Уно

— Пожалуйста, — Ашенгротто аккуратно указывает рукой на игровую доску с вежливой улыбкой. В его жесте чувствовалось лёгкое раздражение, пусть на лице и застыла дружелюбная, — а Идия знал, что если она слишком дружелюбная на вид, то это не к добру! — но напрягающая улыбка на лице. — Можешь ходить. Ты имеешь полное право взять карту.       Это была не просьба. Это был завуалированный приказ, на который Идия мог только сгорбиться ещё чуть сильнее, рассматривая свою колоду. Жёлтая плюс четыре, смена цвета и плюс четыре, красная двойка, красная плюс две, зелёная смена порядка хождения… Такая себе колода. Вернее, как сказать, «такая себе» — очень даже ничего такая! Только вот Азул не выглядел очень довольным.       …Ну, виноват ли Шрауд в том, что на сегодняшний сбор клуба настольных игр выпало Уно? Нет! Он не виноват и даже не думал подтасовывать результаты! Ему было всё равно в какую игру играть, но, всё-таки, две просьбы в уме он сделал: лишь бы не что-то, что будет ну слишком по душе Азулу. Ведь вся прелесть, вся страсть в том, чтобы игры были неожиданными! Пусть богиня удачи своими несправедливыми руками ведёт эти матчи! И чтобы Азул не ушёл, недовольно пыхнув из-за своей плохой удачи.       Ладно, говоря по правде, Идия бы тоже не выдержал шестой проигрышной партии в Монополию, когда, казалось, у тебя всё шло по плану — и тут карты неудачные подворачиваться начали. Потом ещё и вечно захаживал в тюрьму… И так было всегда, словно не смешное (на самом деле очень, просто Идия побаивался этого признавать) проклятье, которое наложили на Ашенгротто — лоховство в настолках на удачу!       Поэтому вытянуть Уно было двойной ошибкой. Мало того, что на удачу, так ещё и играется быстро, и сводит с ума с такой же скоростью. — Ну?       Требовательный тон студента Октавинелля заставил Шрауда вылезти из пещеры своих мыслей, но ненадолго: теперь он начал оглядывать Азула. Он выглядел… терпимо не-злым, но просто раздражённым. А ещё он поправил свои очки, аккуратно положил свою колоду рубашкой вверх и вдруг…       Наклонился к нему. — Идия, — тон голоса спокойный, но в нём так и чувствовался лёгкий вкус яда. — Ты думаешь над своим ходом пятую минуту. Я уже не против увидеть даже связку карт смены хода и вытягивания ещё дополнительных четырёх, просто закончи свой ход.       Желтоглазый бросает короткий взгляд в чужие не то светло-голубые, не то серые глаза, а затем аккуратно кивает. Ну, раз не против… — Т-тогда!..       На стол падает плюс четыре, а цвет меняется на зелёный. Её отбивают такой же плюс четыре, оставляя жёлтый цвет. Шрауд слегка растягивает рот в неодобрении, а после кидает быстрый взгляд на Азула, который уже брал четыре карты. На его лице наконец-то пропала раздражительность. Но затем Идия вспомнил, что, так-то, он тоже должен взять карты. И он поспешно потянулся к колоде после Азула.       Жёлтая тройка, синяя пятёрка, плюс четыре синяя и смена цвета… Даже лучше, чем могло быть. Он кладёт на стол жёлтую тройку, которую, неожиданно, встречает синяя тройка. М-да. Вроде и хорошо, для Шрауда, а вроде и плохо для Азула.       Ну, что уж там поделать, да? Он кидает на карту Азула синюю пятёрку и тот отвечает синей семёркой. А затем… Идия бросает плюс четыре. Но представитель Октавинелля только слегка хмыкает и тянется к колоде. — А…       Идия пытался сформулировать мысль, которая застряла в голове. Азул, убирая битые карты со стола, взглянул за него. — Да?       Азул поправляет очки, слегка улыбаясь. — Тебя не обидело, что я дважды ударил по тебе плюс четвёрками?.. — Что же…       Он вновь поправляет очки, но уже с задумчивым взглядом. Вместо ответа прилетает синяя плюс четыре для Идии. — Я, и вправду, был бы разочарован, будь у меня другая колода, — он слегка улыбается, а затем смотрит на то, как Идия растерялся. — Но в этот раз удача решила не обходить меня стороной. — …Я спросить боюсь, что у тебя за колода… — Тогда не стесняйся ходить, если хочешь узнать. Или же боишься проиграть?       Ашенгротто закинул ногу на ногу с загадочной ухмылкой, но слова «проиграть» заставили что-то в голове Шрауда загореться. Он? И проиграть? Да этот торгаш своем ошалел! Кто-кто, а Идия в таких играх первый победитель!       …Ну, или должен был быть им, однако он смотрел на то, как Азул с лёгким, но едким «уно» поставил карту на стол, пока у самого Идии было пятнадцать карт. Пятнадцать. Каким-то неведомым образом, под самый конец их игры, Азул познал объятья самой богини удачи и ему только и падали карты на плюс четыре. Ну или он их так мастерски скрывал, чёрт его знает! Но правда была правдой: последняя карта, жёлтая девятка, была выкинута на стол и тем самым уничтожила Идию. — Ка… как?.. — Секрет.       Азул прикладывает палец к губам, усмехаясь. Но затем он отводит глаза и, немного погодя, убирает руку. — Возможно… ты плохо перетасовал колоду. — А?..       Идия вытягивает голову, а Азул только качает головой и пожимает плечами. — Каждый второй ход мне выпадала какая-нибудь карта на плюс четыре. Потому, я не думаю, что здесь есть иной ответ, кроме того, что ты плохо её растасовал. — Но-нормально я её та-тасовал!.. — Правда? В таком случае, и вправду… секрет.       …Азул улыбнулся, но в этот раз совсем не как обычно. По-доброму. Довольно. Счастливо, наверное. Не то что бы Шрауд вообще знал, как улыбается счастливый Азул… но эта улыбка заставила его не пожалеть о проигрыше. — …Е-ещё партия? — Спасибо, но откажусь. Дважды с удачей не играют. Плохой тон.       Он встаёт из-за стола, поправляя свой пиджак, а после… доставая старую добрую коробку с настольным морским боем. — Две партии? — …В математику захотелось? — Самую малость. — …Ла… ладно… — Благодарю.       Иногда, Идия может побыть, но только ненадолго, проигравшим. Если это сделает одного русала-осьминога чуть более радостным. Но не надо думать, что это какие-то особый чувства!       …Это просто уважение. Уважение и… ничего более.