Таинства Магии

*полгода спустя* Ближе к вечеру я сидел на толстой ветке старого дуба, скрытого в лесной части поместья пока мысли в моей голове были забиты магией и развитием в магическим плане. > "Пространство — концепция, что идёт в резонанс со временем и является одной из четырёх основных сил вместе со Временем, Хаосом и Порядком. А раз так, управляя им, можно подчинить и более младшие стихии," — думал я, сверяя расчёты нового заклинания перемещения. > Моя идея состояла в том, чтобы использовать План Огня и мою новую связь с Духом Огня (Игнис) для перемещения в пространстве: огонь служит топливом и проводником, а Игнис — якорем. Я понял, что само Пространство — явление относительное для демонов и богов; для них особой разницы между планами не существует, отчего они могут переходить через них свободно. У меня такой власти пока не было, и потому необходимо было использовать контракт с огненным Духом. — Ладно, на выходных пойду по работе за город и проведу пару опытов. Как же всё-таки мешает наличие людей вокруг нормальному магическому развитию. Только и остаётся, что качать контроль да объём маны, — проворчал я. Я посмотрел вниз, на главный зал, где Эрис пытались обучить этикету, используя методы тонкого давления и неприятной дисциплины. В итоге Эрис послала учительницу прочь прямым текстом и убежала. — М-да, учить они явно не умеют. И что это за фраза: "Вы, юная леди, — лицо и опора дома"? Неужели они думают, что Эрис не понимает своей сути разменной монеты? — спросил я сам себя. Поскольку мне было скучно, я решил пройтись по городу. Может, найду чего-нибудь любопытного. В конце концов, прошло полгода, как я последний раз виделся с Зенит. Может, на выходных съездить в Буэну, да посмотреть, как у неё дела. Чего я точно не ожидал, так это беременности этой особы. К счастью, она не знала моей настоящей личности, а то бы корила себя ещё больше за измену Полу. Да, у них получилась какая-то Французская семья. Спрыгнув с дерева, я закрыл книгу с расчётами, закрепил её на поясе и направился к городу. За мной тут же увязался один маленький рыжий хвостик, считавший себя невидимкой даже для моего духовного зрения. — Эрис, если уж преследуешь кого-то, то убедись, что тебя не обнаружат, — с улыбкой сказал я, посмотрев на кусты, в которых, казалось, ничего подозрительного не было. — Нет тут никого, — буркнула Эрис из кустов, отчего я улыбнулся шире. — А куст этот сам по себе говорить научился? — Да. Иди, куда шёл! — фыркнула она, скрываясь в листве. — Дитя дитём, — покачал я головой. — Пойдём, я в город собираюсь за покупками. Может, чего и тебе присмотрим. От моих слов Эрис оказалась возле меня настолько быстро, что я заподозрил её в использовании телепортации. Сама она была довольна прогулкой. В особенности, когда я посадил её себе на шею, чтобы быстрее добраться до города. *** Проходя по лавкам, мы остановились рядом с Гильдией Авантюристов. — Зачем мы тут? — спросила Эрис, несколько взволнованно осматриваясь, как и положено ребёнку. — Чтобы зарегистрироваться, конечно, — с улыбкой я снял Эрис с плеч и поставил перед собой. — Помнишь, твой отец ставил тебе условия: когда ты научишься писать и считать, ты сможешь стать авантюристом? Вот сейчас, если ты правильно заполнишь бланк и возьмёшь простое задание, я посчитаю тебя достаточно квалифицированной для самостоятельного мышления. — Ва! Правда? Не врёшь? Честно-честно? — забегала вокруг меня Эрис, крайне взволнованная. — Я тебя разве обманул хоть раз? — спросил я, мягко остановив этот алый вихрь. — Нет! Тогда... — не договорив, Эрис вбежала в Гильдию открывая дверь с ноги и побежала к стойке, чтобы получить карточку авантюриста. Увидев это, некоторые авантюристы обратили внимание на Эрис, но быстро отвели взгляды, стоило мне мило улыбнуться каждому. Здесь не было сильных авантюристов, а спорить со мной никто особо не хотел. Эх, сколько раз меня подставляли и бросали на заданиях, а в итоге продавали души за выживание! В моей копилке уже двести контрактов на душу, отчего меня старались больше не трогать совсем. Пока Эрис регистрировалась, я внимательно следил за её действиями, и она меня не подвела ни в чём: владение магией не раскрыла, полное имя не сказала, и даже навыки меча несколько приуменьшила. Всё написала правильно. Но когда дошло до выбора задания, эта оболдуйка сразу взялась за