Таинства Магии

Поздний вечер. В таверне Гильдии Авантюристов царил оглушительный гвалт: смех, звон кружек и густой, въедливый запах дешёвого пива и пота. В одном углу, у мрачного деревянного стола, сидела женщина, чья аура была тяжелее и мрачнее, чем весь этот шум. Зенит Грейрат сидела, подперев голову рукой, уставившись в мутную жидкость в своей кружке. Бегство из дома, предательство Пола с Лилией... Каждая мысль была как удар ножом. Как отомстить? Как заставить мужа почувствовать ту же боль? Пол нашёл утешение в другой женщине. Значит, она найдёт утешение в другом мужчине. Её глаза, тусклые от выпитого и обиды, внезапно сфокусировались на силуэте, который вошёл в ярко освещённый зал гильдии. Это был Тристан. Молодой, высокий, с той особой, спокойной уверенностью, которая притягивала взгляд, выглядящий невинным парнем чуть старше пятнадцати. Он направлялся к доске объявлений, чтобы сдать какой-то мелкий запрос. В своих дорожных одеждах он выглядел совершенно невинно. «Мальчик. Милый. Похож на него, но моложе и... чище,» — с пьяной, яростной решимостью подумала Зенит. Она поднялась, пошатываясь, и решительно двинулась к нему. — Эй, мальчик! — Голос Зенит был хриплым и слишком громким даже для шумной таверны. Тристан обернулся. Он сразу узнал женщину, которая приютила его в деревне Буэна чуть больше года назад, но виду не подал. Узнать его изменённую иллюзией и временем внешность она точно не могла, да и её разбитое, нетрезвое состояние явно указывало на нервный срыв. — Вы ко мне, госпожа? — изобразил он вежливое удивление. — К тебе, к тебе, — она подошла вплотную, наклонившись так, что от неё пахнуло хмелем. — Мне нужно... с тобой поговорить. Наедине. Тристан слегка улыбнулся. В его улыбке было лишь любопытство, смешанное с желанием защитить: эта женщина была к нему добра, и он не хотел быть неблагодарным, даже учитывая, что она его не узнала. — О чём же, если не секрет? Я тороплюсь, мне нужно вернуться к вечеру в поместье Грейратов. Услышав название своего дома, Зенит вздрогнула, но это лишь подстегнуло её решимость. Она даже не вспомнила, что Грейраты правят целым регионом и каждый второй аристократ в области Фитуа носит эту фамилию. — Плевать на Грейратов! — Она схватила его за рукав, цепляясь. — Я заплачу! Больше, чем эти снобы! Я плачу за каждый час твоего внимания. И, знаешь, ты такой милый... Она провела пьяным пальцем по его скуле. Тристан лишь слегка наклонил голову в некотором недоумении, позволяя ей это. По её взгляду который он прекрасно знал чётко ощутил измену — его новые силы позволяли тоньше слышать эмоции людей. Он не сопротивлялся, сосредоточившись на своих ощущениях и на своей цели: не дать ей отдаться кому попало. Сейчас Зенит не в том состоянии чтобы говорить, не он так другой мужчина. — Я не против уделить внимание красивой госпоже, — подсознательно ответил он, его голос стал бархатным и льстивым. — Но здесь слишком шумно. — Вот именно! — Зенит торжествующе кивнула. — Пошли! У меня есть комната в гостинице, недалеко. **Утро** Зенит проснулась от резкого солнечного света, пробивающегося сквозь тонкие шторы. Голова раскалывалась, во рту пересохло. Рядом никого не было. Она села в кровати, пытаясь собрать обрывки воспоминаний: Гильдия, пиво, обида... милый мальчик, которого она купила и, по её мнению, взяла силой. Хотя он и не сопротивлялся, доставив немало наслаждения. Вспомнив его лицо, она почувствовала прилив дикой, злобной радости. Она сделала это. Она ответила Полу той же монетой! Теперь она могла вернуться (или не вернуться) с гордо поднятой головой, зная, что она не слабее его! Она чувствовала себя опустошённой, но при этом наполненной внизу. Она увидела на тумбочке аккуратно сложенную записку и лежащую рядом золотую