Пересекая черту

Наруми шел по пустым коридорам корпуса, шаги эхом отдавались от стен. Руки в карманах, походка уверенная, но тем не менее медленная. Думал. Мысли раз за разом прокручивали разговор наедине с главнокомандующим Итами о все том же злополучном решении. — Ты ведешь себя иррационально, Наруми. Хоть ты и упрям, но объективно должен осознавать, что это необходимый шаг, — произнес Итами. Этот ответ Наруми не устраивал. — Кикору — не тот человек, которого можно просто кинуть на подмогу, словно она какой-то бесполезный мусор, — процедил он сквозь сжатые зубы. — Генерал, вы прекрасно понимаете, что сила — еще не все. Во многом огромную роль играет стратегия. Вы же хотите усилить 4-й дивизион одной сильной малявкой, а не тактикой. Это тоже глупо. Вы хотя бы имеете понятие, кто будет с ней в паре? Кто будет ее прикрывать? Или ее цель уничтожить кайдзю ценой всего? — с каждым заданным вопросом Наруми мрачнел, как туча, а потом и с угрозой в голосе произнес: — Ответьте мне, генерал. Итами вздыхает. — Ты говоришь, как Исао. Наруми сжал кулаки еще сильнее. — Исао-сан никогда бы не принял подобного решения. Он ценил командную работу, — настойчиво произнес Ген. — Сейчас 1-й дивизион идеально отточенная машина по уничтожению кайдзю, и, если лишить машину важной детали, она перестанет ехать. Вы же понимаете, что я хочу сказать? Главнокомандующий пристально смотрел Гену в глаза и сказал: — Девочка переросла свою должность. И давно. Она сможет быть опорой любого дивизиона. На эту реплику Ген не знал, что сказать, только от неожиданности моргнул. Знал, что не просто так переводили. А эти слова подтвердили его догадки. Он все понимал. Кикору действительно доросла до капитана. Сейчас она сильнее всех после него, как он и обещал. А значит, могла хоть сейчас занять его место. Но все равно кулаки непроизвольно сжались. — Не могу поспорить с этим, — холодно произнес он. — Однако… место, по-настоящему достойное ее способностей — это 1-й дивизион. Сильнейший дивизион. Только здесь она достойна капитанского звания. В будущем только ей я смогу доверить это место. — Наруми, довольно разговоров. Поговорим об этом на следующем совещании, — строго произнес Итами, нахмурившись. Наруми злился. Что значит «поговорим об этом на следующем совещании»? И так все ясно: он не отдаст ее никуда. От воспоминаний его кровь закипала, бурлила по венам. Даже игры не могли отвлечь его от этого тупого, липкого чувства внутри — будто пытаешься ухватиться за верёвку, но… Наруми резко выдохнул и сжал челюсть, свернул в сторону тренировочного зала — не потому, что собирался тренироваться. Просто ноги сами понесли туда. Свет был включён. Наруми нахмурился. Он остановился у входа, не заходя внутрь сразу. Сквозь стеклянную перегородку было видно знакомое движение — резкое, отточенное, слишком злое для обычной тренировки. Кикору. Она работала с оружием на износ. Не в привычной манере — не азартно, не с вызывающей ухмылкой. Каждый удар был тяжёлым, как будто она не отрабатывала приёмы, а вымещала на воображаемом противнике все свои негодование, злость и… отчаяние. Да, он видел отчаяние в ее движениях. Возможно, ему трудно было понимать людей иногда, их поступки, но стиль боя человека говорил ему все, словно прочел открытую книгу. Наруми скрестил руки на груди, наблюдая молча. — Чёрт… — пробормотал он. Он знал этот темп. Знал, к чему он ведёт. И почти сразу это произошло. Она оступилась. Совсем немного — едва заметно. Но этого хватило. Кикору рухнула на пол, резко, глухо. Наруми дёрнулся вперёд раньше, чем понял это. Кикору не поднялась сразу. Она сидела на полу, согнувшись, прижимая руку к лицу. Плечи дрожали. Она