Часть 2
26 января 2026 г., 20:07
Загадочного незнакомца звали Хэ Сюань, и это всё, что было известно Цинсюаню о нём на данный момент. Разговор о розах больше не поднимался: было ли это романтическим подарком, или за цветами стоял более сакральный смысл, Цинсюаню узнать так и не удалось — его очень попросили не вмешиваться в это дело. И он не лез, так как не желал рисковать внезапно завязавшейся дружбой, которая, правда, пока что ограничивалась лишь короткими утренними диалогами.
Хэ Сюань всё ещё приходил каждый день в одно и тоже время, но теперь в его взгляде было меньше тоски. Цинсюань же был погружён в разучивание новой композиции: контент для соцсетей сам по себе не появится, да и для выступлений в баре давно нужно было подобрать что-то новое. Но изредка он всё же перебарщивал с усердием, из-за чего в один из дней уснул прямо на работе!
Его разбудила недовольная ругань какого-то клиента. После неловкого смеха и извинений, Цинсюань заметил на столе записку с аккуратно выведенными буквами:
«Я взял одну розу, деньги под книгой на столе».
А на следующее утро Хэ Сюань принёс ему кофе и на непонимающий взгляд Цинсюаня отреагировал с напускным равнодушием:
— У тебя мешки под глазами, ещё чуть-чуть, и начнёшь распугивать клиентов.
— Тогда это бесплатно, — Цинсюань протянул ему розу, — расслабься и не смотри на меня так. Я не окажусь на грани банкротства из-за одного цветка.
— Подрабатываешь в цветочном, а по вечерам выступаешь в баре. Точно не похож на нищего музыканта! — Хэ Сюань слегка ухмыльнулся.
Цинсюань в отместку показал ему язык.
Со временем он начал ждать чужого появления, и стал спешить не столько на работу, сколько к Хэ Сюаню. Цинсюань узнал, что ему тоже нравилась музыка, он умел играть на виолончели и любил приторно сладкие напитки, и это сильно контрастировало с его внешним видом. Однако ни выудить номер, ни узнать что-то стоящее о его жизни Цинсюаню так и не удалось.
Личность странного посетителя продолжала оставаться мистической тайной.
***
Колокольчик знакомо прозвенел, и на секунду Цинсюань удивился, что Хэ Сюань пришёл раньше обычного. Вот только у двери стоял совсем не он. — Гэгэ! — Цинсюань выбежал из-за прилавка и крепко стиснул Ши Уду в объятиях. Тот на мгновение замер, но поняв, что рядом никого нет, нежно приобнял Цинсюаня в ответ. — Мне казалось, что у тебя здесь важная работа, — в глазах Ши Уду плясала искра озорства, которая появлялась только при взгляде на младшего брата. После переезда Цинсюаня они находили всё меньше поводов для встречи. Один был погружён в управление бизнесом, другой — в музыку. Но это не мешало им обоим наслаждаться коротким временем, проведённым вместе. Даже если в последнее время оно всё чаще омрачалось спорами. — Конечно, господин, — Цинсюань сложил руки за спиной, сделал шаг назад и состроил серьёзное лицо, — какие цветы вас интересуют? — Хочу поставить в кабинет букет жасминов. Оберни их как-нибудь красиво. Цинсюань кивнул и достал из-под прилавка голубой фетр, тихо напевая себе под нос строчки о прекрасном жасминовом цветке. Лёгкая улыбка исчезла с лица Ши Уду, как будто он вспомнил о том, зачем сюда пришёл. Но не успел он открыть рот, как в помещение вошёл другой человек. — Доброе утро, Хэ-сюн, познакомься это мой брат! Гэгэ, это Хэ Сюань. Они даже не посмотрели друг на друга, но Цинсюань не заметил в этом ничего особенного. Его брат вёл себя так со всеми, а Хэ Сюань… просто был достаточно странным типом. — В нашей компании появилась новая вакансия. Любые признаки радости мгновенно пропали с лица Цинсюаня после слов Ши Уду. — Здорово, надеюсь вы найдёте подходящего специалиста, — он надеялся, что по отстранённому тону брат поймёт его нежелание продолжать разговор. — Я хотел предложить это место тебе, твой диплом уже несколько месяцев лежит без дела. — Я слишком занят в магазине. — И всё же ты находишь время, чтобы развлекать пьяниц в баре. Тишина была напряжённой. Цинсюань не смотрел на брата, Ши Уду же, наоборот, прожигал его взглядом. — Вот скажи мне, куда, по-твоему, тебя приведут такие увлечения? — В клуб двадцать семь? – Цинсюань усмехнулся, перевязывая ленту на букете. — Цинсюань! — Что, гэгэ? Что ты хочешь от меня? Ты знаешь, что я не послушаю тебя, так какой смысл в этом разговоре? — Я хочу, чтобы ты взялся за голову! — Ты идиот, — равнодушный голос привлёк внимание обоих братьев. Цинсюань посмотрел на Хэ Сюаня с удивлением, Ши