Ангельские методы

      Собор Барбатоса. Место, где бедные и слабые могут найти утешение и помощь. Место, где помогут. Место, где можно найти покой. Но порой и сильные мира сего нуждаются в поддержке и выручке.       Джинн Гуннхильдр стояла на коленях в храме и, закрыв глаза, молилась. Молилась о том, чтобы город не рухнул. Чтобы жители не страдали. Чтобы бедствия, нахлынувшие на город, прекратились. И чтобы вновь вдохнуть полной грудью запах свободы.       И, признаться честно, в последнее время она весьма зачастила с посещением сего места. И даже сёстры-монахини, гляда на её заплаканное лицо, оставляли открытой вход в храм для уставшей девушки.       Стояла безветренная ночь. Лишь лунный свет, проникающий сквозь витражи, освещал храм, некогда бывший дворцом влиятельнейших аристократов, правивших этим городом. Лишь луна да редкие мерцания звёзд были спутниками внутреннего монолога.       «В какой момент всё пошло не так?» — Вопрошала сама себя девушка. И это, пожалуй, был самый правильный вопрос, что можно было задать. Когда магистр Варка ушёл в свою экспедицию? Когда нарушились экономические связи между регионами? Когда? И точного ответа не было. Сколько бы Гуннхильдр не пыталась постичь ответ, он оставался для неё загадкой. Всё было хорошо, а потом…       Но разве раньше такого не было? И при Варке случались пожары. И при Варке атаковали монстры. И при Варке было опасно. Но народ не роптал, не жаловался. Наоборот, как-то сплочался под общим натиском. Тогда, быть может, дело во времени? Хотя за несколько лет не могла обстановка измениться так сильно. Получается, дело в людях?       Но в чём их вина? И есть ли эта вина?       Возможно. Но трудно обвинять их в чём-либо, когда они просто живут. Радуются жизни. Возвращаются к семьям, отдыхают, трудятся во благо города. Люди были, есть и будут. Но уже никогда не будут как раньше.       Постепенно мышцы расслаблялись. Внутренний монолог, сопряжённый с переживанием, хронической усталостью и стрессом сделали своё дело. Встав с колен, Джинн решила сесть в лавку, чтобы было удобнее. Но уже через десять минут тихо спала сном благословенным. В свете луны, её девичье лицо смотрелось потрясающе красиво, и от того мучительней видеть её столь изнеможденной.       Розария, подошедшая проверить состояние действующего Магистра, тихо вздохнула, увидев девушку спящей. Растворившись в чертогах храма, она отправилась в монашескую обитель. Взяла свою подушку и свой плед. И, вернувшись в храм, бережно укрыла управляющее лицо Мондштадта. Когда же монахиня решила подложить под голову Джинн подушку, та во сне лишь тихонько пробормотала:       — Господи…       Лёгкая улыбка озарила лицо Розарии. Расположив спящую прихожанку на лавке, и убедившись в том, что она не упадёт посреди сна благовейного, села рядом. Какой бы холодной не была монахиня, какие бы слухи не ходили о ней, забота о людях была ей совсем не чужда. И даже наоборот. Просто эту заботу она проявляла по своему. Пока никто не увидит и не услышит. Ведь далеко не обязально заботиться о ком-либо так, чтобы об этом кто-то знал. Порой, лучшее, что вы можете сделать для себя — это умолчать.       — Блаженной будешь, Розария, ибо в днях своих не заботишься о славе своей. — Спокойный голос раздался в стенах храма, эхом пройдя по всему Собору.       Но Джинн так и продолжила спать, будто ничего и не случилось. Поправив у спящей плед, и обернувшись, девушка увидела лёгкое сияние. Там, куда падал лунный свет, на полу сидел мужчина в светлых одеяниях. Но кем он был — не разобрать. Уж больно размывчат был его силуэт.       — Собор закрыт. Попрошу…       — Не терзай себя сомнениями, Розария. Ибо сомнение порождает отчаяние.       Насторожилась Розария. Пусть и была в глубине человеком добрым, но ни в Барбатоса, ни в других богов не верила. Но прямо сейчас пред ней сидел кто-то, кого бы любой прохожий назвал бы ангелом. Даже как-то страшно стало. Но видя, что тот пришёл не за её грешной душой, всё же решила спросить:       — И что же делаешь тут?       — Принёс покой в сердце той, что страдает от беспокойства и отчаяния. Ибо, засыпая, взмолилась «Господи, дай мне покоя», и услышали ангелы молитвы её.       — А ко мне придут ангелы? — С насмешкой обратилась монахиня. — Или только к паинькам приходят?       — Не здоровые имеют нужду во враче, но больные. — Ответил ей неизвестный. — Нет доброго дерева, которое приносило бы худой плод; и нет худого дерева, которое приносило бы плод добрый, ибо всякое дерево познаётся по плоду своему.       — А я? Что скажешь обо мне?       — Итак, будь милосердной, как и Отец наш милосерд.       Яркая вспышка заставила Розарию отвернуться. Открыв глаза, она обнаружила, что сидит за общим столом с остальными монахинями за общим завтраком, что уже подходил к концу. Судя по тому, что тарелка почти пуста, все предыдущие действия она делала на чистом автоматизме.       Взглянув на остальных монахинь, на заметила на их лицах смесь любопытства и небольшой интриги. Те переглядывались между собой, словно общались на тайном языке. Но какова причина — трудно понять.       Окончив утреннюю трапезу, и ещё раз поблагодарив Барбатоса, сёстры направились в главное помещение Собора на утренний молебен. Повернув голову, Розария заметила укрытую одеялом Джинн, что всё ещё мирно спала на лавке.       — Бедное дитя… — Прошептала старшая монахиня. — До чего же утомителен труд её, что приходится спать в храме…       Перешептываясь, монахини всё же решили не отвлекаться, и стали подготавливаться к предстоящей молитве. В моменте Розарии захотелось подойти к спящей и разбудить её, чтобы внезапное начало молитвы не испугало её по пробуждению, но Капитан Кавалерии опередил её. Помахав знакомой сестре рукой, тот подбежал к Гуннхильдр и, растормошив её, что-то прошептал на ухо. Подскочив, девушка тут же, не оглядываясь, пулей вылетела из Собора. Доброе утро, Мондштадт.

***

      Капитан Кавалерии уже догадывался, где может находиться его непосредственный начальник. И потому, получив весть, тут же направился в Собор, чтобы лично уведомить Джинн о том, что происходит.       Так получилось, что о предстоящем смещении с должности в Ордо Фавониус, кроме Варки и Джинн, знало два человека — Лиза и Кэйа, как наиболее приближённые к ней лица. И каково же было удивление рыцарей, когда утром в двери кабинета Магистра постучал некто, представившись К… пришедший «занять должность Действующего Магистра». Понимая, что нужный человек дошёл как-то раньше, чем ожидали, Лиза и Кэйа разделились. Пока девушка пыталась вразумить народ и рассказать о сути происходящего, Капитан Кавалерии отправился искать саму Гуннхильдр, что ещё не появилась в Штабе.       Распахнув двери в Собор и приветливо улыбнувшись знакомой монахине, он тут же взглядом зацепился за спящую девушку. Подбежав к ней, он опустился на колени и принялся тормошить её.       — Джинн, просыпайся, пожалуйста…       — А…       — Джинн, там серьёзная проблема… — Продолжал тормошить спящую красавицу Капитан.       — Что там…       — Там приехал человек, который должен занять твою должность.       Лишь услышав слово «должность» Гуннхильдр широко раскрыла глаза. Резко поднявшись, она не обратила внимание даже на потемнение в глазах и обстановку. Ринувшись к двери, она выскочила на свежий воздух.       Капли прохладного дождя стали для неё вторым будильником. Весьма напористый дождь окатывал с головы до ног. Прохладный ветер дул в лицо, растрёпывая и без того неуложенные волосы.       — Куда же ты так резко? — Оказавшийся сзади Альберих тут же укрыл её зонтом. — Спокойно, так легко и ноги переломать, пока будешь катиться по лестнице.       — Кто он? Это кто-то из Капитанов, ушедших с Варкой? — Тут же отбросив формальности, спрашивала девушка.       — К сожалению, нет.       — Мы его знаем?       — Честно, я видел его в первый раз. Да и в целом, он не похо на жителя Мондштадта. Я даже не берусь сказать, откуда он родом.       — Ага, значит, мужчина. — Слегка споткнувшись, пробормотала леди. — И сколько ему лет?       — Джинн, спокойнее. Сейчас зайдём в Штаб и как раз всё увидишь.       Несмотря на дождь и далеко не самый приятный ветер, у входа в Штаб Ордо Фавониус стояло с десятка два рыцарей. Практически все — с сигаретами. Не трудно догадаться, что могло стать новостью для номер 1, тут же направившую рыцарей сразу нескольких отрядов на общий перекур. Заметив издалека их действующего Магистра, они тут же направились к ней, но Кэйа жестом дал понять, мол, «господа, не сейчас. Самим бы разобраться».       