Вот моё сердце, я прошу, его забери хоть за полцены
23 января 2026 г., 16:00
Интро
Полночь вступила в свои права, сменив на ежедневном посту алый закат. Чернилами по холсту она расправила обсидиановые крылья над учебной базой и укрыла её в убаюкивающий сон. Коридор из учебной части, ведущий в жилые казармы давно погрузился в полумрак. Жужжание люминесцентных ламп, что раздавалось здесь весь день, затихло. Только дежурный светоч над запасным выходом трепыхался подобно светлячку у последнего в жизни огня. Одинокий и чужой коридор содрогался от теплящегося света, не обращая внимания на запоздалых гостей.Куплет
Ксандр ван Хейс, бывший командир и новая нянька для новобранцев нулевого отдела, сегодня особенно припозднился. Теория и практика с молодняком навевали былые воспоминания. «Золотое руно» струилось по венам, совершенствуя тренированное тело и исправляя изъяны. Чертовка Рейн с систематической периодичностью дразнила рецепторы. Нужно было сбросить напряжение. В другой ситуации некогда бравый капитан разведки от сумасшедшего коктейля Молотова вышел бы к «Груше» один на один, без страховок и оружия. Ладно, резак, может, и прихватил бы. Но тогда всё закончилось бы слишком быстро. Карверу пришлось бы тащить из-за стены новую «Грушу», а Ксандр вместо жёсткой сублимации раскидывал бы очередных имбецилов по душевым. Скука. Капитан в предвкушении хрустнул костяшками и двинулся дальше от жилого блока. Назначение на пост давало определённые плюсы. Можно было не только строить солдатню после очередного круга спаррингов, но и пользоваться благами военного финансирования: от волшебной эссенции прямиком из котла лучшей ведьмы ковчега Марии Шу до пресловутых тренажеров с симуляцией реальности. Оставались детали. Но бывший комендант не был бы собой, если бы не сделал в первый же день ключи от всех дверей. Последний раз, когда ван Хейса так штырило, был в квартире Райны. Он смеялся как ребёнок. Тянущее чувство глубоко внутри на миг отпустило прожорливые щупальца. Соль на языке и пойманный Ксандром взгляд Райны на его губах. Неотесанная дикарка, ошеломительная в своей естественности и ломающая до основания всё, что было до неё. У входа в тренажерку мигала лампа. Сосредоточенный на себе капитан не сразу открыл дверь, хмыкнул что-то под нос и, прогоняя невесомый призрак из головы, подмигнул лампе в ответ. Предвкушая хорошую тренировку, вальяжно затянул мотивчик ретро песни из радио Куорича, в которой девушка признавалась в растрепанных чувствах к токсичному парню. Иронично. — I'm addicted to yo-u-u… Ксандр, наконец, нащупал ключ карту в спортивных трениках и отворил дверь. Свободные штаны и старая алкоголичка с принтом музыкальной группы — то, что надо для бодрящей тренировки. Выключатель недалеко от входа имел несколько рычажков, что отлично вписывалось в программу капитана. Он безошибочно щелкнул по последнему, озаряя нужный угол источником света. Тренажёрный зал делился на несколько секторов, и каждый был предназначен для определённой нагрузки. Ксандр был здесь не для поддержания формы, не для оттачивания навыков и, боже упаси, хватит на сегодня, не ради «любимых» учеников. Хотя, он мог и хотел делать исключения… Его цель висела перед ним, но опыт подсказывал, как бы ни хотелось броситься в омут с головой, лучше не пренебрегать элементарной разминкой. Руно руном, а капитан серьёзно подходил к вопросам подготовки в нулевом отделе. Любая простенькая, на первый взгляд мелочь может спасти тебе жизнь там, за стеной. И не мелочь. Сумасшедшая девчонка из ниоткуда тоже может. Ксандр разминался, потихоньку