монету. > «Госпожа Зенит, Вы были... очаровательны и пьяны. Но будьте осторожны: пить в Гильдии так много, да ещё и в одиночестве — плохая привычка. Надеюсь, Вы в порядке. P.S. Я забрал у Вас деньги за ночь, как и договаривались. Золота, что я оставил хватит, чтобы снять хороший дом на полгода. Найдите себе более достойное занятие, чем мстить мужу. Вы заслуживаете лучшего.» > — Мальчик на ночь. Тристан. > Зенит схватила монету и записку. Деньги! Он её обокрал?! Технически, нет, он взял только оговорённую плату. Но он оставил ей золото, чтобы она не бедствовала! Какая наглость! Она была в ярости и одновременно в смущении. Что вообще произошло прошлой ночью такого, что мальчик решил так над ней подшутить!? Или она просто была жалкой? Она встала, накинула платье, готовясь к яростным поискам этого наглого мальчишки, чтобы дать ему знать, что теперь он не сбежит и всё ей объяснит. Но первым делом помыться: она пропахла сексом, как и весь номер. *** Зенит хотела искать мальчика и даже запомнила, где тот работает. Но Пол перехватил её на выходе из города и, увидев его пустой, потерянный взгляд, она не смогла признаться в измене. Лишь через три месяца, глубокой зимой, она узнала, что беременна. Зенит почему-то была уверена, что этот ребёнок был совсем не от Пола, хотя по срокам зачатие подходило к моменту до её ухода, но также и во время её ухода. Из-за своих мыслей и смятения, она, не особо думая, разрешила беременной Лилии остаться в доме, а сама решила по весне найти того мальчика и поговорить с ним о произошедшем, чтобы он не трепался понапрасну и не портил репутацию её семьи и её. Жаль, что сейчас она даже письмо не может ему отправить из-за снежных бурь. *** Весна пришла в регион Фитоа, растопив зимний снег. На дорогах было слякотно, но город уже кипел жизнью. Зенит Грейрат и Лилия приехали в Арс для закупки припасов. Лилия, будучи на последних месяцах беременности, выглядела усталой, но управлялась с делами. Зенит же, сама будучи на четвёртом месяце, демонстрировала округлившийся животик, который она старалась прикрыть свободным плащом и объемным платьем. Улучив момент, пока Лилия закупала травы у аптекаря, Зенит подошла к почтовому отделению. Неделю назад она отправила Тристану анонимную записку с просьбой о встрече, используя старый, знакомый ей почерк. Теперь она получила ответ: Гостиница "Старая Кружка", номер 7, в час дня. Назначив Лилии встречу через час у ювелира, Зенит быстро направилась к гостинице, чувствуя смесь нервозности и решимости. **Номер 7: Гостиница Старая Кружка.** Тристан уже ждал. Он сидел у окна, читая книгу, и поднял взгляд, когда Зенит вошла без стука. Его лицо было спокойным, почти безразличным. — Госпожа Зенит, — кивнул он, опуская книгу. — Присаживайтесь. Вы выглядите... хорошо. Зенит не стала ходить вокруг да около. Она сбросила плащ, демонстрируя округлый живот, который уже невозможно было скрыть платьем. — Хватит вежливых слов, мальчик. Я знаю, что ты помнишь ту ночь. И я здесь, чтобы поговорить о том, что произошло. И о том, что происходит сейчас. Тристан спокойно встал, глядя прямо на её живот. Он прекрасно знал, что это его ребёнок. Чувствовал это своим инстинктом и видел духовным зрением. Схожесть аур. — Я слушаю, — его голос был ровным. — Ты... ты взял с меня деньги. И оставил ту наглую записку, — её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки сжав кулаки от досады. — А теперь, я беременна. По срокам это твоё. Пол даже не прикасался ко мне до того пару недель точно, как я ушла, а потом... он был слишком подавлен чтобы касаться меня. Я хочу, чтобы ты знал: я не буду требовать от тебя ничего. Я просто хочу, чтобы ты молчал. Ни слова Полу, ни слова никому. Ты понимаешь? - несколько приврала Зенит о сроках и