Понимающе, рыцари расступились, позволяя Капитану и Магистру пройти в Штаб. Стоящие у библиотеки стражники без лишних слов указали на второй этаж. Забравшись вверх по лестнице, и пробежав глазами по всему периметру, была замечена лишь одна открытая дверь, откуда доносилось сразу несколько голосов. Кабинет Альбедо.       Мысленно настраиваясь на худшее, Джинн твёрдой походкой направилась в сторону кабинета. Если потребуется — придётся отстоять свою честь. Доказать, что и она чего-то стоит. Показать, что люди ошибаются, подвергая сомнению её компетентность.       Переступив порог, она увидела стоящих рядом друг с другом Герту и Лизу, смотрящую в противоположный угол. Там, у одного аппарата, недавно разработанного Альбедо, стоял непосредственно он сам, что-то регулируя. Внутри аппарата в одних трусах, спиной к двери стоял мужчина. Довольно крепкого телосложения, с широкой спиной, мощными плечами и большими в обхвате ногами. Короткостриженный, чуть выше среднего роста, но стоял, распрямив спину, пока по его телу ходили неведомые полоски света.       — Альбедо тестирует свой новый аппарат. Говорит, для лечения полезно. — Прошептала Лиза, подзывая к себе подругу.       Им оставалось лишь смотреть на то, как по мышцам спины медленно проходили полоски света, перемещаясь то к конечностям, то к голове. Пока спустя десять минут не раздался щелчок, и аппарат не выключился.       — Работает. — Улыбнулся Альбедо. Видимо, единственное, что его сейчас беспокоило — работа своего изобретения.       — Ну и, что тебе сказала твоя шарманка? — Поинтересовалась Герта, оценивающе взглянув на алхимика.       — Ну что ж. Если не брать в расчёт, что у него гипертензия, повышенный гормональный фон и синдактилия на обеих ногах, то обычный мужчина. Крепкий, здоровый.       — Что такое синдактилия? — Приподняла бровь Лиза.       — Два и более сросшихся пальца на ногах. — Ответил мужской голос.       К тому времени, мужчина уже покинул кабину аппарата и переоделся в предоставленную сменную одежду, ведь его прежнее одеяние промокло до нитки, пока незнакомец несколько часов брёл в город под дождём.       — В моём случае, средние и указательные. Но не полностью. Лишь до половины.       У всех в комнате взгляды тут же опустились вниз. И впрямь, на ногах мужчины указательные и средние пальцы были соединены на 2/3 фаланги, и лишь на верхних были разделены. Удивительная особенность.       

***

      И вот, спустя пол часа, в совещательной комнате собрались все присутствующие Капитаны: Эола, Кэйа, Герта и Альбедо. Присутствовала непосредственно Джинн и таинственная личность, переполошившая сегодня весь орден Ордо Фавониус.       — Итак, давайте знакомиться. Меня зовут Ниин, и я был направлен сюда магистром Варкой для того, чтобы занять пост действующего магистра. Рад встрече.       — Необычное имя. Откуда вы?       — Если честно, я даже не знаю, как вам объяснить. Но родом я из довольно далёких земель.       — Не договариваешь, значит. — Перехватила инициативу Эола. — А с чего бы нам тебе верить? Может, ты случайный прохожий, решивший устроить нелепое представление.       — Посмотрите в изъятой сумке синюю папку с документами. Там должно быть сопроводительное письмо от Варки.       Не откладывая мероприятие в долгий ящик, Эола первой поднялась и начала осматривать изъятую сумку. К её неприятному удивлению, там действительно была синяя папка. Открыв её, девушка представила на всеобщее обозрение бумагу, закреплённую штатной гербовой печатью.       «Данным сопроводительным письмом направляю в Мондштадт своего доверенного человека именем Ниин, дабы тот по прибытию перенял у исполняющей обязанности Действующего Магистра Джинн Груннхильдр пост Действующего Магистра. При выполнении обязанностей считать приоритетным Кодекс Ордо Фавониус.» По заступлению на службу наделить Ниин полным объёмом полномочий, предусмотренных должностью Действующего Магистра.»       — Твоя правда. Но как нам знать, что ты и есть тот самый Ниин?       Под соответствующим приказом, тут же переданным в руки Джинн, была обнаружена фотография. Человек, назвавший себя Ниин, стоит рядом с Варкой и улыбается.       Гуннхильдр вновь взглянула на мужчину. Внешне — чутка за 30. Короткостриженный, с чёрными волосами. Не брит — борода, усы, бакенбарды. Отнюдь не тощее лицо прямоугольной формы с несколькими небольшими шрамами возле носа и на щеках. Задумчивые карие глаза. Густые брови с резким угловатым заломом.       