ощущая вибрирующие потоки силы по разгоряченным мышцам очищенного от таблеток тела. Болевые судороги, что перманентно настигали капитана в бытность, исчезли и появлялись исключительно в похмелье после «руна». Ван Хейс закончил упражнение и вернулся взглядом к улучшенной версии подвесной груши - его цели на сегодня. Она тяжеловесно и уединённо манила командира развеять общую стылую хандру. Днём здесь отрабатывались последние упражнения. После занятия Ксандр заглядывал сюда и видел распаляющие эмоции в действии, немой страх и наивный огонь в глазах подчинённых. Но в конце концов перед ним оставалась только она. Бесцветная радужка обманчиво блеснула, оставляя на послевкусие пепел тревоги. Он лично объявил о завтрашней вылазке за стену отряду «Арго», лично делил на пары будущих напарников, зная лучшие и худшие стороны салаг. Карвер думает, что сможет снова избавиться от него старым способом. А вот ни-ху-я подобного. У Ксандра есть как минимум парочка причин, чтобы сделать по-своему. Несколько часов назад по груше лупила Райна. Точнее всё было наоборот. Рядовая настроила продвинутый уровень, только и успевая отлетать от своих же ударов. На эмоциях вскидывалась и летела обратно. Куда там холодный расчёт и тактика. Отличная получилась из Рейн груша. Симпатичная такая. Непримиримая и дерзкая. Ксандр фыркнул, принимаясь за упражнения на пресс. Разминка сошла на нет, постепенно превращаясь в силовую тренировку. Ему бы не помешало ощутимое отягощение. Мозгоебство Карвера не в счёт. Груша позади безмолвно ехидничала, напоминая о себе. Ван Хейс решил сделать ещё подход на кардио, перед тем как перейти к главному блюду. Дорожка долго не запускалась. Ксандр несколько раз ткнул в панель, и она, наконец, замигала победным зелёным. Груша в углу оскалилась. Мягким режим беговой дорожки не был от слова совсем. Но предварительно разогретый капитан ван Хейс уверенно продолжил работу. Вот что значит армейская закалка. Воздух вокруг накалялся. Давно Ксандр так не бегал. Жизнь комендантом в секторе основательно заземлила его. Он никогда не бросал тренировки, но после того, как его попросили из нулевого отдела, нагрузку тело получало иную, более дозированную и целенаправленную. Бег не был его фаворитом, он отдавал предпочтение упражнениям на гибкость, силу и выносливость. Ведь, как известно, на своих двоих далеко не уйдёшь. Мышцы бёдер и икр заинтересовано играли под кожей, лёгкой зудящей истомой напоминая тот последний раз, когда Ксандр испытывал эти ощущения. Тогда ещё в воздухе витал пепел и смог. Райна бежала рядом, норовя подхватить невольного попутчика. Вдвоём они спасались от полуживого Сатира в бесконечном подземелье на пути к Ковчегу. Ксандра хлестали по лицу кончики бойких, бесцветных волос. Пот стекал по щекам, заливался в глаза. Тело распадалось на атомы, рана на боку полыхала столпами болевых искр. Но Ксандр запомнил только ладонь Райны, что сжималась на запястье и причиняла не меньшую агонию. Она тащила их вперёд. Она пахла как свобода с ноткой горечи полыни. Своенравная и неутомимая. Программа закончилась, и Ксандр шагом закончил упражнение, утираясь полностью мокрой футболкой. Тело на автомате вырабатывало адреналин и эндорфины. Волосы кудрявились от пота на висках. Груша. Вот зачем он здесь. Бинты нашлись в шкафчике рядом. Розовые. Плевать. Капитан скинул одежду, оставшись в штанах, и скрупулёзно наматал защиту на руки. — Ну что, потанцуем? Немая груша опасливо пискнула запуском установленного ван Хейсом алгоритма и пришла в движение. Командир выбрал сценарий Райны. Идея фикс