несколько путаясь в словах и аргументах, хотя отчего это казалась правильным. Тристан подошёл к ней ближе. Его спокойствие действовало на неё как холодный душ. Особенно пронзительные словно горящие пламенем голубые глаза. — Я понимаю. И, госпожа Зенит, вы ошибаетесь в одном: я не взял с вас деньги. Я взял плату за то, что уберёг вас от куда более неприятных последствий той ночи и удержал от раздачи себя первому попавшемуся авантюристу. - Тристан остановился прямо перед ней, его взгляд скользнул по её лицу и телу. — И, да. Я могу хранить молчание. Но мне это обойдётся... дорого. Его намек был более чем прозрачен. Зенит нахмурилась. — Что ты хочешь? Золото? Ты и так забрал его - то были мои последние сбережения. — Нет. Мне не нужно золото. Мне нужно, чтобы вы прекратили страдать из-за Пола, — его рука мягко коснулась её щеки, затем опустилась на её живот. — Я не буду требовать отцовства. Но я могу дать вам кое-что, чего вам не дал Пол. Взгляд Зенит потеплел. Она вспомнила нежность его рук, ту ночь, которая, несмотря на её пьяную ярость, была единственным утешением за последние месяцы и теплым воспоминанием, и якорем чтобы не выбросить Лилию из дома на мороз. Юноша той ночью был ласков, силён и, самое главное, он смотрел на неё очень тепло и нежно. Давно она не видела такого от Пола. — У меня меньше часа, — прошептала Зенит не очень уверенно. — Лилия ждёт. — Часа хватит, чтобы снять напряжение, — Тристан улыбнулся той самой, едва заметной, хищной улыбкой, которую она видела перед тем, как он исчез совсем рано утром и оставил её спать на кровати обессиленной. Тристан быстро и тихо запер дверь, наложив на неё простейшие иллюзорные чары звукоизоляции. Этот час был не похож на яростную, пьяную месть первой ночи. Это было удобное, мягкое утешение. Тристан был внимателен и осторожен с её животом, проявляя ту заботу, о которой она и не мечтала. Он знал, как дать ей то, что ей нужно, — не просто секс, а утверждение её ценности и женственности, которую Пол заставил её забыть уже как несколько лет. Когда они расстались, Зенит, поспешно одеваясь, почувствовала себя отдохнувшей и даже помолодевшей. — Мы встретимся ещё? — спросила она, не смотря ему в глаза пряча предательски выступивший румянец. Тристан, уже чистый и одетый, поправил воротник. — Только если вы сами назначите встречу, госпожа Зенит. И только если это действительно будет мне выгодно. - его легкий весёлый тон не предусматривал платы деньгами или вещами отчего Зенит невольно усмехнулась. Он открыл дверь. Зенит вышла в коридор, её сердце бешено стучало. Она только что получила гарантию молчания и удобного любовника, который не требовал ничего взамен и, что самое важное, знал её самую большую тайну. Она быстро направилась к ювелиру, где её уже ждала Лилия. Тристан же, вернувшись в поместье Грейратов. **Ближе к вечеру.*** Моя комната была уютно освещена мягким светом масляной лампы. Эрис тихо читала вслух, лёжа на кровати. — Пу-т... пу-ть наш шёл чер-ез... через... рик-ку... реку... Я слушал её, параллельно читая книгу о демоническом языке. Этот язык был действительно сложным, а учебник — плохо структурированным. Мне приходилось переписывать его в более понятный для себя формат, чтобы продвинуться в обучении. — Тристан? Ты меня слушаешь? — спросила Эрис недовольно, ёрзая на кровати и сжимая подушку руками для удобства во время чтения. — Конечно. Ты читаешь о том, как команда добиралась до самого сложного подземелья в мире, — спокойно сказал я, не поднимая головы от учебника с демоническим языком. — Хотя книга врёт. Эрис с любопытством посмотрела на меня: — Врёт? Почему? — В книге сказано, что они шли через Асуру к подземелью и вступили на горный тракт Красных Драконов через «нижнюю челюсть», — объяснил