Уду — с явным презрением. — Кто разрешал тебе так разговаривать? — Кто разрешал тебе так вести себя в общественном месте? Ты отвлекаешь его от работы, из-за чего я вынужден тратить своё время на вашу бесполезную перепалку. — Я просто говорю с братом! — Мне плевать, кем он тебе приходится, сейчас он обычный продавец, так что будь добр, забирай свой заказ и уходи. При других обстоятельствах Ши Уду бы ответил обидчику с присущим ему красноречием, но телефон в его кармане предательски запищал, сигнализируя об окончании перерыва. Он поморщился, оставляя деньги на прилавке, и натянул свою привычную маску равнодушия: — Оставь цветы себе — поблагодаришь нового друга. Дверь магазинчика захлопнулась с грохотом и яростным звоном колокольчика. — Ненавижу богатых мудаков. — Мой брат не… — Цинсюань запнулся на полуслове и остановился, потирая переносицу. — Он правда хороший, просто ему очень хорошо удаётся это скрывать. Хэ Сюань тихо пробормотал что-то неразборчивое и явно нецензурное, а затем неожиданно спросил: — У тебя есть зонт? Цинсюань вопросительно посмотрел на него и покачал головой. Хэ Сюань кивнул каким-то своим мыслям и ушёл, ничего не объяснив. Цинсюань вспомнил о его вопросе перед закрытием магазина, когда увидел мелкие капли дождя, стекающие по витражным окнам. Нужно было научиться проверять прогноз погоды перед выходом — теперь придётся заказывать такси. Или попробовать добежать до дома, всё-таки он жил совсем недалеко. Размышления Цинсюаня прервала фигура, появившаяся за стеклом — Хэ Сюань в длинном пальто и с большим чёрным зонтом ждал его в участившимся ливне. Цинсюань застегнул куртку, закрыл магазин и нырнул под чёрный купол зонта, не задавая ни единого вопроса. Как будто всё происходило так как нужно. Словно так всегда и должно было быть. Хэ Сюань шёл слишком уверенно для того, кто не знал дорогу, и это слегка пугало. — Я мог заказать такси. — Ты любишь ходить пешком. — Ты следил за мной? — Случайно подсмотрел. В их первую встречу Цинсюань подумал, что Хэ Сюань похож на маньяка, и пока что у него не было ни единого повода, чтобы сомневаться в этом. И всё же он не чувствовал страха рядом с ним, только странный покой в душе. Цинсюань поднял голову вверх, к звуку дождя, и увидел на зонте двух карпов, вышитых белыми нитями. — Это символ гармонии в отношениях, но мне просто нравится, как они выглядят, — ответил Хэ Сюань на неозвученный вопрос. — В школе я был одержим рыбами, даже хотел выучиться на ихтиолога. Но не срослось. — Почему? Хэ Сюань промолчал, и до дома они дошли в тишине. Прежде чем уйти, он внимательно посмотрел на Цинсюаня: — Не бросай пение, мне кажется, у тебя получится. Хоть чьи-то мечты должны сбываться. Цинсюань не понимал, что за шум наполнял его уши – удары капель дождя, или бешеный стук собственного сердца. Через несколько дней он лишь слегка поморщился от боли, когда тонкие царапины на животе выстроились в силуэт маленькой рыбки.***
— Ты же не собираешься просить его раздеться, чтобы увидеть татуировки? — Се Лянь с подозрением посмотрел на друга. — Конечно же, нет! – Цинсюань отмёл этот вариант в самом начале. Ему нужен был более надёжный план, поэтому он и обратился к Се Ляню за советом. — Может просто поговоришь с ним, позовёшь на свидание? — У меня даже номера его нет, и я всё ещё не уверен, что он не убивает людей по ночам. К тому же, он кому-то каждый день покупает эти розы! — Ты же сам сказал, что никто не покупает романтические подарки с таким несчастным видом. — Да, но Хэ-сюн такой странный! Может это какая-то несчастная любовь, и он пытается добиться чужого внимания, а его продолжают отвергать, и, если я что-нибудь скажу, он будет покупать цветы в другом магазине, и мы больше никогда не встретимся! — Он следил за тобой. — Да, а ещё сказал, что ненавидит богатеньких слизняков. Может он хотел убить меня? — Я запутался: ты любишь его или подозреваешь в убийстве? — Пока неясно, — Цинсюань откинулся на спинку стула, состроив серьёзное лицо. Се Лянь задумчиво забарабанил пальцами по столу. — Может сломаем тебе руку, и проверим, появится ли Хэ Сюань в гипсе? Цинсюань приподнял бровь, но, судя по выражению лица Се Ляня, тот не находил ничего странного в своём предложении. Что не так с его друзьями? «Пожалуй всё», — решил Цинсюань. И сегодня Хэ Сюань решил подтвердить эту мысль, потому что вместо того, чтобы как обычно покинуть магазин после покупки, он