состояла в том, чтобы победить «обидчика» и по возможности наказать. План был надёжен, как часы из Спасителя, и Ксандр следовал ему уже четыре года. Как мог! Была ли старая привычка, больная зависимость или простое чувство долга перед девушкой, что когда-то спасла его задницу, он не знал. Модифицированная груша работала по принципу маятника, улучшенная и исправленная версия. Ксандра швыряло отдачей по полной программе. Рефлексы пробуждались в нужном направлении, поэтому поначалу ему удавалось избегать сильнейших ударов. Тут же вспоминалась Райна. Как быстро пропитались красным бинты на целеустремлённых кулаках, как рассыпалось буйство непослушных волос по учебному мату у стены, когда она отлетала как попрыгунчик от груши, как она кусала губы, но не издала и писка, как сверкнули молнией глаза, мимолётно встретив капитана среди толпы. Удар. И тот же мат. Тот же озон вперемешку с дымом. Такая же кровь на костяшках. Невыносимое желание подняться и уничтожить врага. Нанести удар. Отомстить и заслонить. Стать грушей для битья вместо неё. Стереть из памяти ломкость бровей и брызги алых капель на подбородке. Подъём. Несколько заходов ничего не дали. В конце концов Ксандр оказался лежащим на полу, лицом в тренировочный мат. Капитан, кажется, понял рядовую Рейн, ему также до одурения хотелось победить бездушную машину. Сломать систему. В тишине пустого зала мерно тикала программа груши. Ван Хейс перевернулся на спину и раскинул руки. До подъёма оставалось четыре часа, а полевой командир отдыхал перед разведкой самым лучшим способом из всех. Лупцевал тренировочные манекены и грезил о девушке. Вот лучший серотонин, чем амброзия с нектаром.Бридж
Райна не привыкла полагаться на интуицию. Как и крышка унитаза перед ней. Как и вентиль крана казённого рукомойника. Как и жилой блок, который остался позади. Рядовую Рейн в последнюю ночь перед «боевым крещением» гнала в спину инсомния и тревожный гул внутри. Враньё. Паника её гнала. Смешанные чувства от будущего и неизвестности. Возвращение туда, откуда началась дорога, приведшая в точку назначения «проблемы с законом и ну еб твою мать я суперсолдат на побегушках». Возвращение туда с тем, кто взял за руку и привел к катастрофе. Желваки на опасных скулах. Райна помнила только их и кулаки, крепко сжатые по швам. Склейка, и она уже у стены, на карачках поднимается с матов, чтобы после, встав на ноги, не найти нужного взгляда. Нужного? Детское любопытство. Никогда такого не было и вот опять. Ха. Стоило с кем-нибудь поговорить. Девушка раздумывала об этом за ужином, но обсуждать вылазку с Брайтнер не хотелось категорически. А Макс не подходил, потому что как минимум был распределён к другому рядовому в пару, а как максимум был симпатичным мальчиком, на красивое личико которого ничего не отзывалось внутри. Мечтать о дискуссии с полковником Райна и не надеялась. Кто в здравом уме поручил задание ван Хейсу? Обкололись «руном» там все что-ли. Коридор привёл рядовую Рейн к тренажерному залу. Дверь была приоткрыта, что удивило Райну. Она не была злостной нарушительницей армейского распорядка, но точно знала, что мера во всем в почёте. Капрал Куорич трясся над «грушами» и устав отдела зеро зачитывал вместо молитв Всевышнему. Вырисовывался лишь один вариант. Этот вариант явно был здесь. И она не представляла, как это работало. Райна постоянно оказывалась на расстоянии вытянутой руки от паршивца. Ксандр будто нарочно оказывался везде. Бокальчик виски за соседним столиком в баре после тяжёлой работы комендантом. Удобная тачка до дома вместо толкучки в последнем