я, откладывая книгу. — Но на этом тракте нет ни деревьев, ни растений, и уж тем более рек. Книга врёт от начала и до конца. Её автор хотел подчеркнуть лёгкость пути и свою крутость, но по сути это байка, не стоящая внимания. К тому же, идя через тракт, они не встретили ни одного Красного Дракона, что невозможно. Их можно увидеть, даже особо не приближаясь к горам, не говоря уже о проходе через «нижнюю челюсть Дракона» на тракте. От моих слов Эрис несколько приуныла и схватилась за голову. — Как вообще это можно было понять, просто слушая меня! Я же так плохо читаю, — проворчала она, уткнувшись в подушку. — Вон даже Гилен уже хорошо читает, а я всё ещё по слогам за почти год обучения! Голос Эрис был полон обиды. Я мягко поднялся со своего места и погладил её по голове. — Не говори глупостей. Ты умничка. Делаешь даже то, что плохо даётся, и получаешь успехи. Нельзя же быть талантливым во всём, — сказал я с улыбкой. — Но у тебя ведь всё получается! Гилен сказала, ещё пара месяцев — и ты достигнешь Продвинутого уровня фехтования. Да и магией ты владеешь, и читаешь, и пишешь! — начала перечислять Эрис. — Дай-ка я тебя задушу, слишком ты талантливый! — резко сказала она, подскакивая, повалив меня на кровать и начиная шуточно душить подушкой. — Эрис... Помилуй своего наставника! Я не хотел тебя оскорбить! — также шуточно просил я пощады. — Называй меня Госпожой! — гордо приподняв носик, сказала Эрис, сидя на мне с занесеной для удара подушкой. — Я в такие игры не играю с маленькими девочками, — гордо ответил я. — А! Не души... Не души... Госпожа Эрис! — взмолился я, когда меня вновь начали душить. Характер у Эрис был очень бойкий, но, по сути, она оставалась милой и ласковой сестрёнкой, когда сама этого хотела. Внезапно я замер. Моя улыбка стала несколько натянутой. В этот момент я вспомнил о Хильде. Эта женщина искренне меня ненавидела, часто бросая презрительные взгляды за ужином и приговаривая Филлипу, что её сыновья будут талантливее, чем этот «мусорный выскочка из трущоб». К счастью, мне лично она этого не говорила, а то я бы ей глотку вскрыл своими когтями. Хвастаться тем, чего нет, и тем, от чего отказалась, — это надо уметь. — Ты чего, Тристан? — спросила Эрис, сидя на мне. — Ничего, простите, Госпожа, — сказал я с натянутой улыбкой, стараясь вернуть себе контроль. — Эй! — Эрис всплеснула руками. — Я же несерьёзно... Ты... это... ну... просто Эрис. Да, — сказала она не очень связно и обняла меня. — Спасибо, Эрис, — сказал я с искренней улыбкой. — За что спасибо? — буркнула она неуверенно. — За то, что ты живёшь на этом свете, — ответил я. От моих слов она невольно пискнула и прижалась ещё сильнее. Такое отношение Эрис, несмотря на её бойкий характер, позволяла себе нечасто. Хотя ей самой очень нравилось обниматься и нежиться вот так в постели. Гилен на это не реагировала, даже если видела. Моё положение в доме было довольно странным. Хильда искренне испытывала ко мне ненависть, даже пару раз пыталась убить, когда я был на заданиях от Гильдии, но её попытки провалились, и она полностью утратила хотя бы каплю моей любви к себе (если она вообще была). Филипп же, судя по его одиноким размышлениям, собирался использовать меня в своих интригах со знатью, чтобы вернуть силу дому Бореисов Грейратов. Единственным адекватным человеком был Соурос: он просто и незамысловато сказал Эрис делать со мной всё, что та пожелает. Странные они, конечно, но единственный, кто по-настоящему любит Эрис, — это её дедушка. Неудивительно, что она ему подражает. Вскоре Эрис уснула, обнимая меня с довольным лицом. Ей нравилось спать со мной, она очень успокаивалась от этого. Похоже, подсознательно она чувствовала, что мы брат и сестра. Хотя и меня её присутствие успокаивало.