вдруг просто легла на пол и прикрыла глаза тем самым локтем, которым ударилась. Свет ламп бил по глазам, отражаясь на полу, и Наруми вдруг понял, что она… плачет. Тихо. Без звука. У него внутри что-то неприятно щёлкнуло. Он замер у входа. Не потому, что не хотел подойти. А потому что не имел права. Это было не то зрелище, которое он должен был видеть. Не так. Не здесь. «Чёрт…» Кикору никогда не плакала при нём после похорон отца. Никогда. Злилась, огрызалась, кричала, била его по плечу, спорила — да. Но не это. Она вытерла лицо тыльной стороной ладони, резко, будто злилась сама на себя. Глубоко вдохнула. Потом ещё раз. Поднялась, опираясь на колено и выпрямилась, игнорируя тянущую боль в локте. Для нее желание стать сильнейшей — не пустой звук. Сильнейшие разве плачут? И снова Наруми увидел в ней своего вице-капитана. Такую привычную. Она собранная. Идеальная. Наруми отвернулся раньше, чем она могла заметить его, прислонился спиной к стене, закрыв глаза. Сердце билось слишком быстро. — Вот же… — выдохнул он сквозь зубы. В этот момент до него дошло окончательно. Она незаменимая. Ее место в 1-м дивизионе в качестве его заместителя. И точка. К тому же, мысль о том, что кто-то увидит её вот такой — сломанной, молчаливой, доведённой до предела — не он, вдруг стала невыносимой. Наруми медленно провёл ладонью по лицу. — Черт возьми, да вы еще пожалеете, что вообще заговорили об этом идиотском переводе, — тихо пообещал он в пустоту коридора. И впервые за долгое время это была не угроза кайдзю.

***

На совещании от 1-го дивизиона снова присутствовали Кикору и Ген. Такое частое присутствие капитана на совещаниях удивляло многих. Однако все понимали, что он зачастил только из-за приказа об откомандировании Кикору Синомии. Это совещание было финальным, где право голоса предоставили Наруми, поскольку ему так и не дали высказаться. На удивление всех, капитан подготовился исключительно хорошо. Представил динамику роста Кикору Синомии в 3-ем дивизионе в сравнении с ее непосредственным нахождением в 1-м дивизионе, не забыл еще самодовольно хмыкнуть в сторону Мины. — Для сравнения я взял динамику роста вице-капитана Синомии в 1-м дивизионе после победы над номером 9, когда она была на пике своей мощности и мало что могла выдать, — Наруми улыбается. — Даже так ее боевой потенциал в 1-м дивизионе вырос на 27% за названный период, когда как в 3-ем дивизионе всего на 13%. — Однако, — перебил его Сосиро, — надо учитывать, что Кикору была всего лишь офицером, новичком. Данные не отражают реальность. Наруми недовольно щелкнул языком и закатил глаза. — Ты глаза-то раскрой пошире, может увидишь что, — недовольно буркнул он себе под нос так тихо, что только рядом сидящая Синомия смогла разобрать. Кикору прикрыла ладонью лицо, чтобы спрятать улыбку, которая возникла от тихо сказанного оскорбления в адрес Сосиро. — Еще как отражают реальность, — настойчиво сказал он. — В начале пути у многих офицеров большой потенциал для роста, чего не скажешь про тех, кто достигает потолка. Кикору Синомия достигла максимума потенциала во время битвы с кайдзю номер 9. Еще труднее в таких условиях выдавать результаты лучше. И даже так, ее рост выше, чем в самом начале. Поэтому… забрав ее в другой дивизион, вы замедлите ее развитие. Наруми замолчал, давая присутствующим время на переваривание информации. — Продолжим, раз касаемого этого пункта нет возражений, — произнес он. — Боевой потенциал Кикору Синомии раскрывается в системе. Могу сказать, что она — сильный боец сама по себе, в целом, может сражаться в одиночку, однако эффективность выше в паре. К примеру, Итикава Рено. Последний кайдзю-медведь был