уничтожение гоблинов в нескольких днях пути от города. — Эрис, это задание пока не трогай. Его надо обговорить с твоим отцом или дедом. Если они согласятся, завтра возьмём. Будут тебе недельные каникулы, но при условии, что ты сама будешь подбирать продукты к заданию и будешь главной. Согласна? — спросил я, отчего Эрис засветилась ярче любой лампочки. — Да, Учитель! Сегодня же поговорю с дедушкой! — радостно сказала Эрис, насвистывая мелодию. *** К вечеру мы вернулись в поместье, Эрис мирно сидела на моей спине отдыхая после дня прогулки в городе. Нас встретила Хильда. — Если ты, отброс, думаешь породниться с нами через Эрис, этого не будет! — холодно сказала она, смотря на меня своими холодными алыми глазами, словно на мусор. Я не отреагировал никак. Мне было просто всё равно. Моя главная задача — изучение магии и набор силы. Через пять лет, когда мне будет двенадцать, я вообще собираюсь уйти в путешествие по миру. Мне так хочется всё увидеть самому, сейчас нахождение тут лишь удобство. — Мама! — крикнула Эрис зло. Да, маленькая Эрис была крайне наглой особой, не желающей пререканий и оскорблений ни от кого, кроме разве что от деда. Хильду она не ставила ни во что. — Хильда! — Громкий голос Соуроса раздался из окна второго этажа поместья и устремился на Хильду очень недобро. — Ты кто такая, чтобы решать судьбу Эрис?! Голос Соуроса был настолько громким, что все окна в поместье дрожали, а у меня аж в ушах зазвенело. Хильда явно не ожидала такой реакции ни от дочери, ни от Соуроса. — Он отброс! Вырос в трущобах! Даром что талантливый и упорный! Ему никогда не стать дворянином! — вспылила Хильда и попыталась толкнуть меня в грудь. Но с силой обычного человека, что она могла мне сделать? Я легко ушёл в сторону от толчка, прихватив Эрис за шкирку. Хильда потеряла равновесие и упала в грязь, отчего пара горничных сразу подбежали к ней, помогая подняться. — Раз уж вам важнее происхождение, чем счастье дочери, думаю, вы хотите, чтобы у неё была такая же судьба, как и у вас, — мой голос заставил Хильду и горничных замереть. Филипп, стоящий недалеко, лишь тихо наблюдал из-за стены. — Я искренне восхищаюсь боевым духом и упорством Эрис. Многим взрослым, лишь жующим сопли и плачущим о упущенной возможности, крайне сложно понять её труд, — мой голос оставался спокойным и мягким, но крайне холодным. — Они готовы выть в подушку, терпеть невзгоды и опять реветь. Да только не все такие. Кто-то готов умереть за свою свободу и право, и лишь они достойны восхищения. — Даже если я захочу взять Эрис в жёны, что вы сделаете, Хильда? Попытаетесь убить? Так не получится. Уже пытались. Сколько было, шесть попыток покушения? Ну, вы получили в подарок от меня семьдесят два вырванных сердца, — от моего тона, полного убийственного намерения, весь двор замер. Ауру от сдерживаемого гнева начало дрожать, едва не разбив иллюзию человеческого облика. — Но вы когда-нибудь задавались вопросом, что есть аристократ? Нет... Задайтесь и поймите, насколько легко мне будет получить этот титул, покинув этот дом, — закончил говорить я. Развернувшись, я ушёл в свою комнату. *** Уже в своей комнате я услышал кое-что интересное. — Хильда, ты больше никогда не будешь говорить с Тристаном, — голос Филиппа был холодным и не терпящим пререканий. — Филипп, этот мальчик не достоин Эрис, и... — Я всё сказал, — холодно отрезал он. — Мне нужен его талант и сила. Если он попросит Эрис, я готов её отдать. Раздался звук пощёчины. — Ты за власть и меня отдашь?! — крикнула Хильда так, что было слышно во всём особняке. — Отдам, — голос Филиппа оставался таким же холодным и спокойным. — Ты уже показала, что на большее ты не годишься. Мальчик прав. Без желания взять в руки клинок и действовать, даже с властью, у тебя нет сил. Я не смог сдержать хищной улыбки. Мне было так интересно, как бы поступил Филипп, узнай он, что я его сын? Жаль, что пока лучше этого не раскрывать. И сейчас лучше успокоить Эрис, у которой, вероятно, случилась истерика из-за действий матери. *** Войдя в комнату Эрис, я увидел, как она ревёт в подушку, сжавшись в клубочек. Склока Филиппа и Хильды была неплохо слышна с улицы, и это заставляло Эрис плакать ещё сильнее. Ничего не говоря, я мягко лёг рядом и обнял Эрис, наложив на комнату простую иллюзию, чтобы нас никто не услышал снаружи. — Уйди. Не хочу тебя видеть. Никого не