — Нет, — спокойно ответил я, беря в руки меч и направляясь к двери. — Нет? — спросила Эрис, вскакивая с кровати и следуя за мной хвостиком. — Нет. Сейчас у меня занятия по фехтованию, а вечером — составление планов учёбы. Если хочешь, можешь присоединиться, но это точно не будет полноценным уроком. Вместо ответа Эрис попыталась ударить меня со спины. Лёгкий уход влево благодаря духовному зрению — и вот юная леди эпично целует паркетный пол коридора. — Осторожно, пол несколько неровный, — с улыбкой сказал я, помогая ей подняться. В ответ я вновь чуть не получил удар в лицо. — Что-то у вас сегодня руки чешутся. На блох проверялись? — с дразнящей ухмылкой спросил я, услышав в ответ рык. — Точно блохи! Даже рычишь, как те у кого они есть. — кивнул я сам себе, словно учёный. — Нет у меня блох! — громко сказала Эрис, продолжая на меня нападать. На двадцатом ударе это ей надоело. — Не уклоняйся! Прими удар, как мужчина! — рыкнула она, пока мы двигались к тренировочной площадке. — По факту наличия мужского полового органа я уже могу зваться мужчиной, — с улыбкой сказал я, чем ещё сильнее разозлил Эрис. — А ведёшь себя как девка! — крикнула она. — Рад стараться, я равнялся на лучших! — хихикнул я. Больше Эрис ничего не говорила, продолжая нападать до того момента, пока мы не пришли на площадку. Там я всё же взял деревянный меч, который мне не очень нравился, и начал практиковаться с Эрис в фехтовании. К сожалению, Гилен была занята и не могла тренировать меня прямо сейчас. *** — Хаа... хааа... хааа... ты не сильно... ха... старше меня... почему ты настолько сильнее? — спросила Эрис, тяжело дыша, опираясь на деревянный меч. Я, не прерывая своего занятия, продолжил тренироваться, но уже с нормальным, боевым клинком. — Я никогда не действую глупо при занятиях, — спокойно сказал я, нанося летящий воздушный удар. Режущий порыв маны сорвался с клинка и устремился в специальную стену из антимагического камня. Камень, который был чрезвычайно прочным и массивным, даже не дрогнул; такой атакой его было не сломить. Неудивительно, ведь здесь тренируется Гилен, и её удары в разы тяжелее моих. — Что это вообще хааа... значит? — спросила Эрис, приподнимаясь и продолжая внимательно следить за мной. — После тренировки я сажусь медитировать для осознания своих ошибок и закрытия их в теории. Это позволяет телу и разуму гораздо быстрее осваивать боевое искусство, прежде чем само тело привыкнет к движениям. Теперь ясно? — спросил я, делая глубокий выдох. Затем я направил концентрированную ману в клинок, и с него сорвалось сразу несколько летящих лезвий воздуха, создав оглушительный шум. — Круто! — с блеском в глазах воскликнула Эрис, увидев мощь моего удара. Я же в этот момент припал на одно колено, поскольку выпустил за раз слишком много маны из тела. Боевой дух расходовал ману больше чем уже освоенные заклинания. — Угу, — ответил я, тяжело и довольно дыша. Наконец-то. Я пробился сквозь барьер и достиг среднего уровня владения клинком, о котором говорил Пол. Но это лишь начало. На продвинутом уровне я не должен так сильно выдыхаться. Как сказал Пол, то, что я могу сознательно направлять Боевой Дух, очень мне поможет, и он прав. Вот только я до сих пор не понял, чем этот самый Боевой Дух отличается от маны. По мне, разницы никакой — всё исходит из тела, настроя и души, даже фиксированного количество не имеет. — Научишь! Ты обязан меня этому научить! — сказала Эрис, резко поднимаясь. Откуда только силы взялись? — У меня несколько другой метод, отчего терпения на него надо очень много, — спокойно сказал я, отдышавшись и продолжая махать клинком. Мне нужно довести тело до предела, чтобы аура раскрылась в полной мере, и резерв маны начал расти быстрее. — У меня хватит терпения! — решительно заявила Эрис, взяв в руки свой клинок и зашипев от боли. Из-за продолжительной работы с мечом у неё на ладонях уже появились волдыри. В отличие от меня, девочка совершенно не использовала кожаные перчатки. Это глупо в начале, но на поздних этапах она легко сможет держать меч голой рукой, хотя её ладони будут подобны наждачной бумаге. У Пола были именно такие — отвратительные, ещё и в порезах. Перчатки спасают и от этого. — Эрис, остановись на минутку, — мягко сказал я, отчего девочка несколько зависла. — Чего вдруг? И я не разрешала называть себя по имени, — проворчала она гордо, стараясь не показать, как ей больно. — Не хочу видеть, как тебе больно, — сказал я с нежной улыбкой выборочно проигнорировав второе предложение. — Заодно магию покажу. Смотри внимательно. Эрис натурально подвисла, но кивнула. Похоже, она очень давно не видела такого взгляда, или не видела его вовсе. Филипп смотрел на неё скорее как на инструмент, а не как на дочь. — Свет жизни, исцели раны и верни силы. Исцеление! Мой голос был спокойным, и зелёная, мягкая энергия тут же окутала её ладони, исцеляя волдыри. В алых глазах Эрис вспыхнули искры восхищения. — Покажи ещё магию! — воскликнула она, и я не смог не улыбнуться и кивнул. — Смотри внимательно. Это одно из самых красивых заклинаний огня и земли. Огненная стихия, соберись в моей ладони и воплотись в пылающий снаряд. Собери красоты земли: зелёный, золотой, синий и индиго! Огненный шар: вариация — Фейерверк! В тёмное вечернее небо устремился огненный шар, размером с человека. Поскольку уже было довольно темно, шар взлетел очень высоко. Раздался хлопок, и красочный фейерверк из разных цветов — синего, зелёного, золотого и фиолетового — осыпал небо над поместьем. Я смотрел на это с улыбкой. Так красиво и так захватывающе! Эрис смотрела в небо, и в её алых глазах отражались искры фейерверка, полные неподдельного детского восторга. Я невольно залюбовался этим восхищением в глазах ребёнка. > "Как бы и мне хотелось так легко наблюдать за фейерверком, когда я был маленьким. Жаль, этого не будет. Хотя, может, я и смогу создать взрыв, что захватит мой дух", — подумал я с лёгкой улыбкой и продолжил тренировку. > Больше Эрис вопросов не задавала, прилежно занимаясь, пока едва не упала без сознания. — Хватит, Эрис. Не перегружайся, это лишь навредит, — мягко остановил я девочку, не давая ей переутомиться, и взял на руки. — Почему ты ощущаешься так тепло? — спросила она в полудрёме, легко обнимая меня. — Кто знает... — тихо ответил я, легко соврав. Я отнёс Эрис в её комнату, которую мне до этого показал Томас. Меня, как и Гилен, поселили недалеко от Эрис в качестве охраны. Не могу винить Филиппа: всё же комнаты рядом с Эрис в разы больше обычных комнат прислуги, а быть ещё и номинальной защитой не проблема. Оставив уже спящую Эрис на кровати, я мягко укрыл её одеялом и ушёл к себе. Необходимо было принять ванну и всё же составить план учёбы на завтра.