побежден мгновенно благодаря удачной связки Кикору-Рено. Если смотреть на график, то боевая эффективность Синомии в паре выше со мной, конечно, чем с Итикавой Рено, — подчеркнул он. Кикору удивленно посмотрела на него. Он до сих пор помнит это? — Ну… это и естественно, ведь это я занимался ее обучением, — развел он руками в разные стороны. — Очевидно, что вы отправляете её в дивизион, где она будет вынуждена подстраиваться под чужой темп, чужие привычки и чужие ошибки, когда как в 1-м дивизионе она выдает лучшие результаты, и ее потенциал продолжает расти. К примеру, на графике видно, что некогда Кикору Синомия выдавала стабильный боевой потенциал, равный 94%, сейчас ее боевой потенциал, напоминаю, в 1-м дивизионе вырос до 96%. Он самодовольно улыбнулся и посмотрел на Мину Асиро. — Прям как у командира 3-его дивизиона, — заключил он. — Закончу тем, что в условиях гранд-кайдзю это не адаптация. Это риск. Наруми медленно оглядел каждого командира, а также с вызовом в глазах посмотрел на Итами. Но на этом он не остановился. — Последнее. Самое важное… Он уперся руками в стол и угрожающе посмотрел на главнокомандующего, а потом тихо, но тем не менее твердо произнес: — Сегодня вы забираете ключевого бойца из сильнейшего дивизиона, чтобы закрыть дыру в другом. Завтра вы начнёте делать это снова. В итоге у вас не будет ни сильных дивизионов, ни стабильных команд. Только латание дыр. Это не решение проблемы. Вы создаете проблему, с которой в будущем можете не справиться, генерал. Тишина затянулась. Капитаны молчали, но больше ожидали реакции Итами, который должен принять какое-то окончательное решение по этому вопросу. Генерал сцепил руки в замок и произнес: — Ты прав, Наруми, — кивает он. — Однако… Синомия сильно удивилась тому, как быстро согласился с доводами Гена Итами. Это было положительным началом. — …хочу сказать, что и не прав тоже. — Прошу разъяснений, — потребовал капитан 1-го дивизиона, нахмурившись. — Кикору Синомия — уникальный боец, как ты и сказал, действительно сильна в паре. Однако, капитан Наруми, упускаешь более важный момент, — спокойно произнес Итами. — Вице-капитан 1-го дивизиона помимо своей мощи обладает способностью собрать вокруг себя людей. Не каждый так может. Даже у тебя с этим были проблемы когда-то. Кикору заметила, как Наруми сжал кулаки, и нервно сглотнула. — 4-й дивизион трещит. Если он рухнет, волна пойдёт дальше. Тогда под угрозой окажутся и другие подразделения. Синомия Кикору вполне способна исправить ситуацию на время кризиса. Кикору видела, как он сжал кулаки, что, казалось, ткань перчаток лопнет от напряжения. — Она — не просто инструмент, генерал. Вы совершаете ошибку. Такие люди, как Кикору Синомия, при всех достоинствах, ценят, прежде всего, стабильность во всем. Если отобрать у нее почву под ногами, которая сейчас для нее это 1-й дивизион, то на выходе не получите ничего хорошего. К тому же, Кикору Синомия не обязана решать проблемы 4-го дивизиона в одиночку. Почему вдруг только она? Хотите сказать, что раз она сильна, то можно использовать ее, как обыкновенный ресурс? — Ты эмоционален, — заметил Итами. — Я честен, — парировал Наруми, сжав челюсти. — Капитан Наруми так уверенно защищает своего вице-капитана, что у меня складывается впечатление, будто у него есть план, — произнес Сосиро, хитро прищурив взгляд. Наруми кивает. Он ждал этого. — Да, — сказал он без колебаний. — Временное усиление 4-го дивизиона — не за счёт бойца, а за счёт структуры. Совместные операции. Тактическая поддержка. Мои люди. Мой контроль. Он усмехнулся. — Если уж вы хотите использовать сильнейший дивизион — используйте его целиком. А не выдёргивайте