топтался на одном месте, без интереса рассматривая букеты. — Наконец-то решил попробовать что-то новенькое? — Цинсюань хотел немного подтрунить над другом, но сразу после сказанного в его голову закралась мысль о том, что в этот раз Хэ Сюань пришёл выбирать букет для второй половинки. — Ты любишь рыб? Вопрос, заданный как бы невзначай, слегка обескуражил Цинсюаня, но он уже привык к чужим странностям, поэтому решил поискать тайный смысл, стоящий за этой фразой. Почему-то он был уверен, что все слова его знакомого обязательно должны быть пропитаны мистикой и флёром загадочности. А если он тоже заподозрил, что они соулмейты, и теперь хотел намекнуть на свои татуировки? — Да, а что? — Ничего, — Хэ Сюань развернулся и ушёл, оставив Цинсюаня с глупым выражением лица и несбывшимися надеждами. Неделя проходила без происшествий, но в один из дней после покупки Хэ Сюань снова встал в позу покупателя, заинтересованного яркими букетами. — Что-то ещё? — Завтра у тебя выходной. Это был не вопрос, но Цинсюань всё равно утвердительно кивнул. — Хочешь посмотреть на рыб? Цинсюань удивлённо моргнул, затем вспомнил свою теорию о «тайных смыслах», стоящих за словами Хэ Сюаня, и покраснел. Значит, Хэ Сюань тоже думал, что они — солумейты, и собирался показать ему свои татуировки, а следовательно, раздеться, а если он разденется, то это будет новый интимный шаг в их отношения и — ой мамочки! — Я согласен! Если бы кто-то сказал Цинсюаню, что он соглашался посетить выставку рыб, он бы ещё немного подумал перед тем, как говорить Хэ Сюаню хоть что-то. И не подумайте, он любил морских существ, но организаторы этого мероприятия были какими-то аутсайдерами, потому что вместо красочных экзотических рыб, они показывали серых рыбёшек, которых спокойно можно было встретить в любом супермаркете. В данный момент Цинсюань осуждающе смотрел на осётра, будто именно тот был виноват во всех его бедах. Хотя это существо было достаточно красивым, если конечно не смотреть снизу, и даже чем-то напоминало Хэ Сюаня, глаза которого, кажется, загорались при виде этого чуда водного царства. — Ты знал, что они считаются ровесниками динозавров, и могут голодать больше двухсот дней? — тихо прошептал Хэ Сюань ему на ухо, будто в этом помещении был кто-то помимо них и охранника. — Удивительно, — Цинсюань широко распахнул глаза, но не от удивления, а чтобы переиграть осетра в гляделки. К сожалению, ничего не вышло, и теперь ему казалось, что рыба смотрит на него с ещё большей надменностью. — Их самки могут приносить несколько десятков килограмм икры, а количество икринок может исчисляться несколькими миллионами! Цинсюань не сказал бы, что это была самая желанная информация, которую он хотел получить от Хэ Сюаня, но чужой голос был притягательным, и, если честно, он никогда не слышал, чтобы тот говорил так долго, да ещё и с таким интересом. Поэтому три часа блуждания по «океанариуму» прошли быстро и даже с некой пользой (если, конечно, Цинсюань когда-нибудь захочет открыть рыбную лавку). Всю дорогу до дома Хэ Сюань делился с ним различными фактами о рыбах, а Цинсюань пытался понять, как относиться к сегодняшнему дню. Можно ли было считать эту вылазку за свидание или Хэ Сюаню просто нужно было поделиться с кем-то своей гиперфиксацией? А что происходит сейчас: его провожают до дома или им просто повезло идти в одну сторону? Может Хэ Сюань усыпляет его бдительность, а сам прячет в кармане пистолет? — Подожди, что такое лабиринтовый орган? — Цинсюань всё же оказался вовлечённым в разговор, хоть и не понимал большую часть того, о чём говорил Хэ Сюань. — Это орган дополнительного воздушного дыхания, состоящий из системы пластин, пронизанных кровеносными сосудами. Они чем-то напоминают лабиринт, поэтому так и называются. Я писал работу о лабиринтовых рыбках, могу прислать, если тебе интересно. — Конечно! — Цинсюань активно закивал головой, понимая, что это был шанс обменяться номерами телефонов. — Давай я продиктую тебе свой ном… — Не нужно, — Хэ Сюань махнул рукой и вернулся к рассказу о рыбах. Может он и номер Цинсюаня каким-то образом уже успел достать, что, впрочем, не было удивительно. А вот папка, которую он нашёл в своём почтовом ящике через два дня с распечатанным проектом стала неплохим потрясением. Как и аквариум с жемчужным гурами, доставленный курьером следующим вечером. Хэ Сюань был чертовски странным. И почему-то Цинсюаню это нравилось.
