Гарри Поттер и Отходы Производства

      — Да, миссис…       — Мисс. Вряд ли я когда-либо была замужем. Или «Мистер», со своей половой принадлежностью я тоже пока не определился окончательно, хотя склоняюсь все-таки к женскому гендеру.       — А что такое половая принадлежность?..       — Никакого Рэйвенкло, помнишь?       — Да, мисс.       — Тогда это неважно.

***

      — Видел бы ты, как Ровена с Хельгой гонялись за ним по всему замку, а Хельга лупила его поварешкой прямо по эээ… по мне. Да, были времена… — вздохнула шляпа.       — Эээ… Годрик, Ровена и Хельга — это же были сами Основатели, мисс Шляпа? — восторженно, несмотря на ситуацию, спросил Гарри, все-таки замок его потряс, — Гриффиндор, Рэйвенкло и Хаффлпафф?       — Ну да.       — А что тогда делал… эээ… Основатель Слизерин?       — Салазар Слизерин устроил так, чтобы э-э-э… Хм-м… Чтобы эта погоня началась возле кухни, где Хельге попалась поварешка, а не возле оружейной, где та могла завладеть чем-то более тяжелым. Но я отвлеклась.

***

      — А откуда мне знать магглов? Я ни на одной маггловской голове ни разу не сидела! Хотя о, прошу прощения, ошиблась… В общем, как-то Годрик лично надел меня на голову одной юной пейзанке. Или дочери владельца гончарной мастерской, не помню точно. Пикантность ситуации была в том, что, кроме меня, на ней больше эээ… ничего не было надето.       — А почему? Ей было жарко?       — Очень. К сожалению, я тогда не могла еще читать мыслей, я была почти что совсем простой шляпой, но в этом и не было нужды. Боюсь, именно в ту ночь и произошла моя эмм… Гендерная самоидентификация.       — Ген… что?!       Гарри подумал, что, наверное, весь большой зал увидел, как покраснели его уши, ну ладно, если не уши, то щеки — наверняка.       — Забудь. И Рэйвенкло все-таки не для тебя, хотя я начинаю уже сомневаться в этом.       — Но как же Вы тогда запомнили это? Если были простой шляпой?       — Я сказала «Почти что». На самом деле, Салазар уже тогда немного поколдовал со мной.       — Зачем? Он хотел навредить Основателю Гриффиндору?       — С чего бы это? Он просто считал, что из двух предметов на плечах Годрика хотя бы один должен уметь думать!       — Это Вы так пытаетесь так убедить меня, что истинный гриффиндорец должен быть тупым, как пробка, и поэтому мне там не место? А Слизерин хороший?       — Хм. Не вышло. Хотя Годрик и Салазар действительно были, как два родных брата, вплоть до той печальной истории.       — До какой истории? С… пейзанкой? Или с погоней?       — На самом деле, с пейзанкой и с погоней — это одна история, а не две. Сначала, вечером, была пейзанка, а потом, наутро — погоня. И эта история была скорее забавной. А та, печальная история была намного позже и совсем не такой веселой. Увы, дорогой, к этому времени я уже могла читать мысли, так что вынуждена молчать.