сердце. Тишина снова опустилась на зал. Кикору смотрела на него и чувствовала, как что-то внутри неё медленно, неуверенно меняется. Не чувство долга. Не желание доказать. Она сжала кулаки под столом, потому что боялась того, что может быть с ней, с ним… после таких вот прямых протестов. Но все равно была безумно благодарна ему за то, что воспринимал ее не как очередную боевую единицу, на которой можно ездить, а как человека, который дорог. Итами закрыл глаза на секунду. — Мы обсудим предложенный вариант, — сказал он наконец. — Решение будет… Кикору перебила: — Прошу прощения, генерал. Все присутствующие обратили на нее свои внимательные взгляды. Наруми в этот момент заметил ее прямую спину, сложенные руки на груди и уверенное лицо, словно она уже что-то решила. И это решение, чувствовал капитан 1-го дивизиона, ему не понравится. — Я бы хотела предложить свой вариант. Раз уж дали высказать свое мнение капитану Наруми, то и я должна поучаствовать, — спокойно произнесла она. — Прошу, — коротко кивнул Итами, посмотрев не скрывавшего удивления Наруми. Ген медленно сел в кресло и повернулся полубоком, чтобы видеть ее профиль. — Командировка на неопределенный срок ставит меня в затруднительное положение, как вице-капитана 1-го дивизиона, поскольку нельзя допустить ситуации, при которой 1-й дивизион окажется без основной боевой единицы, а 4-й без потенциала для роста. Кикору внимательным взглядом проследила за реакцией в зале и продолжила, сцепив руки в замок: — В связи с этим предлагаю ограничиться сроками командировки в две недели. — Синомия, ты… — угрожающе процедил Наруми, смотря на нее во все глаза. Но она только повысила голос и еще более холодно продолжила, перебивая мысли капитана: — Однако… моя командировка не должна быть латанием дыр. Если цель — стабилизация 4-го дивизиона, то её невозможно достичь силами одного бойца. Даже временно. Именно поэтому мне нужны люди с потенциалом, которых я смогла бы обучить и направить. Итами, смотря в холодные яростные глаза Наруми, чьи ожидания были столь неожиданно преданы, усмехается и спрашивает: — Хочешь предложить кого-нибудь, вице-капитан Синомия? — С позволения капитана 3-го дивизиона, я бы предложила перевод Рено Итикавы и Фурухаси Икару. В зале повисла тишина. — Рено Итикава, — продолжила она, — показывает устойчивый рост, высокую адаптивность и отличную работу в связке. Его потенциал раскрывается не в одиночных боях, а в командной структуре. А Фурухаси, — добавила она, — импульсивен, но идеально закрывает слабые места партнёра. Они уже работают как единое целое. — Вице-капитан Синомия точно подметила боевой потенциал этих двоих, — подал голос Огато Юго, капитан 4-го дивизиона. — В период пребывания Рено и Икару на моей базе перед сражением с 9-м кайдзю, я увидел в них будущих капитанов дивизионов. В отчетах все это зафиксировано. Каково их положение дел в дивизионе сейчас? — Итикава Рено и Фурахаси Икару сейчас командиры взводов, — ответила Мина Асиро. — Поскольку, 4-й дивизион находится не в лучшем положении, у нас нет времени на то, чтобы перепираться и искать идеальные связки, когда уже существуют эти двое. Они знают местность, более или менее знают моих ребят и хорошо знакомы с моими методами борьбы против кайдзю, — высказался Огато. — Поэтому проблем с этим не возникнет. И командировка для вице-капитана Синомии в этом случае необязательна. Их тренировками я займусь лично. Мина Асиро и Сосиро переглядываются между собой. Было видно, что подобное предложение их не особо устраивало, ведь лишаться сразу двух сильных командиров взводов не хотелось. — Я считаю, они станут идеальными капитаном и вице-капитаном 4-го дивизиона