поезде, детка, садись, домчу с ветерком. Вторая после капитана в отряде «Арго», рядовая Рейн, ты не рада нашему всестороннему сотрудничеству? Непроходимый мерзавец. Не хватало только на лбу бегущей строки сволочь с замашками контрол-фрика. Райна поежилась от мурашек. Стоя тут, в рекреации, меж мириадами путей и направлений, которые можно было выбрать, она мялась. Можно было выбрать самое простое из всего, вернуться и спрятаться под тёплым колючим одеялом в казарме, смахнув неровный тревожный шепоток внутри, затолкать тревогу и пьянящий кураж. Но вот беда, беспрекословно выполнять приказы — оружие не для Райны Рейн. Кончики пальцев дрогнули, нервно касаясь материала. Щель в пару сантиметров между косяком и дверью позволила девушке бесшумно проникнуть на порог. Небольшой островок света изобличал позднего нарушителя, ничего не утаивая. Капитан ван Хейс, бывший-нынешний начальник, с переменным успехом молотил подвесную грушу. Обычный вторник. Райна оставалась в тени. Под стройную матершину и отбойные звуки падения она медленно сползала по стенке. Под веками с задорным саундтреком складывались интересные картинки, а главная головная боль исполнял там соло. Было бы до одури приятно заменить грушу и причинить ему такие же мучения, получить полную и неминуемую сатисфакцию за всё. А потом целовать причинённый ущерб. Взболтать, не смешивать, повторить. Удары и монолог прекратились. Рейн, запаниковав, вернулась в реальность. Ван Хейс был как на ладони, не двигаясь, лежал на мате спиной к девушке. Первым, что увидела Райна, был шрам капитана. Рука когда-то касалась раскрытой раны на его месте. Наивная девчонка зашивала незнакомца в обмен на спасение. И чем он ей отплатил? Не верь ему. Поднявшись с пола, Райна на цыпочках двинулась к матам. Ксандр остался на месте и даже не дёрнулся, когда девушка приблизилась. Кровь застучала в висках. Рядовая навскидку прикинула, что отсутствию реакции командира могло способствовать масса факторов. Не хотелось бы впоследствии узнать, что «золотому руну» легко можно устроить откат. Да и вырубить ван Хейса хотелось лично, а не с помощью неодушевлённого предмета. Скорее всего хитровыебанный придурок затаился и выжидал момент, когда нанести удар в спину. Он мастер импровизации. Не бойся его. Колени коснулись пола, ладонь накрыла плечо. Райна ощущала себя не в своей тарелке. Дежавю. Словно не было лет, наполненных ошибочными выборами, разрушающими поступками и сломанным доверием. Хотелось отпустить поганое прошлое с толикой разочарования и ступить на новую тропинку жизни. Стоило начать сначала. Снова. Выдрать с корнем ядовитые семена, посаженные ван Хейсом. Ксандр дёрнул Райну на себя, действуя на травмирующих рефлексах. Девушка и раньше подозревала, что командир страдал от последствий ранения. Райну не прельщало сменить тренажёр в непредсказуемых руках капитана даже под золотой сывороткой. Лицо Ксандра посветлело и разгладилось, и девушка не сдержала позорной полуулыбки. Было непривычно видеть его таким. Он не говорил глупости и грубости, не манипулировал и даже гладил чувствительное запястье, трепетно, подушечками пальцев касаясь истоков пульса. К горлу подкатил прогорклый ком. Всё не может быть так хорошо. Ладонью Райна прикоснулась к груди ван Хейса, словно провела соединяющие параллели с татуировкой. Он дышал глубоко и отрывисто, в то время как сердце билось быстро-быстро. Девушка почувствовала, как капитан обвивает вокруг неё руку, поднырнув между матом и талией. Отодвинуться не было сил. Она представила себя маленькой бабочкой в объятиях-сетях опасного паука. Липкая паутина вплетала Райну, делая частью, продолжением, подрезала диковинные серебряные крылья. Стоит заглянуть Ксандру в глаза и сказать нет? Попросить отпустить на волю? Не проси его. Не проси.Припев
