Проект: Эквестрия

Сначала был звук. Не пение птиц, не цоканье копыт, а родной, успокаивающий гул системы климат-контроля. Я открыл глаза и увидел перед собой не каменный свод, а потертую поверхность рабочего стола в конструкторском бюро. Справа мигал зеленым диодом монитор, слева стояла кружка с недопитым, уже холодным кофе. На ней даже остался след от губ — та самая деталь, которую мозг не смог бы выдумать просто так. - Слава Омниссии, - выдохнул я, проводя рукой по лицу. Кожа была не гладкой, как у младенца, а привычно шершавой. Щетина. Я чувствовал её. - Приснится же такое... Пони. Эквестрия. Я усмехнулся, потянулся к клавиатуре и привычным жестом снял блокировку экрана. На мониторе светился чертеж «А-1». Тот самый узел турбины высокого давления. Я смотрел на линии, и цифры сами укладывались в голове. "Ошибка была не в датчике", - мысль пришла ясно, кристально чисто. - "Ошибка в допуске на расширение сплава. При температуре в 1400 градусов титан ВТ-6 дает микродеформацию, которую мы не учли в симуляции. Вот оно. Нужно просто изменить профиль лопатки на два микрона у основания". Я схватил электронное перо и начал править схему. Это было наслаждение. Чистая логика. Мир, который подчиняется мне, потому что я знаю его законы. Я был так увлечен, что не сразу заметил, как изменилось освещение. Лампы дневного света в бюро не мигнули, нет. Просто тени стали гуще. Глубже. А воздух стал прохладным, пахнущим не озоном и пылью, а ночной свежестью и... лавандой? Нет, чем-то более холодным. Звездной пылью. Краем глаза, я заметил движение в углу кабинета, там, где стоял серверный шкаф. Тень отделилась от стены и шагнула в круг света. - Ты работаешь даже здесь? - голос был глубоким, женским, с легким эхом, словно говоривший находился в огромном пустом зале. - Твой разум... он удивительно структурирован. Никаких кошмаров, никаких фантазий. Только... линии и цифры. Я не испугался. Тут, в моем рабочем режиме, страха не существовало. Было только раздражение от того, что меня отвлекают от решения задачи. Я, не отрываясь от монитора, бросил: - Служба безопасности? Я же подал заявку на ночную работу. Пропуск на столе. Не мешайте, я нашел причину вибрации. - "Служба безопасности"? - голос приблизился. Теперь он звучал прямо над моим плечом. - Я здесь не для того, чтобы проверять твои... "пропуска". Я раздраженно выдохнул, отложил перо и развернулся на кресле. - Слушайте, дамочка, мне плевать, будь вы хоть сам министр обор... Слова застряли в горле. Передо мной стояла не сотрудница охраны. Это была лошадь. Еще одна. Выше, чем та, утренняя. Темно-синяя, почти черная, с гривой, которая выглядела не как волосы, а как кусок ночного неба, усеянный живыми звездами. У неё тоже были крылья и рог. И она смотрела на меня бирюзовыми глазами с вертикальным зрачком. Мой мозг, который секунду назад наслаждался логикой чертежа, снова дал сбой. - Опять... - простонал я, откидываясь на спинку кресла. - Я что, всё еще там? Это не пробуждение? - Это Сон, - ответила Луна, с интересом разглядывая монитор, на котором вращалась 3D-модель турбины. - И обычно сны смертных хаотичны. Но твой... Твой похож на библиотеку, где все книги прибиты к полкам гвоздями. Что это за механизм, Марк? - Она назвала моё имя. - Это турбореактивный двухконтурный двигатель с форсажной камерой, - ответил я на автомате, всё еще глядя на её гриву. Звезды там двигались. Реально двигались. - А вы, я так понимаю, очередной глюк моей травмированной психики? Или в вашем "Кантерлоте" принято вламываться в чужие сны без стука? - "Глюк"... Интересное слово, - задумчиво произнесла она, игнорируя мою колкость. - Я не "глюк", Марк. Я Принцесса Луна. И ходить по снам это не вторжение, а моя обязанность. Я охраняю разум от кошмаров. Она наклонилась ближе к монитору. Её рог окутался синим туманом, и изображение чертежа на экране вдруг пошло рябью, как от поднесенного мощного магнита. Линии начали изгибаться, превращаясь в какие-то абстрактные узоры. - Эй! - я инстинктивно дернулся, закрывая экран ладонью, как будто спасал его от пролитого чая. - Магию прочь от оборудования! Ты мне сейчас файл повредишь. Это векторная графика, здесь каждый миллиметр важен, а не твои эти... эфирные фантазии. Луна отстранилась, но в её глазах не было обиды. Только холодное, почти научное любопытство, смешанное с... удивлением? - Ты защищаешь иллюзию с такой яростью, будто она реальна, - констатировала она, и её голос эхом отразился