в будущем, — озвучила свое мнение Кикору. Только Наруми с облегчением выдохнул, как снова услышал от Синомии предложение: — И насчет командировки… я все же настаиваю на своей кандидатуре в качестве наставника для Итикавы Рено. Какое-то время мы с ним тренировались, и я вижу огромный потенциал, который надо развивать, — произнесла Кикору твердо и настойчиво. — И я знаю, что делать. Позвольте мне направить его. За две недели он сможет удивить вас. Сейчас он находится в тени более сильных командиров своего дивизиона, поэтому он не может показать весь свой потенциал. Но в 4-м дивизионе, я уверена, он станет достойной заменой вам, капитан Огато. Юго ухмыляется и складывает руки на груди. — Надо было сразу сказать, что хочешь сбежать в отпуск, вице-капитан Синомия. Я бы тогда не стал отклонять ваше предложение ранее так настойчиво, — он посмотрел на Наруми, которого распирало от возмущения. — Синомия, ты просто… — шепчет Ген и устало проводит ладонью по лицу. Итами задумчиво произносит: — Синомия была бы замечательным вице-капитаном 4-го дивизиона, и в последствии, капитаном, как я планировал. На этом моменте сердце Наруми почему-то замирает, а Кикору хмурится. — Я полагал, что время пришло стать капитаном, Кикору Синомия, но мои планы раскусили, — он улыбнулся. — Что ж… раз уж капитан 4-го дивизиона видит в этом потенциал, то предлагаю так и сделать. Что скажете, капитан Асиро? — Если это приказ, я исполню его, — холодно кивает она. — Хорошо. На этом закончим. Завтра будет объявлено окончательное решение. Все свободны. — Горе-ученица, какого хрена? — взрывается Наруми. Она молча собрала свой ежедневник, захлопнула его с громким хлопком и прошла мимо Наруми, произнеся: — А что не так-то? — Что не так? — возмущенно пыхтит он, поравнявшись с ней. — Напомню, я тут ее отмазывал, как мог, а она что… взяла и согласилась. Кикору закатывает глаза и произносит: — Горе-учитель, от меня бы все равно не отстали. Я уверена, что твои аргументы хоть и звучали логично, но Итами уже решил все в своей голове. Так что твое предложение не было бы рассмотрено, — она развела руками в разные стороны и вздохнула. — Мое предложение — не временное, как твое. Оно — стабильное и реальное. Рено станет замечательным капитаном, у него все для этого есть. — Да плевать мне на Итикаву! — непонятно почему, но Наруми взрывается еще больше. — Даже если так, то какого фига ты согласилась на эту командировку? — На две недели? — в ее голосе звучала эта нотка «всего-то». — Вот именно. На целых две недели! — Наруми драматизирует и чувствует, что в этот момент пришло окончательное осознание того, что Кикору уедет на довольно длительный срок. — Ты там будешь развлекаться с этим ледышкой Итикавой, а я тут с утра на совещания ходить буду? Сдурела? — Капитан, определись уже, — тяжело вздыхает Кикору, — как было лучше: с перспективой уехать насовсем или всего на две недели. Наруми почти неосознанно выдает: — Никакая из этих перспектив меня не устраивает. Твое место здесь, рядом со мной. На мгновение у Кикору перехватывает дыхание, а уши, она чувствовала, покраснели. Она поспешно отвернулась от него и ускорила шаг. — Г-глупый учитель! Лучше приберись в своей комнате, пока я все твои шмотки не выкинула самостоятельно, — угрожающе крикнула она, уходя. — Ты не посмеешь… — Еще как посмею, — хмыкает она. — Даю тебе ровно час. Потом приду убираться. Наруми что-то орет про капитанский авторитет, но все равно быстрым шагом двинулся по направлению к своей комнате. Знал, что Кикору не шутит. А она, тем временем, с румянцем на щеках и улыбкой на губах, шла по направлению к кабинету, чтобы снова сформировать для него отчеты.