Прямо сейчас, он сидел на стуле, охваченный взглядами всех присутствующих. В сменных рыцарских штанах, простой рубахе с коротким рукавом, кожанных ботинках с замысловатой шнуровкой.       Внешне он производил впечатление человека, опирающегося на грубую силу. На его кистях в районе костяшек просматривались многочисленные, небольшие шрамики — наверняка следы буйной молодости. Наверняка для него не было трудностью влезть в какую-нибудь драку. Мощные шрамированные предплечья, волосатые руки. Прямая осанка. Суровый взгляд.       — И всё же, это не гарантия того, что ты…       — Эола, хватит. — Тяжело выдохнула девушка. — Очевидно, это тот человек, который пришёл сместить меня.       — Серьёзно? Джинн, ты просто так сдашь ему своё место? Без борьбы?       — Таков приказ.       — Я бы не сказал, что «сдашь» здесь подходящее слово. — Влез в беседу Ниин. — Какое-то время леди Гуннхильр будет вводить меня в курс дела и объяснять нюансы, после чего, по просьбе Варки, мною будет введена должность «Первый Советник», которую и займёт леди Гуннхильдр. Или же будем решать вопрос по сложившимся обстоятельствам.       — И когда же вы планируете приступить к исполнении обязанностей, господин Ниин?       — А какой график работы ордена?       — Обычно с шести утра до десяти вечера, но предусмотрены ночные дежурства. — Довёл до сведения Альбедо.       — Отлично. Значит, завтра же и приступлю. К восьми попрошу собраться вас в этом же кабинете на утреннее заседание планирования. Все свободны. Леди Гуннхильдр, попрошу вас остаться.       Тревожность быстро заполонила разум. К ней то какие могут быть вопросы? Тем временем её коллеги, пожелав новому начальнику приятного вечера, один за другим покидали кабинет. Лишь Лиза напоследок положила руку на плечо и пожелала хорошего настроения.       И вот, в кабинете лишь двое.       — У вас ко мне есть какие-то вопросы, господин Ниин? — Тут же поинтересовалась Джинн.       — Леди Гуннхильдр, если позволите…       — Можно просто Джинн. — Поправила его девушка.       — Как пожелаете. Итак, Джинн. Какие нюансы я должен изучить до завтрашнего совещания утром? Должностные инструкции, законы, кодексы, своды?       — Руководство для рыцарей Ордо Фавониус, пятое издание. Поможет вам лучше понимать рыцарей. — Опешила по-началу Гуннхильдр. — Можете почитать внутренние документы, ознакомиться с внешней политикой. Все документы в шкафу, рассортированы по отдельным ячейкам.       Завязывалась беседа, тянущая на статус «конструктивная». В кратце обрисовав положение дел, труженица даже поняла, что собеседник напротив неё вовсе не глуп, как могло показаться на первый взгляд. Задаваемые вопросы были весьма уместными, что свидетельстовало о некотором управленческом опыте таинственной особы.       — Благодарю. В таком случае, можете быть свободны.       Ниин, неспешно взяв с полки «Руководство для рыцарей Ордо Фавониус. V.», достал очки и нацепил их на своё лицо. Так он стал выглядеть ещё солиднее, будто профессор в каком-нибудь университете.       — Вы действительно собираетесь всё это изучить?       — До утра у меня полно времени.       — А как же сон?       — Пока я не решил вопрос с жилищем, думаю, кабинет будет мне и постелью и работой.       — В таком случае… Продуктивной работы, я полагаю?       — Благодарю. Спокойной ночи.       Путь к собственному дому Джинн провела в абсолютной тишине, ни проронив ни слова. Следует сказать, новое начальство хоть и было чутка «со странностями», не внушало доверия и было подозрительным — всё же не было настолько уж плохим. Если уж сначала решил ознакомиться с внутренним регламентом, то кто знает? Быть может, будет и порядочным управленцем? Остаётся только надеяться.       Войдя в квартиру, девушка тут же направилась на кухню. Есть хотелось просто невероятно. После сна в Соборе Барбатоса, практически ничего не евшая с самого утра, она была рада любой пище. Трёхдневная пицца в холодильнике вполне годилась под такие нужды. Даже не разогревая, Гуннхильдр по кусочку, равномерно, сьела всю пиццу целиком. Какое же наслаждение!       И после этого сразу же — в постель. Пожалуй, сон сегодня будет лучшим лекарством.