от стен кабинета. - Обычно сны смертных зыбкие, текучие. Стоит мне коснуться их, и они меняются, страх превращается в бабочек, а желание в ветер. Но это место... - она постучала копытом в серебряной туфельке по линолеуму. Звук был глухим, твердым, настоящим. - Оно статично. Несгибаемо. Ты не просто спишь, Марк. Ты... Проектируешь. Даже во сне. - Я работаю, - буркнул я, пытаясь вернуть картинку на мониторе в норму нажатием Ctrl+Z, которое, на удивление, сработало. - И если ты собираешься просто стоять и светить своей гривой, то отойди хотя бы на шаг. Ты создаешь блики на матрице. - Что это? - она проигнорировала мою просьбу, указывая кончиком крыла на вращающуюся модель турбины. - Это выглядит хищно. Это оружие? - Это двигатель, - я устало потер переносицу. - Устройство для создания тяги. Оно не злое и не доброе. Оно просто толкает самолет вперед. Хотя, кому я объясняю... Для вас же, наверное, и колесо это высшая магия. - Мы знаем, что такое колесо, - фыркнула Луна, и в этом звуке проскользнуло что-то очень земное, живое. - И мы знаем, что такое тяга. Пегасы создают её крыльями. Но создать машину, которая дышит огнем, чтобы летать... В этом есть какая-то варварская красота. - Ты ещё и ко мне в голову залезаешь без спроса? - я поставил руку на стол, оперев на нее голову - Ну что ты ещё скажешь, что я тебе ещё не рассказал? - Многое, - Луна обошла стол, и стук её копыт по линолеуму звучал раздражающе четко. - Например, то, что ты воспринимаешь этот мир как ошибку в 'коде'. Ты не ищешь выхода, Марк. Ты ищешь кнопку "Отмена". Она остановилась напротив, заслонив собой стеллаж с папками. Её грива колыхалась, словно жила в невесомости, и я поймал себя на мысли, что пытаюсь рассчитать траекторию движения этих звезд. - Я чувствую твой ментальный фон, - продолжила она, и её голос стал тише, проникновеннее. - Он похож на этот... 'бетон'. Твердый, серый и невероятно напряженный. Ты строишь стены, чтобы не чувствовать страха. Ты заперся в этом кабинете, в своей памяти, не потому что ты трудоголик, а потому что снаружи, за этой дверью, находится то, что ты не можешь, объяснить, рассчитать, классифицировать. Неизвестность, о которую разбивается твоя логика. Она наклонила голову, и её вертикальные зрачки, казалось, сканировали меня насквозь, как рентген. - Ты думаешь, что если найдешь причину той вибрации в двигателе, то сможешь всё исправить? Что если уравнение сойдется, то ты не умрешь? Я замер. Рука с пером зависла над планшетом. Она ударила в самую точку. В ту самую иррациональную, глупую надежду, которую я прятал даже от самого себя под слоями формул. - Слушай, психолог из тебя так себе, - процедил я, глядя ей прямо в глаза. - Это называется "анализ аварийной ситуации". Стандартная процедура. Если я пойму, почему он взорвался, я буду знать, где ошибся. Это не магия, Луна. Это опыт. А теперь, если у тебя нет допуска к секретной документации, то кыш из моего сна. Мне нужно пересчитать тепловой зазор. - Как пожелаешь, Инженер, - в её голосе проскользнула тень улыбки, но не насмешливой, а грустной. - Но помни: даже самые прочные стены однажды дают трещину. И когда ты проснешься... твоя 'стандартная процедура' тебе не поможет. Мир моргнул. Сначала исчез гул кондиционера, потом померк свет монитора. Последним, что я увидел, была синяя грива, растворяющаяся в темноте, которая пахла уже не офисной пылью, а снова сеном и камнем. Я открыл глаза. Резко, как будто кто-то щелкнул тумблером питания. Надо мной снова был каменный сводчатый потолок, едва освещенный лунным светом из окна. В ушах всё еще стоял гул вентиляторов серверной, а перед глазами, как выжженное на сетчатке пятно, висел чертеж с финальной правкой. "Два микрона. Увеличить тепловой зазор у основания лопатки на два микрона". Я знал решение. Я нашел ошибку. Я спас "А-1". Я лежал в темноте, глядя в пустоту, и чувствовал, как внутри поднимается холодная, пустая злость. Это была самая бесполезная победа в моей жизни. У меня было решение задачи, которая убила меня, но сама задача осталась в другом мире. Здесь, в этой плюшевой реальности с принцессами и магией, мои знания о титановых сплавах стоили меньше, чем то сено, которое жевала Редхарт. - "Отмена", - прошептал я в тишину, повторяя слова Луны. - Если бы здесь была кнопка "Отмена", я бы стер этот мир к чертям, лишь бы вернуть свой монитор. - Я перевернулся на бок, спиной к окну. Сна больше не было. Был только режим ожидания до рассвета.