***

На следующий день объявили решение руководства, которое полностью согласилось с доводами Кикору. Как и было обговорено, Итикава Рено и Фурахаси Икару приказом переводились в 4-ый дивизион на равнозначные должности. Кикору Синомию же лишь прикомандировали — её позиция в первом дивизионе сохранялась, менялись только цели и полномочия. Приказ был издан тем же днём. На сборы дали ровно сутки, поэтому Кикору резво металась по комнате, собирая вещи. Взяла немного — только самое необходимое: форму, немного гражданской одежды. В итоге получился всего один чемодан. К ней по очереди заходили Шинономе, Тачибана и другие бойцы подразделения, желали лёгкой дороги и скорейшего возвращения. Наруми всё не было — и это отчего-то тянуло внутри неприятной тяжестью. Невольно вспоминались совещания, где капитан яростно и упрямо пытался удержать её в дивизионе. Кикору вздохнула. Времени до выезда ещё хватало. Было решено ехать на служебном автомобиле — дорога занимала около четырёх часов. Сначала заезжали за Рено и Икару, и только потом — за ней. Поправив волосы, Кикору вышла из комнаты, решив наведаться к капитану лично. В кабинете его не оказалось. Зашла в комнату, но и там его не было. Зато — как всегда — пыль, мусор и коробки из «Ямазона». Она тихо вздохнула. Наверное, две недели — не так уж и много. Недолго постояв, Кикору машинально начала подбирать фантики от батончиков, убирать со стола хаос из фигурок. Как делала это всегда. Обычно — масштабнее: с ней были другие бойцы дивизиона, которые быстро всё выносили, пока она отвлекала капитана. Но сейчас она была одна. Наедине со своими мыслями. В его комнате. — А? Ты тут? А я тебя везде искал. Наруми появился в дверях, закрыл их за собой и так и остался стоять в проходе, наблюдая, как она бросает фантики в мусорное ведро. Смотрел внимательно — будто прикидывал, уместно ли сейчас что-то говорить. — Да уж, как обычно — срач, — подвела итог Кикору. — Постарайся не погибнуть под завалами мусора, пока меня нет, — она улыбнулась. — Надо будет сказать Шинономе, чтобы спуску тебе не давала. Ген хмыкнул и провёл ладонью по волосам. — Тебе придётся поскорее со всем разобраться, — ухмыльнулся он. — Иначе Силы обороны и 1-й дивизион тут с ума сойдут. Кикору тихо хмыкнула. — Что ж, инструктаж пройден, горе-учитель. Не скучай, — сказала она и направилась к выходу. Он шагнул в сторону, пропуская её, но задержал в дверях: — Кикору… Впервые за долгое время он обратился к ней по имени. Она замерла, не находя в себе сил обернуться. — Не лезь на рожон, — продолжил он. — В одиночку. Даже если сможешь. Даже если будешь сильнее всех. Поняла? Она кивнула, пряча взгляд под чёлкой. — А ты не скучай, — добавила она тише. — Скоро вернусь и снова буду лупить тебя на тренировках. — Это ещё кто кого будет лупить, — оскалился Наруми. — Выкинешь что-нибудь, что мне не понравится, — сразу узнаю по отчётам. Тогда тебе несладко придётся. — Да-да, горе-учитель, — махнула она рукой. — Сначала заставьте себя на совещания ходить. Кикору обернулась. Поймала его серьёзный взгляд и полуулыбку на губах — и вдруг подумала, что уезжать совсем не хочется. Не только это место дарило ощущение дома, но и люди. До машины провожать ее не стал. Синомии и не нужно было видеть его. Если бы увидела, то с трудом заставила бы себя сесть в автомобиль. Она чувствовала это. Кикору не видела, как капитан 1-го дивизиона из окна внимательным взглядом следил за каждым ее движением вплоть до того момента, когда машина начала свое движение. И никогда не узнает, что в этот момент он почувствовал одиночество.