Ладони коснулся мираж. Игра воображения подкинула пепел волос между пальцев и марево из смога и дыма. Прозрачные глаза нашли его с облегчением. Коснулись невзначай взглядом, будто прикосновение бабочек. Идеальная кожа просвечивала, а руки тянулись к нему. Теперь без настороженности и горькой обиды. Ксандр укрыл мечту в объятиях, обволакивая собой полностью. Обладать ею на всех уровнях. Залезть под кожу. Эгоистичное и собственническое желание грызло изнутри. Она смотрела и видела. Она принимала. Пока всё снова не выжигалось, не перевернулось с ног на голову. Тобой. Губы Райны отражают его растерянную улыбку. Ксандр уверен, они горячие. Они пылают так же, как и его. Всё вокруг Ксандра чадило. Уткнуться бы в волосы. Хотя бы раз. Пахнут ли они пеплом? Зарыться в пряди на затылке. Дышать. Дышать. Дышать. Это хуже его таблеток. Хуже чем лишиться глаза и умирать под Зевсом. Смаргивая невесомый образ, Ксандр замер, встречая серьёзный взгляд Райны. Ему перестало казаться. Он понял, что это факты. Сухая констатация. И новый рассвет сожжёт его живьём. — Не спится? — Что ты делаешь, Райна? — Не по уставу, товарищ капитан. — Детка. — Какой учитель, такой и ученик, сэр. — Зараза. Райна выдохнула скопившиеся напряжение от момента и откинулась на мат. Ксандр бездумно сжимал девушку в объятиях, прижимаясь с боку. Но теперь это был точно её ван Хейс, ни какой-нибудь другой, застрявший в кошмаре или новый неизвестный ей человек. Капитан снова говорил с Рейн на привычном для обоих языке, Райна снова ловила опасное чувство между строк. — Ты неисправим. Райна всегда знала, что ему сказать. Они были двумя острыми частями совершенно противоположных полюсов. Неровные, шероховатые углы не совпадали друг с другом, мешали и причиняли разъедающую боль. Но как и настоящие противоположности они нескончаемо притягивались, разрушали личные границы. Отрицать очевидное было невыносимо трудно. Рука сжималась на талии девушки. От каждого прикосновения таяла внутренняя сила Райны. Ладошка слабо протестовала, схватив чужое предплечье. Осада продолжалась недолго. Хищник напротив почуял сладкий запах добычи. Разум твердил рядовой сопротивляться, даже если естество жаждало другого исхода. — Малышка, ты не хочешь меня исправлять. Зажмурить глаза, но так никуда и не сбежать. Райна вцепилась в плечо, молчаливо согласилась с утверждением. Это наркотическая зависимость от Ксандра ван Хейса, и у неё была ломка. Девушка чувствовала горячечные прикосновения: на скулах, на волосах, под футболкой и не знала, как остановиться и не поддаться искушению. — Открой глаза, Райна. Большой палец гладил кожу живота, вызывая мурашки удовольствия. Пижама сборилась на груди под натиском мужской ладони. Сквозные удары под ней. Ксандр целился в самое сердце на поражение. Костяшки ласкали небольшие холмы, сжимались на взбудораженной долгожданными прикосновениями коже, дразня материалом футболки меж ними. — Это приказ? Райна облизала губы, пересохшие от напряжения. Воздух возле уха пропитался запахом капитана, забился в легкие, отравив девушку. Ксандр рассмеялся, лаская пальцами волосы у виска. Она чувствовала кожей улыбку, состояла из нерва, выдержка могла лопнуть под тлетворным воздействием ван Хейса. — Это приказ, моя рядовая Рейн. Ксандр проник под футболку, и Райна не сдержала стон облегчения. Ладонь обхватила грудь, так