хочу видеть... меня никто не любит, — ревела Эрис голосом, полным обиды, ударяя меня кулаками от гнева. Силы в её ударах не было, лишь бессильная ярость. — Прости, Эрис. Я вспылил и сказал лишнего. Этого не изменить, и даже моё прощение много не даст, но я лишь хочу, чтобы ты знала: ничего плохого я тебе не желаю, — мягко сказал я, принимая невесомые удары. — Уходи, я не хочу быть разменной монетой между тобой и Филиппом, — тихо сказала Эрис, роняя горькие слёзы. Я мягко улыбнулся и нежно убрал большим пальцем слёзы с её глаз. — Ты бы никогда не стала разменной монетой в моих глазах. — Врёшь. Все мне врут, все от меня чего-то хотят, — тихо продолжила реветь Эрис. — А как же Гилен или твой дедушка Соурос? — спросил я мягко, не вплетая себя в эту схему. — А ты меня совсем не любишь? — спросила она, шмыгая носом. — Люблю, конечно. — И хочешь использовать! — рыкнула она. — Нет, — спокойно ответил я. Ручки Эрис потянулись к моему горлу, но остановились. Её алые глаза, полные сомнений, посмотрели на меня. — Тогда что ты хочешь? Почему ты так добр ко мне? Почему терпишь, даже когда у меня ничего не выходит? Почему? Почему?! — крикнула Эрис, получив в ответ мои нежные объятия. — Потому что брат должен заботиться о своей сестре, — нежно ответил я. Эрис откровенно подвисла и, приподнявшись, села на меня сверху. — Брат... Ты мой брат... Мы не похожи совсем. Рассказывай! — потребовала она, и я кивнул. *** — Сейчас я кое-что покажу и всё расскажу, а ты пообещаешь держать язык за зубами, пока я не закончу. Можешь мне пообещать? — спросил я серьёзно. Эрис, завороженная, кивнула. — Развейся, — скомандовал я. По телу пробежала волна маны: на моей голове появились длинные, лисьи ушки, а за спиной материализовались три пушистых хвоста. Эрис приоткрыла рот, уже собираясь воскликнуть, но я остановил её взглядом. — Просто доверься и смотри, — сказал я мягко. Я активировал свою ауру и начал передавать ей мыслеобразы, словно показывая странный, но яркий фильм. Я показал ей всю свою жизнь: от самого рождения до младенчества у приёмной матери, затем жизнь у Пола и Зенит, часть жизни авантюриста и, наконец, случайное возвращение в семью Бореэсов Грейратов. Это были просто части воспоминаний без ощущений, но они отлично всё показывали. — Вот как-то так, — прошептал я тихо. С моих плеч словно свалился огромный камень, когда я открыл эту правду. Держать её оказалось ужасно тяжело. — Но разве мама не всегда говорила, что если бы её старший сын был жив... — тихо сказала Эрис и прикрыла рот руками, снова начав плакать, глядя на меня. — Ага... Если бы он был жив. Забавно это слушать с учётом того, что я сидел за тем же столом как наёмный учитель и как одарённый оборванец из трущоб, — усмехнулся я. В ответ меня очень крепко обняли. Эрис вцепилась в меня, как утопающий в спасательный круг. *** — Ну, главное, ты не плачешь и успокоилась, это уже хорошо, — нежно сказал я, продолжая гладить Эрис в ответ. — Но если ты расскажешь папе, он... Забудь. Ничего не говори, живи и учи меня, а после мы вместе отправимся путешествовать, — оборвала сама себя Эрис. С её плеч словно свалился ужасный груз: она наконец-то получила союзника, который её понимал. — Никуда я от тебя не денусь ещё лет пять точно, — сказал я с улыбкой. — А после отправлюсь путешествовать по миру. И тебя с собой возьму, если захочешь. — Да! Пойдём вместе! Обещаю, я стану сильнее к тому моменту и буду способна нас защитить! — гордо и очень тихо сказала Эрис. — Не сомневаюсь, но ты кое-что забыла, — мягко сказал я, отвлекая Эрис от очень важных и ненужных тем. — Что же? — спросила Эрис, приподнимаясь. Она заворожённо смотрела на мои ушки, а потом опустила взгляд на хвосты, отчего начала едва ли не светиться. — Вааа! Какие пушистые и красивые, можно потрогаю? — спросила она и, не собираясь слушать разрешения, тут же завернулась в мои хвосты, щурясь от удовольствия. — Сделай мне из хвостов шарфик, — с улыбкой сказала Эрис. — Нет! Они не так часто линяют, — проворчал я, вызвав у неё смех. — Но, Эрис, ты забыла спросить у дедушки разрешения на поход против гоблинов на завтра. — Точно! Я сейчас же узнаю! — вскочила она и выбежала из комнаты, весёлая и счастливая. — Эх, Эрис, у тебя такая прекрасная улыбка, когда ты слышишь о приключениях, — мягко сказал я, возвращая человеческий облик, чтобы остальные не заметили.