идеально, невыносимо нужно. Полушарие пело, а легкие потягивания соска вызывали одобрительный гул из сердцевины. Райна промокла. Губы командира накрыли мочку, когда Райна отвернула заалевшее лицо. Пальчики соскользнули с плеча, царапнули грудь, неохотно попытались оттолкнуть мужчину. — Ты много на себя берёшь, капитан ван Хейс. — Ровно то, что могу потянуть, малыш. Рейн ошарашено зашипела, когда сосок накрыл горячий рот. Против воли глаза открылись сами собой, и там её ждала погибель. Ксандр не читаемо следил за лицом девушки, покусывая кремовую ареолу и чувствительный пик, массируя пухлые холмы грудей у основания. Его руки, не предназначенные для нежных ласк, распаляли Райну, подбирая ключик к её скважине. — Детка, когда ты так смотришь, я весь дрожу. Напоследок Ксандр лизнул натруженный сосок. Губы были плотью греха, красные и неотвратимые. Бесовские глаза пленяли Райну Рейн, высасывали душу. Руки, коварно обладая, тянулись к бойкому сердцу, чтобы забрать навсегда. И это она на него ТАК смотрит? Голос разума пищал вреж ему снова и убирайся отсюда. А лучше из его жизни. Но ухмылка притягивала. Райна кулачками забила в чужую грудь, когда Ксандр прикоснулся к губам. Она открылась навстречу с большой охотой, поцелуй был тягуч и сладок. Борьба не прекращалась. Райна сражалась на своих условиях, в присущей ей манере, грубым нахрапом пленяла капитана. Девушка накрыла кадык, перехватила инициативу. Сила внутри бурлила, диктовала новые условия. Объятия капитана дрогнули, но не исчезли. Ксандр обманчиво мягко отстранился, но изголодавшиеся рты все равно соприкасались. Самый минимум — то большее, на что чертов собственник мог пойти. Девушка усилила хватку. — Моя девочка. Она уже ничего не понимала. Слова отзывались сладкой судорогой внизу живота. Как он может говорить пошлятину каждый грёбаный раз? Развращать её. Заставлять желать большего. Желать его. Обладать им так же, как сам, того не осознавая, обладает ею. Райна укусила смеющиеся губы, чтобы не слышать смех, не душить собственными руками. Неистово, с нажимом Ксандр сжимал тело, подкрадывался к резинке пижамных шорт. Там не было препятствий. Рука на шее капитана подстегивала действовать решительнее. Ван Хейс целовал шею, посасывал тонкую кожу за ухом и подозрительно часто утыкался в волосы. Воздух сгустился как перед грозой. Райне стало тяжело дышать, везде пахло Ксандром. Османтус и уд, тонкий дымок ладана, на кончике языка ваниль, позолота элеми. Парфюм не перебивал пот после тренировки, разогревая девушку ещё сильнее. Волна удовольствия накрыла клитор. Ксандр был не только в воздухе вокруг, он просто был везде. В голове, в легких, внутри. Райна откликнулась на быстрые движения фаланг в шортиках, скользкий вход жадно встречал ласкающую руку ван Хейса. Девушка задушено вскрикнула, принимая в себя палец. Хаотичные движения костяшек внутри отзывались жалобными стонами. Ещё. Больше. Этого ничтожно мало. — Вот так, моя хорошая. Ксандр шептал на ухо непотребства в своём стиле. Райну потряхивало от каждого слова, и она цеплялась за мужскую руку в нижнем белье. Ван Хейс водил носом возле уха, мурашки от прикосновений расползались по телу. Райну охватывал беспощадный огонь. Девушка туго сжималась от ласк, просяще всхлипывая на похлопывания клитора. — Умница, кончишь для меня? Меж влажных складок пульсировало. Ксандр увеличил нажим, добавил еще пальцы, не переставая стимулировать отзывчивую плоть. Разрядка маячила на периферии. Ван Хейс поддался ближе, накрывая Рейн собой. Шумный вздох разрезал тишину. Девушка соскальзывала в бездну. Напряжение нарастало. Над пропастью Ксандр намотал платину волос на пальцы и заворожено следил, как Райна падает в его объятия, разбиваясь на осколки. Прыжок вникуда. Свободное падение. Райна лежала с открытыми глазами, перед ней кружился мир. И она кружилась вместе с ним. Бёдра все еще сокращались в остаточных спазмах после разрядки. Она бурно кончила под Ксандром, сжимаясь на пальцах, с клубком противоречивых чувств. Белый потолок молчал на незаданные вопросы, безразлично взирал сверху вниз. Ксандр остался там же, только теперь положил голову на полуобнаженную грудь. Между ними осталось кое-что. — Не твоя. Райна отодвинулась. Мат под ней протяжно заскрипел. Но Ксандр даже не двинулся, видно хотел притянуть её к себе. Рука мазнула по щеке, укололась о скулу и твёрдый взгляд. — Запомни это. Быстрый тычок в грудь, и вот Райна Рейн рысцой покидает спортивный зал, оставляя после себя полные горсти пепла.Аутро
Вылазка затягивалась. Расчёт опер группы был на пару дней, максимум на неделю. Но отряд «Арго» прилично задерживался. Три недели и минус половина отряда. Ксандр примерно так себе всё и представлял. Карвер придумал очередной план, охуенный, мать его, план. А капитану теперь расхлебывай чайной ложкой дерьмище. У некоторых солдат заканчивалась доза. С расчётом на первоначальные сроки отряд давно бы вернулся и снова заправился «руном». Система подачи сыворотки после окончания действия предыдущей ещё была на доработке у Шу. Брайтнер держалась на последнем издыхании, у Ксандра действие почти закончилось. Ещё была Райна. Райна, которая умудрялась избегать его даже здесь. Маленькая негодница. Раньше ван Хейса такое заводило. Все эти танцы на стёклах. Но сейчас, когда каждая жизнь зависела от него, от ментального здоровья и душевного спокойствия, Ксандру было не до лёгкого стояка на непослушную девчонку. Райна сверкала глазами, прятала волосы под беретом и выживала, несмотря ни на что. Этого пока было достаточно. Да. Пока. Для возвращения им требовалось взять здешнюю высоту. Территория кишела сатирами и горгонами, а у них на счету был каждый человек. Оставлять команду совсем без защиты было нельзя. Выбор был невелик, и капитан больше всего не хотел разделяться с отрядом. Да-да, с отрядом. Надо было расчистить путь назад в Ковчег. — Слушаем сюда, это приказ и он не обсуждается. Пять пар глаз уставился на капитана. Райна перевязывала рану на плече Максу, и усердно делала вид, что ничего важнее этого нет. Никаких командиров ван Хейсов, никаких приказов ван Хейса, никакого ван Хейса в жизни. Да, вариант рабочий. — План такой. Спустя полчаса, два магазина патронов и заточенного лезвия из композита в ножнах, Ксандр покинул временное пристанище, уводя тварей за собой. На Брайтнер был путь домой, на Рейн защита «Арго». Капитан при условии выполнения задания должен был нагнать их на полпути. Он обернулся на прощание. Во рту на зубах заскрипел прах. На опушке было подозрительно тихо. Ксандр двигался в умеренном темпе, не привлекая к себе внимания, максимально осторожно. Ему не хотелось стать ужином зазевавшихся гарпий или забавой для Зевса. За спиной хрустнула ветка. Ван Хейс обернулся, на автомате принимая боевую стойку. За покосившимися елями он заметил выбившиеся серебряные пряди. Райна без берета бежала навстречу. Затормозила в капитана, ощутимо ткнула кулаком ему в грудь. — Какого хрена? Райна, ты опять ослушалась приказа. — Один снова сдохнешь без меня. На небе сгущались тучи. Лесной аромат разбавили пыль, дым и щепотка амбры. Стало легче дышать, как после грозы. Улыбка капитана больше не горчила.
